Травма

Пока Дазай шатался по улице Мори на порту следил за работой подчинённых, смотрел как они грузят товар на корабль. Грузовое судно должно было двинуться ближе к вечеру, чтоб в нужный срок доставить контрабанду - оружие, наркотики и прочие запрещённые прелести. Помимо наркотиков, которые должен был принести Осаму там находились и более дешевые вещества, перевозившиеся туда ежемесячно целыми килограммами. Но такая продукция совсем не интересовала мужчину. Он был зациклен на заветной черной сумке, что вмещала в себя элитный наркотик за несколько грамм которого можно было всю коллекцию платьев от гуччи скупить. - Господин Огай, погрузка почти завершена, остался только один товар. - Донёс до него робкий служащий со списком в руках. - Я знаю. - кратко и без пояснений ответил брюнет. Огай был уверен в том, что его запуганный подопечный не убежит так просто с деньгами, но почему-то сейчас накрыло легкое сомнение в своих собственных угрозах. Таблетки раскиданные мальчишкой ночью были убраны на свои места, а в кабинете стояла нагнетающая пустошь. Почему Огай захотел помочь ему? Не совсем от чистого сердца, но помочь. Сжалился над ребёнком просто потому, что тот привлекал его и хотелось личного мальчика на побегушках. Не хотел бы Мори из-за какого-то бродяги лишиться своего гонорара, он бы такого точно не стерпел. *************************** Дазай не спеша подходил к порту. Не уставший, а даже наоборот отдохнувший во время дороги. Сам не заметил, как не думая не о чем слоняясь по улицам и проспектам добрался сюда. На этом моменте прогулки его покой и был прерван. Сказать Огаю все подробности юноша не мог, он потонул бы в своем стыде. Мальчик был бродягой, но своя гордость и достоинство и него было. Дазаю хотелось убить уличного безумца, что сотворил с ним такое. "Что со мной сделает этот человек? Что еще со мной могут сделать эти люди?.." - крутился вопрос в голове Осаму. Он уже представлял как стоит перед Огаем и жалко пытается придумать оправдание. Противно становилось не сколько от Мори, сколько от своей наивности, жалкости и трусости. Мужчина предоставил ему ночлег, протянул руку, а Дазай придёт сообщить о провале не объясняя тому причины? Шатен уже стоял у спуска на порт и видел стоящего в далеке Огая у грузового корабля. Мужчина был как всегда ухожен и наблюдателен. Медленно и неспеша Осаму спускался по ступенькам, словно идет на каторгу. Молился, чтоб тот не оглянулся на него. И вот вновь мальчишка проходит мимо контейнеров, гаражей и взглядов грузчиков. Идет прямиком к Мори, боясь своей кары, но идет. Пересилив себя, закапывая свой страх все глубже. Мальчишка стоял прямо за спиной у брюнета, за спиной у своих страхов. Не зная как начать диалог юноша просто сделал громкий вздох позади него. - Дазай? Тебя долго не было. Ты оставил ту сумку в кабинете?- Дружелюбно и с надеждой спросил Огай у подопечного бегая по телу ребёнка взглядом. - Нет!!Простите! Я вас подвёл! Да, подвёл. Я все исправлю! ИСПРАВЛЮ! Я провалился - с мокрыми глазами говори мальчишка Огаю. Искренне и раскаиваясь, что есть силы. - Что? Так ты хочешь сказать, что не принёс товар? - Да, мне очень жаль. Я..я.. - Еще раз что? Провалился? Дазай, ты же понимаешь, что наделал? - В смятении Огай смотрел на вымаливающего прощение подопечного и не хотел верить его словам. Не хотел слышать о провале. Злость, гнев, бешенство накапливались в нем и подавляли всякое сожаление. На глазах у подчиненных мужчина дал заплаканному шатену щедрый подзатыльник. Сильный, крепкий и чёрствый, да еще с таким бесчувственным и вольным видом. Дазай опустил глаза в пол, дабы скрыться от взора брюнета. Обида чуть ли не с костями пропитала мальчика. Мужчина игнорируя его всхлипы требовательно сказал: Ты же знаешь чем это карается, верно? Осаму, я в тебе разочарован. Не церемонясь Огай схватил за руки Дазая и дергая силой повёл в кабинет, не стесняясь демонстрировать строгость. Оба молча шли. Осаму мог только гадать какие ужасные вещи может проделать с ним тот. Что же теперь? Вырваться и сбежать снова? Нет, так он тоже не мог поступить. Ситуация была безвыходной. Дазай чувствовал себя девчушкой из сна, запертой в четырёх стенах и жаждущую смерти из-за таких "больных" людей. Он смирно и послушно шёл за Огаем готовый к любым ужасам. Мужчина распахнул двери в кабинет и зашвырнул обиженного мальчишку туда. Дазай шлёпнулся на холодный пол и даже не пытаясь встать лежал там. Мори же звенел ключами закрывая дверь, а после и проверил ее два раза потянув за ручку. Страшно, страшно и безвыходно... Мужчина присел на корточки рядом с подопечным и резко поднял его голову заставляя посмотреть в глаза. - Скажи мне Осаму, как ты мог провалиться? Как ты вообще можешь так подвести меня?.. Слышал о такой вещи, как уважение? - изводил Мори своими вопросами. Говорил он небрежным и вульгарным тоном. Мальчик лишь жалобно скулил ему в ответ не находя слов. Садист наконец сможет воплотить свои желания. Он вмазал малому сильную пощёчину, такую с которой девушки обычно бьют неудачников. Но она и близко не была похожа на ту, что дает женская рука. Мори усмехался над всеми страхами и болью подопечного, смеялся юноше в лицо с самодовольной улыбкой. Не убирая с головы руку он сжал волосы мальчика, поднялся на ноги и потащил жертву к рабочему столу с бумажками. Жестоко согнул и прижал его лицом вниз к столу, чуть ли не сломав нос и спину. Мальчик корчился от рук садиста но не выдавал ни звука. Огая только забавляло это, он был даже рад повытряхивать из ребёнка визги боли. - Поставь ноги шире. - Нагло приказал Дазаю брюнет готовый спускать штаны. Его молве было невозможно сопротивляться, рано или поздно Огай добился бы своего. Мори был оригинален в этом деле и первым делом взял в руку скальпель и оставил шатена в такой позе. Мужчина порвал грязную рубашонку, что была на мальчишке и начал резать бинты на руке, дабы порвать и их тоже. Садисту открылся вид на шрамы и синяки мальчика манящие его все это время.. Издеватель шаловливо водил скальпелем по всем больным местам ребёнка. Осаму был полностью в его власти и молча терпел. Надрез раз, надрез два и еще один глубокий около позвоночника три... Хриплый стон боли наконец прозвучал. Мужчина так и норовил получить желаемое. Тогда брюнет поднеся два длинных пальца к губам Дазая попутно стягивал с него штаны. Осаму открыл рот и начал смачивать пальцы, лишь для того, чтоб уменьшить боли. Садист хитро смотрел на мальчонку, терзал его даже у себя в мыслях. Мори был смешон и его энтузиазм к смачиванию. Таким наивным и слабым казался ему мальчик. Затем безудержный брюнет убрал руку изо рта Дазая. Вот тут то Осаму и бросило в дрожь. Ужасным и бесстыжим видел мальчишка Огая. Тот провёл своей заигрывающей рукой по нежным ягодицам жертвы. Запустив два мокрых пальца он нащупал желаемое. Колечко было сжатым и сморщенным. Садист надавил силой и холодные пальцы резко вошли. Дазай наверное никогда не забудет это противное ощущение. На лице Мори была нестираемая улыбка и сосредоточенный на деле взгляд. Он все усерднее и усерднее растягивал юношу, пока в брюках не стало тесно. Мори ухаживал за собой и ствол его был не таким вонючим. Бритый и стоячий ствол оголил Огай. Хорошо что мальчик не видел длинны. Мужчина попробовал всадить полностью, но проходила лишь половина. Работал тазом. На полную растяжку Огаю потребовалось всего четыре сильных толчка, сопровождавшиеся громкими стонами подопечного. Дазай вдыхал и выдыхал воздух на протяжении десяти минут. Это казалось для неокрепшего как следует тела настоящей пыткой. Садиста возбуждала его истощение и недовольство. Он любил ставить всех в безвыходное положение, а после хорошо поиздеваться. Струя удовольствия текла из Мори фонтаном, плавно втекая в мальчишку. И вот Огай отстранился. Несчастный ребёнок нагнувшись слышал ненавистное хлюпанье его семени в себе. Мужчина дал жертве перевести дыхание. В этот момент Дазай желал отключиться прямо на этом столе и ничего больше не чувствовать. Забыть все и не встречать Огая вообще. Сейчас он мечтал о том, чтоб снова слоняться по тёмным переулкам и быть избитым бездомными. Хотя раньше мальчик мечтал о крыше над головой.. Осаму пытался отвлечь себя всем, чем только было можно. Закрывая глаза он вспоминал булочную и ту миловидную девушку. Только она могла спасти его.