Это моя жизнь

Чонгук крепко сжимал руль обеими руками, и внимательно смотрел на дорогу, но его мысли были далеко. Он как мог старался сконцентрироваться на дороге, но у него не получалось. Сзади на своей машине ехал Сомин. Чон сразу же его разбудил, как закончил разговор с Тэхёном. Дядя был в шоке, спросонья вообще не понимая, о чем говорит его племянник. Чонгук держался, как мог, но внутри, кажется, все органы стянуло в тугой узел и не отпускало. Он не мог поверить в то, что ему сказал Тэхён. Да, он встречался со смертью, когда умерла его мама. Ему тогда было семь лет, и его, как ребенка, старались огородить от всего этого, просто сказав, что мама больше не вернется домой. Тогда случилась страшная авария, где пострадало очень много людей, и мама Чонгука была одной из погибших. Чон эту правду принял, скучал и слушал объяснения отца, что мама теперь в лучшем мире. С возрастом стал осознавать все, тоска, конечно, не отпускала, ведь он так ее любил. Но это было много лет назад, все притупляется, даже боль от потери просто ноет где-то внутри приглушенно. Но то, что происходит сейчас, не поддается пониманию. Он видел отца месяц назад, когда тот в последний раз приезжал в Пусан. Созванивались они три дня назад, и кажется, что все это просто дурной сон. Но это не так. Истерика и плач Тэхёна говорили о том, что все это реально, и это придется принять. Уже и Сомину позвонили, как самому близкому родственнику, поэтому спрятаться и повторять, что это неправда, не получится. Хочется уже быстрее оказаться дома, хочется увидеть Тэхёна и обнять. Его слова о том, что ему страшно и он не хочет быть один, звучат в ушах до сих пор. А ведь если бы они все втроем поехали в загородный дом, Чонгук потерял бы их всех. Об этом думать не хотелось. Хотелось успокоить омегу, дать поддержку и разобраться в том, что произошло. Что делать и куда бежать, Чонгук не представлял. Он никогда не сталкивался со всем этим процессом, как и Тэхён, поэтому оставалось надеяться на Сомина. Его поддержка, как старшего, племянникам сейчас так же необходима. Чон ощущал себя, как в прострации, просто не замечая деревьев, которые мелькали за окнами машины. Только начало марта, весна еще не вступила в права, и серый пейзаж за окном нагнетал еще больше. Нужно успокоиться и взять себя в руки, потому что он сейчас будет поддержкой для Тэхёна, а пострадать можно будет потом, за закрытыми дверями. Им теперь вдвоем придется решать, как жить дальше, и как принять то, что они больше никогда не увидят своих родителей. ____________________ Тэхён сидел на диване в гостиной, невидящим взглядом смотря в пол. Чимин обнимал его за плечи, перебирал темные волосы и чуть покачивался, поглаживая друга по плечу. Омега не понимал, что происходит. Когда ночью его разбудил слуга и сказал, что приехала полиция, Тэхён сразу подумал, что ничего хорошего не могло точно произойти. Но он совершенно не ожидал услышать от пожилого альфы с добрыми глазами, что их дом сгорел, родители и трое слуг погибли, «Примите мои соболезнования». Как на это реагировать? Что говорить? Что делать и куда звонить? Ведь надо что-то делать? И самая первая мысль была о Чонгуке, он должен знать. Должен что-то решить, он альфа и разберется. Тэхён просто убежал в свою комнату, закрылся и не сдерживая истерики, которая буквально вырывалась изнутри, набрал номер Чона. Хотелось поддержки, хотелось услышать родной забытый голос. Ведь к кому еще бежать, если не к нему? Больше у него никого не осталось. Их разговор Тэхён помнит смутно. Он что-то объяснял, слушал голос альфы, пытался успокоиться. Но что тут объяснять, если сам ничего не понимает? В голове «Нет, нет, нет, не может быть!». Потом он, когда немного пришел в себя, умывшись холодной водой, позвонил Чимину, второму родному человеку. Тот приехал сразу вместе с Юнги, а видеть в глазах омеги грусть и переживание за друга Тэхёну было очень тяжело. Они молчали, ничего не спрашивали, видимо, понимая по состоянию Тэхёна, что тот не хочет разговаривать. Чимин попросил у слуг успокоительное и заставил омегу выпить его, теперь просто был рядом, прижимал к себе ближе друга, стараясь хоть так выразить поддержку. Пока только так, потому что слова сейчас не будут восприниматься. Тэхён странно себя чувствовал после седативных, просто подавленно. Он вроде спокоен, но внутри буря, которую сдерживают лекарства. Хочется поехать и все самому увидеть, потому что он не верит. Но при этом не хочется никогда этого видеть. Если бы он этот вечер не провел с Чимином, а поехал с родителями, то скорее всего, и его бы уже не было. От этого становилось страшно, ведь как может быстро оборваться жизнь человека. Вчера он обнимал родителей и с улыбкой провожал их до машины, а теперь их просто нет, и никогда он больше не увидит родных людей. Как это возможно принять? Поэтому хотелось к Чонгуку. Хотелось, чтобы он обнял, как раньше, и сказал, что все будет хорошо. Пусть соврет, но Тэхён ему поверит, потому что больше некому. Омега посмотрел на часы, медленно моргнул и снова вернул взгляд на пол. Сколько надо времени, чтобы доехать из Пусана? Чуть больше пяти часов. Он позвонил в пять утра, Чонгук собрался и выехал. Скоро он приедет? И что сейчас надо делать? Тэхён не понимал и не знал. Не хотелось ничего, хотелось только к папе. Но его уже нет. Омега всхлипнул, теплые слезы опять покатились по щекам, Чимин крепче прижал друга к себе. – Может, тебе что-то надо? - тихо спросил Чимин. – Нет, - хрипло прошептал Тэхён, покачав головой. - Я сейчас ничего не понимаю, поэтому не знаю, что вообще надо делать. – Не думай об этом, - спокойно сказал Юнги, который сидел в кресле, омеги посмотрели на него. - Мы поможем со всем, что надо сделать, а ты скоро придешь в себя. Тэхён опять кивнул и отвел взгляд. Хорошо, что они приехали, он не смог бы быть сейчас один в этом огромном доме. – Чонгук скоро приедет? - спросил Чимин. Тэхён вновь посмотрел на часы и ответил: – Уже должен скоро. Боже, он дома не был пять лет, а возвращается для того, чтобы похоронить родителей. Как это вообще...? Омега снова всхлипывает, спазм сжимает горло, он не может себя сдержать. – Успокойся, Тэ, пожалуйста, - омега слышит слезы в голосе Чимина. - Чонгук всегда был сильным, он альфа, он разберется. Тэхён только открыл рот, чтобы ответить, как услышал звук открывающейся двери, слуга сразу же побежал в холл. Омега слышит два мужских голоса, и один такой до боли знакомый, немного хриплый и взволнованный. Тэхён напрягается и выпрямляется в спине, смотря на дверь, которая ведет в холл. Губы задрожали, а глаза опять защипало. Он быстро поднимается с дивана, не обращая внимания на головокружение, и нетвердым шагом идет в сторону холла. Тэхён выходит из гостиной, видит, как Чонгук снимает куртку, рядом с ним дядя Сомин, который о чем-то говорит со слугой. Чонгук такой... Такой взрослый, его брови нахмурены, а губы поджаты. Тэхён выдыхает и шепчет, смотря на альфу во все глаза: – Чонгук-и... Чон резко поворачивается и, не моргая, смотрит на омегу. Он выглядит таким потерянным и несчастным, с покрасневшим носом и щеками, мокрыми от слез. Растрепанный и в пижаме, смотрит так, что сердце сжимается. – Мороженка... Два всхлипа и Тэхён срывается с места, а Чонгук отпускает куртку, которая падает на пол, делает шаг вперед и ловит омегу, который повис на нем, и уже не сдерживает рыданий, тычется мокрым носом в шею, вдыхает глубоко. Сладкий сливочный запах сейчас такой слабый, и даже немного горчит, как жженый сахар. Чон прикрывает глаза, гладит ладонью по спине, которая подрагивает от рыданий. – Тише, тише... – Чонгук, их нет, - бессвязно бормочет омега, - так быть не может. Я просто не верю... Почему это происходит? Почему они? Я хочу, чтобы это оказалось неправдой... Кажется, будто плотину прорвало и все то, что сдерживалось, вырывается наружу. Тэхён плачет, всхлипывает, судорожно глотая воздух, и снова носом тычется в крепкую шею. Знакомый и уже забытый аромат шоколада успокаивает, хотя сейчас он очень горький от грусти и переживаний. Но он свой, родной и как его не хватало. – Успокойся, Тэ, - Чонгук сглатывает, но ком не уходит из горла, надо сдерживать себя как-то, - успокойся, ладно? Все будет хорошо, мы справимся. Я теперь никуда не уеду, буду рядом. Ты понимаешь? Тэхён мелко кивает, но не может прийти в себя. Чонгук смотрит на Чимина, рядом с которым стоит какой-то незнакомый альфа. Омега кивает ему, поджав губы, Чон кивнул в ответ. – Так, давайте пройдем в гостиную, - твердым голосом сказал Сомин и обратился к слуге: - Принесите нам чай и кофе, небольшие закуски. Сейчас будем думать, что делать дальше. Чонгук почувствовал, как Тэхён напрягся в его руках. Он повернул голову и тихо позвал: – Тэ? Омега поднял взгляд, а альфа чуть не утонул в этих грустных глазах, в которых была какая-то обреченность. – Может, ты вернешься в свою комнату? Тебе надо поспать. Ты принял какие-то лекарства? – Да, - прошептал омега, - но я не хочу оставаться один. – Я думаю, тебе не надо все это слушать, пока ты не будешь готов, - продолжил Чонгук. – Я пойду с тобой, - сказал Чимин, - тебе правда надо отдохнуть. – Договорились? - спросил альфа, заглядывая в карие глаза. – Извини, Чонгук, - омега хотел разжать руки и встать на пол, но альфа лишь крепче сжал руки, - я правда пока не готов. Я вообще не соображаю, и прости, что все это придется делать без меня. – Не говори глупостей, - фыркает Чонгук и направляется в сторону лестницы. - Ты все еще живешь в своей комнате? Омега лишь покивал, и вновь уткнулся носом в шею альфы, принимая его силу для себя как самую необходимую поддержку. Чимин шел за ними следом, пока Чонгук медленно поднимался по лестнице. Альфа зашел в знакомую комнату и подошел к кровати, которая так и не была заправлена после ночи. Чуть нагнулся, чтобы опустить омегу на постель. Тот разжал руки и ноги, со вздохом опускаясь на кровать и натягивая на себя одеяло. Чонгук встал на колени перед постелью и слабо улыбнулся, смотря на заплаканного омегу. – Ты таскаешь меня на руках, как в детстве, - прошептал Тэхён, не отрывая взгляда от черных глаз. – А ты все так же прыгаешь на меня, - шепчет альфа. - Только ты стал значительно тяжелей. – Дурак, - фыркнул омега и судорожно вздохнул, стараясь все же успокоиться. - Это ужасно, что твое возвращение оказалось таким... – Не будем сейчас об этом, хорошо? - перебил его Чонгук. - Мы обязательно поговорим, у нас еще будет время, а сейчас ты должен немного поспать. Тэхён кивнул, а Чонгук чуть подался вперед и прижался губами к темным волосам, которые закрывали лоб. Омега прикрыл глаза и выдохнул. Рядом с Чоном ему всегда было спокойно, он уже и забыл это ощущение. – Спи, мороженка. Альфа поднялся на ноги, кивнул Чимину, который присел рядом с другом, и вышел из спальни. _________________________ Сомин с кем-то говорил по телефону в холле, когда Чонгук спустился на первый этаж. Незнакомый альфа сидел в кресле, потом поднял голову и посмотрел на Чона, когда тот зашел в гостиную. Он встал на ноги, поправив свои черные джинсы и протянул руку. – Мин Юнги. – Чон Чонгук, - ответил альфа, отвечая на рукопожатие. – Ты сын Джинхёна? – Да, - кивнул Чон, отступая к дивану и присаживаясь. – Прими мои соболезнования. – Спасибо, - выдохнул Чонгук. - А ты...? – Я муж Чимина, - ответил альфа, вновь присев в кресло. – О, малыш Чимин теперь муж, - со слабой улыбкой сказал Чонгук. - Когда я уезжал, ему было семнадцать, а его волосы были розовыми. Юнги усмехнулся, поправляя свои светлые пряди. – Да, мы поженились пять месяцев назад. – Поздравляю, он чудесный омега. – Это точно. Наступила тишина, когда закончился этот отвлекающий от неприятных мыслей разговор. Чонгук ждал Сомина, тот уже скажет, что надо делать, потому что мыслей в голове нет никаких. Все вперемешку, сумбурно, Чонгук не привык не разбираться в ситуации. А при таких обстоятельствах хотелось взять себя в руки и делать уже хоть что-нибудь, потому что бездействие убивало. Сомин заходит в гостиную, садится во второе кресло и протяжно выдыхает, младшие альфы смотрят на него. Старший смотрит на Чонгука, поджимает губы и говорит: – Я звонил в полицию, пожар начался примерно в час ночи, сгорело больше половины дома. По предварительным данным были проблемы с электричеством, там все еще работают специалисты. И думаю, - Сомин сделал паузу и постучал пальцами по подлокотнику, - прощание будет только перед погребением, потому что все будет скрыто. Чонгук резко выдохнул, закрыл руками лицо и откинул голову на спинку дивана. – Это бред какой-то, - пробормотал альфа, - я не могу поверить вообще. – Сынок, - спокойно сказал Сомин, - я понимаю, что сложно поверить, прекрасно понимаю. Когда теряешь близких, это всегда тяжело, понимание придет со временем. Но, к сожалению, это жизнь, и люди уходят. Молодые, старые, случайно или нет. – Я все понимаю, просто еще в себя не пришел, - сказал Чонгук. - Нам надо что-то делать, да? Организовать все. – Да, - кивнул Сомин, - естественно. Мы займемся этим вместе. – Спасибо, дядя. – За что ты благодаришь? - фыркнул старший. - Джинхён мой родной племянник, ближе тебя у меня вообще никого не осталось. Поэтому давай начнем, пока Тэхён отдыхает. Я не видел его столько лет, он вырос, но сегодня был как ребенок, грустный и потерянный. – Это точно, - прошептал Чонгук, поднял голову и посмотрел на Юнги. - Ты мог бы оповестить всех, ты же входишь в наше общество? – Конечно, - кивнул Мин. – А детали уже потом всем сообщим, - сказал Сомин. - Думаю, народа будет много. _____________________ Эти два дня до похорон Тэхён охарактеризовал бы как вне пространства и времени. Он пришел в себя, хотел чем-то помочь, потому что бездействие было ужасно. Но мог в один момент опять задуматься и встать в ступор, не замечая ничего. Чонгук сказал ему не лезть в организацию, а заниматься домом, тем более прием после церемонии будет у них дома. Тэхён был благодарен альфам за то, что ему не приходилось заниматься всем этим, лучше дома, там все знакомо. Он старался не думать о том, для чего все это готовится, потому что до сих пор казалось, что зайдет Куан, сморщит нос и скажет, что Тэхён это неправильно делает, и начнет показывать, как надо. Но папа не придет, как и Джинхён, и от таких мыслей омега вновь застывает, невидящим взглядом смотря в стену или пол. Тогда Чимин подходил к другу и обнимал, он всегда был рядом в эти дни. Чонгук тоже был, но он больше разъезжал где-то с Сомином, они только вечером могли встретиться за ужином, уставшие и измотанные морально и физически, да и разговоры только о делах, которые сейчас были очень тяжелыми. День похорон был, как ни странно для марта, солнечным и довольно теплым. Тэхёна это бесило. Его сейчас бесило все. Все эти толпы людей, которые, смотря на них с Чонгуком такими грустными глазами, будто говорят «бедняжки». Даже если это и было искренне, то Тэхён об этом думать не хотел. Он хотел, чтобы этот день быстрее закончился, чтобы он остался только с близкими людьми и просто выдохнул. Рядом стоит Чонгук, обнимает его за талию, омега вцепился двумя руками в его руку выше локтя и часто прятал лицо у него на плече, когда не надо было отвечать на соболезнования. Тэхён не знал, как отвечать, повторял за Чонгуком «спасибо», кивал головой. Рядом Сомин, Чимин и Юнги, они эти дни всегда были вместе, и Тэхён понимает, что только их и хочет видеть сейчас. Он думать не хотел еще и о приеме, который он готовил в их доме с Чимином. Вспоминал, как сам бывал на таких же мероприятиях, когда семья сидит с пустыми лицами и точно не хочет видеть сейчас никого. Но это традиция, так всегда делают, так выражают почтение тем, кто ушел. Омега только надеялся, что это не затянется надолго, потому что сил у него за эти три дня не осталось. – Ты как? - прошептал Чонгук, повернув голову. – Никак. – Я тоже. До сих пор понять не могу. – Может, если бы мы их увидели, то поверили бы? – Я тоже об этом думал, - тихо сказал Чон. - Но лучше запомним их такими, какие они есть в нашей памяти. – Ты прав. – Потерпи, Тэ, просто надо пережить этот день. – А что дальше? – А дальше мы разберемся. Вместе. Тэхён только вздохнул и вновь уткнулся лбом в плечо альфы. В доме звучат тихие разговоры, и вся атмосфера мрачная и тяжелая. Тэхён может поклясться, что все думают только о том, когда же можно будет уходить, как и он сейчас думает о том, когда же все уйдут. Но все остаются на своих местах, потому что надо выразить соболезнования, уважение и почтение их семье. Чонгук всегда был где-то рядом, омега цеплялся за него, незаметно вдыхая его аромат, который с детства успокаивал и придавал уверенности. Но Чона иногда уводили, чтобы поговорить. Альфы, которые работали с его отцом, не могли не обсудить с наследником дальнейшие дела компании. Тэхёна это раздражало, он видел, как напрягаются скулы Чонгука, когда его опять уводят для очередного разговора. Поэтому омега подходил, извинялся и уводил альфу, слушая скрип зубов и раздраженные вздохи от Чона. – Они действительно думают, что я хочу сейчас обсуждать дела компании? - Чонгук фыркает и делает глоток виски. - Идиоты. – Им похрен, - кривит губы омега, стоя рядом с альфой и смотря на людей. - Они уже забыли их и переживают о том, что же будет дальше с нашим домом и бизнесом. – Навряд ли отец оставил его мне, - прошептал Чонгук. – А кому еще? - усмехнулся омега. – Ты забыл, что я был выгнан? - альфа смотрит на Тэхёна, тот закусил губу и отвернулся. – Поверь, я помню, - тихо сказал омега. - Но больше некому. – Посмотрим, не хочу об этом думать. – Я тоже. Тэхён был очень благодарен первым людям, которые собрались уйти, потому что после них все поняли, что всё, уже можно, и начали семьями по очереди покидать дом. Тэхёну хотелось их поторопить, но он терпеливо наблюдал за тем, как людей становилось все меньше и меньше. Вежливо растягивал губы в слабой улыбке, пожимал руки, принимал невесомые поцелуи в щеку и эти взгляды, которые так и говорили «крепись». Омега тогда свою выдержку проверил на прочность и выдержал это, выдохнул протяжно только тогда, когда в доме остались только Юнги, Чимин и Сомин. Чонгук снял пиджак, кинул его на диван и взъерошил волосы. – Я думал, что это никогда не кончится, - сказал альфа, наливая себе виски. Тэхён подошел к нему, поставил второй стакан рядом и постучал по нему пальцем. Чон дернул бровью, в которой был пирсинг, а Тэхён рассматривал штангу и усмехнулся, отвечая на немой вопрос. Чонгук сильно изменился, это факт. Да и сам омега уже не тот, что был пять лет назад. Им так и не удавалось нормально поговорить, хоть они вроде и были рядом, но всегда рядом кто-то, а в конце дня разговаривать не хочется совсем. Они вдвоем сели на диван со стаканами, Юнги и Сомин сели на кресла, Чимин сидел рядом с Тэхёном с бокалом вина. – Это неотъемлемая часть нашей жизни, - вздохнул Сомин, ослабляя узел на галстуке, - что любое событие сопровождается сборищем нашего общества. Даже тогда, когда семья видеть никого не хочет. Когда не стало моего мужа, единственное, что мне хотелось сделать - это лежать на нашей кровати, нюхать его вещи, пока его запах полностью не испарился. Но я должен был принимать людей и соболезнования, потому что так надо. Старший допил виски и поджал горькие губы. Он был сегодня очень напряжен, да и в семьдесят лет уже быстрее уставал, тем более после таких насыщенных и тяжелых дней. Все смотрели на него, думая о потерях, которые еще были и будут, но и жизни без них нет, к сожалению. – Вы молодцы, - сказал Сомин, смотря на Чонгука и Тэхёна, - хорошо держались. Как настоящая семья. Альфе было приятно видеть, как эти двое старались находиться всегда рядом, тянулись, искали друг в друге поддержку. Значит, за эти пять лет не растеряли теплых чувств друг к другу, считали себя семьей. – Спасибо тебе, дядя, - сказал Тэхён, смотря на старшего, - без тебя бы мы не справились. Чонгук покивал, выражая согласие. – Бросьте, - махнул рукой альфа, - мы семья. И я рад, что у вас такие замечательные друзья. Все посмотрели на Юнги и Чимина. – Да, чета Мин, и вам огромное спасибо, - Чонгук поднял стакан и сделал глоток. – Перестань, Чонгук, - ответил Чимин, - вы для меня такая же семья, самые родные. – Значит, не зря я вас отмазывал в ваших подростковых бунтарствах, - усмехнулся Чон. – Не начинай, - закатил глаза Тэхён. – Так - так, а здесь поподробнее, - Юнги чуть подался вперед и сощурил глаза, смотря на мужа. - Мой омега бунтовал? – Чонгук шутит, - сквозь зубы прошипел Чимин, кидая злой взгляд на Чона. – Я тебе потом расскажу, - усмехнулся Чонгук. – Договорились, - кивнул Юнги. Тэхён фыркнул от смеха, увидев возмущенное лицо Чимина. Напряжение отпускало немного, когда он слушал эти бессмысленные перепалки. Он понимал, что им сейчас это надо, немного расслабиться и поговорить о чем-то другом, что не касается событий последних дней. – Я ужасно устал, - вздохнул Сомин и поставил стакан на столик. - Пойду в свою комнату. Малыш ТэТэ, я тебя столько лет не видел, поболтаем завтра? Потому что мне скоро надо уезжать, ведь я все оставил в Пусане, а там требуется мое присутствие. – Конечно, дядя, - омега улыбнулся и встал навстречу старшему. Тот обнял крепко, прижимая к себе, махнул рукой, подзывая Чона. Альфа встал и тоже был затянут в круг объятий, Сомин их сжимал с силой с своих руках. – Все будет хорошо, мои дорогие, - прошептал старший. – Он самый лучший, - выдохнул Тэхён, когда за старшим закрылась дверь. – Это точно, - кивнул Чонгук и обратился к Юнги. - Вы у нас остаетесь или домой поедете? – Домой, - ответил альфа, поставив пустой стакан на столик. - Мне завтра рано утром надо уезжать, я немного отложил свои дела, но они никуда не делись. – Понимаю, - Чонгук протянул ему руку. - Рад был знакомству, и спасибо за помощь. Надеюсь, наше общение продолжится. – Ну, если ты решишь остаться в Сеуле, то можешь не сомневаться, - усмехнулся Юнги, пожимая руку в ответ. Тэхён и Чонгук проводили их до двери, закрыли ее и посмотрели друг на друга. Что сказать сейчас оба не знали, были измотаны и просто опустошены морально. – Я пойду проверю, всё ли убрали в большом зале, - тихо сказал Тэхён. – Иди ложись, я сам. – Мне несложно, - усмехнулся омега. – Мне тоже, поэтому иди. Ты выглядишь ужасно уставшим. – Ты намекаешь, что я ужасно выгляжу? - Тэхён дернул бровью и надул губы. Чонгук тихо рассмеялся, смотря в это красивое лицо. Они бегали все эти дни и не могли остановиться, чтобы поговорить, чтобы просто опять узнать друг друга, но так хотелось. Но у них будет время. – Ты прекрасно выглядишь, - тихо сказал Чонгук. - И я не вижу смысла спорить о такой ерунде. Так что, вали к себе в комнату. Альфа подтолкнул омегу в сторону лестницы, а сам пошел в большой зал. – Ты, Чонгук-и, все такой же диктатор, - пробубнил омега. – Еще хуже, мороженка, - ответил Чон, не оборачиваясь. - Так что кыш. _____________________________ Тэхён не может уснуть. Он принял душ, улегся в постель и крутился, не мог найти удобного положения. Слишком много всего в голове, события этого дня мелькают перед глазами не самыми радужными моментами. Он до сих пор не мог поверить, что сегодня они с Чонгуком похоронили своих родителей. Не пришло еще осознание, приходилось постоянно себя одергивать, когда возникала мысль «Надо рассказать папе» или «Надо будет показать отцу», потому что не расскажет и не покажет уже ничего. Интересно, долго еще это будет продолжаться? Тэхён не знал, он только сегодня немного начал приходить в себя, начал больше ощущать себя самим собой. Эта тяжесть внутри давила, и вроде надо вырубиться от усталости, моральной и физической, но не получалось. Омега встает с кровати, поправляет свою кофту от пижамы и выходит из комнаты. Смотрит на дверь Чонгука в конце коридора и кусает губу. Будет вообще нормально, если он придет к нему? Раньше бы таких вопросов не возникло, но вспоминается при каких обстоятельствах они расстались, и от этого теряется уверенность. Хотя они нормально общались эти дни, альфа вел себя как и раньше, заботился и поддерживал, никак не выдавая себя тем, что задумывается о том, что произошло. Но сейчас хочется к нему, и омега не знает, как отреагирует Чонгук. Он вздыхает и быстро идет к двери, тихо стучится и прислушивается, а когда слышит «Заходи, Тэхён», усмехается и открывает дверь. Он иногда бывал в комнате альфы, когда хотел подумать, и вспоминал Чонгука. А в начале часто забегал, чтобы понюхать его вещи, его аромат нравился и успокаивал после истерик его папы. Но этого запаха было мало, ведь альфа не жил перед своим отъездом в доме, поэтому потом Тэхён просто приходил, лежал на его постели и жалел о своем поступке. Папа хотел закрыть эту комнату, когда заметил, что его сын туда ходит, но омега устроил истерику, что раз они его лишили близкого человека, то не имеют права забирать его вещи. Долго Тэхён спал в футболке Чона, которую отдал ему в ту ночь альфа, потому что сильно скучал. Сейчас вся комната пахла Чонгуком. Тэхён незаметно вдыхал, приближаясь к кровати, на которой полулежал альфа с телефоном в руке. Чон исподлобья наблюдал за омегой, смотря как тот медленно подходит. Его белая пижама даже в полумраке была контрастом к медовой коже и темно-каштановым волосам. Красивый, сейчас уютный и такой родной. Чонгук его забывал, но так и не забыл, ведь много лет они правда были одной семьей. И он такой родной, несмотря ни на что. – Ты что, знал, что я приду? - тихо спросил Тэхён, подходя к кровати. – Были такие мысли, - ответил Чон. - Давай. Альфа откидывает в сторону одеяло, омега видит, что он в синей майке и серых пижамных штанах. Тэхён закусывает губу и забирается на постель, натягивает одеяло до подбородка. Сильная рука обнимает его, он носом прижимается к груди альфы и вдыхает. – Ты правда не против? - тихо спрашивает Тэхён. – Нет, Тэ, - Чонгук откидывает телефон в сторону, смотрит на темную макушку. - Я тоже не хочу быть один, и я соскучился по тебе. Мы только бегали эти дни и даже не пообщались нормально. Омега слабо улыбается, удобней устраиваясь в сгибе руки. – А раньше выгонял меня. – Потому что ты был наглым и настырным. – Думаешь, я изменился? – Нууу, рассчитываю, что поумнел. Тэхён фыркнул и закатил глаза. Потом облизал губы, начал пальцем теребить тонкую ткань майки. – Я тоже очень соскучился, Гук. Мне было так плохо, когда ты уехал. У меня остался только Чимин, только с ним я мог поговорить. Чонгук поджимает губы, чтобы не вздохнуть. Ему тоже было плохо, и не только из-за того, что он потерял близкого человека, а потому что потерял Тэхёна как омегу. Но сейчас об этом думать не стоит, они уже повзрослели, многое изменилось, поэтому не нужно возвращаться назад. – Я тоже скучал, мороженка. Мне не хватало тебя и родителей, но Сомин очень хороший, так что мне не на что жаловаться. – А он..., - омега облизал губы, - он знает...? Альфа немного напрягся, смотря в потолок. – Да, он все знает, - прошептал Чон. - Как только я приехал, он в тот же вечер потребовал все объяснить, потому что не поверил в тот бред, который ему сказал отец. Тэхён кусал губу изнутри, и смысла молчать нет. Чонгук самый первый человек, с кем он может обсудить всю ту ситуацию, им так и не дали это сделать пять лет назад. – И что он сказал? - осторожно спросил омега. Чон усмехнулся, вспоминая тот разговор и свой шок. – Он все понял, я был в полном шоке. Его реакция была нормальной. Да, он сказал, что мы поступили ужасно, и больше из-за тебя и твоего будущего, но он понял нас как альфу и омегу. Тэхён поднял голову, Чон повернулся и ответил на его взгляд. – Я не верю, - прошептал омега. – Я тоже не поверил, но он не обвинял ни тебя, ни меня. – А я себя обвинял, - выпалил Тэхён, он не мог молчать, он должен все сказать. - Прости меня, Чонгук. Если бы не я, ничего бы не случилось. Я это понимаю, я не должен был... – Хватит, Тэ, - прервал его Чонгук, пальцами проводя по щеке омеги, - перестань. Я себя виню в этом, потому что должен был уйти. Но спустя годы я просто принял это. Мы оба сделали то, что хотели в тот момент. Этого уже не изменить, наши жизни сложились так, как сложились. Я жалею о том, что это повлияло на то, что ты не можешь выйти замуж. Что это мучило Куана и на самом деле повлияло на твое будущее. – Я не хочу замуж, - фыркнул Тэхён. – Но когда-нибудь захочешь, - прошептал Чонгук, а омега прикрыл глаза и потерся щекой о его пальцы, так приятно, тепло и уютно. - Встретишь альфу, полюбишь и захочешь замуж, захочешь семью. – Если он меня полюбит, - отвечает Тэхён, открыв глаза, - то примет любым. – Я в этом не сомневаюсь, - мягко улыбается Чонгук. Они смотрят друг другу в глаза, изучают лицо напротив, снова узнают. Омега поднимает руку, проводит указательным пальцем по штанге в брови, потом гладит колечко на нижней губе, после чего Чон рефлекторно его облизывает. Длинные пальцы цепляют черные пряди, которые спадают на лоб, омега пропускает волосы сквозь них, чуть сжимает. – Давно ты сделал пирсинг? – Губу проколол полгода назад, а бровь почти год. – Зачем? – Захотелось, - пожал плечами, затем усмехнулся. - А что, тоже хочешь? Набил розочку на заднице? – А ты? - прищурил глаза Тэхён, затем они широко распахнулись, он воскликнул: - Твои тату! Омега поднялся, сел и схватил руку альфы, которая была полностью открыта. – О, боже, - прошептал Тэхён, - ты сделал это. – Ну да, - ответил альфа. - Пришлось сменить мастера и опять объяснять, что я хочу, но он был хорош. Тэхён пальцами водил по узорам, которые начинались на запястье, их он видел до середины предплечья, а вот дальше новые тату до самого плеча и со всех сторон руки, целый «рукав». – Это очень красиво, - выдохнул Тэхён. Пока омега пальцами водил по чернилам, Чонгук рассматривал его. Красота Тэхёна расцвела, стала яркой и выразительной, Чон мог поклясться, что никого не видел красивее. Все в нем казалось идеальным, от нежной кожи до роста, фигуры, глаз и ненавязчивых движений. Естественная красота в действии, когда просто смотришь и не можешь глаз оторвать. Чонгук мог представить, какие толпы альф бегали за его названным братом. Тэхён вздохнул и опять лег, пальцы альфы начали перебирать его волосы. Они молчали какое-то время, Чонгук даже подумал, что омега уснул, но тот опять заговорил: – Чонгук, а ты вообще как? В смысле, я даже за эти дни не спросил, как ты переживаешь всё это. Ты обо мне заботился, а я так и не узнал у тебя. – Я..., - альфа выдохнул, - я непонятно. Еще не осознал, но внутри что-то давит и не отпускает. – И у меня так же, - прошептал омега. - И опять я виноват в том, что ты не общался с родителями столько лет, теперь вообще их потерял. Ты вернулся домой, а тут такое... – Тэ, хватит уже, - он услышал, как голос омеги дрогнул и точно не хотел, чтобы тот опять плакал. - Я сказал, что в этом вина нас обоих, ты мог не приходить, я мог уйти. Все, перестань. Но мы это сделали и нам просто..., - Чонгук облизал губы, - просто надо это забыть, да? А насчет родителей... Чонгук немного помолчал и продолжил: – Я помирился с отцом. Тэхён резко поднимается и смотрит в черные глаза. – Правда? - шепотом выдыхает омега. – Правда, - кивает Чон. - Больше года назад. Он сам начал разговор и сказал, что понял, что вина была не только на мне. Омега сглатывает. Неужели Джинхён понял, что Тэхён не самый милый омега, которым его считал папа все годы? – И как же? - сдавленным голосом спросил омега. Чонгук смотрел в растерянное лицо напротив и сказал: – По твоему состоянию, когда ты выходил из моей комнаты. А также, что мы были в моей комнате. Он сделал вывод, что ты сам пришел ко мне. Да и Сомин, я уверен, высказался по этому поводу. Тэхён облизал губы, смотря на альфу, и тихо сказал: – Чонгук, я пытался, правда пытался сказать папе. Когда он утащил меня в комнату и устроил истерику, я сказал ему, что это не твоя вина, что я сам. Но он и слушать меня не стал, кричал о том, что не верит, что его невинный сын не мог так поступить. Боже, как будто у самого течек никогда не было. В общем, он мне не поверил, а я не стал его переубеждать... – И правильно сделал, - перебил его Чонгук, раздраженно дернув плечами. - Боже, Тэ, зачем? Я - альфа, что еще мне могли сделать? Мое положение в обществе никак не изменилось, а вот твое очень даже. Я так боялся, что ты начнешь это говорить. – А разве я мог молчать? - громче сказал омега, чуть поднимаясь на вытянутых руках. - Моего близкого человека выгнали из-за меня из дома и семьи, кричат о том, что мы братья, и это мерзко. Но мы не братья, и я это слушать не мог. – Да, мы не братья, Тэхён, - тихо сказал альфа, смотря прямо в карие глаза, - но и их понять можно. И вообще я сказал, что тема закрыта. Зачем ты опять к этому возвращаешься? – Потому что столько лет я не мог с тобой поговорить, - раздраженно ответил омега. - Не мог обсудить то, что произошло. Только Чимин знал. А ты сменил номер и даже такую связь оборвал. Зачем? Чонгук вздохнул. – Я решил, что мы не должны общаться, родителям бы это точно не понравилось, а они бы узнали. Какая искусная ложь, Чон Чонгук, альфа закусил щеку изнутри. А что ему сказать? Что после того, что было, Тэхён из его головы не выходил? Был словно навязчивая идея и хотелось только в дом ворваться и забрать с собой. Это совершенно ни к чему и уже никому не надо, ни ему, ни Тэхёну. А Тэхёну, возможно, и тогда не надо было. – Мне тебя так не хватало, - прошептал Тэхён, не отводя взгляда от альфы. – Мне тебя тоже, мороженка, - с улыбкой ответил Чонгук. Омега улыбнулся в ответ, когда альфа развел руки в стороны. Тэхён руками пробрался ему за спину, крепко обнял и прижался лицом к груди, чувствуя, как одна ладонь гладит его поясницу, а вторая легла ему на затылок и пальцы чуть сжали волосы. – Я очень рад, что ты помирился с отцом. – Я тоже очень рад, - ответил альфа, подбородком потираясь о макушку омеги. - Если бы этого не произошло, думаю, мне бы было еще хуже сейчас. Но мы много говорили и я правда чувствовал, что у меня снова есть отец. Хотя Сомин отлично справлялся с этой ролью. – Да, он замечательный. – Не то слово, - улыбнулся Чонгук. - Но очень жаль, что Куан так и не простил меня. – Чонгук, я думаю... – Брось, Тэ, я все прекрасно знаю. Мне отец рассказывал, как он злился и переживал из-за того, что ты не можешь выйти замуж. И он точно винил меня. – Но мы же знаем, что это не так, - вздохнул омега. - У моего папы всегда на первом месте были устои нашего общества, и мне кажется, что его невозможно было переубедить, насколько они идиотские и никому не нужные. – Ооо, узнаю своего маленького бунтаря, - рассмеялся альфа. - Ничего не меняется. – Я уже не маленький, Чонгук. – Да уж, я заметил, - пробормотал альфа. Вот так лежать в обнимку было... хорошо, Тэхён снова ощущал рядом того, кого давно потерял, потерял важную часть своей семьи. Рядом с этим альфой всегда было спокойно, омега помнит это, ведь Чонгук всегда поможет и защитит. А в данной ситуации это именно то, что нужно. Тепло и аромат его тела притягивали, он носом уткнулся ему в грудь и сделал глубокий вдох. – Ты что делаешь? - усмехнулся Чон. – Нюхаю тебя. Альфа дернул челюстью. Нюхает его, значит. Этот омега как и много лет назад вообще, походу, не понимает ничего. Или просто совершенно не относится к Чонгуку как к альфе, поэтому легко может себе такое позволить. У Чона насчет этого совершенно другие мысли. – Перестань, Тэ, мы взрослые люди. – Меня это успокаивает, - прошептал омега. - Я скучал по твоему запаху. А вот Чонгука это точно не успокаивает, потому что он чувствует сливочную сладость, которая начинает понемногу смешиваться с его ароматом. Блять. – Что у тебя с поисками мужа? Лучшая защита - это нападение, ну или перевод темы. И это сработало. Тэхён поднимает голову и щурит глаза. – Ты прекрасно знаешь. – И ты расстроен, что еще не замужем? – Вот совсем ни капли, - фыркнул омега, отодвигаясь от Чона. - Мне и так неплохо. А что у тебя? Нашел себе омегу? Тэхён с усмешкой смотрит на него, альфа усмехается в ответ. – Вообще-то да, - протянул Чон. - Как раз выбирал между двумя, чтобы создать семью. – Да неужели? - фыркнул Тэхён. – Ага, - покивал альфа и провел языком по внутренней стороне щеки. - Они очень красивые, не знаю, кого выбрать. – Серьезно? - поднял брови Тэхён. - Если хочешь, я тебе помогу, а то вдруг у тебя со вкусом не очень. – Ну, если я считаю тебя самым красивым омегой, то как у меня со вкусом? Чон с усмешкой наблюдал как сначала расширились красивые глаза, а потом Тэхён довольно ухмыльнулся и прищурил глаза. – Ты умеешь выкрутиться, Чон Чонгук. Ладно, у тебя прекрасный вкус, я согласен. Они тихо рассмеялись, Тэхён снова положил голову на грудь альфе, слушая размеренное биение сердца. Этот день, такой тяжелый и изматывающий морально и физически, немного разбавился тем, что он мог, как раньше, поговорить с Чонгуком, мог находиться рядом, он так соскучился. И ему было приятно, что альфа не винит его ни в чем, потому что омега думал о том, что тот не хочет с ним общаться, потому что из-за него его выгнали из дома. Но это все тот же Чонгук, его Чонгук, только взрослее, сильнее и еще увереннее в себе. Он уверен, что тот не знает отбоя от омег, только посмотрев на него, можно зависнуть. А этот пирсинг... Он придает всему образу очень горячий вид, омега не мог спорить с тем, что это идет Чону. И внутри образовалась какая-то ревность, потому что не хотелось своего родного человека отдавать не пойми кому. Он точно должен познакомиться с претендентами до официального объявления. Непонятно кого он там выбрал. Тэхён нахмурился от своих же мыслей, но решения точно менять не будет. – А что теперь будет? - спросил омега. - Я имею в виду, с бизнесом, домом. Ты не уедешь? Чонгук вздохнул, смотря в потолок и легко перебирая пальцами темные волосы омеги. – Я не уеду, пока не будет озвучено завещание. Это будет через три дня. Совершенно неясно, кому достанется компания. Очевидно, что мне, но я сомневаюсь. Может, Сомину. Все же Куан сильно влиял на моего отца и возможно завещание нас удивит. Ведь официально для семьи меня выгнали. Я не знаю, Тэ, просто надо подождать. Отец мне никогда ничего про это не говорил. – Не могу поверить, что компания может достаться кому-то другому, - раздраженно сказал Тэхён. - Неужели так может быть? – Без понятия. Я знаю, что отец всем говорил о моем отъезде, будто просто отправил меня в помощь дяде Чон, и я вернусь. Думаю, многие удивятся, если я не стану наследником. – Это точно. А я вот переживаю, что даже в завещании родители как-то упомянут то, что я должен выйти замуж. Еще и список кандидатов составят. Так же бывает, если омега остается без родителей. Я точно, блять, не выдержу. – Успокойся, Тэ, мы скоро все узнаем. Не стоит переживать раньше времени. Давай спать, я правда вымотался за эти дни, а завтра надо ехать в офис с Сомином. Тэхён вздохнул и закрыл глаза, он тоже очень устал, а с Чонгуком у них еще будет время поговорить. Как-то надо жить дальше, потому что ничего изменить они уже не смогут. _________________________ Дни шли своим чередом. Тэхён полностью погрузился в дела дома, выполнял ту работу, которую делал всегда его папа. Он все знал об этом, потому что столько лет помогал Куану, но только сейчас надо было справляться самому. Днем к нему приезжал Чимин, потому что Юнги уехал по делам в другой город, поэтому Тэхён был благодарен другу, что тот всегда рядом, потому что Чонгук пропадал в офисе. Разбирался с делами, вспоминал то, что забыл за пять лет, изучал показатели. Ведь несмотря ни на что производство нельзя останавливать, ведь подписаны контракты и установлены сроки, жизнь идет своим чередом, ей не важно, что у тебя произошло, весь мир не застывает на месте, даже когда ты теряешь родных и любимых людей. Вот и Чонгук не стоял, крутился, пытаясь вникнуть, и был очень благодарен заместителю отца, потому что тот все терпеливо рассказывал и показывал. Они с Тэхёном виделись только по вечерам за ужином, или иногда утром, если омега просыпался, когда Чонгук еще не уехал. Оба зарылись в делах, думая о том, что поскорее бы все устаканилось и они могли выдохнуть. В день оглашения завещания Тэхён нервничал. Он смотрел на Чонгука, тот явно был спокойнее, только черные брови были слегка нахмурены. Альфа умел владеть своими эмоциями, Тэхён это давно заметил, а с возрастом это умение стало еще больше. Омега тоже умел, но не в данном случае, ведь завещание родителей может очень сильно удивить. Самое идеальное - это если бы Чонгук стал владельцем бизнеса, и значит старшим в семье. Тэхёна бы не трогали, написав, что он сам и с одобрения Чонгука или Сомина может выбрать себе мужа когда захочет. Это было бы просто шикарно, прекратилось бы это давление, которое на себе ощущает омега уже много лет. Но руки слегка дрожали, сердце стучало быстро, Тэхён пяткой бьёт ритм по полу, сидя в кабинете их семейного адвоката. Чонгук посмотрел на него, усмехнулся и подмигнул, на что омега закатил глаза. Вошел их адвокат, господин Бан Чонин, поздоровался и сел в свое кресло, положив на стол перед собой большую папку. Этот альфа лет пятидесяти уже много лет работал с их семьей, поэтому знал детей Чон еще с детства, как и они его. – Здравствуйте, Чонгук и Тэхён. Мужчины поздоровались в ответ. – В первую очередь примите мои соболезнования еще раз. Я столько лет знаю вашу семью, что для меня самого это как потерять близких людей. – Спасибо, - одновременно пробормотали альфа и омега. – Ну а теперь приступим, - Чонин открывает папку, надевает очки и перебирает белые листы. - Завещание ваших родителей было совместным, то есть одно на двоих. Последние правки вносились пять месяцев назад, и вот что мы имеем. Тэхён нервно облизал губы и стиснул зубы, отметив периферийным зрением, как Чонгук дернул плечами. Тоже нервничает? – Итак, - адвокат взял в руки белый большой лист и начал говорить: - Зачитывать официально я не буду, много слов о том, что все это написано добровольно, в здравом уме и трезвой памяти и заверено мной, господином Бан Чонином. Чон Чонгук, тебе переходит неконтрольный пакет акций вашего семейного бизнеса, плюс фиксированная сумма денег. К тому же ты имеешь право на часть вашего дома как член семьи. Это значит, что ты можешь участвовать в управлении компании, если хочешь, но ты не являешься ее владельцем полностью. Так же как и с домом, ты можешь там жить, но он не только твой. Далее, Чон Тэхён, основной пакет акций компании переходит к тебе, как приданное к твоему дальнейшему браку. Тобой так же наследуется фиксированная сумма денег и, естественно, ты также имеешь права на ваш дом в долевом соотношении. Теперь я поясню, - адвокат кладет завещание на стол, чуть спускает очки на переносице и смотрит на Тэхёна поверх металлической оправы. - Твои родители составили список кандидатов тебе в мужья, а меня назначили распорядителем процесса. Тебе так же дается право выбора из них, то есть не я единолично тебе буду выбирать мужа. К тому же, если ты сам выберешь кого-то другого, не из списка, но подходящего по статусу семьи и положению в обществе, после моего одобрения, он может стать твоим мужем. После вашей свадьбы он станет владельцем основной доли вашего семейного бизнеса, то есть директором компании. На это отводится срок в три месяца. Первый месяц траур, это понятно, потом мы начнем с тобой делать выбор. Это их окончательное решение по завещанию. В кабинете наступила тишина, только тяжелое и быстрое дыхание Тэхёна нарушало ее. Омега сжал кулаки и стиснул зубы так, что скулы выделялись еще резче. Его глаза, которые смотрели на адвоката, сверкали от злости, он дышал тяжело и резко. Чонгук смотрел на его профиль, он сам был в шоке и не мог поверить своим ушам. Тэхён нервно усмехнулся и процедил сквозь зубы: – Вы издеваетесь надо мной, да? – Послушай, Тэхён... – Что я должен слушать?! - крикнул омега, перебивая Чонина. - Это что, шутка такая? Они не могли всего этого написать. Они не имеют права. – Тэ, успокойся. – Успокойся, Чонгук? - рыкнул омега, кидая взгляд на альфу. - Да какого хрена они так поступают со мной? Даже после смерти продолжают распоряжаться моей жизнью. Я что, никогда не смогу сам выбирать и что-то решать? Вы достали меня все уже со своими указами и наставлениями, я не собираюсь выходить замуж в определенный срок и хрен пойми за кого... – Чон Тэхён, выбирайте выражения, - строго сказал адвокат, нахмурив густые брови. – Поверьте, господин Бан, - прошипел омега, чуть подавшись вперед, - я их, блять, сейчас очень даже выбираю. Это, видимо, единственное, что я могу выбирать в своей жизни, но и тут меня затыкают. Пошли вы все нахрен, я ни за кого замуж выходить не собираюсь... – Замолчи, Тэхён! Чонгук рявкнул так громко, что вздрогнул и омега, и адвокат, оба перевели взгляд на альфу, который смотрел на Тэхёна твердым взглядом. – Мы потом все обсудим, - уже спокойнее сказал Чон. – Нет, Чонгук-и, - пухлые губы искривились в едкой усмешке, - эту хуйню я обсуждать не буду. Вы меня не заставите. – Ты не понял, Тэхён, - сказал адвокат. - У тебя нет выбора. Все эти условия соответствуют нашему законодательству, поэтому если ты не будешь выполнять их, то я лично выберу тебе мужа, и ты все равно выйдешь замуж. А ты прекрасно знаешь, что бывает, если омега не следует этим условиям. Тебя лишат полностью наследства, отлучат от семьи и дома, тогда можешь жить, как хочешь, но без гроша в кармане и с позором на всю вашу фамилию. Я в шоке сейчас от тебя, Тэхён, ты позоришь память родителей. Тебе уже двадцать три, и твой возраст давно подходит для брака, так что думай головой, хочешь ли ты иметь все то, что у тебя есть, или стать никем. – Никем? - шипит Тэхён и медленно встает с кресла. - Вы всю жизнь из нас, омег, что-то пытаетесь вылепить и ни разу не спросите, чего хотим мы... – Я сказал, заткнись, Тэхён! - с рычанием крикнул Чонгук, сжимая кулаки. Он взглядом пытался сказать, что сейчас не место и не время, и перед ними не тот человек, которому все это нужно высказывать, но омега просто фыркнул: – Этого не будет, - и вышел из кабинета, громко хлопнув дверью. Чонгук прикрыл глаза и выдохнул, вновь посмотрел на господина Бана. Реакция Тэхёна была ожидаема, если ты его знаешь. Неожиданным было само завещание. О чем вообще думали их родители? Конечно, о том, что Тэхён все-таки должен выйти замуж, это же была первостепенная проблема их семьи. Но вот так... Куан совершенно не знал своего сына. – Простите его, господин Бан, - спокойно сказал Чонгук. - Просто все это напряжение и потеря родителей, да и условия очень неожиданные. – Не такие неожиданные, как вы думаете, - повседневным тоном сказал адвокат. - Это очень распространенное условие, если в семье остается незамужний омега. – Возможно, - покивал Чон. - Я с ним поговорю и он успокоится. Время еще есть. – Поговори, Чонгук, - строго сказал адвокат. - Это неподобающее поведение для омеги. Так хотелось скривить губы, Чон еле сдержался. – Это все нервы, - Чонгук встал с кресла. - Я, пожалуй, тоже пойду. Мы с вами потом свяжемся. – Подожди, Чонгук, задержись на минутку, раз твой брат убежал. Есть еще что обсудить по этому завещанию. – Как скажете. _________________________ Тэхёна буквально трясло, руки дрожали от злости, а зубы скрипели. Он ходил рядом с машиной на стоянке и ждал Чонгука. Хотелось закурить, выпить виски и послать всех нахуй. Он этого точно делать не будет, нет, никогда. Омега был сейчас так зол на родителей, что эта злость даже затмевала боль от их потери. Даже с того света они указывали ему, распоряжались его жизнью. И этим завещанием поставили перед выбором: или ты выходишь замуж, или ты нам больше не сын и лишаешься с позором фамилии. Разве так можно? Его насильно замуж, а этому незнакомому альфе отдают весь бизнес, оставляя сыну какую-то часть. Они что, с ума сошли? Мало того, что разделили их семью, потому что не могли признать, что их сыновья альфа и омега, а не братья. Хранили в себе эту обиду столько лет. Так и после смерти не пытаются объединить их семью вместе. Чонгук единственный, кто имеет права на эту компанию, а Тэхён не обязан выходить замуж насильно. – Это просто бред какой-то, - пробормотал Тэхён, меряя шагами стоянку. Он такой злости еще никогда не испытывал, буквально физически ощущая, как его жизнь опять ускользает словно сквозь пальцы. Омега только хоть немного выдохнул, думал, что папа бросил так яро искать ему мужа, и вот пожалуйста. Опять ты никто, а последнее слово родителей определяет твою судьбу и жизнь. Как так можно поступать со своими детьми? Гнилое, тупое, поверхностное общество, которое ничего не видит дальше своего носа и как стадо бегут по указке много десятилетий. Кажется, как-будто ни у кого нет своего мнения, а все должны думать и чувствовать одинаково. Тэхён точно на это не согласен. Всю дорогу до дома омега молчал и смотрел в боковое окно. Чонгук и не пытался заговорить, давая время немного остыть. Только бросал на омегу короткие взгляды, видел, как поджаты губы и нахмурены брови. Тэхён хлопнул дверью и быстро пошел в сторону дома. Чон шел за ним, наблюдая за решительной походкой и напряженными плечами омеги. Тот зашел в дом и сразу направился в гостиную. Чонгук видит, как омега берет бутылку виски из бара и идет в сторону лестницы. – Тэхён, постой. – Я не собираюсь это обсуждать, я все сказал. – Но нам придется, - говорит Чонгук, догоняя омегу на лестнице и дергает за руку, чтобы тот посмотрел на него. – Я сейчас говорю в последний раз, - голос немного дрожит от злости, карие глаза, кажется, даже потемнели от эмоций, - я этого делать не буду. Ты бы согласился, Чонгук? Вот тебе список, выбирай из хрен пойми кого одного, и вперед, в общий дом, постель, создавай семью. Или вали нахрен без гроша из дома и забудь про фамилию. Я свалю, Чонгук, поверь мне, потому что тут уже либо так, либо меня все же прогнут под их тупую систему, а я не этого хочу от своей жизни. – Мы что-нибудь придумаем, - как можно уверенней сказал Чонгук. Тэхён усмехнулся, его лицо стало каким-то уставшим, будто он был так измотан, что сил не осталось. – Придумаешь - заходи. А пока я никого не хочу видеть. Никогда не думал, что наши родители могут так поступить, а ты вообще не стал владельцем того, что тебе с рождения по праву принадлежит. Хотя чего я ожидал от людей, которые выгоняют своих детей из дома. Вот они, славные устои шикарного общества. Сейчас я их ненавижу, Чонгук. Омега поднимается на второй этаж и скрывается в своей комнате, закрывая дверь на замок. Чонгук выдыхает и трет ладонями лицо, поясницей опираясь на высокие перила. В словах Тэхёна есть правда, ведь все так и происходит. И ты об этом не задумываешься, когда тебя все устраивает или пока вот такие устои не касаются тебя лично. Но для них это неправильно, а по их законам и социальным рамкам все отлично. Чонгук тоже не ожидал такого последнего слова. Им надо что-то придумать, должен быть какой-то выход. А Тэхёну надо время, чтобы успокоиться. Он не будет разговаривать, если сам не захочет. ______________________ Тэхёну, видимо, требовалось много времени, чтобы успокоиться. На следующий день утром Чонгук его не увидел, уезжая в офис. Адвокат сказал, что пока омега не выйдет замуж и не вступит в наследство по условиям завещания, Чон является временно исполняющим обязанности директора. Из офиса он позвонил Сомину и все рассказал. Старший кричал так, что Чону пришлось убрать трубку от уха. Не самые лестные слова полетели в сторону их родителей, он также был в шоке. Чонгук с этой мыслью переспал, но так и не понял их, как родителей. Как людей их общества да, все ясно, но они же все таки родители в первую очередь. Но думать об этом не имеет смысла, надо решать, что делать. Днем ему позвонил Чимин. Он переживал за Тэхёна, потому что тот не брал трубку, а только написал, что не хочет ни с кем разговаривать, потом сам позвонит. Альфа ему все рассказал, и Чимин согласился, что омеге просто надо дать время успокоиться. Вечером он так же Тэхёна не увидел. Слуги сказали, что омега спускался один раз, взял какой-то еды и ушел обратно в свою комнату. Чонгук постучался к нему, но никто не ответил. На второй день картина повторилась. Он не видел Тэхёна весь день, а вернувшись домой, услышал от слуг то же самое. Альфа постучал очень громко в дверь и сказал: – Тэхён, давай поговорим. – Отвалите от меня, - рявкнул омега. – Тэ, успокойся, все будет хорошо. Но ответа он больше не получил. Постучал еще раз, в ответ тишина. На третий день Чонгук, злой и раздраженный всей этой неделей, вернулся домой, который напоминал склеп сейчас, пустой и тихий. Он сразу идет к двери Тэхёна и стучит. – Тэ, хватит уже, - громко говорит альфа. - Выходи и поговори со мной. – Мне тебе нечего сказать, - в ответ крикнул Тэхён. – Мы что-нибудь придумаем. – Ты уже придумал? – Нет, но... – Вот и все, отстань от меня. Чонгук скрипнул зубами, ударил кулаком по двери еще раз и пошел в свою комнату. Настроение было ужасное, он измотан, а еще постоянно мысли об этом завещании не отпускали. Что тут можно придумать? Быстро найти того, в кого влюбится Тэхён и захочет замуж? Это напоминало круглый пиздец, потому что с какой стороны не подойди, везде одно и то же. Чонгук принял быстро душ, ужинать не хотелось, он сразу же отказался от него, как вернулся домой. Сон не шел, слишком много мыслей и проблем. Впереди выходные и можно выдохнуть. Еще он оставил Сомина одного, а тот привык уже полагаться на племянника, да и возраст давал о себе знать. Как разорваться Чонгук не знал, и опять его жизнь принимала обороты, к которым он совершенно не был готов. Альфа не столько переживал о том, что не стал полноправным наследником, сколько переживал о Тэхёне. Да, было обидно, ведь он имел все права на этот бизнес, но у него есть доля, а Сомин вообще собирается полностью переписать на него свою строительную фирму, без денег Чонгук не останется. Но что делать с Тэхёном, альфа просто не представлял. С характером омеги будет очень сложно уговорить его поступить так, как распорядились родители, а то и вообще невозможно. Дверь в его комнату открывается, освещая неярким светом из коридора. Чон лежит на кровати, поднимает голову и видит Тэхёна, который закрывает дверь и чуть ли не бежит к нему. Омега падает на него, выбивая весь воздух из легких, Чонгук громко выдыхает и мычит от боли. – Ты охренел, Тэ? - шипит альфа. – Я придумал, Чонгук-и. Я все придумал. Омега скатывается на кровать, ложится рядом, закидывает руку и ногу на Чона. Смотрит в удивленное лицо и широко улыбается. Чонгук дернул бровью, видя эту улыбку и немного ненормальный блеск в глазах. – Что ты придумал? - бубнит альфа, натягивая одеяло на грудь. – Что делать я придумал. Веселый голос и счастливая улыбка - все это точно с ситуацией не вязалось, если учесть что несколько часов назад его послали куда подальше. – Да? Ты нашел себе мужа? – Нашел, - кивнул омега. – Неужели? - фыркнул Чонгук. - Ты из дома три дня не выходил. И как же? – А мне и не надо было выходить, - довольно тянет Тэхён, - мой будущий муж здесь. – Не понял, - нахмурился альфа. – Ты должен стать моим мужем, Чонгук-и, - довольно улыбается Тэхён. – Что? - выдохнул Чон. – Мы должны пожениться. Ты согласен?