Несвободными не оставайтесь

— Я тебя заражу! — Не надо, пожалуйста! — Я нацепил маску на рот и нос. — Это я буду решать, что надо — а что не надо! Чья-то рука сорвала с меня маску. Неизвестный расчихался мне прямо в лицо, я не успел задержать дыхание. Он вытащил из кармана заключение доктора с положительным тестом на какой-то новый вирус, которого раньше не было. — В прошлом году я бы тебе набил рыло. За то, что ты слал SMS'ки о том, как ты приходовал мою жену, пока я горбатился в командировках. Но сегодня с тебя достаточно коронавируса! А теперь вали отсюда, тупэ лайно. *** ...Я проснулся в ледяном поту, меня трясло. Сон не принёс ни отдыха, ни облегчения. На часах был час дня. Рядом по-прежнему гудело шоссе, периодически туда-сюда сновали фуры и самосвалы, движение стало плотным и нескончаемым. Вдали виднелся въезд в Разметелево. Хватит валяться, сказал я себе, впереди 1300 километров и недели две пути. Там, откуда я только что приехал, виднелся Питер. В котором меня никто не ждал — кроме разъярённых коллекторов и работников банка. Мои мысли невольно шарахнулись к тому, что произошло накануне вечером: охламоны, пришедшие меня поколотить, с которыми я — по счастливой случайности — разминулся; полночи шатаний по городу, знакомство с таксистом и водителем иномарки. Приключения только начинались. Я был голоден. Сложив спальник и палатку, я погнал в магазин — купить себе что-нибудь поесть. Со вчерашнего вечера я ничего не ел. Деньги медленно таяли. Я понятия не имел, где их взять, когда они закончатся: мысли о предстоящей работе разнорабочим то тут, то там, слабо помогали. Я никогда не жил жизнью разнорабочего. Но теперь я вне закона. Я надеялся, что до истечения срока исковой давности мне удастся сохранить квартиру. Что её не вскроют. Что дверь — и то, что за ней — останется целым. Что в моё отсутствие имущество не распродадут. А я успел накупить брендовой техники, установить роскошную мебель, ибо был не бедным мальчиком на побегушках, а вполне себе состоявшимся дачно-загородным строителем-предпринимателем — в свои-то 35. И теперь то, что я нажил, могло превратиться в пыль. Сейчас я осознавал, что это всё тленно, на том свете нет ящиков и карманов. Подгоняемый этими мрачными мыслями, я добрался до ближайшего продуктового магазина. — Мама, купи мне вон то мороженое, — послышался сзади девчачий голос, — и халву, что дядя взял. — У нас дома есть варенье. Куда тебе мороженое, зубы испортишь! — Я не хочу вишнёвое варенье, оно мне надоело! Ну, купи, ну, пожалуйста! — Я сказала, нет! Не понимаешь никак! Во мне что-то щёлкнуло, и я обратился к пожилой продавщице: — Забыл: дайте, пожалуйста, ещё одну пачку халвы. Нет, не эту, а которая с арахисом. Сколько с меня? — 32 рубля, — сказала продавец. Я повернулся к девочке лет семи: — Возьми, пожалуйста. Я угощаю. Мороженого нет, но думаю, эта халва тебе понравится. — Она себе испортит аппетит перед обедом, — сквозь зубы произнесла мамаша. Девочка тем временем открыла халву и принялась с упоением есть. — Проголодается — поест. Главное, чтоб ребёнок был доволен. Женщина протянула мне полтинник. — Нет, что Вы, для меня это копейки, лучше купите дочке мороженое, она попросила. Я вышел из магазина и направился к велосипеду. Боже! Велосипеда не было! В голове пронеслось: ну, всё, украли! Там были спальник, палатка! И на чём я дальше поеду? Автостоп? Но тут моё внимание привлекла какая-то девушка, которая ругалась с кем-то так, что было слышно за углом: — Вор! Уголовник! — кричала она. Я завернул за угол и увидел, что вокруг начал собираться народ. Кое-кто снимал происходящее на "фотик". Неудачливый похититель держал за руль мой велосипед. Я подбежал к нему, пнул его под зад: — Не успел? Милиция, — скрутив злоумышленника, стал я вторить девушке, поднявшей тревогу, — милиция! Через десять минут прибыли три сотрудника в штатском. — Кто здесь вор? — Вот этот, — я указал на парня, по виду студента. — Фамилия? — Кудашов Михаил. Допросив потенциального вора, меня и девушку, милиционеры составили протокол. Задержанного увезли. — Спасибо, вы мне очень помогли! — Я видела, как он бросился на Ваш велосипед, и сразу почувствовала, что это вор. Люди, столпившиеся вокруг, постепенно расходились. — Вас как звать? — Вера. Я пристальнее вгляделся в неё. Раскрашенная в зелёно-сине-фиолетовый триколор, с короткой, "под мальчика", стрижкой, в каком-то готическом прикиде, она никак не могла оказаться простым прохожим, бросившимся защищать чужую собственность! Всем всё равно. И всё же редкие исключения есть. — Меня Михаил зовут. — Я всю дорогу врал всем, как меня зовут, но этой особе я решил представиться настоящим именем. — Вы хрупкая — а не испугались? Вдруг он бы Вас покалечил? — Я об этом не подумала. Я всегда действую автоматически. — А на кого Вы учитесь? — Уже отучилась. В прошлом году. На филолога. Эх, жаль, нет у меня мобильного! Ведь я его дома оставил! Сейчас бы обменялись номерами, пожалел я. — А я экономический закончил. Но это давно было, больше 10 лет назад. Попробовал себя в мелком бизнесе. — Не срослось? — Зелёно-голубые глаза вперились в меня, я засмущался и потупил взгляд. — Да, фирму пришлось закрыть. Как говорил Чубайс, не вписался в рынок. Сошёл с дистанции. — А кем бы хотели работать? — Пока не знаю. — Я вздохнул, вспомнив, что меня преследуют коллекторы. — Далеко едете? Это был третий человек за сутки, который интересовался, куда я путь держу. — В Мурманск. — Далековато от нас. — Мне тоже так кажется. Не хотите поехать со мной? Я заметил, что Вера улыбнулась. — Страшновато. Вы из Питера, наверно? — А Вы? — Из Пушкина. Вы питерский? — Вы угадали, — признался я. — Хотели бы прокатиться? — Возможно, но я не умею кататься на велосипеде. — Это несложно, могу Вас поучить. — Вы торопитесь, Вам поспешить надо, север же, не в Крым едете. К моей голове прилила зелёно-голубая волна: Крым! Кто-то мне предлагал съездить в Крым. Точно! Я сам об этом думал. Сегодня. В три ночи, ещё на Васильевском, когда тот таксист спросил, куда я еду. А направился в Мурманск. Мои ноги подкосились, я чуть не упал. — Михаил, — это была Вера, — Вы меня слышите? — Да... Вер... Это... точно. — Что с Вами? — Да нет... ничего. — На Вас лица нет. Я увидел, что её пальцы набрали 003 — и уже нажимали на клавишу посыла вызова. — Стойте!!! — Я выхватил у неё телефон. Только этого мне не хватало! Сейчас сюда приедет "скорая", которая послужит звеном поиска меня коллекторами! Меня возьмут на горячем! — Объясните, что с Вами происходит?! — Она округлила глаза. — Может, Вам плохо, а я время зря теряю! — Нет, Вер, подожди, ты не должна никуда звонить. Её глаза стали ещё больше - как колёса моего велосипеда. — Почему? — Просто... Нет, прошу, пожалуйста, не надо, не набирай. — Я заговорил скороговоркой. — С Вами точно всё в порядке? — Да... Понимаешь... Я просто вспомнил, что мне... предлагали... сегодня в Крым съездить. — Интересно, кто же? — Да... вчера, таксист один, на Васильевском. Мужику стало интересно, куда я направился с во-о-от такой палаткой и спальником. Я ему и рассказал, что еду на "севера" — а он мне посоветовал Крым. Я сказал неправду. Мне этот водила и вправду навёл на Мурманск. Вернее, я ему от балды сказал, что еду на Полярный круг — а сам в это время подумал про Крым. Ну почему я всем вру?! — А действительно, почему? Тут меня опять замандражило: эта девка явно читает мои мысли! Она всё смотрела на меня немигающим взглядом. — Почему не в Крым? А там хорошо... хотела съездить этим летом. Да вот работа... — Заняты? — Нет, ищу работу по специальности... — Первое, что приходит на ум — это ваш университет. Вам сколько? — В августе будет 24. — Вы замужем? — Нет. Но скоро буду. А Вы женаты? — Нет. Так и не женился. — Не верится, Вам сколько? — В апреле исполнилось 35. — Ого, круто Вы засиделись в холостяках. — Ничего крутого в этом нет, Вер. Высшее образование, ну, ладно, без "вышки" не получишь высокую квалификацию. Потом — резкий старт в стройбизнес, дачи ремонтировал на заказ. — Ну, почему же, запросто можно. Возможностей куча. — Вы уверены? — Настала моя очередь сверлить глазами эту девушку. Я ещё раз окинул это создание оценивающим взором: неестественная, попугайская раскраска на голове, нетипичный прикид. — Мой двоюродный брат после школы сразу же пошёл в армию. Не стал отсиживаться ещё лет пять за партой. Получил в армии профессию связиста, отслужив техником каких-то военных раций, на нём держалась практически вся штабная и полевая связь. В 21 пошёл работать в салон сотовой связи, года три ремонтирует сотовые телефоны, и неплохо зарабатывает. Перебрался в Питер, на Васильевский. Я не выдержал: прямо-таки череда совпадений — Крым, Васильевский... Ещё веселее стало. А может, я слишком вдумчив и мнителен? "Думать — тупо!" - сказал Кашпировский. Сегодня ночью меня во сне назвали тупым! — Крутой чувак, — подпел я Вере, — надо же, уже состоялся, как специалист. Вы тоже найдёте свой конёк. Или конька. Вера улыбнулась: — Да, хорошо бы. — Если бы не Вы, то пилить бы мне пешком до зимы — на Мурманск. Или домой, — я внутренне содрогнулся, — до завтра. — Не стоит благодарности. Отрадно, что я Вас спасла от кражи железного коня. А велик хороший. — Давайте покатаемся, — предложил я Вере, — у меня времени много, не знаю, куда его девать. Следующие два часа мы с Верой по очереди катались на моём велосипеде. Девушка научилась держать равновесие. Разгоняться она не спешила. Сегодняшний день ей запомнится надолго. — Глядя на Вас, мне захотелось иметь такой же байк. И ездить на нём далеко-далеко... — Неужто раньше не ездили? Даже сосед не катал? — Ни разу. Мне хотелось сделать подарок этой девушке — подарить ей первый в жизни велосипед! И даже предложить поехать на Север вместе, палатка со спальником вместила бы нас обоих — накануне я взял полноразмерную амуницию с запасом. Это не простая встреча, сказал я себе. Мои деньги, последние деньги, неумолимо таяли! Всё это в одну секунду пронеслось в моей голове. — Давно ездите за город? — Нет, — решил я быть честным с ней, — вчера загорелся идеей. Тесно в Питере, устаёшь от серых будней. — А сейчас вы кем работаете? — Никем, — обтекаемо ответил я, — вчера уволился. Ищу удалёнку, работа отделочника надоела до зелёно-голубых чертей. Вчера рассчитался — и досвидосы. Я не стал рассказывать Вере про свой недооплаченный кредит — посчитает, что я неудачник. Хотя и она не лучше: если верить ей, она тоже болтается без работы. — Слушайте, — осенила меня мысль, — а поищите в Интернете удалённую работу. Сами сказали же: без образования работу можно найти же. Вон Вы какая. — Хотел сказать: "Умная", — но не стал. — Терять нечего, филфак даром не прошёл же. Можно пойти в удалённую редактуру, в какое-нибудь издательство — а чего, работа серьёзная. Не пробовали? Вера помолчала. — Пробовала, оставила сотни резюме, никто не перезвонил. Ни одного предложения. — А работа переводчика? Вы какой язык изучали? — База по немецкому и английскому есть, углублённо изучала английский на первом и втором курсах. — Ну, вот. Уже начало. — Я приободрился. — Справитесь. Мы ещё долго разговаривали. О планах на жизнь, о работе, зарплатах по стране и области. Обсудили моих и её родителей, интересы к поездкам, от души прошлись по правительству, вспомнив и Собчака, и Яковлева; больше всего комплиментов досталось Валентине Матвиенко... Вера со своим парнем рассекала на спортивном мотоцикле. Он возил её по области. Они ездили в Тихвин, Волхов, Лугу, побывали в Новгороде с ночёвкой... Я взглянул на часы: шесть вечера. Дело шло к ночи, приближались сумерки. Летом в Петербурге не бывает полноценной ночи. Очевидно, Вера почувствовала, что мне надо спешить — а мне не хотелось так просто с нею расставаться. Она это поняла. — Давайте встретимся ещё раз, — предложил я. — Вы же не в Пушкине живёте? — Нет, я отсюда, из Разметелево, гощу у тётки. Не ожидала Вас встретить, — она улыбнулась. — А мама и папа? — Они в Питере. Я приехала отдохнуть дня на три-четыре. — Ничто не случается просто так. В Питере мы можем встретиться. Дайте Ваш телефон. — Наберите меня: 8, 9... — "Айфон" сломан, он в ремонте, через три дня починят, обещали. Другого нет. А этот уронил на ключи. Экран треснул, вдребезги, сказали, заменят не сразу, у них в сервисном центре напряг с дисплеями для iPhone 3G, т. к. есть модель 3GS, сейчас она в тренде. Да и вернусь я когда... лишь в конце августа буду обратно ехать. Я не сдержал данное самому себе слово. Опять врал как сивый мерин: у меня старый Nokia 6630 — а никакой не iPhone. И он не сломался, я его просто выключил — и закинул дома. Батарейку вынул, а "симку" сломал и выкинул — от греха подальше, чтобы кредиторы и вышибалы не искали меня. — Давайте, я запишу — и Вам перезвоню, когда починят. — Пишите: восемь, девятьсот... Я поднял с земли кусочек кирпича и нацапарал Верин номер на раме. — Оригинально, — рассмеялась она. — Ваш номер меня заставит ехать быстрее, — заржал я в ответ. — Я обязательно Вам позвоню. — О'кей. - Она улыбнулась, как Мона Лиза. Но я знал, что она врёт. Почувствовала моё враньё — и врёт в ответ. Мы больше не увидимся. Я, тридцатипятилетний лоб, не нужен ей, свежей, ещё совсем молодой. Я - стреляный, лишённый иллюзий воробей. Я научился немного разбираться в женщинах. — Тогда я не прощаюсь, Вер, всего хорошего. — Наши взгляды встретились. В последний раз. Я тронулся. — Счастливо доехать, Миш, — помахала она мне рукой. Оглянувшись друг на друга, мы заспешили — каждый в свою сторону. Когда девушка скрылась за поворотом, я стал медленно, не спеша, разгоняться. Я знал, что это была наша первая и последняя встреча. У меня было чувство, что мы давным-давно знаем друг друга, хотя я видел её первый раз в жизни. И последний... Проезжая Разметелево, я представлял, как она бродит, гуляет по улицам Петербурга. Где-нибудь в центре. И не одна. У неё есть парень, и они поженятся, сказала она. Здесь я третий и лишний... Я вздохнул. Надо было успеть доехать до Синявино, хотя бы затемно. Подумать только, прошёл ещё один день. Первый день моего путешествия... Но доехать до Синявино мне сегодня было уже не суждено. Оставались какие-то жалкие три километра! Я чувствовал, что снова выдохся! Остановился на ночь неподалёку от Невы. Автотрасса "Кола" продолжала вилять по сгущающейся с каждым километром тайге. Слишком много впечатлений за последние пару дней... Я так измотался, что, поставив палатку, провалился в сон. Аппетита не было.