Растроение личности

      Обычно, завтрак в семье Мадригаль проходил тихо, за какой-нибудь милой беседой, когда кто-то рассказывал забавные истории и случаи из своей жизни, а остальные слушали, смеялись и просто наслаждались вкусной едой. В такие моменты создавалось ощущение спокойствия, умиротворения и гармонии. Но сегодня всё было иначе: хотя бы потому, что пришлось как-то втиснуть к столу ещё два стула.       За одним — мужчина в капюшоне громко чавкал, отрывая от запечённой курицы куски, словно дикий зверь, а рядом — второй, в помятом ведре, кое-как сующий вилкой салат себе прямо в невидимый рот. Троица из Камило, Миры и Бруно, отлучившаяся по секретным (как они выразились) делам, должна была скоро прийти. Посередине на бежевой кружевной скатерти горела небольшая свеча. — Ты можешь есть нормально? — ядовито прыснула Пепа обращаясь к Эрнандо, едва ли сдерживая себя от того, чтобы пустить в него пару ярких молний. — А ты можешь нормально дышать? — парировал Эрнандо, — Что естественно, то не безобразно!       Рыжая девушка сильнее стиснула зубы. Мужчина ужасно раздражал её и тёмные тучи, вздымающиеся над Энканто, были тому подтверждением. Долорес вздохнула. Она, как никто другой, понимала раздражение своей мамы: от запредельно громкого чавканья вяли её чувствительные уши. Только лишь Паулина отвлекала её от него, что-то постоянно лепетав себе под нос. Остальные молчали, не зная что тут можно сказать. — Эм-м, Долорес… Можешь передать соль? — попросил Хорхе, пытаясь хоть как-то преодолеть атмосферу, царившую вокруг, но девушка сидела слишком далеко, потому она протянула солянку Эрнандо. — Передай, пожалуйста, — попросила она и Эрнандо потянулся к ней. Его рука предстала прямо перед носом Паулы, а из-под потрёпанной руаны появился маленький хвост… Раздался визг. — Крыса! Крыса! — закричала девочка, в ужасе вскакивая из-за стола, начиная плакать. У всех перехватило дыхание. Маленькая подружка мужчины, однако, испугалась девочку не меньше и, выскочив из чужого рукава, прыгнула прямо на стол, уносясь прочь. — А ну стой! — крикнул Эрнандо и прыгнул за ней через стол, одной ногой влипая в салат, а второй — в десерт, на котором подскользнулся и полетел на другую сторону стола. Хорхе вскочил и попытался схватить его, но было уже слишком поздно — оба полетели прочь, утягивая за собой скатерть. Посуда разбилась, еда разлетелась по всей кухне, а крыса всё же была поймана и запихнута обратно. — Ты… Ты, мелкий ублюдок! — разразилась молниями Пепа, однако Эрнандо не обращал на неё совершенно никакого внимания. Вместо этого он принюхался. — Вам не кажется что пахнет гарью?..

***

— Вы уверены что это будет хорошей идеей? — поинтересовался Бруно, с недоверием глядя на племянников. — Ты ведь их создатель, почему же тогда так не уверен? — возмутилась Мирабель, — Ты лучше знаешь, на что они способны! К тому же, не могут же они сидеть без дела всё время? Работа их займёт. — Ты сама сказала, я — их создатель, — вздохнул Бруно, — Я лучше остальных знаю, чего можно ожидать, и это явно не самая лучшая идея…– произнёс он. — Брось, мы найдём им что-нибудь простое, например: какую-нибудь работу по дому, — предложила Мирабель под согласный кивок Камило. Парень усмехнулся, положив дяде руку на плечо, и уверенно заявил: — Что, в конце концов, такого может случиться с…       Договорить ему не дал внезапный крик. Все трое резко повернулись в сторону окна, которое Касита распахнула с громким хлопком. Спустя мгновение оттуда выпрыгнул Эрнандо, чья руана уже была наполовину покрыта пламенем.       У всех троих, наблюдавших за этой картиной, распахнулись глаза. Горящий упал на землю и, не теряя времени, начал по ней кататься. Вслед за ним из дома вылетел Хорхе. — Туши! Туши! Туши! — кричал ему товарищ, пока тот топтал горящую ткань и сыпал на нее песок вперемешку с грязью. Когда от огня осталось столько же, сколько и от руаны, оба альтер эго успокоились и облегчённо вздохнули. — Есть ещё вопросы? — саркастично поинтересовался Бруно у своих племянников, на что у тех был лишь один не самый лучший, но самый безопасный ответ: — Дадим им работу подальше от дома…

***

— И вовсе я не виноват, — всё ещё продолжал возмущаться Эрнандо, заканчивая сваливать свежее сено в стог.       Время перевалило за полдень. От его руаны по-прежнему оставался только лишь капюшон да обгорелые края, однако снимать его он отказался, не желая терять свой извечный атрибут — капюшон.       Виновница утреннего происшествия выползла ему на плечо, подбадривающе пискнув, но он только окинул её строгим взглядом. — А ты не поддакивай! — фыркнул он, — Зачем наружу высунулась? Сейчас бы спала сытая, а теперь терпеть до обеда будешь! – раздражённо произнёс Мужчина.       Она, будто понимая его, пшикнула носом, вильнула хвостом и спрыгнула вниз, устраиваясь на только-только сложенном сене. Мужчина вытер стекающий по лбу пот и решил сделать небольшой перерыв. На улицах города ему удалось побывать всего пару раз, и то — воспоминания смутные, расплывчатые, наполовину отложенные в голове Бруно, а не в его собственной. Потому сейчас прогулка ощущалась как первая.       Людей почти что не было в том месте, где он ходил: лишь изредка проскакивали мимо женщины средних лет, пробегали дети, да стояли возле строящегося дома рабочие. Дом этот был явно не новым и уже выглядел так, будто перенёс все войны мира. А всё из-за недавнего урагана, устроенного рыжеволосой бестией.       Среди рабочих, Эрнандо вдруг увидел знакомое ведро. Мужчины со стройки хорошо знали Хорхе, пусть раньше он и казался для них простой странностью чудака из семьи Мадригаль, однако, если опустить этот факт, Хорхе любили за его трудолюбие и честность. Каждый мог найти, о чём с ним поговорить и каждого он мог выслушать, пока был занят работой, как, например, сейчас. Однако, он никогда не говорил с Эрнандо (по вполне резонной причине нахождения в одном теле) и даже представлять не хотел, чем это может обернуться. А зря.       Заметив, что его товарищ остался один, пока остальные отошли на перерыв так же, как и он, Эрнандо тихо подошёл ближе. Он наблюдал, некоторое время, как Хорхе ощупывал стену в поисках трещин и замазывал их, а после, когда остались только лишь самые верхние, ему пришлось встать на носочки, чтобы до них добраться, и именно в этот момент Эрнандо резко приблизился, хватая товарища на руки. Тот вскрикнул от удивления, но, поняв, кто его держит, успокоился, уступая место раздражению. — Какого чёрта ты делаешь? — заворчал мужчина, крепче сжимая шпатель в руке. — Помогаю коротышке, — усмехнулся Эрнандо, крепче сжимая чужие бёдра, — Давай латай быстрее, ты не пёрышко знаешь ли, тяжёлый.       «Да ты и сам такой же», — фыркнул временный ремонтник. На такое заявление ему оставалось лишь вздохнуть. Лестницы, к сожалению, поблизости не было, а оставлять работу незаконченной не было совершенно никакого желания. Бросив товарищу краткое «спасибо», Хорхе продолжил свою работу. В спокойствии, правда, удалось пробыть недолго: уже спустя какие-то пять минут, нотки скуки проскользнули в голове Эрнандо, заставляя его оглядеться в поисках чего-нибудь интересного, однако поблизости ничего не было. Он и не заметил как расслабил руки и его товарищ едва ли не упал вниз. — Эй, держи крепче! — возмутился Хорхе, когда его друг в последний момент прижал его обратно… Только вот рука соскользнула вверх. В голове у Эрнандо вдруг что-то стрельнуло как только он сжал в ладони нечто тёплое и запредельно мягкое. Улыбка сама собой появилась на его лице. Вот оно, развлечение, которое его устроит! Ладонь сжалась сильнее под чужой руаной, заставляя Хорхе вздрогнуть и резко напрячься. — Э-эй, ты куда руки тянешь?! — возмущённый, он вдруг начал брыкаться от резкого прикосновения, но его товарищ только крепче стиснул ладонь, переминая в ней сочную ягодицу. — У тебя такой мягкий зад! — не удержался от воодушевлённого комментария Эрнандо, уже чувствуя как под ведром начинают пылать алым уши и лицо его товарища. Хорхе продолжал вырываться, но его попытки были тщетны, ведь появились они из одного места, и силы у них были равны. Шансов побороть нахального мужчину в капюшоне было ровно пятьдесят на пятьдесят. — Свой полапай, у тебя такой же! — рыкнул Хорхе, стукнув шпателем по чужой голове, но и это не помогло — Эрнандо только лишь сильнее разыгрался, продолжая елозить по ткани чужих штанов, уже переходя на вторую. Мурашки пробежали по спине ремонтника. Он был очень рад что улица почти что пустовала и что под длинной руаной не было видно всего происходящего. Иначе бы он просто сгорел на месте… — Не хочу, — усмехнулся в ответ другу Эрнандо и вдруг пополз рукой по бедру, сжимая уже его. Такое упругое и тонкое, словно у юной барышни, — Когда сам себя лапаешь, то ощущения другие! — Да убери ты руку! — Хорхе вдруг заехал ему коленкой по груди, но Эрнандо был не из тех, кто сдавался так просто. Подождав пока его товарищ немного вымотается от брыканий, он промурчал: — Уберу руку, когда ты закончишь шпаклевать. И тебе бы поторопиться, мало ли когда вернутся остальные…– и ухмыльнулся.       Хорхе недовольно прорычал. Проглотив весь стыд, гнев и обиду, он продолжил латать чёртову стену, перешагивая через себя, и лишь надеялся, что трещин почти не осталось. Чужая рука приносила дискомфорт, всё никак не унимаясь, отвлекая от работы, которую мужчина так трепетно любил. Пальцы водили по ткани штанов, ползая по складкам и заползая даже туда, куда он сам даже и не смел бы залезать... Неприятное, давящее чувство возникло внизу. Он старался игнорировать его, в отличие от самодовольного товарища внизу, который едва ли мог сдерживать подступивший к горлу смех. Выждав момент, он, поборов дрожь в голосе, лукаво проговорил: — Знаешь, мне тут что-то в плечо упирается…       В этот раз он получил коленом уже по челюсти, но ни на секунду не потерял уверенности в том, что это того стоило. — Пошёл отсюда, пошляк! — заорал Хорхе чуть ли не на всю улицу, пинком отогнав от себя так сильно докучающего мужчину. Когда послышались отдаляющиеся шаги вперемешку с диким смехом, он позволил себе спокойно вздохнуть. «И как мы только, чёрт возьми, уживались в одном теле?» — спросил он себя, очень сильно жалея, что не может просто сдёрнуть ведро и исчезнуть.