Единственный сын отмеченных Смертью

      Гарри стоял на балконе выделенных ему Фриггой покоев и осматривал окрестности дворца с высоты. Мысли его текли плавно и даже в какой-то степени лениво, не желая возвращаться к обдумыванию последних событий. Сейчас ему хотелось провести просто спокойный день без всякой суеты. С Одином на время было покончено — Фригга даже согласилась отобрать у него всё оружие и запереть его в темнице, — Асгардом сейчас правила Царица Фригга, назначенная регентом с единодушного согласия обоих принцев и верховного совета, а сами принцы были больше заняты осмыслением новых реалий и пересмотром приоритетов. Ситуация всё ещё была довольно напряжённой, так что они с Локи решили задержаться и подумать, куда податься дальше       «Это если он вообще захочет идти с тобой куда-то,» — пронеслась мысль голосом его покойной наставницы. На лице появилась кривая ухмылка. Он почти забыл об этой женщине. Да, она многому его научила, но это совершенно не отменяет того, какой же отвратительной ведьмой она была. В конце концов, он многое взял и от Дамблдора, и от Волдеморта, но это ни на грамм не добавляло к ним любви с его стороны. Разве что, он просто начал лучше понимать мотивы этой неоднозначной парочки.       Альбус Дамблдор обладал ну просто фантастическим самомнением. Стоило отметить, что основания на то у него были: благодаря своему упорству, хитрости, харизме и подвешенному языку этому человеку удалось взять под контроль всю магическую Англию. Он был Верховным чародеем Визенгамота, президентом Международной конфедерации магов и директором Хогвартса — три очень важных должности, которые позволяли ему практически всё. Будучи директором он воспитывал своих послушных собачек, создавая нужные ему союзы, разлучая невыгодные партии; будучи Верховным чародеем он создавал сценарий, правила и разыгрывал свои маленькие представления о всеобщем благе; будучи президентом МКМ он контролировал поток информации, пропуская только то, что будет ему выгодно. И всё это — чтобы создать мир полностью от него зависящий. «Во имя всеобщего блага» — говорил он всем, но знал ли кто-нибудь что это за благо такое? И вот почему невежественному сброду нужен пастух. И кем этот самый пастух может быть, как не самим Великим и Светлым?       Волдеморт же был, по сути, просто жертвой обстоятельств. Конечно, не стоит думать о нём, как о ложно обвиненной жертве манипуляций — Том был тем ещё безжалостным ублюдком, — но и возлагать на него всю ответственность, по мнению Гарри, было глупо. Том так же начинал умным, хитрым, харизматичным и амбициозным молодым человеком. Гарри, в своё время, изучил газетные подшивки и то, что Том продвигал, было нужным и важным: защита маглорождённых и магловоспитанных от пренебрежения, создание сиротских приютов для волшебных детей, более глубокое и обязательное изучение школьниками как магловского, так и магического мира, учебные и рабочие места для оборотней, в целом защита существ от дискриминации… Список можно было бы продолжить, но смысла это уже не имело. В конце концов, Том сам решил, что крестражи ему нужны. Именно Том разорвал свою душу, сведя себе этим с ума, и начал геноцид по чистоте крови. Другой вопрос, а как он от защиты перешёл к уничтожению? Кому можно сказать спасибо за науськивание?       Гарри покачал головой и вздохнул. Он действительно не хотел думать об этом прямо сейчас. Он снова взглянул но открывшуюся панораму Города Вечности. Стоило признать, что Асгард выглядел просто великолепно: построенные на скалах массивные дома, тянущиеся высоко в небо, широкие улицы, заполненные асами, шумные площади с торговыми палатками, гигантские золотые статуи Богов, потрясающее сочетание старины, технологий и магии…       «Всё, как ты и говорила, — улыбнулся Гарри, — Вот бы ты тоже была здесь»       Тишину и раздумья прервал осторожный, почти робкий стук в дверь. Несколько удивлённый Гарольд вернулся в покои и, на всякий случай призвав меч, приоткрыл дверь. За ней, едва заметно переминаясь с ноги на ногу, стоял Локи. Его сын выглядел немного взволнованно, но в зелёных глазах горела решимость.       «Интересно» — промурлыкала в сознании мысль.       — Здравствуй, Локи, — Гарри улыбнулся своему ребёнку, развеивая меч и пропуская его в покои, — Что привело тебя ко мне?       — Здравствуй, — Локи улыбнулся уголками губ в ответ и прошёл внутрь, быстро окидывая помещение взглядом, — Ничего такого. Мне просто… Было любопытно.       — Что так тебя заинтересовало?       — Твоя реакция на ма… Кхм. На бабушку, — Локи действительно был интересен ответ, а вздрогнувший Гарольд только подогрел его любопытство, — Никогда не видел, чтобы на неё так реагировали. Обычно её очень любят, но ты… Если бы я не знал лучше, я бы решил, что ты испугался.       Гарри вздохнул, проведя рукой по волосам, и совершенно не элегантно плюхнулся в кресло рядом с круглым костром посреди помещения. Честно говоря, он надеялся, что никто, кроме Фригги не замети этого. Да, надежда была глупой, он и сам это знал, но кто может винить его за попытку? Он указал рукой на соседнее кресло.       — Присаживайся, Локи, — когда Бог Обмана устроился, Гарри щёлкнул пальцами и призвал из ниоткуда две чашки с чаем и блюдце с печеньем. Чашки повисли в воздухе и заполнились ароматным чёрным чаем, а блюдце с печеньем нескольких видов медленно плавало между ним.       Локи бросил на него вопросительный взгляд, в котором так же скрывался научный интерес. Бог знал, что магия бывает разной. Он сам был весьма умел в искусстве иллюзий и трансформации, он знал, что Фригга способна к магии предвиденья, Тор властвует над бурей, когда очень на этом сосредоточится, а Один… Локи на секунду задумался, перебирая воспоминания. Он точно знал, что Один владеет какой-то магией, но никогда прежде не видел, что бы он колдовал. Любая магия, которую творил Всеотец, обычно исходила из его копья. Локи решил, что не хочет задумываться об этом сейчас. В любом случае, магия, которую использовал его отец, была весьма разнообразна и имела очень и очень широкий спектр применений, а потому Локи очень хотелось узнать сможет ли он сам так же. И если да, то как ему научиться.       Гарри увидев взгляд сына на плавающие чашки и блюдце только пожал плечами, не поняв глубинной сути вопроса:       — Привычка. В своей родной реальности я был рождён и вырос в Англии. Там очень развита культура чаепитий. Чай там предпочтут любой другой жидкости. Особенно хорошо заваренный чай.       Локи пристально рассматривал красно-коричневую жидкость несколько мгновений, ожидая продолжения, а после отпил, посчитав, что это всё же можно перенести на другой раз.       — Не плохо, хотя и горьковато.       — Вот для чего к чаю всегда идут мёд, сахар или молоко, — весело щёлкнул пальцами Гарольд, подзывая к ним ещё две небольших чашечки и маленький кувшинчик, — Можно смягчить вкус и подсластить по желанию. Я предпочитаю черный и без всего, но если тебе хочется, то, пожалуйста не стесняйся.       Локи довольно сверкнул глазами и добавил в свою чашку щедрую ложку мёда. Об этом очень мало кто знал, но Великий Бог Обмана действительно любил сладости. Во многом это было связанно с культурой самого Асгарда — кухня здесь не блистала разнообразием. Основу рациона составляло мясо и вино, очень редко — фрукты. Так что, само собой разумеется, что ребёнок будет не равнодушен к тому, что для него редко. Вот так и вышло, что в любом путешествии, в которое Локи отправлялся, если дорога лежала через города, он всегда старался раздобыть что-нибудь необычное. Назовите это его маленьким хобби.       «Сладкоежка» — мысленно отметил себе Гарри, с улыбкой, скрытой в чашке, наблюдая за довольным сыном.       Некоторое время они в тишине наслаждались чаем.       — Фригга — хорошая женщина, — прервал молчание Гарри, наконец начиная отвечать на незаданный Локи вопрос — Я могу видеть, что она действительно заботится о тебе, и я так благодарен ей за это.       — Но?       — Она чертовски похожа на женщину, что когда-то меня учила, — тяжело выдохнул Гарри, прикрывая глаза, — Помнишь, я рассказывал тебе, как жил после войны? — Локи кивнул, — Чтож… Поскольку мэноры Поттеров, Блэков и Певереллов были разрушены временем и событиями и им требовалась реконструкция, на какое-то время мне пришлось поселиться в лондонском доме Блэков на площади Гриммо. Дом был хоть и сравнительно старый, но в хорошем состоянии, так что… Да. Я остался там. Отличительной особенностью того дома было наличие в нем обширной библиотеки и нескольких оживших портретов. На самом деле, такие портреты — явление не редкое. Такие можно встретить во многих магических домах, но там… Портрет Леди Вальбурги Блэк. Старая карга при жизни намертво приклеила его к стене, а после смерти доводила всех обитателей до нервного срыва своими воплями бешенной банши. Кричала до пены у рта. Так, будто её пытают. А ещё любила кидаться на людей. Из портрета, конечно, выйти не могла, но, даже будучи нарисованной, могла изрядно напугать кого-то, закатывая глаза и поднимая когтистые руки, будто пытаясь расцарапать лицо проходящего бедняги.       — Хочешь сказать, бабушка похожа на неё? — Локи почти обиженно выгнул бровь.       — Что? Нет! Конечно нет. Они вообще ни разу не похожи. Было бы оскорблением, сказать, что Фригга похожа на эту каргу.       — Тогда я не совсем понимаю.       — Дело всё в том, что именно со старушки Вал началось моё обучение, — пояснил Гарольд, вздрогнув от воспоминаний о своей нарисованной наставнице, — Она так меня достала своими воплями. Я был в бешенстве! И вот когда она случайно взяла меня на слабо. Развела, как распоследнего идиота, пусть и ненамеренно. Но она не умела учить. У неё были только крики и, при жизни, пытки. А я тогда только избавился от магических блоков, ядро было не стабильным. Однажды она просто перегнула палку и я случайно сжёг её портрет. На том бы моё обучение и кончилось, но была у неё такая же портретная подруга. Она приходилась ей кузиной и была такой же поехавшей на чистоте крови аристократкой, но, в отличии от Вальбурги, она знала, как заставить людей работать на неё. Думая об этом сейчас, я уверен, что Араминта Мелифлуа Блэк действительно надеялась, что я проникнусь их чистокровной идеологией, но… Увы и ах.       — Значит… Араминта? — уточнил Локи.       — Да. Поистине жуткая женщина. Она не любила меня. В конце концов, я был полукровкой, а Блэки таких не терпели. Но положение было бедственным, род умирал, а я, что называется, удачно подвернулся. Я был силён, имел через отца кровную связь с Блэками, а через крестного отца был наследником, пусть и полукровкой. Из двух зол выбирают меньшее. Араминта, вместо того, чтобы отказать мне и тем самым окончательно уничтожить род Блэк, принялась учить всему, что должен знать любой уважающий себя Лорд. Со временем, конечно, мы смогли проникнуться друг другом, но не то чтобы ощутимо. Она как была, так и осталась хитрой, манипулятивной сукой, преклоняющейся перед чистотой крови.       — Разве это могло быть так плохо? — нахмурился Бог Обмана, наклоняя голову. Он уже несколько раз слышал об этом превосходстве крови, но, на самом деле не очень понимал суть этого конфликта.       — Поверь, дорогой, — покачал головой Гарри, говоря вроде бы Локи, но всё же словно куда-то в пустоту, — Всё было намного хуже.       Локи не стал уточнять, решив так же отложить это куда-нибудь на грядущее. Некоторое время они снова провели в тишине, даже если на этот раз она были вязкой и неловкой. Локи почти допил свою чашку с чаем и успел попробовать все предложенные Гарольдом виды печенья, — теперь ему предстояло узнать, что это за хрустящая прелесть странно похожая внешне на ветки и присыпанная перемолотым в порошок сахаром, — когда мужчина вдруг глубоко вдохнул, быстро проморгавшись, и задал вопрос.       — Локи, можешь ли ты рассказать мне, что сейчас твориться на Мавете?

***

      Мавет был планетой, на которой когда-то проживала довольно развитая цивилизация. Они славились тем, что были способны решать свои внутреннее конфликты без никому ненужных войн, а так же технологиями, которые вплотную подобрались к асгардским. Асов это несказанно раздражало, но сделать ни ничего не могли: маветы не давали ни единого повода для каких-либо действий. Было весьма прискорбно осознавать, что целый мир погиб из-за грубого вмешательства асов в их систему.       Гарольд обвёл грустным взглядом пустошь, которая когда-то была зелёной прекрасной степью. Когда-то именно здесь он приземлился с Хелой после их побега от асов. Мужчина прошёл до скрюченного иссохшегося окаменевшего ствола и положил на него ладонь, пытаясь почувствовать хоть какой-то отклик жизни. Ничего не последовало. Ни малейшей искры. Гарольд снова вздохнул, покачал головой, а после, прищурившись, посмотрел на Север. В голове голосом его любимой супруги поднимались воспоминания. « — Тебя как хоть зовут то? — поинтересовался мужчина, ошарашивая девушку подобным вопросом. Сомнительно было, что во всех девяти мирах был бы кто-то, кто не знал о ней, но тем не менее, вот он, сидит перед ней. Удивлённо фыркнув, она представилась:       — Моё имя -Хела. Хела Одиндотир. Принцесса Асгарда и Богиня Смерти.       Чего она не ожидала, так это обыкновенного кивка головой и спокойного небольшого монолога.       — Я Гарри. Гарри Поттер. Честно говоря, не ожидал, что первой, кого я встречу в новом мире будет Богиня. Надеюсь, ты не против, если я обработаю твои раны? Нам надо добраться до какого-нибудь города, если они здесь есть или найти место, где можно устроиться на время твоего выздоровления. Если у тебя есть какие-то предложения по этому поводу, то я их выслушаю, пока обрабатываю твои раны. Не переживай, кое-какой опыт у меня имеется.       — Эта планета называется Мавет. Народ здесь живёт продвинутый, но крайне не любит асов, к коим я отношусь. Они скорее добьют, чем помогут, потому в город идти нельзя. Но если пойти на север, то, если я не ошибаюсь, можно выйти к естественным источникам воды, рядом с которыми есть несколько пещер в которых можно устроиться.       Гарри кивнул, показывая, что принял информацию к сведению, и, немного нахмурившись, сказал: — Рана довольно глубокая. Зелья не справятся. Придётся зашивать. Потерпишь? — дождавшись согласного кивка Хелы, мужчина достал из одной коробочки иглу и специальные нити, — Итак… Расскажешь, что там было? Почему они напали на тебя и кто это вообще был?»       Локи тихо наблюдал за отцом. Когда тот предложил ему быстренько смотаться до Мавета и забрать то, что ещё можно было спасти, Локи почти рассмеялся. Во-первых, Мавет был мёрт уже много лет. Там нечего было спасать. Во-вторых, даже если и нашлось бы что-то, что стоит этой поездки, Биврёст всё ещё был разрушен, а тессеракт был всё ещё Норны знают где, так что они просто не смогли бы туда добраться. Ну вот откуда он мог знать, что его отец прибрал тессеракт к рукам? Нет, он, конечно, догадывался, но наверняка никто сказать бы не смог. И вот теперь они вдвоем стояли посреди мёртвой пустоши, которая когда-то давно дала свой приют двум беглецам.       — Здесь мы тогда приземлились, — заговорил Гарольд, — Хела была ранена и мы остановились у этого самого дерева. Обработали раны, а потом пошли на Север.       «Пока Хела рассказывала ему о своей жизни и о причинах конфликта с Одином, Гарри успел зашить и забинтовать её рану и уже складывал свои вещи обратно в сумку, предварительно очищая всё, что того требовало. Некоторое время они сидели всё там же, под деревом, пока она не вздохнула и не начала подниматься, аргументируя это тем, что ночи здесь прохладные и надо бы где-нибудь устроиться. Согласно покивав ей, он достал из всё той же сумки — которая, к слову сказать, совершенно не выглядела настолько большой, что бы в неё поместилось всё то, что он уже успел продемонстрировать, но, очевидно, в ней было намного больше предметов, чем она могла бы предположить — компас и, быстро определив Север, зашагал в том направлении, придерживая новую знакомую под руку.       — Ты сказал, что это новый для тебя мир, — поинтересовалась она через некоторое время их пути, — Что ты имел в виду?       — М? — откликнулся Гарри, выныривая из своих мыслей и раздумывая над значение слов в её вопросе. Наконец сообразив, он перевёл взгляд куда-то вдаль и начал уже свой рассказ.       Поначалу слушая из любопытства, с каждым новым событием она всё больше и больше проникалась судьбой этого человека. Множество пройденных им ещё в детстве испытаний были достойны подвигов вполне взрослых асов. Его статус Повелителя Смерти впечатлил и, за одно, прояснил почему его энергетика показалась ей знакомой и, в какой-то степени, даже родной. Что ж. Хоть кто-то в этой вселенной не будет её опасаться. Магическое превосходство Гарри она, пусть с неохотой, но признавала.       Удивление произвёл его переход из одного мира в другой. Оказалось, что место её битвы в Свартальфахейме против Одина и его людей, было случайным местом его приземления. Он вмешался лишь потому, что считал низостью нападать огромной сворой на одного.»       — Ты покажешь мне? — тихо и осторожно спросил Локи у отца, не желая нарушать атмосферу.       — Да. Да, конечно.