Растроение личности

Солнце светило ярко над небосводом, окутывая Энканто теплом в этот прекрасный день. Жители здесь повидали много необычного, начиная с резкой перемены погоды несколько раз на дню и заканчивая дамой, что может передвигать здания одним лишь пальцем. Но человека, что женится на самом себе, им видеть ещё не удавалось. Дорожка в церкви украшена белым ковром, цветы раскиданы по полу. Не было ни одного свободного места. Самые близкие — семья и друзья — сидели в первых рядах. У алтаря стоял уже знакомый священник с одной из своих копий. Рядом с ним — мужчина, которого кое-как заставили снять сегодня капюшон. Аккуратный хвостик был завязан сзади голубой лентой, подстать гладко выглаженному смокингу. Все тихо перешёптывались друг с другом, пока двери не распахнулись. Все уставились на вошедших. Заиграла приятная мелодичная мелодия. Мужчина, которого, как и его жениха, заставили снять ведро, вошёл под руку с Бруно. Паула в красивом платьице прошла вперёд с корзиной лепестков, рассыпая их понемножку на белой дорожке. Она, кажется, ждала этот день даже больше, чем венчающиеся и её улыбка с самого утра была растянута до ушей. — Тебе обязательно было меня вести? — буркнул тихо Хорхе Бруно. Тот ответил: — Конечно. Кто бы ещё это сделал, если не я? Не забывай, из-за кого ты появился на свет. А теперь — вперёд и с песней. Когда они подошли ближе, то разошлись. Хорхе направился к алтарю, а Бруно — сел на скамью рядом с ожидающем его Сьете. Двое альтер эго встали напротив друг друга, окрылённые царящей вокруг атмосферой, и священник начал свою речь. — Разве это не романтично? — шепнул Бруно, наблюдая за происходящим, — Сейчас они выглядят так мило… — Даже слишком, — фыркнул Сьете, — Они чересчур тихие. Долго ли это продлится? — Ну, впереди ещё банкет, — напомнил Бруно с горькой усмешкой, — Там-то они и проявят себя, уверен. Сьете прыснул от смеха. — Придётся прятать весь город. Они-то будут пострашнее урагана. Сказал и вновь посмотрел на венчающихся. Они нежно держали друг друга за руки, а на лицах застыли счастливые улыбки. Сьете вздохнул. Он набрался смелости, чтобы прошептать провидцу: — Эй, Брунито… Как думаешь, неплохо было бы повторить за ними? Бруно посмотрел на него с удивлением. Он пару раз моргнул. Когда, наконец, осознал, что ему сказали, то мягко улыбнулся, незаметно сплетая свои пальцы с чужими. — Может быть и неплохо, — промурчал он, глядя на Хорхе с Эрнандо, — Мама уже давно хотела, чтобы я женился. Сьете покраснел. Его сердце забилось чаще, переполненное счастьем. У алтаря священник закончил свою речь и, получив от обоих уверенное согласие быть друг с другом в горе и в счастье, в болезни и здравии, пока смерть не разлучит их, позволил слиться в поцелуе…

***

— Как можно было так налакаться?! — крикнул раздраженный Хорхе, вписав пьяному Эрнандо, одетому в свадебное платье, подзатыльник. Тот фыркнул. — А ты попробуй! — крикнул он и слепого вдруг сзади схватил менее пьяный, но не менее проблемный Камило. Эрнандо приставил к горлу Хорхе бутылку, заставляя допить содержимое. Тот попытался тщетно вырваться и в итоге проглотил всё до последней капли. «Да черта с два я напьюсь, как вы, идиоты!» — подумал раздраженный Хорхе. Через полчаса он и сам был в хлам. Никто не знал, когда именно всё полетело не туда… Хотя нет, Сьете знал. Он, кажется, единственный, кто не притронулся к выпивке. Не по собственной воле, конечно: по наставлению провидца, что сейчас лежал, облокотившись об него, и напевал что-то под нос под действием шампанского. Сьете вздохнул. Он чувствовал себя лишним в этой клоунаде. Единственное, что поднимало настроение — выходки молодожёнов. Когда все только пришли и уселись за стол, всё было спокойно. Несколько тостов прозвучало в сторону женихов, почти вызвав у тех слёзы. Потом, Сьете помнил, Камило подошёл к подвыпившему товарищу, и прошептал что-то на ухо. У того распахнулись глаза. В них заиграли чёртики. Оба скрылись в неизвестном направлении. Все уже переволновались, едва не кинулись на поиски, когда вдруг из-за угла выбежал и прыгнул на стол исчезнувший жених, но уже без смокинга. Он натянул на себя нежно-розовое свадебное платье. Разъярённый взгляд Долорес намекал, что одежда была её. — Камило! — закричала девушка, — Зачем ты дал его ему?! — У невесты на свадьбе должно быть самое лучшее платье! — самодовольно ответил лицедей, задирая нос. Эрнандо вторил ему со смехом. Все присутствующие тоже заразились его безумным весельем. Половина, когда-то сидевшая с мужчиной в баре, вдруг догадалась, кто же на самом деле тогда составил им компанию на вечер. — Хорхе! — вдруг крикнул Эрнандо своему мужу, когда заиграла музыка и выхватил того на середину улицы, — Давай танцевать! — Давай! — посмеялся Хорхе. Он только этого и ждал, а теперь, под действием шампанского, отбросил последнее стеснение. Всё равно он не увидит чужой испанский стыд. И оба, шатаясь, едва не падая, пытались по памяти станцевать парный танец, который даже заучивали пару дней, но из-за опьянения вышло уж чересчур нелепо. Сьете не сдерживал смеха, наблюдая за двумя идиотами. — Эй, пошли тоже потанцуем? — вдруг оживился Бруно, кое-как встав. Сьете встрепенулся, забыв про комичную парочку и помог своей любви подняться. Придерживая Бруно за талию, чтобы тот не упал, он повёл его танцевать. — Просто держи меня за руки, я поведу, — промурчал он и подстроился под ритм, осторожно кружа в своих руках провидца, плавно и нежно, как кружат волны упавший в воду лепесток. Взгляды гостей разделились. Одни с томными вздохами наблюдали за Бруно и Сьете, другие с аплодисментами и свистом глядели на Хорхе с Эрнандо. Паулина была хитрее всех. Она забралась повыше и поочерёдно смотрела то на одних, то на других, довольно улыбаясь. Камило было скучно. Он фыркнул. Вообще-то он планировал сегодня нехило так повеселиться со своим бро, но тот, увлечённый воркованием, совсем про него забыл. Оставалось только стоять в сторонке и, попивая вино, наблюдать за происходящим. «Вот если бы у меня был двойник…» — подумал Камило и его вдруг осенило. А что, собственно, мешает ему получить желаемое? С хитрой улыбкой он в быстром темпе пошёл искать племянницу. Обнаружив её на дереве, он вдруг крикнул ей, заставляя ту осторожно спуститься вниз, прыгая мальчику прямо на руки. — Паула! Можешь разъединить меня? — не мешкая попросил он в ожидании, а малышка только распахнула глаза. — Что?! — Что? — усмехнулся лицедей, поставив племянницу на место, — У тебя появится ещё один дядя! Давай, мне скучно. — Ну… — девочка минуту-другую подумала и, не найдя причин отказываться, с улыбкой взяла Камило за руки, — Хорошо! Тут же белая вспышка пробежалась по улице. Камило осмотрелся. За его спиной вдруг появился парень в похожей на его красной руане. Его волосы более тёмные, немного прикрывающие глаз, а выражение лица до боли знакомое. Камило хмыкнул, рассматривая появившегося. — Что-то ты совсем на меня не похож, — пробурчал лицедей, на что его двойник только самодовольно фыркнул, подойдя ближе и с ехидной ухмылкой скрестил руки на груди. — Кудряшка, тебе совсем память отшибло? Забыл меня? — пронёсся знакомый, слишком знакомый голос. Камило вдруг осенило. Его глаза распахнулись, губы растянулись в широченной улыбке, а в голове одно за другим начали всплывать тонны детских воспоминаний. — Карлос! — довольно крикнул Камило, обнимая парня, который когда-то был его воображаемым другом, — Это правда ты! — Собственной персоной! — усмехнулся тот, хлопая своего друга по спине, — А подрос. Гораздо выше, чем в детстве! — Эй, ты тоже изменился, — пролепетал Камило и задал вопрос, ради которого пришёл к Пауле с самого начала: — Ну что, повеселимся? И получил на него, как в детстве, ожидаемый ответ: — Конечно!

***

— Давай, осторожнее… Эрнандо, немного пришедший в себя, затащил Хорхе за порог полупустого дома, который им только недавно удалось закончить (не без помощи города и семьи, конечно). Слепой тихо посмеивался, крепко схватив мужа за плечи и пытался понять, в какой же стороне кровать. Хорхе и трезвым-то с трудом ориентировался в пространстве, а теперь, пьяный в хлам, и совсем не понимал, что происходит. Эрнандо вздохнул. Он повёл слепого на второй этаж, открывая дверь в спальню. У них двоих почти не было собственных вещей, потому комнату наполняли лишь чужие подарки и несколько крыс, ждущих своих хозяев. Букеты от Исабелы, несколько самодельных рубашек от Мирабель, несколько картин от Пепы, постельное бельё от Джульетты… Эрнандо понимал, что они теперь живут отдельно, но всё равно оставалось чувство, что близкие где-то рядом. Это грело его душу. Он повалил Хорхе на кровать и улёгся рядом. Первая брачная ночь, по правилам, должна быть наполнена страстями, но кто он такой, чтобы следовать каким-то правилам. Он только сильнее прижался к своему новоиспечённому мужу и крепко-крепко поцеловал того в висок. Лёгкие заполнил аромат кудрявых волос. Хорхе, уже провалившийся в сон, тихо что-то буркнул, почувствовав лёгкую щекотку. — Hueles a felicidad, — прошептал Эрнандо, сильнее прижимаясь к своему мужу, и прикрыл сонные глаза.