Аномалия Вестерова. Ошибка 220.

В обязанности лаборанта химического отдела исследований входило не так уж много всего. Проверка базовых реакций, проверка усложненных реакций по списку, создание медицинский препаратов класса Т1 и Т2, и биологически активных препаратов класса М. Остальное только по письменному распоряжению Главы департамента Исследования и Разработки. Доин всегда был исполнительным и ответственным исследователем. По своему мнению. Поэтому уже через первый десяток рейсов отточил выполнение положенных ему процедур практически до автоматизма. Если бы не окружающие его люди, то, наверное, смог бы управиться с полным циклом исследования за первую половину пути. И лишь несколько долгих реакций, со сложной программой обработки задержали бы его до второй недели. На самом деле последний десяток рейсов он практически так и делал — четко выполнив заданный ему список исследований, заготавливал опять-таки практически постоянный набор для Медицинского департамента и за четыре пять дней до всех уходил в «заморозку». К нему никогда не было нареканий, и обычно его отпускали заранее, зато он резко повышал свои шансы на выживание и, что главное душевное, спокойствие. В последнюю неделю всем всегда все срочно надо, все бегают, кричат, и напрочь игнорируют рабочие протоколы. В один из первых рейсов именно в конце ему чуть не оторвало руки, потому что срочно потребовалась взрывчатка, с созданием которой напортачил старший лаборант. Ему-то как раз руки и оторвало. А вот Доину пришлось остаток смены с сильнейшим ожогом работать за двоих. Так что, чем быстрее он сделает свою работу, тем больше шансов, что за рейс получит и высокий рейтинг, и итогом максимальную премию. Главное все делать четко, и не допускать ошибок. — Привет, химики! — голос прозвучал за спиной, заставив вздрогнуть. Отставив на положенные места на лабораторном столе колбы, Доин развернулся. Окно, располагавшееся у него за спиной, было вечным источником отвлекающих запросов, и выходило в медотделение. На этот раз, облокотившись на узкую стойку, в нем улыбался офицер службы безопасности станции. — Ну и кто из вас двоих делал газ для ксенобиолога? — Старший лаборант Касини, — с уверенностью ответил ему Доин, и хотел было развернуться обратно к рабочему столу, решив, что запрос выполнен. — А где он? — Не знаю. Мне не сообщали. — Ясно. А чем вы таким травите обезьян? Офицер раздражал своими вопросами. Доин пару раз моргнул, пытаясь вспомнить знакомы ли они. Он не запоминал людей, кроме тех, с кем ему предстояло непосредственно общаться. Каждый рейс большая часть экипажа менялась. Лишь некоторые, как он, брали рейсы подряд. Для этого надо было иметь очень высокий рейтинг, и крепкую психику. Многие предпочитали задержаться на «домашней» станции. Этого офицера он, кажется, все же видел на прошлом или позапрошлом рейсе, или скорее слышал голос. Громкий, четкий, даже слишком молодой для мужчины, выглядевшего на сорок лет. Сейчас Доин заметил и глаза, ярко-зеленые с красным ободком вокруг зрачка. Кажется, это был менкалиец, если еще и волосы каштановые. Но волосы у всех на станции были примерно одинаковые — за десять дней вырастал только легкий пушок по которому определить цвет было сложно. Клонам волосы не растили. — Так что за газ то? — Метил-трихлор-энтазан, битролиун, и этран-т5. Все только по документам от ГСБ и ГИР — отчеканил на память химик. — А в этот раз что делали? — Не знаю. Этим занимается старший лаборант. Но все должно быть в системе. Детектив почесал подбородок. Там у него пробивалась щетина. — А что не так? — все-таки не удержался Доин. — Да не сработало… Тебя как зовут? — Детектив протянул руку через окно. Доин ненавидел трогать чужие руки. Но знал, что в ряде культур было невежливо отказывать, и он совершенно не помнил относится ли это к Менкалии. Поэтому тихонько потрогал пальцами горячую ладонь, изобразив при этом улыбку. Детективу этого хватило. — Доин Наритов, химик-лаборант. — А я Эйран Тэнгер, если не знаешь. Детектив. Ладно. Спасибо. Пойду ГИРа вашего потрясу.