Растроение личности

      В чудесном городе — чудесная жизнь. В чудесном доме — чудесная семья. А в чудесном человеке… — Эй, давай выше! — крикнул Камило мужчине, стоящему на стремянке. Тот, с ведром на голове, встал на цыпочки, приподнимая ленту на которой огромными красными буквами было написано: «С днём волшебных даров, Паула!». Этим вечером Энканто ожидал долгожданный праздник.       С прошлого дня даров прошло почти что шесть лет и жизнь в городе заметно изменилась: люди стали брать на себя больше работы и относиться к ней более ответственно. Они поняли, что все члены семьи Мадригаль точно такие же обычные люди как и они сами, хоть у них и было небольшое преимущество в виде их дара.       Теперь на улицах городка можно было увидеть не только вечно цветущие и благоухающие идеальные цветочки, но и экзотические растения различных оттенков и форм. Голод уж давно был всеми позабыт, ведь Изабелла, более себя не сдерживая, открыла новые грани своего дара и теперь могла без особого труда вырастить любой фрукт или овощ, стоило лишь попросить её об этом.       Дикие животные под боком стали обычным делом. Они больше не нападали и не пугали жителей, ведь те знали — все звери находятся под контролем Антонио Мадригаль.       Дожди участились, но вместе с ними участилась и солнечная погода: Пепа, не скрывающая больше своих чувств под страхом навести непогоду теперь спокойно выплёскивала все свои эмоции наружу и оттого становилась менее нервной, постепенно всё больше погружаясь в пучину умиротворения своей души.       И самое главное — Мирабель больше никто не считал белой вороной. Она, заменив собой свечу, принесла в дом магию, начавшую для города новую главу его жизни. Новый период, в котором все были счастливы.       А что до Бруно… Он просто остался таким же, каким и был, что до попадания за стену, что после возвращения — робким, тихим чудаком, чьи предсказания часто бывали неудачными. Теперь жители городка принимали его таким, какой он и есть. Мужчина был этому рад. — Вот так подойдёт? — крикнул Хорхе Камило, поднимая ленту как можно выше. Ответом ему был одобрительный восклик, после которого ткань была прибита к стене Каситы.       Однако, стоило лишь спуститься и снять с головы ведро (а вместе с ним и одно из своих альтерэго), как в штанину тут же что-то вцепилось. Мужчина опустил взгляд, обнаружив около себя маленькую смуглую девочку, улыбающуюся во все свои тридцать два зуба. Она одарила его своим искрящимся, полным радости и нетерпения взглядом. — Дядь Бруно, дядя Бруно, загляните в моё будущее! — затараторила своим тонким голосом девочка, словно маленькая птичка, — Скажите, какой у меня будет дар?!       Бруно засмеялся и потрепал малышку по голове. Всегда озорная, такая активная и любопытная, какой в детстве была его старшая сестра. Разница была лишь в том, что маленькая Паула не могла зарядить ему молнией меж глаз, но это было лишь огромным плюсом. — Какая ты хитрая малышка! — пролепетал провидец, широко улыбаясь, — Но нет, жди вечера!       Девочка тут же нахмурилась, поджав пухлые губки и потрепала в руках ткань чужой руаны. Настойчивость и лёгкая наглость ей явно достались от отца, который давно уже переехал в дом Мадригаль, став полноценным членом его семьи. — Ох, ну давай! Я не дождусь! — лепетала она, однако Бруно непоколебимо помотал головой.       Что ему нравилось в малышке — так это её непоколебимая любовь к предсказаниям. Сколько бы плохого Бруно ей не предсказывал, она просила ещё, отчаянно веря, что, вот-вот, в следующий раз точно будет что-то хорошее! И Бруно даже ей верил, слепо идя у неё на поводу. Только лишь сегодня не хотел он ей всё портить и потому с неохотой отказал. Как раз вовремя подошла мама девочки. — Паула, не донимай дядюшку, — полустрого-полуласково попросила Долорес, поднимая неугомонную дочку на руки, но та продолжала сверлить дядю искрящим любопытством взглядом. — Давай, дорогая, пойдём поможем бабушке! — подозвал жену Мариано, и та, поблагодарив дядю и брата за помощь, направилась к мужчине. — Какой же ты неугомонный ребёнок, — в шутку жаловалась Долорес, потеревшись о маленький носик своим. Мариано ласково улыбнулся, приобнимая девушку за талию. — А скоро будет ещё и второй, — промурчал он, взглянув на вновь округляющийся под платьем живот, — Или, может, сразу двое… — Дурак! — посмеялась Долорес, пихнув мужа бедром и отправилась продолжать подготовку уже вместе с Паулой.       Бруно остался наедине с племянником и подошедшей к ним незаметно Мирабель. — Ну что, готов праздновать? — промурчала она, обращаясь к дяде, — Прошлая церемония была просто отличной! — Это та, где мы чуть не остались без дома? — усмехнулся Камило, получив от сестры толчок под дых, но при этом всё равно довольный своим саркастичным ответом. — Всё же кончилось хорошо, — фыркнула девушка, переключаясь обратно на мужчину, — К тому же, ты вернулся домой!       Бруно улыбнулся чужому оптимизму. Хотел бы он и сам таким обладать. Однако всё, что ему оставалось — питаться чужим. Нескончаемый позитив его племянницы отлично для этого подходил. — Я просто надеюсь, что в этот раз всё обойдется без происшествий, — робко произносит Бруно, почёсывая свой кудрявый затылок, на что получает от обоих племянников согласный кивок.       Крик бабушки отвлекает Мирабель от разговора и она убегает, чувствуя, будто забыла сказать что-то важное. К её превеликому счастью, Камило не забыл. Вместо кузины он наказал: — Не забудь спрятать крыс подальше. Не хотим же мы, чтобы наша маленькая обезьянка упала в обморок от страха.       Недовольная мордочка показалась из-под капюшона с тихим писком, заставив Камило немного отпрыгнуть. Он и сам страдал от этого непонятного страха перед грызунами, пусть и пытался кое-как привыкнуть, чтобы не обижать дядю. Тот же только махнул на парня рукой, кидая своё обычное «хорошо» и пошёл узнавать есть ли где ещё для него хоть какая-нибудь работёнка. Одна маленькая крыска забралась ему на ладонь и он не удержался от того чтобы немножко погладить её. — И как только можно бояться таких милых созданий? — усмехнулся мужчина, умиляясь маленькому пушистому комочку сидящему у него на руке, — Странная малышка...

***

      В этот раз праздник действительно проходил отлично. Абуэла зачитывала свою неизменную речь, стоя прямо перед малышкой, которой уже просто нетерпелось дотронуться до волшебной ручки, увидеть на ней своё имя и узнать уже наконец какой же у неё будет волшебный дар. Бруно стоял поодаль от семьи, которая стояла в толпе, с гордостью глядя на малышку. Он тоже разделял их радость, пока не увидел на перилах одну из своих крыс.       Мужчину быстро охватила лёгкая паника. Крыса ползала за спиной девочки, с любопытством поглядывая на заветную дверь, вот-вот норовя спрыгнуть к ней. С тех пор, как Бруно поселился в доме его верная крысиная свита окончательно перестала бояться разгуливать по дому, зная, что их никто не тронет. И сейчас это было далеко не на руку Бруно. — Нет... Нет, нет, нет, — бурчал провидец, рывком сорвавшись с места и мчась в сторону Паулы. Та, только дослушав речь, тут же взялась за свечу, а после и за ручку двери. Тихий писк отвлёк её и она обернулась, увидев свалившегося к ногам дядю. — Попалась! — довольно шикнул он, пряча негодницу за пазухой. Малышка от удивления распахнула глаза. — Дядя?! — успела она произнести, прежде чем споткнулась о его разлетевшееся пончо. Она упала прямо на спину мужчине и в тот же миг дом пронзила ослепляющая белая вспышка…       Чтобы прийти в себя им понадобилось несколько секунд. В глазах всё ещё немного рябило. Жители города, до этого с интересом наблюдавшие за происходящим, вдруг взволнованно зашушукались. Долорес забежала на лестницу, стоило только её зрению проясниться и подхватила Паулу на руки. — Милая, ты в порядке? — взволнованно спросила она, осматривая девочку. Та почесала голову, недовольно зажмурившись от лёгкой боли, но быстро пришла в себя, успокоив маму кивком. Убедившись, что ничего плохого не произошло, Долорес повернулась к валяющемуся на полу дяде. — Бруно, а ты… ты… т-ты… – бледнея и заикаясь от шока попыталась спросить она.       Побледнела и Абуэла, наблюдающая сумасшедшую картину прямо перед собой. У всех присутствующих отвисла челюсть. Когда Бруно поднялся, множество глаз были устремлены в его сторону, заставляя смутиться. — Ч-что?.. — робко спросил он, не понимая из-за чего удостоился такого внимания, однако голоса за спиной прояснили этот момент: — Чёрт, голова…       И оба — его. Один со знакомым наигранным акцентом, а второй — будто чем-то заглушённый. Мужчина обернулся. Две его копии осторожно поднялись с пола, слегка шатаясь. Одна в капюшоне, вторая — с ведром на голове. И обе были ему до ужаса знакомы.       На волшебной двери появилась малышка, разделяющая пополам размытую фигуру человека. Золотистая буква «П» красивыми завитками загорелась на ручке. Паула Мадригаль. Дар — разделение людей.