Потерянные годы

***

      Джесс просто не находила себе места. Ава спала и это давала ей повод немного передохнуть и подумать. Она обдумывала эти безумные слова обиды, что они наговорили тут друг другу. Джесс почувствовала, что сожалеет о том, что не сказала ему, что считала его отцом Авы, и даже называла его «папой», когда говорила о нем своей дочери. Наедине. Она так боялась отпугнуть его, что теперь поняла, что эти недомолвки ни к чему хорошему не ведут.       Может быть, он любил ее тогда. Может быть, чувства вернулись и сейчас? Когда она сказала ему о том, что любит его, он ответил на совсем другие слова, которые его зацепили. Девушка знала того парня из Румынии, а кто с ней сейчас, она даже понятия не имеет.       Джесс утром все же накормила дочку рисовой кашей. — Слушай, а прибывание с Джеймсом тебе пошло на пользу. Кашку вон кушать начала. — она облизала ложку со своим пищевым творением. — Папа. — с улыбкой сказала она. — Да, папа, детка, точно. — подтвердила девушка, но через пару секунд только поняла, что случилось.       Она застыла. — Ты… ты только что сказала папа? — спросила Джессика, уронив ложку на пол. — Ты только что сказала папа, после того, как я сказала Джеймс? — Папа, — повторила она. — Боже мой! — воскликнула Джессика. — Джеймс. Да, твой папа.       Джессика радостно рассмеялась и набрала номер телефона Баки. -Ему точно надо сообщить такую радостную новость. Надеюсь, он забудет обиду. Потребовалось несколько звонков, прежде чем был ответ. Еще до того, как она что-то услышала, девушка начала говорить. — Джеймс, мне нужно, чтобы ты срочно пришел домой, кое-что произошло. — Прости Джесс, это Сэм, друг Баки, — спокойно сказали на том конце. — Баки, он был ранен на миссии.       Потрясенная тем, что только что услышала, девушка уронила телефон на пол.        Джесс в полумраке больничной палаты слышала слабый гудок сердечного монитора, который отсчитывал биение его сердца.Она посмотрела на Баки, увидела, что он лежит неподвижно. Гематомы и царапины, раны под бинтами виднелись по всему телу. На его щеке был порез, под правым глазом темный синяк. — Есть ли место для Авы, чтобы поспать? Она хочет спать, а я нет… — Я отведу ее в сестринскую. Думаю, ей найдется там местечко. — сказал Сэм и подошел к Джессике, забирая Аву.       Джессика пододвинула стул прямо рядом с кроватью и села, оглядывая его с головы до ног. Она отодвинула несколько упавших прядей с его лица, слези медленно потекли из ее глаз, когда она смотрела на него. Ее взгляд упал на его человеческую руку, видя капельницу на его запястье. Она тихо положила руку на его ладонь и сжала ее.       Она даже не могла подумать, что с его хваткой, хитростью и регенерацией, его трудно подвести к такому состоянию. Она никогда не думала о том, что он действительно может приблизиться к смерти. Даже хорошие люди получают травмы, умирают. Но он казался героем, которого нельзя убить. — С тобой все будет хорошо. — сказала она не отводя взгляд от него. — Все будет хорошо. Ты должен сражать. Пожалуйста, сделай это для Авы. Она не может потерять тебя… Я не могу потерять тебя. Сегодня она назвала тебя «папа». Не Джеймс, ни Баки, а именно папой. Правда здорово?       Стив тихо вошел в палату и присоединился к девушке. — Ава не хочет быть в сестринской. Капризы. — Он передал Джесс дочку. — Что, если он не победит? — спросила она тихим и хрупким голосом. — Я знаю, что с ним все будет хорошо, но что, если… Что если он не вспомнит ее? Что, если удар повредил его память? Может быть, я готовлюсь к худшему. Я знаю, что он будет в порядке, но часть меня думает: « А что, если? » — Папа, — тихо сказала Ава, положив ладони на подушку, глядя на него.       Она заметила, как открываются глаза Баки, и улыбнулась от волнения. Баки повернул голову в сторону, увидев, что это Ава и его брови нахмурились. — Ава? — спросил он неуверенно, изо рта не было слышно ни звука. — Папа!       Баки не мог удержаться от улыбки, хотя ему далось это с трудом. Наконец он услышал желанное: как его дочь зовет его так, как он давно хотел. Он потянулся к ней, нежно гладя ее по щеке холодными металлическими пальцами. — Привет, дорогая. — сказал он со слезами на глазах, попытался потянуть к ней живую конечность. — Ее сейчас, Джеймс. Тебе надо отдыхать. И капельницу сломаешь. — Она зовет меня папой, Джесс. — Да. Утром назвала, когда ела эту рисовую кашу. Джеймс, я просто не могу избавиться от ощущения, что что-то ужасное случится. Я просто хочу, чтобы ты был в порядке. Я хочу, чтобы отец моего ребенка, любовь всей моей жизни была просто в порядке и… — Папа! — повторила Ава и сползла с рук матери, навертывая круги по палате своими маленькими ножками.       На этот раз девушка последовала за ней своими глазами. И она увидела, как Ава пытается забраться на кровать с другой стороны, и вдруг рука Баки пошевелилась. Джессика вздохнула увидев, как он помогает ей подняться на кровать. Она взобралась на его грудь и легла на живот, пальцы играли с прядями его волос, в то время как его рука надежно лежала на ее спинке, прижимая маленькое тельце к своей груди.       Джесс наклонилась, обняв его, стараясь не причинить ему боль. Она уткнулась лицом в изгиб его шеи, слезы потекли по ее щекам. Она почувствовала, как рука Баки обхватила ее спину и схватилась за свитер, который был сейчас на ней. Он поцеловал ее в голову, не обращая внимания на голос внутри, который метался между сделать это или нет. Он пришел к нему автоматически, по инерции. Просто хотел поцеловать ее в висок, он, конечно, сделал это.

***

      Сидя на стуле рядом с больничной койкой, держа в руке металлическую руку Баки, она смотрела на Аву, которая спала у него на груди. Это было ее любимое место, чтобы вздремнуть. Пальцы Баки бегали вверх и вниз по спине Авы, когда он нежно что-то шептал, глядя на свою спящую дочь. Легкая улыбка коснулась его губ, и он счастливо вздохнул, прежде чем повернуть голову к Джессике. — В чем дело? — спросил он, чуть сжимая ее руку.       Она покачала головой, не сводя глаз с Авы. Она почувствовала, как его рука сжала ее еще немного. — Я просто не могу поверить, что Ава чуть не потеряла тебя. — сказала она. — Я не могу поверить, что чуть я не потеряла тебя снова. — Никто из вас никогда не потеряет меня. — пытался он заверить. — Тебе нужно перестать думать об этом. Я здесь, я в порядке… Я прямо здесь. И я обещал. — Я знаю, просто… — Ты должна немного поспать и поесть, вот, что тебе сейчас надо больше всего. Ты забыла наше время вместе в Бухаресте? — спросил он с игривой улыбкой. — Я знаю тебя слишком хорошо Джесс. Я знаю, ты хочешь убедиться, что со мной все хорошо, но ты не можешь просто перестать заботиться о себе. — Тебе что-то нужно? — Бутерброд был бы хорошо. — сказал он, глядя на Аву, которая протянула руки во сне.       Он улыбнулся, наклонившись, чтобы нежно поцеловать ее в макушку головы. Баки посмотрела на Аву, у которой пальцы были во рту, чтобы заменить пустышку, которую она не взяла, прежде чем заснуть на его груди.       Она всегда быстро засыпала, когда лежала на груди. Сердце Баки согревалось, зная, что ей так комфортно с ним, что она могла мгновенно заснуть. Услышав слово «папа», он не мог не чувствовать радости. Это одна из первых вещей, которые он услышал после пробуждения, сделало его невероятно счастливым. На секунду он не мог не подумать, каково это просыпаться от этого каждое утро. Он начал мечтать о том, чтобы проснуться, все еще сонный, слышал, как открывалась дверь спальни, звук маленьких шагов, быстро переступающих по полу, приближался, пока он не почувствовал, как на него ложатся ее маленькие руки.       Он с улыбкой откроет глаза и увидит Аву рядом с кроватью с маленьким тедди в руках и улыбкой на лице. Боже, какие фантазии спокойной жизни! И Джесс появиться в дверях, облокотиться плечом об косяк, будет улыбаться и хлопать в ладоши от умиления. Он улыбнется Джесс, пожелает ей доброго утра, прежде чем она тоже залезет в постель. Она бы села рядом с ним и быстро поцеловала его, может быть, даже сделала замечание о его утреннем дыхании в зависимости от того, насколько игриво она будет себя чувствовать. Теперь они лежали в постели все вместе, что-то шептали друг другу, а Ава мешает, и совсем не дает им поцеловаться. Наоборот, сама берет ладошками поочередно щеки мамы и целует ее, потом и отца, повторяя действо.       Теперь он тут. Лежит в проводах на больничной койке. И все это из-за тех дурных мыслях об этом Таннере, который прям как муха, вьется рядом. И о том вечере с Джесс. В день миссии он отвлекся. Он не мог перестать думать о том, какой задницей он был. Он кричал на Джессику ни за что, он не позволял ей ничего объяснять… Он был настолько поглощен страхом потерять ее и Аву, что почти чудом заставил себя оттолкнуть ее еще дальше. К счастью, Джесс не так легко сдавалась.       Дверь открылась, и Баки повернул голову, увидев ее с небольшим подносом еды. Она подошла к столику рядом с кроватью и поставила поднос. Джесс слегка потрепала руку дочки, чтобы разбудить ее. Это только заставило ее прижаться к Баки еще больше. — Ава, я принесла тебе немного еды. — сказала она, и это заставило девочку поднять голову от груди отца. — Да и папе пора подкрепиться. Она потерла сонные глаза и съехала с тела отца, протянув руки к подносу, показывая что уже готова. — Так, минуту. — Джесс помогла Баки приподняться и полу сесть, поставила поднос на его ноги. — И тебя сейчас. Ава оказалась на ее руках, как и тарелочка с супом. — Вот, кашки сегодня нет, но бульен с курицей, ты должна съесть. Тебе вроде нравиться.       Девушка подвязала полотенце на грудь дочери и принялась сама кормить ее. Дочурка сопротивлялась, но ее уговаривали уже двое: чтобы не испачкалась. Баки улыбнулся, ничего не сказав и не рассмеявшись. — А ты что не ешь? — строго спросила Джесс. — Тебя тоже покормить с ложечки? Подожди в очереди. Дочь доест, покормлю и папу.       После такого желанного перекуса, девушка взяла дочь и отнесла ее в выделенную комнату. Мама переодела Аву и оставила в кроватки, чтобы та еще немного поспала, а сама вышла к Баки. — Может начнем разговор с того, почему ты ненавидишь Таннера? У тебя были проблемы с ним, и я хочу узнать почему, вот и все. — Я просто… — вздохнул Баки. — В ту ночь, в квартире. Я был готов прийти и поговорить с тобой о нашей ситуации, и если бы ты… хотела начать… Я не знаю… Я готов был спросить: «не хочешь ли ты начать, попробовать начать отношения». Но кого я увидел? Черт, Таннер, без рубашки. Да и ты не при параде. Можешь откровенно сказать мне что между вами никогда ничего не было? — Да. Никогда не было и не будет. — уверенно сказала девушка. — Хорошо… Теперь давай поговорим о том, что ты сказала Стиву. Ты назвала меня любовью всей своей жизни, это так? — Да. — Ты все еще любишь меня? — А ты уверен, что готов слушать мои признания? — Ты была так добра, когда я впервые встретил тебя. Я был обескуражен, разбит, и не видел выхода из круговорота. Ты не стала относиться ко мне по-другому, когда узнала, кем я был, ты не напугалась моей руки, моего скверного характера. Когда я наконец-то открыл свое сердце тебе, что я чувствовал, это только усилило мои чувства и привязанность к тебе. Тогда я понял, что люблю тебя, и ту ночь, которую мы провели вместе — никогда не мог забыть. Когда я наконец вышел из крио, я искал тебя… Я думал, что потерял тебя, думал, что больше никогда тебя не увижу. И когда совсем потерял надежду на то что найду тебя, или хотя бы узнаю, что ты в порядке… Ты оказалсь там, по воли случая, в Центральном парке, просто сидела на скамейке. Ты была такой же красивой, какой я тебя запомнил и твой голос, который манит и умиротворяет. Я люблю тебя, и не хочу видеть в своей жизни какую-то другую девушку, мне на них плевать. Но ты все еще можешь найти кого-то для себя. И я хотел знать это. — Мне все равно на других. — прошептала она в ответ, чувствуя, как ее нос касается его. Она наклонилась готовая сократить расстояние между ними. — За эти 2 года у меня не было ни одного.