Змеёныш

Ночь. Волшебное мерцание звёзд за окном светилось яркими белыми точками, которые то становились бледными и грустными, то снова загорались чистым цветом. Высоко подвешенный на небе месяц умиротворённо взирал на всё то, что творилось внизу, на земле, и своими призрачными лучами проникал в комнаты. Гарри плавал в океане сна, пока тот опять заставлял его переживать все события прошедшего дня: те странные картины, в которые превращало реальность его голодное существо, царапины, которые проезжали по стенам и полу после его когтей, алые пятна крови повсюду и обглоданные кости ягнёнка с закатанными глазами -, поэтому часто во сне он переворачивался, утыкался лицом в подушку, выныривая после этого из неё, потому что нечем было дышать, вертел и бил по матрасу массивным хвостом. Одеяло уже давно валялось на полу около кровати, понимая свою безучастность во всей этой картине. Глядя на то, как Поттер беспокойно мечется по постели, Северус, зашедший в его комнату, уже около пяти минут наблюдал за ним, спящим и брыкающимся, практически, с самим собой, а потом осторожно подошёл и тихонько потряс его за плечо. — Гарри, — услышав своё имя, юноша перевернулся на спину и медленно открыл сонные глаза, часто моргая. В глаза будто бы засыпали пару горстей щебёнки, и теперь роговица агрессивно реагировала на воздух, заставляя веки вновь и вновь смыкаться. — Профессор?.. — Да, это я. Вставай. — А что случилось?.. — несмотря на то, что Гарри пока ещё не понял, зачем его разбудили, он всё равно приподнялся на локтях, рассматривая настенные часы, что показывали примерно в районе четырёх часов утра. В голове была тяжесть от резко отошедшего сна, тяготевшая обратно к подушке. — Ночь ведь... — Вставай, собирайся, — коротко ответил Снейп, ещё раз подтолкнув его в плечо. — Куда? Зачем? — Тебе нужно кое к кому пойти, чтобы этот кое-кто попытался тебе помочь, а он не спит только ночью. Понимаю, что тебе сейчас хочется спать, а не меня слушать, но в этом не моя вина. — Помочь? — хвостатый немного оживился. В его всё ещё не проснувшихся глазах зажглась маленькая надеждочка, которая робко пыталась приютиться где-то внутри него, подыскивая себе для укрытия подходящий уголок, чтобы не пропасть слишком рано. — Это связано с... — Да, с этим. Скорее, этот кое-кто очень нетерпелив. Поттер, хоть и до сих пор дремал на ходу, но та мысль, что это может как-то продвинуться ближе к концу, будила его, трясла из стороны в сторону. Хвостатым ему совсем не хотелось оставаться, и он бы подписал любой документ, любой контракт, будь он и от Морганы, и от Сатаны, и от прочих деловых тварей; главное, чтобы это всё кончилось. Внутренняя чуйка подсказывала, что эти дикие инстинкты проснулись неспроста, и дальше будет только хуже. Гарри стал по-тихоньку собираться, сонно ползая по комнате в поисках расчёски. После того, как причесался - впрочем, это несильно помогло его вечно лохматым волосам -, юноша ополоснул лицо холодной водой, и вот она-то как ничто другое справилась со своей задачей: уже через пару секунд после этой процедуры Поттер был бодрым настолько, что можно было бы подумать, что он вообще не спал. — А далеко нужно идти? — Не настолько далеко, насколько глубоко. — Звучит странно... — удивлённо произнёс Гарри. — Не бойся, я не собираюсь отводить тебя за тем, чтобы убить и спрятать тело, — на секунду ухмыльнулся Северус. — Хах, я знаю, профессор, что вы этого не сделаете. — Откуда? — Ну... Мне так кажется. — На вот, надень, — Снейп дал ему в руки плотную тёмно-синюю мантию, и Поттер послушно надел её. Одежда оказалась очень тёплой, словно мужчина заранее знал, как Гарри в последнее время мёрзнет, и решил позаботиться об этом. Парень же с удовольствием спрятал кисти в длинные рукава. — На улице холодно, несмотря на то, что сейчас уже начало мая. — Это ж куда мы пойдём? — Ты сам всё увидишь. Они вышли через выход во дворик и по узенькой тропке вышли из него, свернув за угол. Деревья надёжно прятали их от посторонних глаз, обманчиво и профессионально превращая их тени в части своих крон. Было холодно и ветрено, и, пока Северус и Гарри заходили всё глубже и глубже в Запретный лес - Поттера это немного напрягало, но он был уверен, что ему ничего не грозит, пока профессор был рядом -, последний очень ценил то, что у него была тёплая одежда; он плотно кутался в неё, слушая зловещие уханья диких сов. Туман, похожий на молоко, стелился по холодной земле и призрачно лавировал между ногами единственных гостей леса. Мимо пробегали кролики, скребли коготками по стволам деревьев шустрые белки. Эти звуки и тихие шаги изредка нарушали стойкую, слегка жутковатую тишину. Гарри полз так плавно, что его движения были беззвучны и их совсем не было слышно, так что Северусу иногда приходилось оглядываться назад и убеждаться в том, что Поттер ползёт за ним. Они зашли уже в самую глубь, где, наверное, кентавры не всегда проскакивали, и, к счастью напряжённости Гарри, профессор резко остановился. — Пришли. Теперь вниз. — Куда-куда, простите? — виновато переспросил хвостатый, оглянувшись; вокруг были только маленькие равнинки да невысокие холмики, на которых росли здоровые дубы и пропускали голубоватые лучи луны через густую листву. — Прощать не за что, ты всё правильно услышал. Вниз. — А... Где он, этот низ? — Сейчас... Да, вот тут. — Снейп подошёл к подножию одного из холмиков и присел на одно колено. Его рука одним сильным движением сорвала, как раньше казалось Гарри, пласт травы вместе с парой сантиметров земли, но потом, присмотревшись, юноша понял, что это был просто мастерски подделанный под настоящую землю коврик. Словно кто-то укрывал им своё жилище, чтобы его не нашли и ни за что не потревожили. Под этим ковром таилась широкая яма со ступеньками, выкопанными из сырой глины, и сам вход вёл куда-то, правда, очень глубоко. — Ого... — с чистым удивлением протянул Поттер, тут же нервно сглотнув. А ведь по всему лесу могут быть такие ловушки... — У меня только что появилась новая фобия. — Понимаю, но здесь бояться нечего. Спускайся, я за тобой. Так, без всяких ориентиров и даже света, Гарри по-тихоньку сползал со ступени на ступень, держась одной рукой за глиняную стену, на которой бисеринками висели капли холодной воды, и слушая шаги Северуса за своей спиной. Атмосфера по-немногу накалялась нервностью, вокруг сильно пахло сыростью и веяло чем-то наполовину знакомым, наполовину непонятным. Поттер уже нервничал от того, что и предположить не мог, что его ждёт. Успокаивало только то, что сзади преспокойно шёл профессор, значит, опасаться действительно нечего. Наконец-то, когда они дошли до самой нижней точки, до самого дна, перед ними появилась невысокая дверь, а рядом с ней сбоку был приделан колокольчик со свисающей розовой верёвочкой, за которую Северус трижды дёрнул. Дверь громко заскрипела, заставив Поттера вздрогнуть, и ворчливо отворилась. — Идём, — Снейп прошёл внутрь, и Гарри заполз за ним, немного позавидовав его спокойствию, словно он спускался сюда не один раз. Ступенчатая яма и дверь в её конце привели их в какое-то жилище. Прихожую окутывал приятный для Гарри полумрак, и было гораздо теплее, чем в лесу или на влажных глиняных ступеньках. На подвешенной на стене полке стоял хрустальный шар, который светил неярким жёлтым светом измельчённой солнечной пыли внутри него. Поттер хотел ещё осмотреться по сторонам, чтобы окончательно успокоиться, но вдруг раздались какой-то странный шум в глубине дома и незнакомый, девичий голос, спросивший: — Ты уже тут? — Да, — ответил Северус в темноту. — Ты с ним? — снова спросил голос. — Естественно, иначе бы не пришёл. Выходи быстрее, пожалуйста, он нервничает. Гарри уже успел подумать, что Северус всё ж-таки привёл его на эшафот, однако в следующий момент перед ними, шаркая по деревянному полу ярко-розовым хвостом прямо как Поттер, появилась ещё ламия. Она подползла к ним, остановившись напротив юноши. — Знакомьтесь. Гарри, это - Лазари, — Северус указал на неё рукой, представляя её Гарри. — Она рождёная ламия и обещала, что попытается помочь тебе с твоей проблемой, — хвостатая сверкнула жёлтыми глазами и приветственно кивнула. — Здравствуй, — поздоровался Гарри. — Лазари, это - Гарри. Я тебе о нём рассказывал. — Приветик! — в ответ она помахала когтистой рукой и тут же, резко скакнув на метр вперёд, стала кружить вокруг парня, разглядывая его от лохматой макушки до кончика зелёного хвостика. — Вау, оказывается, Северус насчёт тебя меня не нае... Кхм, не обманул, в общем, — учтиво прокашлялась Лазари под тяжёлым взглядом Снейпа. — Божечки, Северус, ты не говорил мне, что он такой милаха! — Решил оставить это в секрете. — Не волнуйся, Гарри, я тебе ничего не сделаю, тем более, что Северус мне бошку за тебя оторвёт, — заметив прежнюю напряжённость Поттера, успокоила его она. — Ну-ка, пирожочек, открой рот и покажи, пожалуйста, зубки. Поттер хотел сделать это сам, но слишком энергичная его соотечественница не дала ему на это права: она сама, схватив его нижнюю челюсть, отодвинула её вниз, с интересом рассматривая его зубы и другой рукой держась за скулу, чтобы осматриваемый не вырвался. Гарри со страданиями и немой просьбой о помощи обернулся к Северусу, который только безысходно пожал на это плечами. — Ух ты, да у тебя всё, как у ламий! — с восторгом воскликнула Лазари, больно постучав когтём по одному из восьми клыков Поттера. Тот тут же закрыл рот, едва не прокусив свой же язык, обиженно ощупывая им пострадавший зуб. — Ты понимаешь, что ты - единственный во всём мире мальчик-ламия? — Единственный? — Конечно. Где ты видел ламий мужского пола? А, кстати, хвост чувствительный к касаниям? — Более чем... — ответил Гарри, вспомнив первое и единственное прикосновение профессора к хвосту. Тогда было очень приятно. — Офигеть можно! — Ну, ты что-нибудь можешь сказать? — поинтересовался Северус у Лазари, стоя в стороне, но не переставая в оба наблюдать за разворачивающимися событиями. — Ну-ну, не так быстро, мистер, — фыркнула ламия. — Это единичный случай, можно сказать, что избранный! — Я уже начинаю не любить это слово... — пробормотал себе под нос Гарри. Его уже доставали некоторые вопросы по поводу самой Лазари, и он решил задать их. — Лазари? — Да, пирожок? — Почему ты называешь меня так? — возмущённо спросил юноша надувшись. — У меня имя вообще-то есть. — Ну я ведь не виновата, что ты такой милый, а Северус мне ничегошеньки не сказал, — безвинно ответила она, с самым простым лицом на свете поправив ярко-красные волосы. — Мне это не нравится. — Кажется, сейчас ты сам от меня зависишь, так же, как и от именно меня зависит форма твоей нижней части туловища. Нет, это не угроза, просто я пытаюсь донести тебе то, что я не работаю с теми, кто мне не нравится. Поэтому оставим наши отношения тёплыми с самой первой ночи, окей? — Ладно... — профырчал Поттер, сложив руки на груди. — Спасибо, пирожок. Так что ты там хотел спросить? — Ты... Давно тут живёшь? Сколько вас тут вообще есть, мы ведь никогда вас не видели? — Кого это, нас? — Ну, как кого? Ламий. Ты ведь не одна тут? — Вообще-то одна, — виновато хихикнула Лазари на удивление Гарри. — Я решила остаться тут... — Решила? — Обычные ламии живут в подземельях Ада или где ещё поглубже, во владениях ОКН - Объединённых Королевст Неймлессов -, а я с ними не в ладах, ну и живу тут, — объяснила она. Гарри понимающе кивнул; да, наверное, если бы он был в ссоре с начальством, он бы тоже убрался куда-нибудь далеко, даже настолько, чтобы выбраться на поверхность. — А это правда, что... Что пишут про вас? — То, что мы совращаем мужчин, чтобы размножаться? — закатила глаза Лазари с тяжёлым вздохом, будто Гарри уже далеко не первый, кто спрашивает эту вещь. — Да. — Я тебя умоляю. Традиции - оно, конечно, хорошо, но времена изменились, а про старые помнят только старухи-ламии, которым под три тысячи лет. Словно ламиям нельзя быть лесбиянками, — расслабленно махнула она рукой, пока до Поттера, привыкшего к принимаемой репутации ламий, пыталась дойти та чересчур простая истина, и поползла к полке с хрустальный шаром, не глядя шаря рукой по ней и попутно ещё объясняя: — Представь: ты живёшь в Аду и отжигаешь с чертями и саламандрами, а чтобы продолжить свой род, тебе нужно переться наружу, наверх, прикидываться человеком и искать себе нормального мужика... Бр-р, это всё очень долго и слишком сложно. Куда проще найти себе подружку-ламию и зажечь огни с ней, не думаешь? — Ну... Наверное, ты права... — А то, пирожок,— прозвучала ухмылка. — Хотя, знаешь... Я бы рассмотрела Северуса в качестве неплохого варианта, — хихикнула Лазари, посмотрев на Снейпа, который воспринял эту фразу с большой антипатией. — Мы сюда пришли не выяснять, с кем размножаться можно, — невесёло прыснул он. — Что ты ищешь вообще? — Рябину, чтобы понять... — У него на неё аллергия, — прервал её Северус, не дав ей и договорить. — Ты хоть что-нибудь о нём не знаешь? — недовольно спросила ламия, с разочарованием приползла назад. — Потом узнаем. Гарри оставалось только стоять и смотреть на всё это. И правда, откуда профессор знает про аллергию? — Ладно. Дорогуша нам нужна живой, за живость нынче платят больше. — Что, прости? — испуганно распахнул глаза парень. Девушка, опасно улыбнувшись, снова принялась объяснять; — Ты ведь в едином экземпляре. Если тебя привезти в ОКН, то за тебя заплатят о-о-очень большие деньги. С ними ты впринципе можешь не задумываться ни о своей дальнейшей жизни, ни о дальнейших жизнях твоих внуков. Правда, на рынке у тебя есть два пути: либо на обзор гражданам, которые очень захотят посмотреть на мужскую особь ламии, либо... На Эйклин-Эир. — Это ещё что за место? — Ну... Там, где продают всяких диковинных зверушек и пускают на кишочки, что-то типа чёрного рынка. Изучают, смотрят, потрошат... Может быть, придворным учёным удастся сделать из каких-нибудь частей сыворотку превращений. Называется: выбери себе пол, когда вырастешь. Гарри окончательно стал бояться Лазари, когда она так спокойно объясняла возможные исходы его жизни. Она-то ему с самого начала показалась странной, а тут... Он, для большей уверенности, что, если эта живодёрка захочет таки его продать, как диковинную зверушку, точно не доберётся до него, немного поджав хвост, отполз за спину Северуса. — Хватит его пугать, — голосом Снейпа, казалось, можно бетон крошить. — Он и так не в лучшем состоянии, а ты тут ещё стоишь, рассказываешь. — Я тебе серьёзно говорю, Северус, ты зря мне не веришь. Чего только стоят его личико и голосовая щель! — Помолчи, я сказал. Лучше бы дельное что-то болтнула, что-нибудь, за чем мы сюда и пришли. — Пф... Уж и пошутить нельзя... Ладно уж, раз тебе так не хочется веселиться, Северус, я спрошу: Гарри, что ты ел с момента превращения? На миг в помещении повисла неловкая тишина. И Северус, и Гарри, не хотели рассказывать про то, что происходило вчера, тем более, что оба хотели бы об этом забыть, если бы могли - уж больно это было ярко. — Ну... Знаешь... Я не хотел есть совсем, до одного момента... — Это какого такого момента? — с интересное спросила Лазари, как любопытный щенок, склонив голову на бок. — Я... Не знаю, что это было, что-то типа озверения... Поттеру пришлось рассказать все события прошедшего дня, и чем дальше заходил его красочный рассказ, который всё ещё вымогал его стыд, тем шире в диаметре становились янтарные глаза розовохвостой. — То есть, ты хотел убить Северуса просто для того, чтобы... Поесть??? — как бы подытоживая, воскликнула она, оттопырив пальцы на руках в глубочайшем шоке. — Если отмести все тонкости в сторону, то да... Пару секунд у Лазари в голове крутились шестерёнки, и после она молниеносно уползла в глубь своего дома, крикнув: — Мальчики, никуда не уходите! Я на пару минуточек! — Такое ощущение, будто мы можем уйти, — фыркнул профессор и обернулся к до сих пор нервному Гарри. — И как она тебе? — Ну... — Поттер не мог подобрать нужных слов, ведь новая знакомая была пестра в его первом впечатлении - она была и весёлой, и однозначно пугающей, и вроде понимающей, и вроде отзывчивой -, и просто неопределённо покивал головой, повторяя в воздухе знак бесконечности. — То же самое. Но делать нечего. — Почему она тут оказалась, а не в Аду, как нормальные ламии? — По кодексу ОКН запрещено видеться и взаимодействовать с людьми, а она только это и делает. Собственно, поэтому мы здесь. — Да уж... Тем не менее, она вовремя. Как думаете, она сможет помочь? — с той самой, пусть и маленькой, но надеждой посмотрел Гарри на мужчину, который неопределённо пожал плечами. — Я на это надеюсь. Мне тоже не нужно, чтобы ты остался с хвостом навсегда. Минуло пару минут, и наконец, громко шурша при движении, Лазари вернулась к своим гостям с огромной книгой в руках. Она была настолько тяжёлой, что ламия едва смогла её утащить, после этого с облегчением и тяжёлым дыханием кинув её с некоей ненавистью на пол. Мальчики посмотрели на этот источник информации с опаской. — Вот... Так, сейчас, сейчас... — она принялась шуршать старыми, хрустящими страницами и бегло перелистывать том. В итоге, когда Снейп и Поттер уже думали, что скорее оглохнут от этого скрежещущего звука, чем она найдёт то, что так упорно ищет, она остановилась и, самодовольно тыкая пальцем в середину книги, сказала: — Нашла, нашла! — Что здесь написано? — спросил Северус. Он потянулся к книге, желая сам прочесть её содержание, но та была полна лишь какими-то неведомыми ему иероглифами, рисунками и знаками, что оказались совершенно нечитаемыми для непросвещённых такому языку лиц. — В общем, Гарри может принадлежать к очень-очень древнему роду ламий. Настолько древнему, что тогда были мужские особи. — Разве ламии-мужчины вообще были? — изумлённо спросил Гарри. — Говорю же, это было очень давно. Сейчас, вот уже тысячелетий двадцать пять, их нет, потому что в один момент условия выживания очень резко поменялись. Мужчины-ламии не смогли к ним приспособиться, и им не оставалось ничего другого, кроме как вымереть до последней особи. Кстати, ещё одно совпадение: тогда ламии активно нападали на людей в целях насыщения, — после недолгого молчания, пока Снейп и Поттер размышляли над услышанным, она спросила: — Северус говорил, что твоё превращение произошло после принятия одного зелья, так? — Да, это было на уроке. — Так вот. Возможно, что зелье не сделало тебя таким, а лишь пробудило в тебе кровь. Всем троим эта мысль показалась вполне логичной. — Но я думал, что ламии не имеют никакого отношения к людям. Тем более, что законы ОКН запрещают ламиям видеться с ними, разве нет? — спросил Северус. — Верно, но не факт, что и тут не замешана никакая предыстория. Знаешь, у меня связи с Объединёнными Королевствами плохи именно из-за того, что мне интересны люди, так почему бы и в этой всей заварушке не быть какому-нибудь гуманисту? Знаешь:" Вместе Солнцу и Луне не светить, как же больно им друг друга любить"*. Что, если какой-нибудь мужчина-ламия полюбил человеческую девушку и они зачали детей-полукровок, от которых как раз-таки и унаследовал Гарри ламийное существо? — Но почему кровь проснулась только сейчас? Как-то ведь я до этого семнадцать лет жил и всё было нормально. — А ты до этого то зелье хоть раз пил? — под молчание Гарри Лазари кивнула. — Что и требовалось доказать. — И что тогда делать? — Ну... Пока я точно не знаю, как тебе помочь, пирожок... Слишком резко это случилось и слишком запутано твоё дело... — юноша разочарованно и грустно опустил голову, тихо вздохнув, и с каким-то смирением посмотрел на свой хвост, который теперь угрожал остаться частью его надолго. Надежда стала блеклой. — Но я не сказала, что я ничего не могу сделать. Знаешь что? Вы придёте ко мне ещё раз завтра, чтобы я могла подробнее осмотреть тебя. А пока... — ламия покопалась в карманах своей толстовки и отдала в руку Поттеру какие-то маленькие, бежевые и шероховатые треугольнички, что немножко крошились, если их неаккуратно взять. — Держи. Это на тот случай, если ты опять озвереешь. Ешь, даже если не голоден, это точно должно помочь. Знаю, выглядят не очень сытными, но, тем не менее, они вкусные. Ламии готовят и едят их, если настают времена вынужденной голодовки. — Но профессор не держит меня на хлебе и воде. — Да дело не в хлебе и воде, и не в Северусе вовсе. Понимаешь, пока ты сейчас в таком состоянии, в тебе живут два существа: человек и ламия. Они "борятся" друг с другом, чтобы выяснить, кому достанется твой разум и тело. Так как люди не очень владеют хитростью - без обид, просто факт -, сущность ламии активно тебя обманывает. Тебе кажется, что ты не хочешь есть, а она на самом деле просто выжидает, когда её собственный голод уже станет невыносимым и сорвётся в зверство и инстинктивное начальство. Так и случилось вчера. И надежд, что больше такого не будет, нет. Ламии - существа упрямые и целеустремленные, они никогда не уступят кому-то дорогу, тем более людям. Пока эта сущность наелась, она будет дремать и позволит твоей человеческой сущности поуправлять. Но стоит ей снова проголодаться... Гарри, нервно сглотнув, предпочёл не думать о том, что этот кошмар может снова произойти. — Но знаешь, тебе ещё повезло. Обычно ламии съедают по меньшей мере трёх ягнят, а ты насытился одним. Правда, потом может быть хуже... Но это будет потом, а пока ешь печенье. Больше пока что я ничего не могу сказать. Уходя от Лазари, Северус с сочувствием смотрел на задумчивого Гарри. Уже когда они оба почти дошли до садика, Снейп спросил: — И что теперь? — Ну, что? Ждать завтра, — вздохнул Гарри и без особого энтузиазма откусил кусочек от, сырного на вкус, печенья.