Аномалия Вестерова. Ошибка 220.

Отвратительный, яркий свет сканера наконец перестал мучать его сквозь закрытые веки. Для надежности он подождал пока закончат жужжать сервоприводы, и только тогда открыл глаза. Но уши резанул скрипящий звук встроенного динамика камеры. — Имели ли вы за последние 24 часа контакты с объектами класс С3 и выше или объектами класса Н без соблюдения протокола защиты С3? — механический, обработанный дешевым микрофоном голос сложно было разобрать. — Нет, — пробубнил Эйран, прислонившись к той стене камеры, в которой теоретически был микрофон. Сзади отъехала гермодверь, и он с облегчением вышел в комнату из кабинки медицинского сканера. Дышать в ней было решительно невозможно. — Садись, детектив, — сочувственно кивнул медик на стул ассистента. — Привет, Ханик, — постарался приветливо улыбнуться Эйран, и при этом не дышать в его сторону. — Имели ли вы за последние 24 часа контакты с объектами класс С2 и выше или объектами класса Д без соблюдения протокола защиты С2? — продолжил он задавать свои утренние коварные вопросы. — А какого класса был тот слизень, что принес твой шеф с ксенобиологом, как там его Баримри-брили, вчера на пьянку похвастаться? — зевнул, прикрывая рот кулаком Эйран. — И, с которым переобнималось треть станции. А Ланни, по-моему, даже поцеловал в пузико. — Профессором Браминбри… — потупившись поправил его Ханик, который вчера любовался работой внутренней мускулатуры этого слизня на просвет, заставляя офицеров подсвечивать ему рабочим фонарем. — Будем считать, что все были достаточно продезинфицировано при контакте. А кроме него? — Кроме него я выдал подзатыльник уборщику, уж не знаю к слизням какого уровня нужно его отнести. А все остальное я трогал в перчатках. И в респираторе! Конечно же! — Конечно же, — с пониманием заполнил несколько полей анкеты дежурный медик, носивший свой респиратор, как и все вне Чистой зоны Б, на подбородке. — Испытывали ли вы за последние 24 часа тошноту, головокружение, головную боль? Два взгляда встретились на несколько секунд. Мужчины одновременно понимающе выдохнули и Ханик пошел заполнять соответствующие графы ежедневной анкеты самостоятельно. — Кашель… носа… боли в горле… — он не пытался придать зачитыванию списка вопросительные интонации. — Боли в мышцах, озноб, диарею или потерю аппетита. Эйран вспомнил порцию утренней каши с как будто прожёванными кусочками фруктов, которую при нем получал хмурый техник, и испытал сильнейший приступ потери аппетита. А заодно головокружение и тошноту, сонливость и утомляемость, и спутанность сознания. — Ты бы это, сходил за тюбиком антипохмельного. Там в коридоре автомат стоит. — ГСБ при мне забрал последние три. Но, если у тебя есть что на опохмел… — Нашел в себе силы вопросительно приподнять бровь детектив. — Хотя его то я вчера не припомню, или он пришел позже. — Можно влить в тебя 200 кубиков реамбралина, — медик взглянул на отчет сканера. — И даже есть показания… — Как и у трети команды. — Не скажи, не все напивались вчера в… Ну не первый же твой рейс! Я не буду читать тебе мораль про… — Печень? Она у меня одноразовая, как и у тебя. Как и у всех здесь. Мы все умрем раньше, чем она успеет загнуться, — с радостным фатализмом прошептал детектив свое откровение. — Тела создают из наилучшего слепка твоих данных. И оно непривычно к таким возлияниям. Ну, как если бы ты был в завязке уже лет 10. — Откуда у них такой слепок?! — детектив с недоумением уставился на приятеля. — Они оптимизируют имеющийся, Эйран. Конечно же они не закладывают в воссоздание клона твое ранение от плазмопушки в ногу, или трещины в ребрах, или начинающийся цирроз. Ханик отъехал от пациента в другой конец кабинета, и завозился в россыпи пакетиков одного из ящиков. Эйран попытался разглядеть на экране терминала отчет сканера с его показаниями. Много маленьких ярких строчек сливались в сплошное полотно. — Значит так. Сейчас ты дашь мне поковырять в твоем носу палочкой и вытянешь руку. — На обратном пути Ханик захватил из стопки знакомые одноразовые шприцы для анализов. И затылок свой покажи, имплант проверить. Эйран наклонил голову, упирая подбородком в грудь и несколько секунд рассматривал пятно от неизвестно чего на животе. Было даже желание пройтись по нему анализатором и узнать виновника неопрятного вида сотрудника СБ. Но неприятный холодок от ручного сканера отвлек его. Проделав необходимые операции по забору биологического материала, и, отправив его в пробирки, медик выложил на стол знакомый пакетик. — Выпьешь абсорбент. И пойдешь выполнять свой героический долг перед кораблем и Научным сообществом. А про тревоги и переживания о мимолетности и ограниченности миссией нашей клонированной жизни поговоришь с бортовым психиатром. Записать? — Нет. — Эйран спрятал пухлый пакетик с порошком в карман куртки. Пройдясь ладонью по короткой щетине волос, он привычно нащупал чуть выступающую крышечку импланта хранилища личности. У него и так слишком много кто поковыряется в башке на станции по прилету. — Могу идти? — Допущен к смене. День девятый. — Удачи, док. Через час смена картинки на мониторе от переключения камер перестала создавать эффект калейдоскопа, и Эйран стал присматриваться к тому, что происходит на корабле. В основном все работали. И это было скучно. На трети мониторов не было вообще никого, на четверти такие же, как и он сам занятые люди смотрели в экраны терминалов. Инженеры копались в атмосферном, повар в своих комбайнах. Ботаники дорастили свое маскировочное дерево до видимой зоны, еще день-два и оно полностью скроет всю правую половину отсека. Оба офицера ходили по коридору так чтобы при минимальных усилиях максимально попадаться на глаза возможному начальству. А Ланни, наоборот, ушла в дали дальние и даже детективу, пролиставшему за это время все доступные камеры по 3 раза, попалась всего 1 раз. В меде было спокойней всего, хирург и ее ассистентка неспешно проводили сверку, и на них Эйран и остановил камеры. Во-первых, потому что обе женщины были привлекательны и наблюдать за ними было интересней чем за затылком главы Разработки, а во-вторых, потому что если что-то и случится, то все прибегут сюда. Стандартная форма, рассчитанная на быстрое надевание скафандра в случае разгерметизиции, выгодно подчеркивал приятные формы. Приближение на камерах не работало, да и само качество оставляло желать лучшего, но за полчаса девушки закончили свое обсуждение и пришлось переключать камеры в поисках чего-нибудь интересного. Такого, как например ученый тащит что-то в мешке для тел, через половину станции. Проводив его задумчивым взглядом по коридору и прикинув, где лучше всего перехватить убийцу, Эйран и пошел через технические коридоры. «Внимание! Зафиксирована аномальная активность. Уровень радиации превышает безопасные значения. Просьба персоналу укрыться в технический помещениях. Внимание!» Сообщение системы оповещение застигло его как раз перед выходом в общий коридор. Дверь открылась буквально в паре метров от подозрительного ученого. — Профессор Браминбри? — Эйран правильно рассчитал, что тело несут в морг. — Заходите. Я вот и дверку подержу. В открытый проем профессор затащил тяжелый мешок. Эйран, наметанным глазом оценил вес содержимого где-то на семьдесят килограмм. — Чего ж вы его без тележки то тягаете? — У меня телега под реагенты занята. Пачкать еще… — как ни в чем не бывало ответил ксенобиолог. — Не против, если я взгляну внутрь? — Валяйте, детектив. Вы ж любите трупы. Эйран надел рабочие перчатки и аккуратно расстегнул мешок. Собачка молнии застряла, выпустив наружу маленькую ладошке. В полутьме техов она на несколько секунд заставила его сердце замереть. Внутри и правда были трупы. Шесть или семь обезьянок были свалены друг на друге. — Контрольная и созданные группы, детектив. Есть закурить? — Ага. — порывшись в карманах он выудил пачку сигарет и первую сунул себе в рот, и только потом протянул профессору. — А че в морг то? Материал ж в утилизацию… — Гем.- профессор зажег сигарету только с третьего раза, — .орно. Там столько оформлять на шестерых то. Пусть патологоанатом оформит, все равно скучает, а так может потренируется. А они ж чистые. Две с нами из-за дыры, а четыре клонированы для контроля, одна с дефектами. Детектив! Заслушавшись Эйран не сразу обратив внимание что одна из макак сжала кулачок и очухалась. А на окрик ксенобиолога она уже рванула под ноги. — Лови ее! Но ловить в темноте узкого туннеля маленькое лохматое нечто руками желал только детектив. И пока он обошел растерявшегося профессора, полудохлая обезьяна уже скрылась в темноте. Луч фонаря уперся в пустую стену разветвляющегося коридора. — Налево или направо? — Не слышно. Тихо! Но когда они затихли слышно были лишь эхо оповещения системы безопасности. «Оставайтесь в технических помещениях и помещениях класса защиты …». — Вы детектив налево, я направо. — Фонарь есть? Ксенобиолог включил маленький карманный фонарик и проверил его дальность. В тусклом аварийном освещении его луч было заметно на четыре пять метров. Весь диаметр шестигранного туннеля не превышал трех метров, а по стенам шли провода. Чертова мартышка запросто могла спрятаться за теми, что иду по потолку. Эйран попробовал просветить сквозь них до потолка. Обезьяны ж любят лианы или что там. Он принюхался, в надежде что животное как-то пахнет. Но если тела обезьян в пакете не слишком-то и пахли, то одна запросто затерялась в запахе пластика и изоляции. Пройдя туда-сюда до ближайшей развилки и попытавшись вычленить в гуле работающего корабля лишние звуки, он пошел обратно. Больше для успокоения совести он, примерившись взобрался по нескольким толстым кабелям вдоль стены и вытянувшись просветил пространство над потолочным проводами. Но там никого не было насколько он смог увидеть. «СБ*Эйран Тэнгер (Дет): В техах А-3 замечен объект класса С1 тип макака-резус. Заметите — убейте.» Пришлось все-таки сообщить в общий канал. Ажиотажа это не вызвало. Каждый рейс какой-нибудь подопытный образец да сбегал. Под конец рейса за контрольными вообще никто не следил, особенно если биологов в смену было мало, Проблемы начинались, когда это были объекты выше С2. Но другое дело создать бардак до середины рейса самому. С ксенобиологом они встретились у мешка. — Еще одна сбежала. — Разочарованно заметил Браминбри и обвинительно направил ему с лицо свой фонарик. — Чего ж вы мешок то открыли и не закрыли? — Не ожидал, что трупы сбегут. — Это аномалия Вестерова. Здесь и трупы сбегают. — В смысле, это зомби-обезьяны? — Может и да… — и подождав, пока Эйран матерно выругался, профессор закончил. — Но скорее всего газ некачественный.