Змеёныш

В голове у Северуса с бешеной скоростью крутились шестерёнки осмысляющего механизма, перекладинки и трубочки с балками пытались выстроить правильную логическую цепочку, которая могла бы объяснить, что случилось и почему этому «чему-то» исходом стал именно хвостатый Поттер, но, как бы машинка ни старалась, не могла понять всё тут же и сразу. — Так, — решительно выдохнул он, схватил Гарри за руку и потащил его глубже в коридор, а тот, едва ли не упав, поспешил пойти - вернее, поползти - за ним, даже не пытаясь вырваться из мёртвой хватки мужчины. Чем дальше они заходили, тем больше Поттеру казалось, что профессор уводит его в какой-то склеп - с каждым метром в углах копошилось всё больше и больше теней, которые, ни больше, ни меньше, с интересом и насмешкой поглядывали на нового для их дома человека. Гарри бы немного съёжился под их весом, но ему некогда было об этом думать, пока холодные пальцы Снейпа впивались в его запястье и утаскивали за их обладателем. Профессор широкими шагами вёл ученика за собой, повернул направо так резко, что Гарри думал, как бы не влепиться в ближайшую стенку, одним ударом ладони распахнул представшую перед ним дверь и быстро усадил того на диван. Северус тут же ушёл в другой конец комнаты к спрятанному в стене шкафу и стал копаться в нём, пока завалившийся на бок гриффиндорец вылезал из-под подушки, в которую угодил лицом. «Невозможно, невозможно...» — думал Снейп, перебирая колбы и банки в поисках нужных ингридиентов. — «Совершенно неправильно сваренное зелье для превращения в змею, конечно, опасно, но тут Поттер выпил пару глотков жидкости, которая была лишь на оттенок светлее, чем нужно. Какого чёрта...» — Что произошло? — прозвучал голос профессора на фоне стеклянных стуков и металлических лязгов. — Честно говоря, я не знаю точно, — честно признался Гарри, не без интереса наблюдая за действиями Северуса. — После уроков я был в гостиной Гриффиндора и спокойно читал книгу, как вдруг стало происходить что-то очень странное... — Из книги вылез какой-то больной маг и наколдовал вам хвост или что-то, касательно вас самого по себе? Конкретнее, — недовольно попросил зельевар, вынырнув из склада с полными ингридиентов руками. Несколько шагов и все свои вещи он вывалил на широкий стол, быстрыми движениями расставляя всё согласно своему внутреннему перфекционисту. — Я плохо себя почувствовал, у меня стала кружиться голова, стало резко жарко, так что во всём этом я не заметил, откуда у меня появился... хвост, — ответил Гарри, виляя кончиком хвоста, узнавая ингридиенты на столе и вспоминая, что всё это и есть составляющие того треклятого зелья. — Я бы запомнил, но тогда мне было не до этого. — Мало, — с досадой сказал профессор скорее сам себе, нежели Поттеру. Руки с завидной скоростью готовили зелье, ножики свистели в воздухе, как вееры. Ученик даже не успевал следить за его движениями. Варево было готово не больше, чем за четыре минуты. В итоге в пухлую стеклянную колбу Снейп вылил густой, красный, словно кровяной, кисель. С каждым наклоном куда-либо зелье лениво расползалось, оставляя на стенках сосуда толстую плёнку, и противно булькало, как кипящее болото. От этих чавкающих звуков у Гарри невольно сводило челюсть и неприятно крутило где-то в желудке. — Профессор, что вы делаете? — наконец, не совладав с любопытством, спросил гриффиндорец. Ответом, конечно же, послужила тишина, прерываемая лишь бульканьем противного варева. — Антидот... — ответил наконец Северус, мысленно добавив «вернее, пытаюсь». Зелье было обычное, на этот раз, как ему и полагается, карминовым, но, глядя на него, профессор хотел понять что могло послужить ошибкой у Малфоя: испорченный ингридиент? Неправильное произношение слов в заклинании? Ложные пропорции? Как бы то ни было, ни то, ни другое, ни третье нельзя было окончательно признать, даже попробовать сделать этот самый антидот. Пока не была ясна причина, проблема, нельзя было с ней бороться! — Вы знаете, что со мной? — с надеждой спросил Гарри. «Нужно его осмотреть сначала, и тогда мне станет хотя бы понятно, что произошло, » — решил Северус и подошёл к юноше. — Изменения в поведении есть? — он обошёл ничего не понимающего ученика вокруг, тщательно оглядывая. — Что? — Хочется чего-то, чего раньше не хотелось? — по-другому задал вопрос Снейп, осматривая его хвост, кончик которого слегка покачивался туда-сюда. — Да нет... — Есть ли что-то слишком для вас странное? — Нет, ничего такого нет... Хотя нет, есть. Очень хочется читать, прямо сильно. И сейчас, когда шёл... полз к вам, думал, что умру, если не прочитаю хоть абзац. А ещё кажется, что стало как-то очень холодно, — в подтверждение его слов он передёрнул плечами от холода, гулявшего по телу и окутывающего кожу. Хотя, может, это было из-за подземелий, вечно холодных, как будто они были построены в морозилке? Северус резко подошёл гораздо ближе одним широким шагом, схватив парня за подбородок и бесцеремонно открыв нижнюю челюсть. Во рту сверкали белоснежные, острые клычки, коих было целых четыре пары, а в его полости лоснился, как и хвост, прозрачно-зелёный, длинный язык. Сказать, что Поттер был удивлён таким резким поворотом действий, значит ничего не сказать, но возражать профессору он не хотел. Снейп - единственный, кто теперь может хотя бы попытаться ему помочь. Гарри не хотел остаться хвостатым навсегда! — Кроме вышеперечисленного больше ничего особенного, верно? — Уху. Я пхишёл пехвым делом к вам, сэх, — ответил он; ужасная дикция была спровоцирована широко открытым ртом и недостающим до верхнего нёба в попытке правильно произносить рычащие звуки языком. Северус ещё какое-то время поизучал его ротовую полость и в конце-концов отпустил; гриффиндорец клацнул зубами и облегчённо скрипнул вставшей на место челюстью. Всё-таки хватка у профессора мёртвая, минимум ещё орлиная; наверное, робот-киборг хватает аккуратнее. — Садитесь, — зельевар слегка сжал его плечо и опустил его на стул, вынуждая сидеть смирно. Минутка и он сам сел рядом с ним, не выпуская из своих рук пухлую колбу с кипящим кровяным болотом. — Итак, теперь самые главные вопросы. По поводу вашего хвоста. Как вы на нём ползёте? — Как? Ну... Обычно. Как с ногами, только нужно извиваться, чтобы передвигаться, вилять кончиком из стороны в сторону, — Гарри даже как-то смутился от такого вопроса. Снейп долго смотрел на полупрозрачную часть тела парня, гадая, из чего она может состоять. В голове широкими шагами маршировала одна и та же мысль, имя которой - «Потрогай». Мужчина какое-то время боролся с собой - будет он ещё трогать бедного парня, он и так был в напряжении, - но в итоге всё же не удержался. Его тёплая рука коснулась хвоста, слегка провела вверх пальцами; на ощупь плоть была очень хрупкой - казалось, чуть-чуть сильнее надавить и она порвётся, - прохладной и мягкой, как настоящий желатин, только живой. Поттер вздрогнул, выдернул хвост из-под руки. На щеках у него появился лёгкий, фиолетовый румянец, а взгляд заискрившихся глазок удивлённо упёрся в зельевара. — Профессор, не трогайте мой хвост, пожалуйста, — тихонько попросил парень, вильнув кончиком. Северус отстранил руку, внимая* просьбе Гарри. — Неприятно? — Наоборот, слишком... Снейп предпочёл не задумываться, почему это так смутило хвостатого. Во-первых, тот и так был довольно стеснительным, а во-вторых, мужчине было, о чём думать кроме этого. — Ладно. Попробуйте выпить это сейчас, — он протянул колбу в руки гриффиндорца. Он, недоверчиво глядя на булькающее месиво внутри неё, взял сосуд в руки, внимательно глядя на лениво лопающиеся пузыри. — А это поможет? — Без малейшего понятия, — честно ответил Северус. «Ну, надеюсь, этот эксперимент не обойдётся ему в жизнь, » — подумал он, глядя на то, как Поттер с омерзением на лице делает глотки. Вязкая, кровавого цвета жидкость обволакивала его горло и стекала вниз по пищеводу, как густая-густая сгущёнка. На вкус зелье было просто отвратительное, вряд ли человечество смогло изобрести что-то хлеще этого: вкусовые рецепторы отслеживали что-то вроде гнилых огурцов, вязал язык вкус рябины, кислость зеленушек**, и вся эта мерзость заканчивалась привкусом старых валенок. — Ххх... — его передёрнуло. Осилить больше четверти колбы было уже выше его сил. — Гадость какая... — У Малфоя было лучше? — Не многим, но да... — И что чувствуете? Парень прислушался к ощущениям, но не нашёл ничего нового, кроме того, что дали о себе знать рвотные позывы. — Ничего. — Совсем? — Совсем. — Вообще ничего? — Да, профессор. У меня нет причин вам врать. Ничего ровнейшим счётом, — повторил Гарри. «Тогда это тупик...» Профессор долго о чём-то думал, глядя куда-то в угол, и в конечном итоге, когда отмер, отошёл к рабочему столу. Выискав нужный среди десятков ящичек, он достал оттуда свиток пергамента с пером и баночкой чернил и очень быстрым почерком стал что-то выписывать. Поттер, конечно, понимал, что это, наверное, не его дело, да и профессор не в том сейчас духе, чтобы его не убивать, но всё-таки не совладал с любопытством и подполз ближе, беспалевно подсмотрев, о чём писалось письмо. К тому времени Северус уже завязал свиток тоненькой, чёрной верёвочкой, но перед этим Гарри увидел слова:«... так что на неопределённый срок он вынужден быть со мной ради лечения». — Жак! — зельевар странно присвистнул, озираясь по сторонам. На его зов, царапнув по какой-то деревянной доске стальными когтями, откликнулся и подлетел, зацепившись за спинку стула, огромный ворон. Профессор привязал письмецо к его лапе, пока Гарри оглядывал величественную птицу, задерживая внимание на чёрных с синим отливом перьях и ярко-жёлтых глазах. — Отнеси МакГонагалл, — сказал Снейп. Когда верёвочка свитка крепко завязалась на его лапе, ворон важно почистил перья, взмахнул широкими крыльями и вылетел в открытую форточку. — Почтовый ворон? — Почему бы и нет? — Ну да, — согласился Гарри. — А что было в письме, сэр? — Весточка профессору МакГонагалл. Мы сделаем вид, что ты болен и остался у меня на лечение, понятно? — Понятно, но... Если возникнут вопросы по поводу того, почему моим лечением заняты вы, а не мадам Помфри? — Будем решать проблемы по мере их поступления, — коротко ответил Северус. — Пока ты останешься у меня и мы попытаемся разобраться, что с тобой произошло и как тебя вернуть в нормальное, полностью человеческое состояние. И да, пока мы находимся за пределами класса, я обращаюсь к тебе на «ты», хорошо? — Хорошо, — согласно кивнул парень.

***

— Это твоя комната, — Северус открыл дверь перед Гарри. — Если что-то будет происходить или будет нужно, то можешь идти ко мне. И только попробуй ворваться без стука, когда я там. Придушу. — Я понял, сэр, — нервно сглотнул Поттер, отметив у себя в голове, что теперь желание заходить к Снейпу у него стало ещё меньше, чем раньше. — Спасибо за помощь. — Рано спасибо говорить. Скажете, когда нам хоть что-то удастся. Заранее спокойной ночи, — профессор ушёл прежде, чем гриффиндорец успел пожелать ему того же самого, закрыв за собой дверь. Оставшись наедине с собой, юноша заполз на кровать, свернув хвост в два лоснящихся кольца и постукивая его кончиком по подушке, и начал разговаривать сам с собой. — Вот так вот... Один-единственный оттенок принёс столько проблем! У меня вырос хвост вместо ног и теперь профессору придётся мучиться со мной, пытаясь вернуть меня назад в человеческое обличие... Хотя, фактически, он в этом и виноват. Он сказал мне пить то, что сделал Малфой. Но он сказал так, потому что и сам не предполагал, что всё так обернётся и просто отметил, что зелье Малфоя просто не подействовало. Чтож... Сколько времени я так буду сидеть тут, неизвестно. Единственное, что мне остаётся: как-нибудь помогать профессору Снейпу в поисках антидота и выполнять задания по учёбе. Кажется, на уроки я приду не скоро. Ну ладно, это лучше, чем ничего... Хотя бы Снейп согласился помочь мне и даже не пустил меня на ингридиенты для зелий, а то плоть ламии вроде ценится, хах... Решив, что на сегодня с него достаточно эмоций и ощущений: приятных и не очень -, Гарри залез под пушистое одеяло, по-змеиному свернувшись кольцами, и скоро уснул, вдыхая приятный аромат корицы и цитрусов, которыми веяло от постели.