Это моя жизнь

Чонгук зашел в свою студию, кинул две спортивные сумки на пол и разулся. Подошел к кровати и упал на живот, уткнувшись лицом в подушку. В голове полная неразбериха, он просто не понимает того, что произошло. Каждое слово отца бьет, как удар хлыста, кажется, он эти слова никогда не забудет, как и злой взгляд, в котором плескалось разочарование. И вот так, в один момент, Чон лишился семьи и дома, лишился семейного бизнеса, который, как он думал, станет делом его жизни. Который перейдет потом и его детям. А его дети, похоже, даже не увидят своих дедушек и Тэхёна. Все так и будет, все так и останется? Или родители немного остынут и передумают? Чонгук ничего не знал. Внутри тревога давит, потому что он не знает, что теперь будет с его жизнью. Если до этого момента она была ясна и прозрачна, то сейчас впереди просто туман, густой и плотный. Ладно, все не так плохо, думает Чонгук, перевернувшись на спину и смотря в потолок. Его не лишили всего, не лишили имени, а отправляют к дяде Чону в Пусан, где он также может стать наследником его строительной компании. Он все еще молодой, богатый альфа, и все у него будет хорошо. Но вот что теперь будет с Тэхёном? Это волновало больше всего. Ведь Куан был прав, в их мире не девственный омега, который еще не был в браке, считается позором для всей семьи. Это считается клеймом не только для молодого омеги, но и для фамилии в целом. Омега должен быть только с мужем и больше ни с кем. И если кто-то узнает, что Тэхён уже не невинный, то вся семья Чон может испортить репутацию, потерять то уважение, которое имеет в обществе. Как теперь Тэхён сможет найти себе мужа, если будут требовать подтверждения его девственности? Чонгук просто не представлял. Он сам, когда собирался искать себе мужа, обязательно включил бы этот пункт в брачный договор. Вот это и пугало, пугало будущее омеги и то, как семья будет с этим справляться. – Что же я наделал? - прошептал альфа, закрывая ладонями лицо. Он должен был уйти, должен был просто сбежать, не поддаваться, как бы тяжело это ни было. Да, Тэхён сам просил, сам умолял и бросался, но альфа же сильный, он мог опять его оттолкнуть и уйти. Но просто не захотел, просто сдался, совершенно не думая о последствиях, наивно полагая, что они смогут это скрыть ото всех. А даже если бы и скрыли, а потом это выяснилось, что сказал бы Тэхён? Этого просто нельзя было делать, вот и все. Но больше всего напрягало то, что как бы Чонгук ни жалел о своей слабости перед Тэхёном, он понимал, что глубоко внутри сожаление это не до конца искреннее. Где-то внутри есть тихий голосок, который напоминает, как это было прекрасно, брать этого течного, невинного омегу. Именно омегу, Тэхёна, а не брата. Никогда они братьями не были, Тэхён правильно сказал, они были просто близкими друг другу людьми. Альфа внутри не понимал последствий и был так доволен, но был раздражен тем, что Тэхёна сейчас нет рядом. Ведь у омеги еще не закончилась течка, он ему нужен. Чонгук затыкал его как мог, не желая думать об этом. Думать о Тэхёне как о прекрасном омеге, таком сладком, вкусном и как было прекрасно в нем. Как было невероятно целовать эти губы, сжимать в руках это молодое тело, смотреть сверху вниз в эти карие глаза, которые были в дымке наслаждения. Альфа порыкивал от удовольствия, потому что было шикарно и он стал первым, а Чонгук пытался отключить инстинкты, думать головой и винить себя в том, что он не сдержался. Его на части разрывало то, что происходило внутри. Как можно жалеть и не жалеть одновременно? Оказывается, можно, именно это сейчас и было с Чоном. Умом он понимал, что этого между ними никогда не должно было произойти, но телом и инстинктами он был полностью доволен, но недоволен, что нет рядом омеги сейчас. Чонгук глубоко вдохнул и убрал ладони с лица. Он весь пах Тэхёном. Каждая его клеточка несла сладкий аромат течного омеги, а пальцы еще местами липкие от смазки. Боже, как с этим справиться? Альфа в этой ужасной ситуации опять начинал возбуждаться. Поэтому он встает с кровати, на ходу стягивает с себя свитер. В ванной комнате раздевается полностью и заходит в душевую кабинку. Как же не хочется смывать с себя этот аромат, но он берет гель для душа, мочалку и трет свое тело, стиснув зубы. Да, он проводил течки с омегами. С омегами, которые для него ничего не значили, он просто помогал им, когда его просили. Их было не так много, не каждого из них ты захочешь, но Тэхён не один из них. Тэхён особенный, он свой и родной, и альфа оскалился, когда представил, что на его месте когда-то будет другой альфа. Надо успокоиться, слишком еще свежи воспоминания. Он хотел бы провести эти дни с Тэхёном. Хотел бы после секса отнести его в ванную и помыть, легко целуя пухлые губы. Хотел бы ухаживать и кормить, а потом уснуть рядом, и помогать при каждой новой волне течки. Вот что хотелось сделать. А пришлось смотреть в заплаканное лицо, видеть, как зацелованные им губы шепчут «Прости», и навсегда уйти из родного дома. Все, сейчас уже можно полностью признаться хотя бы себе, что Тэхён уже давно не просто сводный брат, не просто близкий человек, не просто тот, кого он знает с детства. Ведь как только Тэхён начал взрослеть, приобретать соблазнительные формы и более яркий аромат, альфа внутри на него всегда реагировал. Как бы Чонгук ни пытался это игнорировать и сопротивляться инстинктам, это не уходило. Да, они общались как всегда, но любой момент, любое прикосновение могло ускорить пульс и дыхание. Альфа сопротивлялся, но, как оказалось в итоге, его силы воли не хватило, чтобы отказаться от Тэхёна. Потому что хотелось его себе, такого свежего, молодого, красивого и знакомого. Да, Тэхён - омега, который привлекает, которого хочется, и уж точно никакой не брат, не родственник, но при этом альфой и омегой между собой они быть не могут, потому что общество этого не примет. Блять, что за бред?! Чонгук выключил воду, тряхнул головой, брызги воды полетели в разные стороны. Он вышел из душа, затянул полотенце на бедрах и пошел на кухню. Держа в руке стакан с водой, альфа, не моргая, смотрел в пол. Тэхёна понять можно, боль и желания невыносимы, и он устал, а в Чонгуке увидел того, кому можно довериться. Альфа знает, что Тэхён любит его, Чон еще больше любит его в ответ, только немного по-другому, давно замечая влечение к названному брату. А Тэхён никогда не реагировал так на Чонгука, хотя часто говорил, что Чонгук самый лучший альфа из всех, кого он знает. Но чувства у них хоть и похожие, но такие разные. Альфа хочет Тэхёна забрать себе, после того, что случилось этой ночью уж точно, но никто и никогда не позволит этого сделать. Поэтому остается надеяться, что жизнь этого прекрасного омеги сложится хорошо и он будет счастлив, а сам Чонгук справится, его положение дел уж точно лучше, его на девственность проверять никто не будет и его позор можно скрыть от чужих глаз, чего не получится сделать, если узнают, что Тэхён уже не девственник. ______________________________ Оставалось доучиться два месяца и все, диплом на руках, Чонгук специалист, а дорога в Пусан много времени не займет. Сразу на следующий день Чон сменил номер, отправив только одно сообщение отцу, но ответа ожидаемо не получил. Сохранил номер Тэхёна, но ему новый не отправил, потому что это ни к чему. Их теперь друг к другу никогда не подпустят, Чонгук уверен в этом. Омега будет скучать, Чон это знает, он и сам будет, но им и правда не стоит общаться, ведь «братьями» они опять не станут, а кем-то большим друг для друга им не позволят стать родители. Чонгук эти мысли затыкал, как мог, но и относиться к Тэхёну уже как младшему братику не мог, давно не мог, а теперь тем более, когда воспоминания вспышками перед глазами мелькают. День за днем приносил только больше тоски. Он не бывал часто дома, мог месяц там не появляться, живя своей жизнью, но ты знаешь, что у тебя есть дом, есть семья, которая тебя всегда ждет. Сейчас такого чувства внутри не было, и приходила боль от потери. Он потерял дом, в котором вырос, потерял отца, которого уважал и любил, потерял Куана, который и правда ему заменил родную маму, потерял Тэхёна... Приходило просто смирение, потому что Чонгук ничего сделать не мог. А что можно сделать? Он не может приехать домой и сказать, что Тэхён сам на него забрался и добровольно ноги раздвинул, потому что или не поверят, или от этого Тэхёну еще хуже станет. Да и зачем это говорить, там полностью было все добровольно, они оба это знают, но родители их никогда не поймут. Чонгук не может требовать места в компании отца, потому что он еще даже совладельцем не считается. Есть часть наследства, которая всегда будет при Чонгуке, но компанией полностью управляет только отец, Чонгук в права вступить не успел, да уже и не вступит, наверное. Поэтому только и остается готовиться к переезду в Пусан, а там он уже подумает, что дальше он будет делать со своей жизнью. Ведь у альфы забрать репутацию очень сложно, он не сомневается, что будет жить припеваючи, но как-то уже не хочется, без Тэхёна... Чонгук делает три вещи за эти два месяца. Он принимает со смирением то, что случилось в его жизни. Изменить он ничего не может, будет строить свою жизнь сам и заново. Не хватает отца и их разговоров, но внутри еще есть надежда, что это изменится, ведь Джинхён любит его, всегда любил, и пусть сейчас в нем разочарован, но неужели навсегда забудет родного сына? Может, просто надо подождать? Второе, что делает Чонгук, это плотно занимается учебой, чтобы без проблем закончить и получить диплом. Самым близким друзьям он рассказывает, что уезжает в Пусан, потому что там нужна помощь дяде Чону, а когда вернется он не знает. Ведь неизвестно, что придумает Джинхён в оправдание, когда его спросят, почему наследник компании уехал, отец этим с ним не поделился. И третье, наверное, самое сложное, он пытается не думать о Тэхёне. Сам не ожидал такого наплыва чувств, такого обострения инстинктов. Хотелось забежать в дом и схватить омегу, утащить с собой. Но это просто бред, да и самому Тэхёну точно не надо. Просто нужно забывать, воспоминания о чудесном сексе сотрутся, инстинкты успокоятся, и они смогут каждый жить своей жизнью. Чонгук понимал, что сейчас Тэхён жалеет о том, что они сделали. Ведь правда последствия могут быть позорными и печальными, а так не хотелось, чтобы он жалел. А может и не жалеет, его Тэхён всегда был не таким, как все, чем привлекал еще больше. Но думать о нем нельзя, потому что бессмысленно, поэтому Чонгук учился и проводил последние дни в Сеуле с друзьями так, чтобы просто отрубиться и ни о чем не думать. ______________________________ Чонгук ехал по трассе, его черный «Рендж Ровер» был под завязку забит сумками. Сначала он думал нанять машину, но мебель он не собирался забирать, потому что жить будет в доме дяди, поэтому только личные вещи забивали салон и большой багажник. Два дня назад Чонгук получил диплом, и этот день не был таким радостным, как он его представлял, потому что рядом не было родных и близких людей. Все удивились, как это нет семьи Чон, но Чонгук стиснул зубы и кратко отвечал, что отец уехал по срочному делу, а омеги не могут присутствовать по личным причинам. Самому ему хотелось просто получить диплом и свалить оттуда, чтобы напиться. Вообще из Сеула хотелось уехать поскорее, чтобы уже начать новую жизнь, потому что за два этих месяца пришло понимание, что обратно его не ждут. Может, потом что-то и изменится, но сейчас только тишина в телефоне. Альфа уверен, что Тэхён позвонил бы ему или написал, этот омега не оставил бы его в покое, по-любому переживает, но общаться с ним смысла нет, потому что больно расставаться. Не хотелось опять услышать этот глубокий голос, потому что потянуло бы еще сильнее. От этого надо избавляться и забывать. Было интересно, что говорил Тэхён. Сказал ли он что это была его инициатива? Чонгук надеялся, что нет. Потому что это ничего не изменит, а вот проблемы на самого омегу может навлечь. Если Куан поймет, что его невинный сынок сам кидался на альфу, то после того, как они выгнали Чона, неизвестно что сделали бы с Тэхёном. Омега как мог скрывал свой бунтарский дух от родителей, и альфа надеялся, что продолжит это делать, потому что ничего хорошего в их мире он не принесет. Слишком все в рамках и устоях, слишком общество помешано на том «как надо» и «должно быть», и очень боятся этому не соответствовать. До этого Чонгук принимал все это спокойно, альф это не так сильно касается, как омег, но сейчас это бесило не меньше, потому что омега, к которому он тянулся, был недоступен. Но он переживет, он забудет, главное, чтобы у Тэхёна все было хорошо. Чон Сомин жил в большом доме престижного района в Пусане, был владельцем огромной строительной компании. Ему было шестьдесят пять, он младший брат отца Джинхёна, дедушки Чонгука. Он много лет был в браке с одним омегой, но мужа не стало уже восемь лет назад, а альфа новую семью не заводил. Его муж не подарил ему наследников, поэтому все должно было перейти к Джинхёну, а по итогу может достаться Чонгуку. Альфа любил Сомина, хотя виделись они редко. Всей семьей они приезжали поздравить его с днем рождения раз в год, Джинхён приезжал чаще, просто проведывал или когда был по делам в Пусане, иногда и сына с собой брал. Но Чонгук никогда близко не общался с Сомином, не говорил на личные темы, они не были именно близки, просто общались как родственники, которые собираются на общие праздники. Чонгук немного волновался. Во-первых, неизвестно, что сказал отец дяде и как объяснил причину этой «ссылки». Что говорить самому Чонгуку? Альфа злился, мог бы Джинхён хотя бы написать, раз не хотел слышать голос родного сына. Во-вторых, неизвестно как сложится общение с Сомином, ведь одно дело погостить пару дней, а другое жить под одной крышей. И в-третьих, сам бизнес дяди. Понятно, что бизнес есть бизнес, рынок спроса и предложения, партнеры и покупатели, но Чонгук с тринадцати лет изучал совершенно другое направление, и ничего не знал о строительстве. Но он не дурак, поэтому научится, да и выбора у него нет. Гравий хрустит под колесами машины, Чонгук заглушает двигатель и выдыхает тихо, сжимает в ладонях руль и смотрит на большой двухэтажный дом перед собой. Теперь это его дом, с этой мыслью надо свыкнуться, но тоска так и не отпускает сердце, она эти два месяца всегда с ним. Он скучает, очень сильно скучает, но давит в себе эти мысли и чувства, потому что они бессмысленны. Дверь открывается и на пороге дома появляется Сомин. Чонгук не может сдержать легкой улыбки, потому что родное лицо приятно увидеть. Альфа ростом с Чонгука, жилистый и крепкий. Темные волосы щедро разбавлены серебристыми прядями, зачесаны назад. Морщинки становятся глубже, когда альфа улыбается, видя, как Чонгук выходит из машины и идет к нему навстречу. Сомин прекрасно выглядит для своего возраста, по нему точно не скажешь, что ему пора на пенсию или он от старости не соображает как надо вести свое собственное дело. Взгляд светло-карих глаз ясный и живой, и Чонгук улыбается еще шире, когда подходит к старшему. – Чонгук, сынок, я так тебя рад видеть. Голос низкий и хриплый, а рукопожатие крепкое. Он тянет молодого альфу на себя и обнимает за плечи. – Здравствуй, дядя, - с улыбкой говорит Чонгук и обнимает в ответ. – Устал? - Сомин отходит и заглядывает в глаза. – Да нет, - пожимает плечами альфа, - все нормально. – Тогда открывай машину, прислуга занесет твои вещи, а я покажу тебе комнату. Они поднимаются на второй этаж, Чонгук прекрасно знает этот дом. В детстве он здесь бегал один, потом появился Тэхён и они носились тут вместе, пока Куан не шикал на омегу, указывая на то, что он не должен бегать. – Ты всегда ночевал в этой комнате, поэтому я и подумал, пусть она будет твоей. Чонгук улыбается и заходит в спальню. Ну да, все знакомо, но что-то поменялось. Появился большой шкаф, компьютерный стол и ноутбук на нем, рядом большое кресло. – Дядя, у меня есть ноутбук, - улыбается альфа. – Лишним не будет, - машет рукой старший, а слуги начинают заносить вещи в комнату. Сомин ждет пока они выйдут и закроют дверь за собой, потом поворачивается к племяннику. – В доме ты все знаешь, поэтому экскурсия тебе не нужна. Принимай душ, отдохни, ужин будет в семь. Ты сам вещи разберешь или мне приказать? – Что-то сам, - ответил Чон, на что старший кивнул. – Отлично, отдыхай. А потом, после ужина, я жду увлекательную историю от тебя, чтобы наконец понять какого хрена происходит и наследника вышвыривают из дома. Чонгук приоткрывает рот, в горле пересохло. Взгляд Сомина твердый, но насмешливый, он усмехается и хлопает Чона по плечу. – Ты думаешь, что я поверю в тот бред, который мне наплел твой отец? Что он просто так отправляет мне своего сына-наследника, потому что мне нужна какая-то там помощь? Я не настолько стар и туп, как он думает. – Дядя... – Чонгук, послушай, - он смотрит прямо в темные глаза, лицо стало серьезным. - Что бы ни случилось, я тебя точно не выгоню, потому что не понимаю этого. – Ты просто не знаешь... – Пф, да какая разница? Ты же не убил никого? А если и убил, ну мало ли, - альфа пожал плечами, - всякое бывает... Чонгук сглотнул, смотря на старшего расширившимися глазами. – Это шутка, сынок, расслабься, - усмехнулся Сомин, - но я жду от тебя правды, ясно? Если мы будем жить и работать вместе, не хочу быть дураком в своем доме, которого обводят вокруг пальца. Я мог бы надавить на твоего отца, но зачем? Лучше я поговорю с тобой, потому что не уверен в адекватном суждении Джинхёна. Чонгук поджал губы и отвел взгляд. Как он мог рассказать про это? Ему на самом деле было стыдно за свой поступок, тем более перед старшим альфой старого воспитания, Чон точно не уверен, что Сомин его поймет и не выгонит из дома. – Чонгук, - младший смотрит на дядю, - не знаю, что произошло, но вижу, что ты переживаешь. У меня кроме вас никого нет роднее, поэтому что бы ни случилось, ты мой любимый племянник. Не волнуйся и просто все мне расскажи. Альфа кивнул, Сомин улыбнулся и потрепал его по волосам. – Жду тебя к ужину, сынок, а пока отдохни. __________________________ Ужин прошел в небольшой столовой, накрыт был на двоих, слуги незаметно перемещались, подливая вино. Альфы обсуждали завтрашнюю поездку в компанию, дела, которые первостепенно надо решить. – Не переживай, Гук-и, все будет нормально, - уверенно сказал старший. - Да, мой бизнес полностью отличается от бизнеса твоего отца, а ты много лет изучал именно то направление, но всему научишься, все узнаешь, ты мальчик умный. Тем более основные моменты в плане ведения дела ты знаешь. – Да, я тоже об этом думал, - кивнул Чон, - но все равно немного переживаю. – Не стоит, - усмехнулся альфа, - я буду рядом и ты все изучишь и поймешь. Рядом с Сомином было... спокойно. Он всегда излучал уверенность, как самого старшего альфу из их линии Чонгук очень уважал его, но сейчас боялся упасть в глазах своего дяди и очень переживал перед разговором. Кем он покажет себя для Сомина? Недостойным альфой, который повелся на инстинкты и не сдержал себя тогда, когда должен был никогда не прикасаться к Тэхёну? Поэтому волнение унять не удавалось, но разговор был неизбежен. После ужина альфы пошли в кабинет старшего, Сомин налил им виски в широкие стаканы, указал на кожаный диван, перед которым стоял столик. Они сели друг напротив друга, Чонгук стучал пальцами по толстому стеклу стакана и облизывал горькие губы. – У тебя будет свой кабинет, - говорит Сомин, - поменьше, конечно, но, думаю, он необходим. Сейчас там доделывают ремонт, я захотел его сделать более современным для тебя, а то там давно никто не бывал. Этот огромный дом стареет вместе со мной, но я не хочу с ним расставаться, слишком я был счастлив здесь. Грустная улыбка коснулась тонких губ, Чонгук внимательно посмотрел на старшего. Он никогда не задумывался о том, насколько одинок этот альфа, ведь дядя давно живет один, и стало грустно. – Ты не должен был беспокоиться, - тихо сказал Чонгук. – Перестань, - усмехнулся старший, - хоть какое-то движение в жизни. Ну а теперь, - Сомин сделал паузу, - я жду правду. Внимательный и выжидающий взгляд следил за лицом Чонгука, будто стараясь уловить все эмоции. Нет смысла врать, да и что тут можно придумать? Чон скажет только правду и будь что будет. Чонгук вздохнул, сделал маленький глоток и заговорил: – Отец не просто отправил меня к тебе в помощь, он выгнал меня из дома и из семьи, потому что я поступил низко, аморально и недостойно для альфы. Сомин только дернул густой бровью, но ничего не сказал, взглядом подталкивая продолжать и объяснить. Чон облизал губы и продолжил: – Два месяца назад я с вечеринки поехал не в свою квартиру, а в наш дом, потому что было ближе. Я не был пьян, выпил немного. Была уже ночь, часа два, и как оказалось, родители уехали в загородный дом на выходные. Я не знал, никого не предупреждал о своем приезде, потому что сам не планировал. И оказалось, что у Тэхёна... началась течка. Чонгук увидел, как его дядя напрягся, а взгляд стал более тяжелым. Младший опустил взгляд, потому что стало стыдно. – Думаю, ты уже понял, что произошло, и нет смысла что-то объяснять, - тихо сказал Чонгук, уже готовясь выслушать не меньше, чем от отца. – Нет, отчего же, - хрипло сказал старший, откинувшись на спинку дивана, - я хочу подробностей. – Я просто не сдержался, ясно, - сквозь зубы сказал Чонгук, исподлобья смотря на дядю. - Не сдержался и поставил под угрозу будущее Тэхёна, ведь он теперь... – Да-да, «испорченный товар» нашего шикарного общества, - продолжил Сомин. Чонгук скрипнул зубами, смотря на старшего. Слышать такое про омегу было неприятно и очень злило. Тэхён не товар, и точно не испорченный, он замечательный. Чон прикрыл глаза. – Но ты врешь мне, Чонгук, - раздраженно сказал Сомин, а младший опять взглянул на него. - Это же не все. Ты хочешь, чтобы я поверил в то, что ты зашел в дом, почувствовал запах Тэхёна и просто воспользовался его состоянием? Я видел вас пусть и редко, но ты его всегда оберегал, ценил и любил, а он в тебе видел самого лучшего альфу, бегал хвостиком. Да, вы братья для всех, но как я понимаю, ты так не считаешь. Поэтому я и жду от тебя правды, Чонгук. Голос твердый, как и взгляд, а альфа теряется. Что ему сказать? Правду? Выставить Тэхёна в глазах дяди тем, кто и стал инициатором их секса? Разве это надо? – Дядя, - Чонгук сглотнул, - я правда сам виноват. Да, я хотел уехать, но потом Тэ вышел из комнаты, я увидел его... Ты прав, мы братьями с ним никогда не были, хотя и считали друг друга родными людьми. Но... – Но ты альфа, а он красивый течный омега. И ты опять врешь, - прошипел Сомин, чуть наклоняясь вперед. - Это он, да? Он сам? – Нет, - качает головой Чонгук. Сомин смеется тихо, смотря в черные глаза. Такой взрослый, и такой влюбленный альфа, думает старший, смотря на Чонгука. – Сынок, - вздохнул Сомин, - я понимаю, что ты хочешь огородить Тэхёна, но я не тот, перед кем ты должен это делать, потому что этот разговор дальше кабинета не уйдет. Я знаю тебя, и знаю Тэхёна. Думаешь, я не видел, как он кривит губы на все, что касается этикета и светской жизни? А когда два года назад он жил у меня три недели на каникулах, я многое о нем узнал. Чонгук усмехается и качает головой. – Да, это было добровольно с обеих сторон, - тихо говорит Чон, смотря в карие глаза, - он сам ко мне пришел, потому что ему было очень больно. Я пытался уйти, и почти ушел, но вернулся, потому что испугался за него. Хотел позвонить родителям, но Тэхён..., - Чонгук вздохнул, - я не мог ему сопротивляться, больше не мог. И сорвался. А теперь так жалею, потому что просто поломал его будущее. Альфа делает большой глоток, морщится от горечи и выдыхает. Сомин смотрит на него, не отводит взгляда, видит внутри черных глаз боль и вину, хочет огородить этого мальчика от них, но увы, сердечные и душевные раны других ему не подвластны. Старший молчит пару минут, потом вздыхает и говорит: – Знаешь, я когда смотрел на вас, всегда думал, что вы были бы отличной парой, - Чонгук быстро моргает от удивления, смотря на дядю, тот фыркнул. - А что? Ты его с детства знаешь, он рос на твоих глазах, а ты за него готов был любого порвать. Тэхён смотрел на тебя, как на самого сильного и самого замечательного, несмотря на то, что вы постоянно ругались и шутили друг над другом, но это было скорее мило, чем серьезно. Но для всех вы братья, пусть и не считали так сами, и быть вместе не сможете, потому что типа вас не поймут, да и родители никогда не одобрят. Да, то, что вы сделали, неправильно, и неизвестно, к чему это приведет. Тебя привело сюда, и я не могу сказать, что расстроен. Я тебя люблю и очень рад, но понимаю, что для тебя это тяжело. Не знаю, как бы поступил на месте Джинхёна, но точно бы не отказался от сына. У меня нет детей и я представить не могу, как это, взять и выгнать. Но там есть Куан, он за своего Тэхёна будет всегда, даже если надо будет пойти против тебя. Для родителей это мерзко и низко, я понимаю и знаю наше общество, знаю их. А по природе все отлично, все как и должно быть. Я только надеюсь, что Джинхён одумается, заткнет своего истеричного мужа и вы помиритесь. Потому что девственность Тэхёну уже не вернуть, а отказываться от наследника и единственного сына - это подло. – У тебя так все просто, - горько усмехнулся Чонгук, смотря на дядю, - будто я ничего плохого не сделал. – Сделал, - кивнул Сомин, смотря на племянника, - но понять я могу тебя, вы были очень близки с Тэхёном. И если я предположу, что у тебя к нему не только родственные чувства, то буду прав? Чонгук отвернулся, поджав губы. Хотелось говорить, хотелось обсуждать, потому что держать все это в себе очень тяжело. И вроде его еще не выгоняют из этого дома. – Я сопротивлялся, - тихо говорит Чонгук, - когда понял, что начинаю смотреть на Тэхёна как на омегу, а не как на брата. Ведь это неправильно, он же правда вырос на моих глазах. И у меня получалось, но в ту ночь... Нас обоих сорвало, и я просто больше не мог... Не хотел сопротивляться, не думал ни о чем, что очень глупо. Я так теперь за него переживаю. – Течке вообще сложно сопротивляться, - спокойно говорит старший, - тем более, если есть чувства. Когда альфа внутри хочет не только взять, но и заботиться, успокоить, а ты хочешь. Но Чонгук, ты же понимаешь, что вам никогда не разрешат... – Я все знаю, - твердо говорит Чон, и встает с дивана, ходит по кабинету, засунув руку в карман штанов. - Да и Тэхён, я думаю, не смотрит на меня именно как на альфу для себя. Просто я погряз в этом ребенке. – Дурак ты, Чонгук, - усмехнулся старший. - Как у тебя работают инстинкты, так и у омеги. Думаешь, он к любому бы пришел? Тэхён тебя любит, тебя знает, тебе доверяет. Рядом с тобой ему было спокойно, он хотел тебя. – Но ты прав, - Чонгук останавливается и смотрит на Сомина, - это все неважно, потому что ничего не будет. У каждого из нас своя жизнь. Старший медленно покивал, тут он тоже не может никак помочь. _________________________ Время шло, Чонгук вливался в дела компании. Было на самом деле сложно полностью поменять профиль деятельности, ведь Чон никогда не был заинтересован в строительстве. Но Сомин был терпелив, все объяснял. Сначала основы, потом глубже вдавался в подробности. Как работать с поставщиками, как с заказчиками, как согласовывать проекты, сроки, рассчитывать стоимость заказа. Компания работала не только в Пусане, но еще и по нескольким городам, и даже были клиенты в Сеуле. Чонгук удивился, ведь в столице куча строительных фирм. Но Сомин объяснил, что его репутация позволяет ему работать и со столичными заказчиками. На самом деле, бизнес оказался больше и успешнее, чем предполагал младший альфа. Он никогда не задумывался об этом, потому что его это не касалось, и начал восхищаться дядей еще больше, ведь он эту компанию создал с нуля и столько лет один развивал свое дело. Чонгук правда привыкал. К новой жизни, к работе, к новому дому. Очень помогал Сомин и его поддержка. Чон всегда знал, что старший альфа прекрасный человек, но почему-то считал, что он строгий. Так часто кажется, когда авторитет старшего давит, но на деле все оказалось не так. Да, у себя в компании Сомин никому спуска не давал, нередко мог устроить разнос, после чего усмехался и подмигивал Чонгуку, говорил, что это нужно для профилактики, чтобы не расслаблялись. Чон это понимал, тем более все это было по делу, а не самодурством. Сомин напоминал отца, только более взрослого, зрелого и мудрого. Его легкое отношение к их с Тэхёном истории очень удивило Чонгука, но старший сказал, что понимает его, больше они эту тему не обсуждали, упреков Чон не услышал, как и не увидел разочарования в светло-карих глазах. Это удивило, ведь Сомин старше, он старого воспитания, и казалось, наоборот должен был высказать больше, чем его отец, но такого не случилось. Они часто разговаривали по вечерам. Когда с делами и с ужином было покончено, уходили в кабинет и просто говорили обо всем. Сомин рассказывал о своей жизни, как начинал, а Чонгук с удовольствием слушал. Жить с дядей было хорошо. Хоть Чон и скучал по дому, но рядом понимающий и поддерживающий родной человек, он не давал утонуть в тоске и чувстве вины. Чонгук много думал о Тэхёне. Хотелось позвонить и просто поболтать, узнать как он и что происходит с омегой после того, что случилось. Но Чон понимал, что этого делать не стоит. Не стоит им общаться, это ни к чему после их близости. Пусть останется все как есть. Он будет для Тэхёна первым альфой, а Тэхён для него самым сладким и родным воспоминанием, тем, кто никогда не будет его. Даже сны с омегой стали сниться реже, что радовало альфу, не хотел Чонгук и дальше думать об этом, понимая, что это бессмысленно. Естественно, высшее общество Пусана было заинтриговано и заинтересовано новым молодым альфой из столицы. Сомин получал много приглашений на светские рауты, но редко ходил, поясняя это тем, что ему там делать нечего и что он там не видел за столько лет. К тому же даже в его шестьдесят пять ему продолжали подыскивать омегу неравнодушные друзья, на что Сомин только фыркал. Но когда приехал Чонгук и об этом вскоре узнали практически все, приглашения стали приходить уже на двоих. Тогда старший сказал, что Чонгук должен ходить на них, ведь это знакомства, это связи и очень выгодно, тем более будет неуважением не посещать вечера тех или иных людей. Чон это понимал, светское общество одинаковое в любом городе, поэтому альфы надевали свои костюмы и отправлялись на званые вечера, дни рождения и прочее, и прочее. Чонгук чувствовал себя омегой на своем дебюте, он еле сдерживал усмешку и раздражение. Если в Сеуле его все давно знали чуть ли не с пеленок, то здесь он новое лицо и свежая добыча для старших омег для своих детей-омег, которым срочно нужен муж. Его рассматривали и оценивали, знакомились и шептались, передавая из уст в уста кто он, откуда, чей родственник и насколько богат. Молодые омеги кидали на него робкие взгляды и смущенно улыбались, на что Чонгук мило улыбался в ответ, он все же джентльмен. Сразу вспоминался Тэхён. Его дебют уже прошел, омега стал совершеннолетним, и Чон не сдержал себя, купил новый номер, отправил сообщение и сразу выкинул карту. Он знал, что Тэхён позвонит, но возобновлять общение им не следует, их жизнь разделила, пусть так и останется. А так хотелось быть в этот день рядом, увидеть широкую прямоугольную улыбку, поздравить лично и обнять, восхищаться красотой, которая, Чон уверен, затмит любого в их большом зале родного дома. Но что не хотелось видеть, это оценивающие взгляды родителей и молодых альф. Чонгук сам не раз бывал на дебютах и знает, как это происходит. Представил, как бесится Тэхён, и не смог сдержать грустной улыбки. Чонгук не смог бы спокойно на это смотреть, уже нет, не после того, что было. Он бы каждого хотел там убить, и не только взглядом. И пусть прошло уже больше года, и да, становилось легче, но чувство того, что хочется к Тэхёну, все же не пропало полностью. Слишком этот омега для него родной, слишком близкий и не такой как все, лучше других. Но в Пусане Чонгук сам стал завидным женихом номер один, потому что новое лицо, новый альфа, при том так хорош собой, такой статный и богатый, из успешной семьи, что приглашений на званые вечера стало в три раза больше. Сомин смеялся в голос над раздраженным альфой, когда тот в очередной раз, скривив губы, читал пригласительное об очередном дебюте. – Боже, это никогда не закончится, - вздохнул Чонгук, падая в кресло в кабинете старшего. – Мне давно не было так весело, - улыбается Сомин, присаживаясь на диван. - Твое появление в моей жизни как глоток свежего воздуха. – Ага, я рад, - фыркнул Чонгук, делая глоток виски, - только я задолбался уже улыбаться и кивать, а потом отказывать во встречах с мамами и папами этих прекрасных созданий. – Поэтому они пытаются добраться до тебя через меня, - с улыбкой говорит старший. - Мы с тобой как завидные женихи, такие прекрасные и недоступные. Альфы смеются, Чонгук смотрит на дядю, который проводит рукой по своим посеребренным сединой волосам. – А ты не хочешь создать семью, Чонгук? - спрашивает старший, смотря на племянника. - Тебе двадцать пять, это прекрасный возраст. Младший вздыхает и смотрит на янтарную жидкость, которая переливается в стакане. – Конечно, я хочу семью, - тихо говорит Чонгук, - ничего против этого не имею. Но не сейчас. Не знаю, я когда думаю об этом, то мне кажется, что я пока не готов. – Или просто не встретил того, с кем хочешь ее создать, - спокойно сказал Сомин, смотря на младшего. Тот встречает этот взгляд и поджимает губы. – Скорее всего. Да, они все прекрасны, молоды и чисты, с этим не поспоришь. Но нет такого, чтобы я захотел с кем-то из них просто побольше пообщаться. Или я еще внутри не готов, или просто еще не нашел омегу, которого хотел бы взять замуж. Сомин на это ничего не сказал, хотя оба подумали об одном и том же. Старший был уверен, что Чонгук всех сравнивает с Тэхёном. Его племянник не был монахом и хорошо освоился в Пусане. У него были друзья и знакомые, с которыми альфа ходил в бары и клубы, развлекался и под утро возвращался, пьяный и удовлетворенный. Гоны он не проводил дома, уходил в квартиру, которая также принадлежала Сомину. Старший сделал ему ключи от нее, чтобы там молодой альфа мог встречаться с теми, кто удовлетворит его потребности. Это было нормально. Но то, что Чонгук не задумывался о семье, наводило на мысли о том, что альфа еще не до конца отпустил того, кто глубоко внутри засел, и Сомин его понимал. – А почему ты так и не женился больше? - тихо спросил Чонгук. Ему было интересно, но он никогда не спрашивал об этом дядю. Сомин всегда с теплотой и любовью в разговорах вспоминал покойного мужа, но всей истории не рассказывал, да и Чон не расспрашивал, считал, что если старший захочет, то сам поделится. Но тут захотелось узнать, а если Сомин не захочет поделиться, то просто промолчит. Старший вздохнул и посмотрел на портрет супруга, который висел над камином, Чонгук проследил за этим взглядом. С портрета улыбался красивый, молодой омега, темные глаза сияли, художник прекрасно передал каждую эмоцию. – Мы с Виеном прожили вместе тридцать три года, - тихо начал Сомин. - Я был на его дебюте и можешь считать меня идиотом, но это была любовь с первого взгляда. А я уж точно не был романтиком. Но когда я его увидел, то весь вечер не мог оторвать взгляда от него, он был так прекрасен, никого красивее не встречал, а мне уже было двадцать три. И я понял, что этот омега должен быть моим. Но как оказалось, там уже была какая-то договоренность с другой семьей и другим альфой. Я к такому был не готов, родители были в шоке от того, каким злым и раздраженным я ходил, ведь я должен был что-нибудь придумать. Старался на каждом приеме поговорить с Виеном, показывал свои чувства, потом уже начал прямо говорить о них. И как же был рад услышать, что за того альфу он не хочет выходить, а ему нравлюсь я. Оставалось убедить родителей. Папа омеги желал ему счастья, а вот отец был настроен категорично, тот брак был ему выгодным. Наша семья тоже не из бедных, мои родители подключились, папа Виена молил за сына у супруга, и старший альфа сдался. Помню, я первый об этом узнал... Сомин улыбнулся своим воспоминаниям, смотря куда-то за спину племяннику, а Чонгук с грустью смотрел на старшего, который сейчас где-то далеко с тем, кого, видимо, до сих пор любит. – Я сбежал с этого ужина, на котором обсуждался наш брак, и поехал к Виену. Меня бы к нему не пустили, но я по дереву забрался на второй этаж, чуть не сорвался с парапета, но постучал в его окно. Тот чуть ли не визжал от возмущения, прятал лицо, в одеяло закутался весь, чтобы спрятать от меня свою домашнюю одежду, - альфа тихо рассмеялся. - А я был так счастлив, смотря на него, что в тот момент нарушил все запреты и просто поцеловал своего омегу. Тот чуть не задохнулся от возмущения, кричал, что это неправильно, но тогда я встал на колено и сделал ему предложение, сказал, что родители дали свое согласие. Он сам на меня накинулся, обнимал так крепко и пах так вкусно, до сих пор очень ярко помню этот момент. Пять месяцев я добивался этого и добился, через месяц мы стали мужьями. Я любил его с первого дня и до последнего, и до сих пор люблю. Он не смог мне подарить детей, у него были проблемы со здоровьем, и как же он себя в этом винил. Кричал, что я должен его бросить, потому что он неправильный, а мне нужны наследники, но мне нужен был только он. Когда Виена не стало, внутри образовалась такая пустота, она до сих пор там, хоть и болит уже меньше, подстерлось все временем, но болит и ноет. Да, я мог опять найти себе омегу и он мог мне родить детей, но так и не смог. Думал о том, что если что-то почувствую, то женюсь, но этого так и не случилось, хотя Виен сам просил меня о том, чтобы я был счастлив. А я счастлив, потому что в моей жизни был он, а другой мне не нужен. В кабинете наступила тишина. Такая история точно не могла оставить равнодушным Чонгука. Сомин свою любовь пронес через года и до сих пор несет, не променял ни на что, добился своего. Такие сильные чувства, что даже пугает, насколько они могут повлиять на всю твою жизнь. – Так что, сынок, - вздохнул старший и посмотрел на племянника, - если встретишь того, кто западет в сердце, не упусти. Чонгук поджал губы и отвернулся. __________________________ Пусан привел в жизнь Чонгука такого замечательно человека, как Ким Намджун. Этот альфа работал на компанию Сомина, был адвокатом. При этом имел свою практику и небольшое, но довольно знаменитое агентство. Чон таких гениев права еще не встречал. Казалось, Намджун знает все и может решить любую проблему, его умение трактовать законы, а главное применять их на деле, поражало. Когда они познакомились, Джуну было двадцать шесть, он был холост и красив, а также смеялся над Чонгуком и сильно благодарил за приезд, потому что омеги немного отстали от него. Один поход в бар после работы, второй, третий, и они уже хорошо общаются. Потом походы в клуб, где отдых более горячий в танцах с омегами, они сближались и стали настоящими друзьями. Пересекались на работе и обедали вместе, встречались на светских вечерах, отдыхали в клубах или просто у Джуна в квартире перед телевизором с пивом и пиццей. Только спустя два года после их знакомства Чонгук рассказал настоящую причину того, почему покинул столицу. Джун увидел фото Тэхёна на телефоне Чона, сказал, что прекрасно его понимает, на что Чонгук оскалился и забрал смартфон, выхватив его из пальцев друга. – И что, вы больше так и не общались? - спросил Джун, делая глоток пива из бутылки. Вечер пятницы, клуб отменяется, потому что у Чонгука только закончился гон, и омега ему точно не нужен. Чон вздыхает и откидывает голову на спинку дивана, смотрит в потолок. – Нет. В ту ночь я ушел из дома и больше туда не возвращался. Через два месяца закончил универ, получил диплом и приехал сюда. Один раз написал Тэхёну, поздравил с совершеннолетием. Вот и все. Джун внимательно посмотрел на друга, который так же смотрел в потолок. – Это пиздец, мой друг. Вы, конечно, натворили дел. – Вот спасибо, - фыркнул Чонгук, - а я сам не догадался. – И что, ты не скучаешь? Чон повернул голову и посмотрел на альфу. – Скучаю, но уже как-то смирился с тем, что их нет в моей жизни. Просто принял это и последствия своего поступка. – Я про Тэхёна говорю вообще-то, - усмехнулся старший. – Отвали. – Ну, ты же не просто трахнуть захотел течного омегу... – Заткнись нахрен, - прошипел Чонгук, сощурив глаза. – Что и требовалось доказать, - усмехнулся Намджун. - Там же чувства были, как я понимаю. Желание себе забрать, защитить, все дела. Все по канонам альфы и омеги. – Да какая вообще разница, - раздраженно кинул Чон, - это значения уже не имеет. Мы все равно не смогли бы быть никогда вместе. – Ну, по правилам нашего общества точно нет. Но не по закону. – В смысле? - Чонгук дернул бровью, смотря на друга. – Что «в смысле»? - фыркнул Нам. - По закону вы не братья, у вас нет кровного родства и это не инцест, вы легко можете стать мужьями и никто не запретит вам. Но есть моральная составляющая, а именно то, что вас считают братьями, причем все вокруг, потому что ваши родители в браке, и вы типа автоматически стали братьями. Да и родители, как я понимаю, никогда не разрешат вам пожениться. – Это уж точно, для них это мерзко и неправильно, до сих пор помню как кривились их лица, когда они смотрели на меня. А слова отца о том, что мы пахнем друг другом и как это им противно, как будто еще в ушах звучат. Пусть по закону мы и не братья, но для всех это так. Да и о чем вообще разговор? Это был порыв со стороны Тэхёна, а я не смог сдержать себя. Для него я точно не альфа для брака, никогда не замечал с его стороны такого интереса ко мне, хотя сам всегда подавлял свой интерес к нему. И вообще, может в данный момент ему уже нашли прекрасного мужа, и все счастливы. Я хочу, чтобы он был счастлив, и наш поступок не поломал ему жизнь. – Дааа, ситуация, - протянул Намджун и открыл новую бутылку пива. - А ты сам как, не помешался на своем Тэхёне? – Я нормально, - пробубнил Чонгук. - Отвыкаю и живу дальше. – Да, я вижу, - усмехнулся Джун. - Что с отцом? Вы совсем не общаетесь? – Ооо, это отдельная история, - улыбнулся Чонгук, допивая пиво. __________________________ Джинхён бывал в Пусане раньше примерно раз в три месяца. Не забывал любимого дядю, всегда звонил или приезжал, когда была возможность. Но после того, что произошло, остались только звонки, и то он ни разу не спросил про Чонгука. Сомин скрипел зубами, думая о том, как можно быть таким идиотом и винить детей в том, что они следовали своим инстинктам. Да, неправильно, да, аморально со стороны общества, но можно было решить все это как-то по-другому, а не выгонять родного сына из семьи. Но Сомин молчал и не собирался лезть в это, потому что как он понял, там еще и Куан постоянно причитает о том, что его маленький омега теперь не девственник и виноват в этом Чонгук. Первый раз Джинхён приехал спустя восемь месяцев после приезда Чонгука в Пусан. Сын увидел отца в фойе, когда шел в свою комнату и застыл, смотря во все глаза. Он так соскучился и хотелось обнять родного человека, но Джинхён лишь поджал губы и сказал Сомину, который стоял рядом, что хочет поговорить с ним, обсудить дела. На ужин отец не остался, уехал домой, хотя было уже довольно поздно, а Сомин материл племянника, называя его твердолобым идиотом. Но Чонгук не удивился, потому что и так было все понятно, раз отец ни разу ему не позвонил. Только спросил у дяди все ли хорошо в Сеуле и услышав «да» в ответ, кивнул и отвернулся. Вновь увидеть отца было больно, они так всегда любили друг друга, поэтому расставание приносило еще больше боли от того, что так легко могло все это сломаться и будто забыться. Но Чонгук следовал своей установке и просто жил дальше, не собираясь убиваться из-за того, что не в силах изменить. Хотелось поговорить, но и объяснить он ничего не мог. Да и если бы его хотели выслушать, то хотя бы раз да спросили, что произошло. Но в любом случае Чонгук бы взял вину на себя, потому что не собирался рассказывать никому из родителей про поведение Тэхёна. В следующий раз Джинхён приехал через три месяца, в день рождения Сонмина. Приехал один, а Чонгук скривил губы, он и не думал, что Куан с Тэхёном тоже приедут. Отец только передал от них поздравления, на что старший альфа фыркнул и поблагодарил. В этот раз избавиться от Чонгука Джинхён не мог, потому что был небольшой ужин для близких друзей и приходилось сидеть за одним столом. А чтобы не вызвать вопросов и подозрений, отца и сына посадили рядом, а то вдруг кто-то что-то не то подумает. Чонгук сидел рядом с отцом, который общался с каким-то альфой, и понимал, что злится. Ладно, ты выгнал из дома. Ладно, ты потакаешь мужу и считаешь поступок сына неправильным, Чонгук тоже так считает. Но неужели ты не хочешь ни о чем спросить? Неужели не хочешь узнать у сына, как он год тут живет? Как устроился? Справляется ли с делами в компании? Они будто чужие сидят рядом, а Чонгука чуть ли не трясет от злости. В те редкие приезды отца Чонгук просто уходил из дома, попросив Сомина предупреждать заранее. Не хотелось видеть этого взгляда мимолетного и поджатых губ, поэтому лучше уйти и стараться об этом не думать. В один момент Сомин не выдержал, когда перед очередным приездом Джинхёна Чонгук ушел из дома, отправляясь в их квартиру. Он слушал племянника, который рассказывал о каком-то заказе, который хочет сделать его друг из Сеула, и смотря на альфу исподлобья, спросил, перебивая: – Скажи, Джин-и, тебе нормально живется? Альфа застыл с открытым ртом, потому что его прервали на середине фразы, и моргнул пару раз. – Ты о чем? – О чем? - фыркнул Сомин. - Я о твоем сыне. Его зовут Чонгук, он твой единственный сын и наследник. Помнишь такого? – Не начинай, - кинул Джинхён и встал с кресла. – Не начинать? Я молчал два года, каждый раз надеясь, что однажды в свои редкие визиты ты хотя бы что-то спросишь про него. У тебя сердце не болит? – Болит, - крикнул Джинхён, и отвернулся. - Болит постоянно, но ты не понимаешь... – Я все понимаю, потому что все знаю, - альфа повернулся и посмотрел на старшего. - Я не поверил в тот бред, который ты мне наговорил, и Чонгук все мне рассказал. Да, они поступили неправильно, этого никто не отрицает. Но чего вы ожидали от них, они альфа и омега. – Они братья, - сквозь зубы сказал альфа. - Чего мы ожидали? Уж точно не того, что мой сын решит помочь своему брату в течку. – Они не братья, Джин, - спокойно ответил старший. - Это вы так решили сами за них, но есть природа, кроме наших устоев общества. Ты тоже альфа и ты все прекрасно понимаешь. – Этого я не пойму, потому что так не поступил бы. – А ты не подумал, - Сомин сощурил глаза, - что для Чонгука он больше, чем просто омега? Что Тэхён для него намного важнее? Джинхён нахмурил брови и стиснул зубы. Отвернулся и походил по кабинету. – Только проблема в том, Сомин, что Тэхёну теперь не выйти замуж. Кандидатов после его дебюта просто толпы, но в каждом брачном контракте есть известный тебе пункт. Куан бьется в истерике, сходит с ума от того, что его сын не выйдет замуж. И вот к чему привело то, что Чонгук сделал. – Да, ты прав, это очень ужасно и на кону честь и репутация как Тэхёна, так и семьи, фамилии. И я понимаю, что у тебя дома истеричный муж, который винит во всем твоего сына и не хочет его видеть. Но я кое-что скажу тебе, Джинхён, как человек, у которого нет детей. Отказываться от него - это последнее дело, Чонгук прекрасный альфа и не преступник какой-то, я так им горжусь. Ты хотя бы просто с ним пообщался, ему тоже больно. И головой своей подумай и реши, хорошенько подумай, ты веришь в то, что Чонгук воспользовался состоянием Тэхёна? Что все было именно так, а не как-то по другому? Сомин посмотрел на племянника, твердо и поджав губы, встал с дивана и вышел из кабинета. _____________________________ Чонгук очень удивился, когда в один момент был приглашен на разговор дяди и отца. Он, как обычно, узнав о приезде альфы, хотел уйти из дома, но Сомин его остановил и сказал, чтобы он был рядом с ним, потому что для него будет поручение. Чонгук нервничал и злился. Ему не хотелось весь разговор быть объектом игнора для Джинхёна, поэтому молодой альфа старался контролировать эмоции и лицо как мог. Они с дядей уже были в кабинете, когда приехал отец. Как всегда статный, высокий, с твердым взглядом и в идеальном костюме. Тоска сжала сердце, только таким и видел его Чонгук последние почти три года. Не в домашних штанах и футболке, улыбающегося за завтраком или смеющегося с Тэхёном, который умеет поднять настроение. Он по всем ним скучает, даже по Куану, который тоже стал родным за эти годы, но как мог внутри подавлял эти чувства. Официальное рукопожатие и кивок головой с одним мимолетным взглядом. Чонгук беззвучно хмыкнул и посмотрел на дядю, который ему подмигнул. – Перейдем к делу, - сразу начал Сомин, присаживаясь в свое кресло. - Твой отец, Чонгук, привез мне очередной заказ из Сеула. Я поехать не могу, ты знаешь, поэтому отправляю тебя. Ты должен встретиться с заказчиком, обговорить детали и составить план, выслушать пожелания. Потом осмотреть с нашим подрядчиком место, в общем, ты и так все знаешь, - Чон кивнул. - Думаю, двух недель будет достаточно, потом ты возвращаешься и мы начинаем заниматься этим заказом. – Твоя квартира все еще не продана, - говорит Джинхён, кидая взгляд на сына, тот посмотрел на отца, - поэтому можешь остановиться там. – Это понятно, - усмехнулся Чонгук, - не в родном же доме. Джинхён посмотрел в глаза сына и отвернулся. Они продолжали обсуждение, Чонгук участвовал в нем, но в мыслях родной город и то, что он там не был два с половиной года. Ни разу не ездил в Сеул, не встречался с друзьями, полностью оставив ту жизнь позади. Хотелось вернуться и снова вдохнуть воздух родного города, увидеть знакомые здания и парки, увидеть то, что он любил все двадцать три года до своего отъезда. Хотелось увидеть Тэхёна, посмотреть на него, узнать, как он изменился и стал еще красивее, альфа уверен в этом. Но эту мысль он сразу откинул, потому что не стоит им встречаться. Если об этом узнают, то у омеги опять будут проблемы, Чонгуку точно уже ничего не сделают. Да и не хотелось опять внутри открывать то, что альфа так упорно скрывал и подавлял эти годы. Уже у каждого своя жизнь, и возможно, Тэхён в данный момент готовится стать чьим-то мужем. _____________________________ Две недели в Сеуле пролетели очень быстро. Дел было много, Чонгук крутился как белка в колесе, но все же выделил пару вечеров на встречу с друзьями по университету. Своя старая студия, любимый город и забытые друзья - все это вызывало чувства ностальгии, тоски и счастья от того, что альфа опять все это видит. Словно вернулся в старую жизнь, будто и не было этих двух с половиной лет. Друзья были рады, засыпали вопросами «что да как» и когда он вернется. Чонгук отвечал размыто и переводил тему. Некоторые из друзей женились, некоторые так же еще оставались холостыми, а кто-то уже готовился стать отцом. Чон был рад за них, все чаще задумываясь, когда же он захочет остепениться и посвятить себя одному единственному омеге. Мысли о Тэхёне все больше забивали голову. Они сейчас находились в одном городе, и так хотелось набрать знакомый номер и договориться о встрече, но Чонгук себя останавливал, им это не нужно. И при этом альфа неосознанно постоянно оглядывался по сторонам, будто мог увидеть знакомый силуэт, темные волосы и шикарную, красивую улыбку. Однажды так и случилось. Он ехал на очередную встречу, остановился на светофоре, стоя во втором ряду трехполосного движения. Стуча по рулю в такт музыке, альфа рассматривал витрины и открытое кафе, когда застыл и, кажется, забыл как дышать. За одним из столиков на улице сидели Тэхён и Чимин. Они ели мороженое и смеялись, летнее солнце так красиво играло в темных волосах омеги. Тэхён был прекрасен, сидел прямо лицом к Чонгуку, и альфа мог рассмотреть это невероятное лицо. Он изменился, он повзрослел, и да, стал еще красивее. В горле пересохло, а сердце начало мелко и быстро стучать. Хотелось выбежать из машины и сжать в своих руках крепко-крепко, вдохнуть снова забытый сладкий аромат. Громкий звук клаксонов вывел из ступора, Чонгук совершенно забыл, что стоит на светофоре, а люди позади него начинают злиться. Альфа как в тумане провел встречу, отвечал на вопросы, задавал свои. Ему скорее надо было вернуться в квартиру и просто побыть одному, потому что слишком сильная реакция даже спустя столько времени. Что еще больше убедило Чонгука в том, что встречаться им не надо, потому что альфа точно не получит то, что хочет. Тэхёна не получит. ____________________________ Когда в один из вечеров, которые Чонгук и Джун проводили за пивом, старший сказал, что хочет жениться и уже выбрал себе омегу, Чон подавился пиццей. – Чего? - прохрипел младший, смотря на друга. - Почему я об этом ничего не знаю? – Вот и узнал, - усмехнулся Ким. - Кстати, ты первый, кроме моих родителей и родителей омеги. Мне уже тридцать, поэтому я решил, что все, хочу мужа и детей. – Все-таки муж, - довольно улыбнулся Чонгук, - а говорил, что хочешь жену. – Хотел, - покивал Ким, - но он очень красивый, хочу... детей от него. Альфы рассмеялись, чокнулись бутылками и сделали по глотку. – Я поздравляю тебя, мой друг. Когда свадьба? – В начале лета, то есть через два месяца. Все успеем подготовить. – С меня мальчишник, - Чонгук поиграл бровями и облизал пирсинг в нижней губе. – Так, вот не надо, - фыркнул Джун. - А то потом меня признают недостойным этого омеги. – Ох, если бы они знали о твоих похождениях, то точно бы признали, - Чон расплылся в ухмылке, прищурив глаза. – Кто бы говорил. А ты еще не надумал? А то местные омеги с ума сходят, что ты так и не можешь себе выбрать пару. Всё надеятся. Чонгук усмехнулся и закинул горсть арахиса в рот. – Я тоже уже думаю, но точно пока не решил. Есть пара омег, на самом деле. К тому же скоро аж три дебюта, там тоже можно посмотреть. – Чонгук, тебе двадцать семь, - усмехнулся Ким, - зачем тебе такие молодые? Прям с пеленок себе хочешь? Друг рассмеялся, на что Чон фыркнул. «С пеленок» у него был Тэхён, но увы, тот омега ему недоступен, при этом продолжает всплывать в памяти как тот, кто зацепил очень сильно, пусть и жизнь не стоит на месте. – Там посмотрим, Нам, я же сказал, что еще не определился. Одна из этих двух на самом деле очень красива, да и неплохо мы пообщались на одном приеме, с ней есть о чем поговорить. – Ну, если она такая замечательная, то ты можешь упустить момент, пока ждешь дебютов. – Неа, - усмехнулся Чон, - уж очень я нравлюсь ее маме, а отец прям спит и видит, как будет иметь хоть какое-то отношение к бизнесу моего дяди. – О, как меркантильно, - фыркнул Джун. – Как и весь наш мир, - вздохнул Чонгук. - Все делают так, как надо, а не так, как хотят. – Ну не все. У многих эти желания сходятся. – У многих, - кивнул Чон, - но не у всех. _____________________________ Разговор, который состоялся у Чонгука с его отцом, полностью выбил из колеи молодого альфу. Он уже смирился с тем, что никогда не будет все, как прежде, что он навсегда потерял самого родного человека и что любовь отца никогда не пересилит его отношения к поступку сына. Но Джинхён сам догнал Чонгука, когда тот вышел из кабинета дяди после очередного разговора о делах. – Чонгук, постой, - альфа обернулся и посмотрел на отца, - мы можем поговорить? Мягкость и тоска во взгляде - вот что подкупило в первую очередь Чона. Он как мог блокировал внутри свою боль от потери семьи, но вот стоит увидеть эти родные глаза и все, снова хочется, чтобы тебя обняли, как в детстве. – Да, конечно, - тихо сказал альфа. - Пошли в мой кабинет. Он был меньше, чем кабинет Сомина, но более уютный, Чонгуку он нравился. Старший осмотрелся и сел в большое кресло, Чонгук присел на край стола и сложил руки на груди. Он видел, что отец волнуется, тот нервно водил ладонями по брюкам, разглаживая несуществующие складки. Чонгук сам переживал, сдерживал себя, чтобы не начать кусать губу, и просто закусил щеку изнутри. – Так что ты хотел? - как можно спокойнее спросил Чонгук. - Что-то случилось? Джинхён поднял взгляд на сына и посмотрел прямо в глаза. Как он жалел, что столько лет не принимал правды, которая изначально крутилась у него в голове, не давала до конца поверить в то, что его сын мог так поступить. Ведь как только злость прошла и холодный ум начал соображать, были сомнения, но Куан рядом и проблемы Тэхёна с тем, чтобы выйти замуж, не давали до конца отпустить ситуацию. – Да, случилось, и очень давно, - ровным голосом ответил альфа, а Чон напрягся. - То, что случилось между вами с Тэхёном... Я очень много думал об этом, а потом слова Сомина... И я понял, кажется, что произошло тогда. Тэхён... он... Он сам, да? Чонгук выдохнул и отвернулся, он начинал злиться. – К чему этот разговор вообще? - раздраженно спросил альфа. - Прошло уже много лет, у меня своя жизнь, у вас своя, все так, как вы с Куаном хотели. – Нет, я должен это услышать от тебя, - твердо сказал Джинхён, а Чонгук снова посмотрел на отца. - Ещё тогда надо было понять. Тэхён был спокоен, он не убегал от тебя, когда волна течки отошла, не выбежал со слезами, когда понял, что вы сделали. И вы были в твоей комнате, а это значит, что он пришел к тебе, а не ты к нему, когда вернулся домой. Я прав? Чонгук опустил голову, стучал носком ботинка об пол и смотрел на темный ворс ковра. Не хочет он вспоминать это, он так старался забыть ту ночь и того Тэхёна, и вот опять его заставляют. – Это уже не важно, - тихо сказал альфа. - Как и что было, все равно мы поступили ужасно, я поступил ужасно, и я это признаю. Но это случилось и ничего не изменить. – Ты правда никогда не считал его братом? Чонгук посмотрел на отца и ответил: – Никогда. Я любил его как родного и близкого человека, но он был для меня омегой, а не братом. Так же как и я для него оставался альфой, мы это четко поняли в ту ночь. И я правда жалею, что не сбежал во второй раз. Лучше бы этого не происходило. – Тэхён все еще не замужем, - тихо сказал отец, смотря на сына, а у того сердце пропустило удар. - И, кажется, очень этому рад, он все что-то ищет, что-то хочет, но мне кажется, что сам толком не знает, что именно. Я много наблюдаю за ним сейчас, и кажется, что совсем его не знаю. Он не похож на других омег. «Это точно», пролетела мысль в голове, Чонгук усмехнулся. – Я хотел бы, чтобы ты вернулся, Чонгук. Хотел бы все изменить, но Куан так и не может тебя простить. Он все больше и больше винит тебя. Ведь время идет, Тэхён все взрослее, но до сих пор не вышел замуж. У моего мужа чуть ли не паранойя на фоне страха за репутацию семьи. Он изводит меня, себя и Тэхёна. Я сам уже хочу, чтобы Тэ вышел замуж и все это успокоилось, и может тогда я смогу снова увидеть своего сына дома. Было больно внутри, но при этом глубокая тоска понемногу отпускала, ведь отец говорит о том, что хочет его возвращения. Чонгук покачал головой и ответил: – Отец, это уже не важно. У меня своя жизнь, я здесь привык и правда люблю то, что меня окружает. Я уже присматриваю себе омегу, потому что пора и мне создавать семью. Поэтому, я думаю, что даже не вернулся бы в Сеул. Я не хочу оставлять Сомина, он очень многое для меня сделал, поэтому не стоит об этом думать. Джинхён покивал и встал с кресла. Быстро подошел к Чонгуку и обнял так крепко, что альфе было не вздохнуть. Но он в ответ сжал руки так же сильно, вдыхая такой родной с детства аромат. – Прости, прости меня, сынок, - шептал старший, его голос звучал сдавленно, будто он сдерживает слезы. - Я виноват, мне так больно было все это время, так плохо без тебя. Меня разрывала злость, я правда был в тебе разочарован, ведь мы видели в вас детей и братьев, а тут вы выходите из комнаты в таком виде, ваши запахи смешаны, это правда было мерзко для нас. Но потом, - отец отклонился и посмотрел в лицо сыну, - потом я начал думать и понимать, что все правда могло быть по-другому. Ведь вы на самом деле альфа и омега, не связаны кровью и всегда были близки. То, что случилось, очень повлияло на жизнь Тэхёна, да и моего мужа тоже, но я сейчас понимаю, что это не только твоя вина. Прости меня, сынок. Пусть так поздно, пусть я потерял столько времени, но я больше не хочу тянуть эту тяжесть на себе. – Отец... Горло сдавило, единственное слово с хрипом сорвалось с губ, а глаза защипало. Джинхён снова обнял сына, тот так же сжимал его руками, уткнувшись носом в крепкую шею. – Я так скучал по тебе, - прошептал Чонгук, - по вам всем. – Я тоже очень скучаю, - чуть улыбнулся старший, наконец ощущая внутри хотя бы немного легкости от того, что сказал все это, а сын не оттолкнул. - И Тэхён, я уверен, скучает. Я так тебя люблю и горжусь тобой... Они проговорили практически всю ночь, не могли разойтись. Сомин, стоя за дверью, улыбался, потому что его сердце также болело за этих двоих. После этого разговора их общение возобновилось, хотя Чонгук знал, что ни Куан, ни Тэхён не в курсе этого. Они с отцом созванивались, старший стал чаще приезжать и проводить время с сыном, будто пытаясь нагнать то время, которое было упущено. Чонгук не мог больше держать зла, потому что снова родной человек был рядом, отца так не хватало эти годы, ведь они всегда были близки. На предложение вернуться в Сеул, когда Тэхён выйдет замуж, Чон отказал. Он на самом деле уже видел свою жизнь в Пусане, полностью втянулся в бизнес Сомина и не хотел оставлять дядю одного, тот очень многое сделал для него, был той поддержкой, которой так не хватало молодому альфе в самом начале. Чонгук мог жить здесь, мог дальше развивать этот бизнес, мог выбрать себе мужа или жену, создать семью. Теперь он снова четко видел свою жизнь, как и раньше, только уже в другом городе и с другими людьми вокруг. _______________________ Телефон не переставал вибрировать под подушкой, альфа раздраженно замычал и начал шарить рукой, чтобы найти смартфон. Он быстро моргал, пытаясь прояснить зрение после сна, но имя, которое он увидел на дисплее, заставило резко проснуться и сесть на кровати. Чонгук быстро провел пальцем по сенсору и приложил телефон к уху. – Тэхён? - прошептал альфа. Тихие всхлипы в трубке пустили мурашки по спине, Чонгук выдохнул и потер глаза пальцами. – Тэхён, в чем дело? На часах почти пять утра и он просто не представляет, что заставило омегу набрать его номер спустя пять лет. Откуда он у него вообще? – Ч... Чонгук, - Тэхён плакал, это стало сразу понятно, но больше походило на тихую истерику, - Чонгук, боже... – Тэхён, успокойся, что происходит? Ты в порядке? – Чонгук, они погибли, - альфа медленно выпрямился в спине, невидящим взглядом смотря в стену перед собой. – Что? - выдохнул альфа. - Кто? Что произошло? – Родители, Чонгук, - громче крикнул Тэхён, его всхлипы заставляли задрожать мелко. - Наши родители. Что нам делать? Альфа встал с кровати и запустил пальцы в волосы, сильно их сжав. Он не до конца понимал, что происходит, но сон как рукой сняло, и это точно не могло быть злой шуткой. – Тэ, успокойся. Объясни мне все нормально. Что произошло? Омега сделал глубокий вдох и медленно выдохнул, чтобы немного успокоиться. Но его голос дрожал, он икал от слез и истерики. – Они... они уехали вчера в наш загородный дом. Я не поехал. И вот... и вот, - снова слезы, омега не мог прийти в себя, Чонгук даже слышал, как стучат его зубы. - Приехала полиция и сказала, что наш дом сгорел. Они спали, Чонгук, и не смогли выбраться. Еще двое слуг, трое спаслись... Я не могу, мне страшно, я не знаю... Чонгук пытался проглотить ком в горле, но он не уходил. Пустота внутри и чувство какой-то безысходности накрыли с головой, а ощущение нереальности происходящего не отпускало. Всегда в таких ситуациях хочется сказать «Это неправда» или спросить « Ты уверен?», но альфа понимал, что это все бессмысленно. Он пытался взять себя в руки и говорить спокойно, хотя самого его начало трясти, но голос, как ни странно, звучал практически ровно и твердо. – Тэ, успокойся, хорошо? - судорожное дыхание в трубке было ему ответом. - Ты в норме, с тобой все в порядке? – Да. Нет. Чонгук, ты приедешь? Я не хочу быть один... – Ты не будешь, Тэ, конечно, я приеду. Я буду рядом, я обещаю тебе. Мы справимся и во всем разберемся, вместе, да? – Приезжай скорее... – Я уже одеваюсь, сажусь в машину и еду. Потерпи совсем немного, Тэ, я скоро буду дома.