Аномалия Вестерова. Ошибка 220.

Прошло уже почти три часа с введения красного кода. В общем канале теперь звучали перешептывания. Когда это случилось первый раз Эйран вздрогнул. - Они везде... все кто слышат меня, они везде, я слышу их чавканье, они выключили свет и думают что я не знаю где они, но я слышу их .. если есть кто живой, опасайтесь этих тварей... - Капитан сошла с ума, она приказала пытать всех, я спрятался...я не дамся им.. братья...я выживу и расскажу на станции, вы не сможете меня заткнуть.. В этих разговорах, коротких или нет, больше всего пугало то, что люди в них верили. Оставшиеся в темноте наедине со своими призраками. Сначала детектив пытался вычленить из этого потока хоть тех кто просто напуган, но не сошел с ума. Эйран пытался созвониться, но его звонок не принимали. Он писал им на планшет, но из десяти сообщений не ответил никто. Скорее всего они уже ослепли, и видели то что показывала им болезнь. Но он все равно оставил несколько сообщений по общему каналу и просьбой связаться. Оставалась еще надежда на ночную смену техников. Доин сидел весь серый и еле фокусировался на тексте документов. Не выдержав, Эйран приказал ему отключить общий канал, оставив только тот по которому говорила служба безопасности, то есть он один. Ланни больше не выходила на связь. Определив себе цель и план, стало несколько проще. Химик был оставлен читать все по вирусологии, а точнее по тому оборудованию что висело в палате над шефом. А Эйран отправился в Химическую лабораторию, которая была совсем недалеко, но идти надо было по общим коридорам. Туда, где он видел смеющегося генетика. Предварительно, еще в отделении он подключился через терминал к камерам службы безопасности и просмотрел нужные коридоры. Так что сейчас он был мысленно готов к тому, что увидит кровь, разбросанные упаковки лекарств и разбитые внешние окна кабинетов. Кто-то пытался пробить окно к ГМО креслом. Осколки внешнего оргстекла и мебели трещали под ногами. Хотя скорее всего он этот звук себе представлял, поскольку сквозь пластик костюма были слышны только плач, удары и крики. Свет в приемной меда мигал, кто-то или повредил хлипкую проводку в стенах, или сбил саму лампу, хотя они иногда барахлили и так. Постоянно оглядываясь Тэнгер открыл дверь в лабораторию. Два рабочих места, шкафы с реагентами справа. Стол с готовыми препаратами посредине. Так, дальний у окна выдачи - это место Наритова. Ему нужен ближайший терминал. Он оглядел комнату еще раз, заблокировал дверь сзади и отодвинул стул доктора Касини. Доктор явно за порядком не следил, какие-то остатки упаковки, крышечки, пластиковая ложка из столовой. Эйран приложил карту для запуска рабочего терминала. И по указанному Доином адресу добрался до рабочей документации. Отчеты за тринадцатый день. Не так много. Журнал учета, записи наблюдений, заметки. Он скопировал все папки дня к себе на планшет и видео данные с сервера тоже. Было бы еще хорошо найти записи камер лаборатории. Но туда он сможет зайти только с терминалов СБ или глав. Теперь надо было найти самого доктора Касини, а точнее его личный планшет, на котором могут быть заметки, не вошедшие в отчет. Доин предложил его искать в сестринской или у ГИРа, но по камерам Эйран нашел доктора в провизорской. В чистой зоне медотделения пищал холодильный автомат, и прямо под ним в разорванном костюме, колупаясь в крови, сидел медик. Эйран не сразу понял что он делает. Было много крови, пакеты гемостатиков, какая-то подвешенная капельница и сам парамедик разрезающий себе живот скальпелем. И зеленый мигающий свет автомата, с заевшим податчиком патчей. Эйран в ужасе замер и медленно поднял разрядник. Он слышал гул барабанящей крови в ушах и собственное приглушенное дыхание. Принял решение он когда полусидевший полу вскрытый человек достал из себя что-то и щупая поднес к носу. Эйран не очень хорошо знал анатомию, поэтому орган не опознал. Он переключил разрядник на максимально доступный режим в красный код и выстрелил. Подождал пока сведенное разрядом тело отпустит и пошел дальше, стараясь об этом не думать. Доктор Касини лежал на полу провизорской в неестественной позе. Руки и ноги были согнуты и напряжены он весь застыл в судороге так что было не понятно жив он или нет. Эйран перешагнул тело и увидел распотрошённый знакомый ему кейс аварийного медзапаса. Доступ к нему был только у ГМО. А вот и карта вся в крови, ярко синего цвета, принадлежавшая профессору Дрейсону. Химик умудрился ее стащить и вколоть себе и антидот и, судя по упаковкам, стимулятор и мощную дозу маритола. Эйран посветил фонарем пистолета в распахнутые глаза Касини - все та же серебристая пленка. Это не очень-то ему помогло. Не убирая пистолет, Эйран снял планшет доктора с бедра, который он не успел разбить и повесил рядом со своим. Аварийный ящик уже был вскрыт, и Эйран решил захватить жёлтый с едой. Обратный путь дался ему легче, и теперь оставалось надеяться, что Доин сможет найти в записях нужное. Эйран потягивал напиток из пакета, а Доин даже забыл сесть и так и стоял, зажав планшет коллеги в руках. Потом отмер и бросился к терминалу, куда детектив скинул документы. - Ну что, я был прав? Твой коллега что-то готовил в этот день? - Он нарушил время экспозиции. - Бросил через несколько секунд ему Доин. - И температурный режим. Я точно помню. Но ничего об этом не написал. Про себя усмехнувшись негодованию Наритова, Эйран открыл на пищевой гель. Домашний. Прямо со станции. - И то, что он получил, могло походить на ванилин из твоей колбы? Это признание далось Наритову сложнее. Но он допустил что мог перепутать. Тем более следующий эксперимент Касини полностью провалился на первой стадии поскольку всыпанный им белый порошок реакцию не запустил. В документах это значилось лишь как "Реакция отрицательная". На что Эйрану пришлось выслушать еще одну порцию возмущений. Если там был ванилин, приготовленный для кофе, то реакция должна была быть настолько далека от ожидаемой что это требовало бы детального описания. А тут всего лишь... Через полчаса Тэнгер имел на своем планшете огромный список того, что требуется лаборанту, чтобы приготовить еще одну порцию этого испорченного химиката. И даже подумал, что проще будет привести химика в его лабораторию, чем лабораторию принести к химику. Но нельзя было гарантировать, что вещество не прореагирует с вирусом, или что это в воздухе, что в лабораторию не заявится какой-нибудь зараженный. И что полковника можно оставить без присмотра. Эйран вздохнул и полез искать, где хранятся скафандры техников. Те, к хорошей защите с возможностью выхода в космос, имели еще и специальные разгрузки для инструментов и встроенный экзоскелет, помогавший им перетаскивать оборудование и терминалы. А Эйрану предстояло перетащить многое. Пока химик писал свой список, он успел обойти кабинет, отключить лишнее, найти спрятанные под обшивкой дополнительные энергопанели и прикинуть как затаскивать сюда все то, что он видел в кабинете. Эйран сверился с камерами, и отправился к нужных техническим туннелям. Ходить по коридорам корабля было все еще опасно. Первым делом, выйдя их техов, он пошел в ту комнату, где видел кофе. Его ведь кто-то пил, и может быть... Ночная смена техников, которая выходила, когда большая часть персонала отправлялась спать. Может быть не случилось. Кабинет Главного инженера оказался заблокирован вместе со всеми панелями, и щит управления тоже. Сквозь маленькое окошко, был виден сидящий под клавиатурой инженер с включенной горелкой, зажатой в коленях. Он держал обожжённые руки вокруг нее и шевелил губами. Эйран хотел было открыть дверь, но передумал. Несколько раз перешагивая черед размазанную по полу кровь, Эйран сглатывал. Профессиональный долг звал оказать помощь. Прагматичный разум утверждал, что помочь он ничем не сможет. В маленьких, однотипных личных капсулах, заменявшим всем сотрудникам каюты спало трое. На ближайших горели красные сообщения медслужбы. "Внимание! Нестабильное состояние гостя комнаты! Срочно обратитесь в медицинский отдел! Проводится реанимация! Внимание!" Замутнение на окне капсульной комнаты было снято и в ярко красной подсветке виден был Турин, администратор с которым он общался в начале смены, облепленный встроенным реаниматором. Сработала система иммобилизации и пациент был зафиксирован. Его коллега кажется успел проснуться, и потому успел побиться о свою маленькую, размером достаточную только для того, чтобы сидеть и лежать, капсулу. А потом система, получив данные о ненормальном и опасном здоровья пациента состоянии усыпила и его. В третьей мужчина был в сознании, он панически дышал через сработавшую маску и пытался вырваться. Эйран подключился к переговорнику. - Коррол Бранди, вы меня слышите? - Через два микрофона голос его, наверное, был пугающ, но техник никак не среагировал. Он дышал и сжимал пальцы. Это все что видел Эйран, и это было очень похоже на поведение ГСБ. Но пока у них нету лекарства... Детектив обошел весь отдел и только нашел тело в камере внешнего технического шлюза. Инженер захотел выйти в открытый космос Аномалии. Поминутно сверяясь со списком оборудования и инструментов для монтажа, он заполнил грузового робота и отправился переодеваться в вирусологию. В скафандре Тэнгер стал чувствовать себя гораздо уверенней. Его с трудом брала промышленная сварка, и потому опасаться воткнутого скальпеля больше не приходилось. Тяжелей всего ему давались мелкие предметы. Силовой костюм, не давал хорошей мелкой моторики, поэтому лабораторию он перетаскивал практически шкафами. Шкаф реагентов, холодильник , ящик с колбами, мензурками. После очистки, Доин выходил и в костюме отбирал из всего этого нужное ему, а остальное Эйран вытаскивал в коридор. Один раз пришлось дойти до брига. Там хранились запаянные контейнеры с сухпайками на случай ... наверное на такой вот случай. Специальная атмосфера, замок по карточке. Четыре полных кейса им хватит надолго. Ночью Эйрану удалось покемарить несколько часов, пока внезапно полковнику не стало плохо. Сканер показал обезвоживание и отказ сердца. Детектив спросонья втиснулся в костюм, подхватил аптечку и через ускоренную очистку вскочил в палату. Раньше весь его медицинский опыт был подключении медбота, фиксировании осколка в ране, и залепление отверстий нужным патчем с ярко красными полосками, и разгоне свидетелей пока врач оказывает помощь. Сейчас под заикающиеся инструкции химика, открывшего реанимационный справочник он прилаживал инъектор к изо всех сил вырывающейся руке, устанавливал какие-то присоски на подсвеченные на теле места, запускал микроразрядом сердце, и прилаживал две капельницы с физраствором. И все это за какие-то сорок минут, показавшиеся ему вечностью. Следующие три часа спал выбившийся из сил химик, поставивший наконец-то свои маленькие колбочки в нужные приборы, названия которых Эйран не запоминал. Он сидел перед терминалом и каждые несколько минут смотрел на четыре основных показателя здоровья полковника, и на камеры корабля. Автоматическая система перевела освещение на ночной режим. Чертовски хотелось курить. А потом все продолжилось. Скафандр, техи, нычка с кофейными зернами, отдел ботаников, припрятавших несанкционированное дерево за разрешенными кустами, и Ростиан, покрытый мхом с грядки на которой лежал. Снова реагенты, пятна крови, и какое-то оборудование.