Witching Hour

Чимин знает Гиллария с самого раннего детства. Этот альфа — епископ — главный священник Аллезии, друг семьи, а для Чимина еще и крестный отец. Гилларий был самым частым и желанным гостем в их поместье. Лорд Пак рос у него на глазах. Многие счастливые детские воспоминания Чимина связаны с этим альфой. Омега и подумать бы никогда не мог, что однажды при взгляде на этого человека будет испытывать одно отвращение. В самом начале ужина Чимин кратко ответил на парочку стандартных вопросов о своем самочувствии и жизни на новом месте. Он даже улыбался, никак не выдавая свое желание сбежать от сюда как можно скорее. К счастью, его не стали долго допрашивать. Намджун с Гилларием быстро переключились на обсуждение политических тем, а вот от Юнги не скрылось состояние омеги. Альфа как будто на себе ощущает его тревогу и внутреннюю скованность. Чимин уставился в свою тарелку и ложкой размазывает по ней еду. Есть совсем не хочется. Если хотя бы крошка попадет в желудок — его вырвет сразу же. Сидит и ждет, когда этот ужас закончится и он сможет вернуться к себе в покои. А время сейчас как на зло тянется мучительно долго. — Чимин, — Намджун касается ладони парня, привлекая его внимание — Ты ничего не съел. С тобой все хорошо? Глаза, до этого пустые и безразличные начинают выражать испуг, некую необъяснимую боязливость. Омега резко выдергивает руку, привлекая к себе всеобщее внимание. Намджун растерянно смотрит на Чимина, не понимая его реакцию. Воцаряется давящее безмолвие. Все смотрят на него. Виски пульсируют, а руки подрагивают от волнения. Чимин моргает и по очереди оглядывает всех присутствующих, стараясь прийти в себя. — Прошу прощения, я просто устал, — осипшим голосом выдавливает из себя омега. — Я не голоден, так что, пожалуй, пойду. Чимин встает из-за стола и кланяется, желая как можно быстрее уйти от сюда. Однако сидящий рядом Намджун останавливает парня, хватая того за запястье. — Ты выглядишь бледным. Может Джесону стоит тебя осмотреть? — граф с подозрением оглядывает парня, который сейчас его как будто и не видит вовсе. Чимин стискивает челюсти, пытаясь унять внутреннюю дрожь. Он терпеть не может, когда к нему прикасаются. Дышать становится сложнее. Омега медленно переводит взгляд на руку графа, удерживающую его, и не может шагу ступить. Даже пошевелиться не может, но все равно пытается держать лицо. Ненавидит этот момент больше всего. Ненавидит свой неконтролируемый страх и себя заодно. Юнги замечает, что с Чимином явно что-то не то, и встает с места. — Я отведу Чимина к Джесону — Юнги выхватывает парня у отца и, придерживая за руку, выводит из залы. Юнги ведет омегу по коридорам замка и чувствует, как тот трясется. Чувствует его страх. Не понимает, почему он в таком состоянии. Приезд Гиллария должен был обрадовать Чимина, но, кажется, это, наоборот, его расстроило. Омега со всей силы сжимает руку Юнги, а потом отстраняется. Заставляет альфу себя отпустить. — Я в порядке — не давая Юнги приблизиться, говорит Чимин — Меня не надо вести к Джесону. Юнги щурится и с ног до головы оглядывает потупившего взор парня. Он явно не в порядке. — Я думал, что ты больше не боишься прикосновений. Альфа касается ладонью щеки омеги, медленно ведет большим пальцем по его скуле и наконец ловит взгляд любимых голубых глаз. — Только твоих, — тихо произносит парень и сразу же отстраняется — Я хочу побыть один. Не иди за мной. Слишком много мыслей обрушилось за раз. Слишком много воспоминаний. Омега быстро уходит к себе в покои, оставляя Юнги одного в коридоре замка. Альфа стоит, не двигаясь, и думает о Чимине. Такое ощущение, что омега что-то ему недоговаривает. *** — Лорд Пак! Чимин так хочет скорее оказаться в своих покоях, что совершенно не обращает внимание на служанку, ждущую его у двери. — Не сейчас, Лиен — говорит омега, даже не взглянув на девушку. Чимин ураганом врывается в свою комнату и с силой захлопывает дверь, не позволяя Лиен войти следом. Он слишком устал. Этот ужин выкачал из него все силы. Парень прислоняется затылком к двери и выдыхает, прикрывая глаза. — Добрый вечер, лорд Пак — раздается басистый голос со стороны. Омега дергается от неожиданности, сразу же распахивая глаза. Поворачивается в сторону звука и видит темный силуэт альфы, едва заметный при блеклом сиянии свечей. — Ваша светлость?! Что вы здесь делаете? Чимин кланяется, когда князь поворачивается к нему лицом. Смоляные волосы, темно-карие глаза и взгляд, живьем сдирающий с тебя кожу. Все именно так как и описывают Ворона. До сих пор омеге удавалось избегать встречи с этим альфой. Хотелось бы и дальше его не видеть, но князь зачем-то сам к нему пожаловал. — Пришел поговорить с тобой — дружелюбно улыбаясь, произносит Чонгук и медленно приближается к застывшему омеге. — Ты уже довольно долго живешь в замке, Чимин, а мы даже ни разу с тобой не общались. Все ли тебе здесь нравится? — Я всем доволен — кротко говорит омега, бросая на князя беглый взгляд. На него просто невозможно смотреть долго. Его глаза тебя как будто режут на лоскуточки. — Рад слышать, — кивает Чонгук — На сколько я помню, у тебя скоро день рождения. Целых семнадцать лет. Что тебе подарить? Чимин резко поднимает взгляд на князя. Едкий тембр голоса вызывает ледяные мурашки по всему телу, а каждое слово так и фонит фальшью и плохо скрываемым раздражением. — Благодарю вас, князь, но мне не нужны подарки. Я все еще несу траур и не собираюсь отмечать день рождения. — Дядя вряд ли разрешит тебе пропустить этот праздник. Какого числа ты родился? — в глазах альфы вспыхивает хищный блеск — Кажется, двадцать первого июня? Это день летнего солнцестояния. Говорят, в этот день рождаются самые сильные ведьмы. Пол в миг уходит из-под ног, а руки покрываются ледяным потом. — На что вы намекаете, князь? — повышает голос Чимин, от страха теряя самообладание. — Я не намекаю, лорд Пак, я говорю прямо — шипит Чон, подходя ближе к омеге — Ты с самого начала вызывал подозрения, но дядя и Юнги сумели меня убедить в твоей невиновности. Сейчас же мои подозрения усилились. — В чем вы меня подозреваете? Хотите сказать, что я ведьма? Что это я всех убил? Это просто смешно! После смерти матери я жил в монастыре. И во время взрыва я был там. Кто угодно сможет это подтвердить. Спросите у отца Гиллария, он сейчас в замке. Чонгук спокойно слушает возмущенные оправдания Чимина и внимательно следит за омегой, как будто поджидает, когда тот как-либо себя выдаст. Когда парень заканчивает говорить, альфа, сложив руки за спиной, подходит вплотную. Давит, заставляет почувствовать себя неуверенно. — Допустим, во взрыве ты не виновен. Но давай вспомним, как погибла твоя мать, — смотря прямо в глаза, тихо произносит князь — Огонь, взявшийся не понятно откуда. Как ты можешь себя оправдать в этом случае? У Чимина кадык дергается, а глаза заполняются слезами. Он поднимает руку и хлестко дает князю пощечину. Чонгук даже не дернулся, не отшатнулся, стоит также прямо и, вздернув бровью, смотрит на взбесившегося парня. — Да как вы смеете обвинять меня в подобном? — срывается на крик омега. Его рана еще слишком свежа, чтобы вот так нагло на нее давить — Я не какой-то безродный омега, которого вы можете беспричинно обвинять. Я лорд Пак, и чтобы заявлять подобное, вы должны иметь доказательства. У вас нет ничего, кроме глупых домыслов. Даже то, что вы князь Чон, не дает вам права меня допрашивать. Чонгук хмыкает, склонив голову набок, и резко хватает Чимина за горло, притягивая к себе. — Это была милая беседа, — сильно сжимая тонкую шею, шипит на ухо князь — Ты поймешь, когда я начну допрос. Не я должен думать, как доказать твою вину. Это ты должен суметь оправдаться. Так что будь послушным мальчиком и попытайся убедить меня в своей невиновности. Или я сам убью тебя, и ни дядя, ни Юнги меня не остановят. Чимин обхватывает руками запястье альфы. Его рука как каменная, никак не сдвинуть. А дышать с каждой секундой все тяжелее. Лицо и шея уже полностью красные, а конечности онемели. Чонгук сильнее впивается пальцами в глотку парня, злобно скалится, и отпихивает его от себя. Омега валится на пол, трет руками шею и напугано смотрит на князя со слезами на глазах. Чонгук со всей силы сжимает кулаки, глядит на сжавшегося от страха омегу и быстро уходит. Чимин обхватывает руками ноги, утыкается носом в колени и воет от обиды и безысходности. Этот вечер его уничтожил. *** Альфа снимает с себя рубаху, обнажая свое грузное, заплывшее жиром тело. Ложится на деревянную кушетку и с опаской следит за действиями лекаря. Джесон льет травяной настой на кусок хлопковой ткани и смазывает им живот альфы. — Тэхен, неси пиявок! — командует лекарь. Омега достает с нижней полки шкафа большой стеклянный сосуд на треть заполненный водой, в которой хаотично плавают черные черви. Джесон опускает руку в воду и разом захватывает несколько штук. — Зараза! Как прицепились быстро — негодует лекарь, отрывая червей от своих пальцев и помещая их в пупочную впадину альфы. Сразу же накладывает поверх ткань, не давая пиявкам расползтись. Ждет пока присосутся. Дверь внезапно распахивается и в помещение ураганом врывается взъерошенный князь. Тэхен чуть банку с пиявками не роняет от неожиданности. Чонгук видит омегу и сразу же становится спокойнее. На глазах меняется. — Ваша светлость, — хрипит больной, приподнимаясь на кушетке, чтобы поприветствовать князя. — А ну лежать! — гаркнул на него лекарь — Хочешь, чтобы все мои усилия были напрасными?! — Ваша светлость, — кланяется Тэхен, мило улыбаясь, — Что вас привело сюда? — Ты — коротко отвечает альфа, не сводя взгляда с чарующих глаз омеги. Князь забирает у Тэ банку с пиявками и вручает ее опешившему лекарю. Затем без лишних слов берет омегу за руку и ведет за собой. — Аа? Что… Куда? — не понимая, куда утаскивают Тэхена, мямлит Джесон, одновременно пытаясь уследить за расползающимися из банки пиявками, — Ищи себе другого помощника, Джесон! Этого я забираю себе — напоследок произносит князь, прежде чем окончательно скрыться из виду. — Нахал! — возмущенно хмыкнул лекарь и принялся ловить разбежавшихся червей. *** Чонгук проводит рукой по шелковистой черной шерстке. Его конь уже соскучился по своему хозяину. Не привык он по долгу отсиживаться в загонах. Князь достает из сумки яблоко и скармливает его лошади, продолжая гладить мягкую гриву и вслушиваться в щебетание птиц. Надо уйти из замка. Хотя бы ненадолго. Чонгук никогда не отличался терпением. Всегда был вспыльчивым и действовал сгоряча. Сейчас он понимает, что может не сдержаться. Чимин раздражает неимоверно. Внутренняя чуйка подсказывает, что что-то с этим омегой не так. Злоба ослепляет, застилает взор. Сейчас многое на кону и нельзя действовать необдуманно. Омега в любом случае в замке и никуда не денется, а князю надо прийти в себя и все обдумать. Тяжкие мысли сразу отступают, стоит только увидеть вдалеке бегущего к нему Тэхена. — Ну что, предупредил Джина? — Да! — кивает Тэхен и, улыбаясь, гладит лошадь по носу. Конь недовольно фыркает, машет хвостом, но к удивлению князя, не прогоняет омегу, а позволяет к себе прикасаться. — Не понимаю, почему нельзя было просто передать через слуг? — Нет, я должен был сам сказать хену, что ухожу — вздергивая подбородок вверх, говорит Тэ. Конечно, он мог бы попросить слуг передать Джину, что его не будет, но князь застал его врасплох. Омега не может покинуть замок без своего амулета, так что пришлось срочно придумывать повод вернуться. — Он каждый твой шаг контролирует. — Моему хену не сравнится с вами, князь. Теперь вы контролируете каждый мой шаг — смело заглядывая в глаза альфе, говорит парень. — Ты ошибаешься, Тэ — делая шаг вперед, Чон становится вплотную к омеге — Я даю тебе очень много свободы. Даже слишком. Тэ задиристо смотрит на альфу, взглядом передавая все свое несогласие и протест. Князю нравится то, что омега стал смелее, что больше он его не боится. Не подбирает каждое слово при разговорах, как было раньше. Тэхен держит себя с ним гордо, порой даже заносчиво, что только подогревает интерес. — Как его зовут? — не желая дальше развивать эту тему, отвлекается на лошадь Тэ. — Тимор* — произносит Чонгук, изумленно глядя на то, как его конь уже сам подставляет голову под ласковые прикосновения омеги — И обычно он внушает людям страх. — Вовсе он не страшный. Очень даже милое создание. Да, Тимор? — почесывает лошадь за ушком Тэ — Куда мы едем? — наигравшись с конем, задает вопрос омега. — Немного прогуляемся — загадочно улыбается альфа. Чонгук проверяет подпругу, длину стремян и, убедившись, что все в порядке, помогает Тэхену забраться в седло. Затем залазит сам. У омеги мурашки по всему телу пробегают, а живот скручивает тугим узлом, когда он оказывается в кольце рук альфы, прижатым спиной к его прессу. Слишком близко. — Держись крепче — шепчет на ухо князь, задевая щеку омеги своей щетиной. Чонгук натягивает поводья и бьет коня по бокам, выезжая из конюшни. Они проезжают городские улочки, цепляя любопытные взгляды зевак. Князю нет дела до них, но Тэхен чувствует себя некомфортно из-за повышенного внимания. Уже давно слухом земля полнится, что у князя Чона появился любовник. Впервые альфа кем-то заинтересовался, впервые посадил омегу на своего коня. Неудивительно, что народ глаз с них не сводит и перешептывается. К счастью, они быстро минуют городские ворота и выезжают на пустынную дорогу. Теперь по пути лишь изредка встречаются одинокие всадники и торговые повозки. Но и они вскоре пропадают из виду, когда князь сворачивает в лес. Спустя два часа непрерывной езды верхом альфа с омегой делают остановку у пруда. Чонгук спрыгивает и помогает Тэ слезть с коня. Пока князь привязывает Тимора к дереву, омега потягивается, разминая мышцы, и осматривает местность. Тэхен любит леса. Здесь всегда свежий воздух, наполненный запахом цветущих растений. Омега подходит к пруду. На сверкающей водной глади видны желтые чашечки кувшинок, а вдалеке плавают лебеди. Чонгук подходит и становится рядом. Они стоят в молчании, прежде чем Тэ решается нарушить тишину. — Чонгук, что-то случилось? — неловко замявшись, спрашивает парень. — С чего ты взял? — поднимая бровь, удивляется князь. Неужели альфа настолько очевиден? Или это Тэхен видит его насквозь? — Ты всю дорогу молчал. А еще выглядишь напряженным. Чонгук устало смотрит на Тэ. Переводит взгляд в сторону и рвано вздыхает. — Что бы там ни было, сейчас это не имеет значения, — выбрасывая надоедливые мысли из головы, говорит Чон — Иди сюда. Князь притягивает Тэ за руку, разворачивает к себе спиной и обнимает. — Сейчас со мной слишком красивый омега, чтобы я думал о своих заботах — шепчет на ухо парню и чувствует, как тот покрывается мурашками. Тэхен тоже тянется к нему и это не получается скрыть. Диск солнца медленно приближается к озеру. На небе уже видно блеклое очертание месяца, то скрывающегося, то вновь выглядывающего из-за облаков. — Хочу зайти в воду — говорит Тэ, завороженно глядя на поблескивающую лазурную гладь. Он никогда не мог устоять перед водой. Она так и манит его своей синевой. — Холодно ведь — хмурит брови Чонгук. — Мы недолго — улыбается Тэ и, сбрасывая с себя руки Чонгука, подходит ближе к берегу. Тэ снимает обувь и закатывает штаны, оголяя щиколотки. Омега ступает на берег, чувствует, как стопы погружаются в воду, и закрывает глаза от удовольствия, совсем не обращая внимания на холод. Вода всегда была его источником силы. Она заряжает энергией и уносит все плохое. Тэхен чувствует, как через стопы напитывается силой, как наполняется неким внутренним спокойствием и умиротворением. — Ты идешь? — заманчиво улыбается князю омега. Чонгук смотрит на Тэхена, который сейчас подобен русалке, зазывающей моряка в глубины океана, снимает обувь и заходит в воду. — Не боишься заболеть? Вода ледяная. Князь не понимает, как Тэхен терпит такой холод, еще и получает удовольствие. — Ничего, Джесон вылечит меня — улыбается Тэ. — Это главная причина, чтобы не болеть — морщится князь, вспоминая лекаря. Чонгук подходит к Тэ и берет его за руки. Убирает выбившуюся прядь ему за ухо, но руку не опускает. Держит на шее и медленно ведет большим пальцем по щеке. Раньше Тэхен такие моменты всегда пресекал: менял тему, начинал нести какой-то бред, всячески отвлекая князя. А Тэ очарованно смотрит в его темные омуты и сам тянется к альфе. Чонгук улыбается, резко поднимает омегу на руки и выносит из воды, совсем не собираясь целовать. — Что? Что ты делаешь? — опешив, спрашивает Тэ. — Думаю, на сегодня мы достаточно замерзли — опуская Тэхена на землю говорит князь. — Значит, возвращаемся в замок? — спрашивает парень, принимаясь обуваться. — Нет, сегодня мы туда не вернемся. *** Небо затянуло тучами. Холодные потоки воздуха морозят кожу под влажной одеждой. Дождь начался минут пять назад, а альфа с омегой уже промокли до нитки. Чонгук сильнее бьет лошадь по бокам, скачет максимально быстро. Вскоре они останавливаются у каменной крепости посреди леса. Альфа спрыгивает с лошади и снимает с седла насквозь продрогшего Тэхена. Стражник, едва завидев князя, распахивает ворота. В тихом, сонном до сих пор месте начинается настоящая суматоха. Слуги суетливо выбегают во двор, выстраиваясь в линию на поклон хозяину. — Мы рады приветствовать вас, ваша светлость — кланяется местный констебль, стоящий во главе слуг. Чонгук берет Тэхена за руку и заходит внутрь. Констебль идет вслед за ними, провожая в покои. Омега по пути пытается разглядеть интерьер крепости, освещаемый тусклым светом факелов. Каменные стены украшены рогами оленей и чучелами убитых животных. При одном взгляде на них становится не по себе. — Что это за место? — крепче сжимая руку князя, спрашивает Тэ. — Это охотничий домик моего отца. В детстве мы часто приезжали сюда всей семьей, — со светлой тоской вспоминает альфа — В последний раз я был здесь лет 11 назад. Столько радостных воспоминаний хранят эти стены… Тэхен ничего не отвечает. Возможно, при свете дня это место выглядит лучше, но пока что ему здесь очень неуютно. Они проходят в просторные покои с уже растопленным камином. Омега оглядывается по сторонам, проверяя помещение на наличие чьих-либо голов. Такого здесь, к счастью, не обнаруживается. Стены украшают гобелены и картины, посвященные темам охоты. Слуги в это время приносят ужин и ночные одеяния. Затем, спросив у князя не надо ли еще чего-нибудь, удаляются. Тэхен смотрит на принесенную ему ночную рубаху, потом на Чонгука, потом на рубаху и опять на Чонгука. — Что? — ухмыляется альфа — Собираешься спать в мокрой одежде? — Чонгук… — упорно смотрит на него Тэ. — Позови как закончишь — князь берет со стола кубок с вином и выходит на веранду. Когда альфа возвращается, не скрывая, пялится на Тэхена, заставляя того смутиться. Ему очень идет белый цвет. Легкая, жемчужного цвета ткань грациозно струится по телу, доходя до лодыжек, и, кажется, местами просвечивает. Чонгук одергивает себя, не давая волю воображению, и подходит к кровати. — Твоя очередь идти на веранду — подмигивает парню князь. Тэ не понимающе смотрит на князя и осознает, что тот имел ввиду, только когда альфа берет в руки свои ночные одеяния. Просторные штаны и широкую рубаху черного цвета. Кажется, другие цвета альфа не признает. — Ладно, я не такой стеснительный — играючи ведет бровью Чонгук — Можешь смотреть. Князь расстегивает пояс, глядя Тэхену прямо в глаза, и стягивает с себя тунику, оставаясь по пояс голым. Взгляд сам приковывается к мускулистому торсу и мощным подкаченным рукам. Тэхен отмирает, когда руки князя подбираются к кромке штанов, заливается румянцем и сразу же отворачивается под смешок альфы. Шикает от того, что князь снова заставляет его смущаться. Садится на большие подушки возле камина и надуто ждет Чонгука. Смотрит на маленький круглый столик с едой, отрывает одну виноградинку и, вздохнув, кладет ее в рот. В один момент огонь в камине цепляет его взгляд и Тэ не может отвести глаз. Смотрит на пламя и видит сотни костров и людей, сгорающих заживо. Он слышит их предсмертные вопли, чувствует их боль, даже ощущает запах жженой плоти. Кажется, это длится целую вечность, а на деле проходят считанные секунды. Последнее, что ярко отпечатывается в сознании — это крик ворона, летящего над кострами. — Подглядывал за мной? — улыбается Чон, опускаясь на подушки рядом с омегой. Тэхен не сразу понимает, что только что сказал князь. Перед глазами до сих пор стоят ужасные картины только то прошедшего видения. — Это низко — подсматривать за людьми, — словно очнувшись ото сна, отвечает Тэ и продолжает вглядываться в огонь. Чонгук хмурится, замечая резкую смену настроения омеги. Быстро это у него происходит. Альфа отпивает из кубка, пристально глядя на парня, который будто бы опять его не замечает. Это уже порядком надоело. — Тэхен, иди сюда — зовет его к себе Чонгук. Омега два раза моргает, окончательно приходя в себя, и подозрительно смотрит на альфу, не двигаясь с места. — Да не бойся, иди — произносит князь так, будто пытается договориться с ребенком. Тэхен медленно пододвигается, опасливо приближаясь к князю. Альфа склоняет голову на бок, наблюдая за этой картиной. Это уже смешно! Чонгук хватает Тэ за руку и притягивает к себе. Парень от неожиданности теряет равновесие и неуклюже падает князю на колени. Чонгук подтягивает омегу, усаживая его меж своих ног. Тэхен копошится, удобнее устраиваясь в кольце рук, и опирается спиной о крепкую грудь князя. — Тэ, что с тобой происходит? — почти шепотом спрашивает князь, целуя в висок — Я чувствую, что ты хочешь быть со мной, но раз за разом продолжаешь отталкивать. Тэхен прячет глаза, не хочет смотреть. Страшно говорить об этом. Легче делать вид, что ничего не происходит. — Даже сейчас. Только что ты был веселым, а теперь опять грустишь и не замечаешь меня — альфа берет ладонь Тэ в свою руку и сжимает ее — Что произошло? Какие мысли испортили тебе настроение? Тэхен поворачивается к князю. В глазах видна скопившаяся влага. Он смотрит на альфу своими большими глазами, а тот терпеливо ждет, когда омега начнет говорить. — Глядя на тебя, я вижу того же альфу из детства — Тэ накрывает ладонью щеку князя. Чонгук прикрывает глаза, чтобы прочувствовать всю нежность этого прикосновения — Ты спас меня, вернул в замок. А потом, когда я не мог покинуть свои покои, ты приносил мне фрукты с кухни и играл со мной. Помнишь? — альфа кивает, а Тэ улыбается, с трепетом вспоминая счастливые детские моменты. — Я до сих пор вижу тебя таким: добрым и заботливым. Тэ убирает руку со щеки князя и переводит взгляд на пламя. — Но есть еще один Чонгук, которого прозвали Вороном. Безжалостный, беспощадный альфа, отнявший сотни жизней — Тэхен проговаривает эти слова, а из глаз начинают литься слезы — Про Ворона я знаю только понаслышке. И он пугает меня. Я даже не могу представить тебя таким. И не хочу. Но рано или поздно я узнаю тебя с другой стороны и… — Ты никогда не увидишь меня таким — перебивает альфа, — Тебе незачем меня бояться. Я никогда не обижу тебя. Не смогу этого сделать. «До тех пор, пока не узнаешь кто я» — думает Тэхен. Но слова князя все равно подкупают. Ему было жизненно необходимо услышать их. Омега не настолько глуп, чтобы верить в эти слова. Они не обнадеживают, но успокаивают. Князь вытирает слезы с лица омеги и прикладывает его ладонь к своей груди. Тэхен рукой ощущает стук сердца Ворона, спрятанного под грудой мышц. — Оно целиком и полностью твое, Тэ. Клянусь, я никогда не обижу тебя. Я люблю тебя. Ты мой ангел, Тэхен. Тэ замирает, глядя князю в глаза, и крепко сжимает ткань на груди альфы. Чонгук отрывает руку от своей рубахи и целует его ладонь. Тэхен осознает сказанное и, опомнившись, крепко обнимает князя. Ему не известно, что будет дальше и сколько продлиться его счастье, но сейчас он определенно чувствует себя счастливым. Тепло приятно разливается по груди. Все страхи и сомнения уходят на второй план. Сейчас они не имеют никакого значения. Хочется остановить время и навсегда остаться в этом моменте. Сидеть на мягких подушках у камина и обнимать Чонгука. Князь крепко прижимает к себе Тэхена и зарывается носом в его волосы. Сирень уже проросла в его легких, ее невидимый шлейф всегда ощущается в воздухе. А сейчас он вдыхает источник этого прекрасного аромата. Тэхен слегка отстраняется и дотрагивается ладонью до щеки альфы. Заглядывает в глаза, а затем переводит взгляд на губы. Медленно приближается и касается губ князя своими. Сминает их в неумелом, робком поцелуе. Чонгук не двигается, боится спугнуть, позволяет омеге самому делать все, что тому хочется. Омега отстраняется, чтобы посмотреть на реакцию князя, и с новой прытью примыкает к его губам. Уже делает это настойчивей, слегка впиваясь ноготками в его шею. Чонгук наконец отвечает. Прижимает его ближе к себе и целует так, как надо. Со всей своей любовью и страстью, накопившейся за все время. Этот омега наконец-то в его руках. Тэхен сжимает иссиня-черные волосы альфы и прикусывает его губу. — Тэ, остановись — тихим хриплым голосом произносит Чон, ведя носом по щеке омеги — Или я этого сделать не смогу. Тэхен оставляет россыпь невесомых поцелуев на щеках князя. — Я не хочу останавливаться — шепчет омега, оставляя очередной легкий поцелуй на лице Чона. Чонгук, придерживая за талию, валит омегу на спину, и нависает сверху. Тэ медленно проводит ладонями по рукам альфы, чувствуя, как напрягаются его мышцы. Не отрываясь, смотрит в глаза и притягивает за шею, чтобы утянуть в новый глубокий поцелуй. Чонгук руками пробирается под подол ночной рубахи, оглаживая стройные ноги. Закатывает ткань выше и на мгновение разрывает поцелуй, чтобы полностью снять ненужную вещь. Омега второй раз предстает обнаженным перед князем. В этот раз ему не страшно, у него не дрожат руки, не подкашиваются колени. В этот раз он сам хочет этого альфу. Хочет быть близко к нему на столько, на сколько это возможно. Чонгук снимает с себя рубаху. Тэхен касается его обнаженной груди и завороженно ведет рукой по голому торсу, вызывая у альфы табун мурашек. Проводит ладонью по твердому прессу и спускается до низа живота, встречаясь с кромкой штанов. Чонгук останавливает его руку, целует в пальчики, и примыкает к обнаженному телу омеги. Покрывает влажными поцелуями шею, опускается на грудь и языком задевает бусинку соска, сразу же ее посасывая. Чонгук слышит первый стон — услада для ушей. Тэхен прогибается в спине, чутко отзываясь на каждое прикосновение. Впервые возбуждение накрывает его с головой. Его тело само тянется к альфе. Чонгук поцелуями опускается ниже, шире раздвигает ноги омеги и обхватывает рукой миниатюрный вставший член. Тэхен рвано вдыхает, когда чувствует чужие губы на своем органе. Весь покрывается мурашками, впервые испытывая подобные ощущения. Альфа языком водит по головке, одновременно проталкивая два пальца в сочащуюся смазкой дырочку. Тэ приглушенно стонет от переполняющих его эмоций и непривычных ощущений. Испытывает дискомфорт, хнычет, пытается слезть. Князь поднимается, успокаивающе гладит его по волосам и целует в сморщенный носик. Чонгук языком врывается в рот омеги и жадно целует, переплетаясь с ним языками. Когда Тэ привыкает и перестает зажиматься, альфа начинает растягивать мягкие стеночки, раздвигая их пальцами. Снова опускается, обхватывает губами член, отвлекая внимание омеги, и добавляет третий палец. Тэ издает болезненно-возбужденный стон, а альфа начинает интенсивнее насаживаться на член омеги, пытаясь сделать растяжку менее болезненной. Когда три пальца свободно проходят в промежность, альфа отстраняется. Тэ стонет, недовольный появившимся ощущением пустоты, трется спиной о мягкий ворс ковра и зовет Чонгука. Альфа снимает с себя штаны и засматривается на Тэхена. Его взгляд затуманен дымкой возбуждения. Волосы растрепаны. Омега, распластавшийся на полу, хнычет и требует к себе альфу. Его. Ароматная, дурманящая смазка сочится по бедрам, плавно поднимающимся и опускающимся. У Чонгука кости ломит от желания набросится на Тэхена. Но нельзя. Его омега совсем невинен. Надо быть предельно терпеливым и осторожным. — Чонгук, пожалуйста — хнычет Тэ, буквально мучаясь от накрывшего его возбуждения. Альфа берет омегу под коленями и притягивает ближе к себе, устраиваясь меж его ног. Касается колом стоящим членом его промежности и медленно входит. Тэхен громко стонет, сразу же пытаясь слезть. — Т-ш-ш-ш — успокаивающе шепчет князь. Не двигается, дает время привыкнуть. Убирает растрепанные волосы омеги ему за ухо и целует. Рукой касается быстро вздымающейся груди, стараясь успокоить. Альфа делает первый плавный толчок. Тэ приглушенно стонет и намертво обхватывает плечи альфы, впиваясь ногтями ему в кожу. Ни на сантиметр не позволяет отдалиться. Чонгук улыбается и обхватывает губами мочку уха омеги, опаляя ее горячим дыханием. Тэ издает протяжный стон и шире разводит ноги, а новая порция смазки обильно стекает по бедрам. Чонгуку нравится эта реакция омеги, он слегка прикусывает мочку уха и начинает вылизывать шею, в то время как толчки становятся более интенсивными. Князь уже свободно входит и выходит из омеги. Вместо болезненного возбуждения Тэхен теперь испытывает наслаждение. Каждое движение, каждое прикосновение сладостно отзывается в его теле. Омега начинает подмахивать бедрами, желая перейти на более быстрый темп. Чонгука ведет от такого Тэхена, сносит голову. От возбуждения сводит челюсти, покалывает в кончиках пальцах. Альфа приподнимает омегу за бедра, сильно сжимает его ягодицы и срывается на бешеный ритм. Толчки быстрые и размашистые. Тэ хватается руками за подушки и стонет. Перед глазами звезды взрываются, искрами застилая взор. Чонгук хватает омегу за талию и меняет их местами, начиная трахать на весу. Тэхен привыкает к новому положению и запрокидывает голову, прогибаясь в спине. Чонгук оголтело выцеловывает его грудь, оставляя на коже мокрые покрасневшие следы. Тэхен останавливает князя, отталкивая его за плечи, и сам медленно пробует двигаться, сидя верхом на альфе. Это возбуждает дико, но Чон послушно сидит, не двигаясь, и позволяет омеге все делать самому. Тэхен плавно поднимается и опускается на член альфы, руками держась за его плечи. Своим животом касается его. Сводит с ума. Чонгук мучительно стонет и запрокидывает голову, когда омега начинает набирать темп. Альфа теряет всякий контроль, когда Тэ приближается и кусает его за ухо, как это делал он. Чонгук впивается пальцами в упругие ягодицы и начинает остервенело вбиваться в податливое тело, доводя их обоих до исступления. Тэ громко стонет, Чонгук хватает его за волосы, заставляя запрокинуть голову, и вылизывает ему шею. Они доходят до крайней точки, толчки становятся медленными, но резкими, точно попадая по простате. Омега весь сжимается в предоргазменной судороге, а князь в это время вгрызается клыками в его шею, оставляя метку, и кончает внутрь. Тэхен не сразу понимает, что только что произошло. Быстро дышит, пытаясь восстановить дыхание. Ладонью трет свежую, только что полученную метку, с которой скатываются алые капельки крови и пораженно смотрит на князя. Чонгук берет на руки еще не пришедшего в себя Тэхена и несет в кровать. — Зачем? — наконец подает голос омега, когда Чонгук накрывает его теплым одеялом. — Ты только мой, Тэхен — тихо говорит князь, ложась рядом. Притягивает к себе омегу и начинает зализывать метку — Только мой. *** В саду сгустились тени. Близится ночь. После дождя в воздухе струится свежесть. Она кружит голову, обнажает ворох мыслей, заполонивших сознание. Хосок делает глубокий вдох, наслаждаясь свободой за пределами стен замка. Сидеть в покоях стало совсем невыносимо. Скучно. Юнги к нему не заходит, Тэхена в последнее время не видно, а Чонгук уехал не предупредив, да еще и с каким-то омегой. Единственное его развлечение — это послушать сплетни, которыми с ним делятся служанки. А так он просто лежит целыми днями на кровати и читает книги, или рисует. Ходить Джесон ему позволяет только по своим покоям. В прошлый раз, когда слуги нажаловались лекарю, что Хосок разгуливает по двору, Джесон лично приволок непослушного альфу в комнату, по пути угрожая, что тот сам себе будет рану штопать, когда та раскроется. Кричал на него так, что было слышно за версту. Хосок не был бы собой, если бы во всем слушался лекаря. Поэтому он все равно выбирается из покоев, только теперь старается делать это незаметнее. В основном по вечерам, или рано утром, когда не очень многолюдно. Альфа уже отошел на довольно большое расстояние от замка, поэтому удивляется, когда слышит чьи-то голоса, похожие на крики. Он идет на источник звука, сходит с основной тропинки и идет в заросли. — Что ты делаешь? Оставь меня! — из темноты раздается женский голос. Хосок подходит ближе, прячется за деревом и видит, как стражник за руку тащит служанку. — Перестань! Хватит! — кричит девушка, когда альфа прислоняет ее к дереву и пытается пролезть под подол ее платья. — Черт! — выругивается Хоби, понимая, что не сможет пройти мимо, и бежит спасать честь незнакомки. Хосок на ходу прикидывает, как будет оттаскивать стражника и куда лучше нанести удар, однако в последний момент, девушка бьет альфу коленом в пах и, когда тот сгибается от боли, со всего маха добивает кулаком по виску. Мужчина падает на землю, теряя сознание. — Говорила же не лезь ко мне! — злостно глядя на бессознательное тело, произносит девушка и потирает руку. Сильно ударила, костяшки еще долго болеть будут. Незнакомка поправляет подол и слышит звук хлопков, раздающихся из-за спины. — Мадам, я восхищен! — продолжая хлопать ладонями, произносит Хосок, подходя ближе к девушке — Можно узнать ваше имя? Служанка с подозрением смотрит на альфу. Он не выглядит опасным, совсем не внушает страха, но бдительность все равно терять не стоит. До замка бежать далеко, а они одни в безлюдной части сада. — Что вам от меня надо? — настороженно спрашивает девушка. — Я помочь хотел. Спокойно себе гулял, наслаждаясь гордым одиночеством, как вдруг услышал твои крики. Подошел ближе, увидел, как он… Ну… — альфа взмахивает рукой, не зная, как правильно выразиться — В общем, хотел быть героем и спасти таинственную незнакомку, но ты и так отлично справилась. Наверное, даже я бы так не смог. С одного удара! — восхищенно вскрикивает Хоби. Альфа смотрит на валяющегося на земле стражника и присвистывает. Служанка стоит, скрестив руки, и закатывает глаза. Это весьма сомнительные комплименты для девушки. Им положено быть женственными и хрупкими. — Забыл представиться, — Хосок поворачивается к незнакомке — Меня зовут… — Я знаю вас, — перебивает его омега — Господин Чон Хосок. — Ого, да я знаменит, — зачесывая волосы назад, самодовольно произносит альфа — Сейчас, когда я тебя разглядел, мне кажется, что уже где-то тебя видел. Так как тебя зовут? — У господ всегда плохая память на слуг — саркастично произносит девушка, заглядывая альфе в глаза — Меня зовут Лиен. Я главная служанка лорда Пак Чимина. Вы видели меня раньше. И не один раз. — Чимин в надежных руках — кивая несколько раз подряд, говорит Хосок, глядя вовсе не на руки, а на выдающийся бюст девушки — Теперь-то я тебя точно не забуду. — Всего доброго, господин — кланяется альфе Лиен и быстро направляется в сторону замка. Альфа промаргивается, приходя в себя, и спешит догнать девушку. — Эй! А как же прогулка вдвоем под звездами? — кричит ей вдогонку Хосок. — На небе ни звездочки. Одни тучи — говорит Лиен, когда Хо оказывается рядом. — Ну представь, что они есть. В чем проблема? — Один альфа уже предложил мне прогуляться по саду — кивает в сторону валяющегося без сознания стражника девушка. — Я-то его ошибок повторять не буду — улыбается альфа, вставая лицом к Лиен и начиная идти задом наперед — Я ведь знаю, что у тебя рука тяжелая. Лиен издает тихий смешок и улыбается, все же позволяя этому альфе себя заболтать. *** — А потом он уговорил меня пробраться на кухню и выкрасть оттуда кувшин вина — с задором рассказывает Лиен о своей встрече с Чон Хосоком, продолжая расстилать кровать. — Судя по рассказам, Чон Хосок — полная противоположность князю. Удивительно, что два настолько разных человека смогли стать лучшими друзьями — задумчиво произносит Чимин, медленно расчесывая волосы — Ты могла бы уже не приходить. Я бы сам справился. — Я бы не смогла оставить вас одного, — сонно произносит девушка, до сих пор ощущая приятную затуманенность сознания от выпитого вина. Это был насыщенный вечер. Чон Хосок однозначно произвел на нее впечатление. Закончив свою вечернюю рутину, лорд Пак ложится в кровать, а девушка заботливо накрывает его одеялом. — Спокойной ночи, Лиен — закрывая глаза, говорит Чимин. — Спокойной ночи, лорд Пак — отвечает служанка, задувая свечи, и покидает покои. За окнами слышен свист ветра. Стоит только служанке закрыть за собой дверь, как Чимин распахивает глаза и садится на кровать. Смотрит на подсвечник, стоящий на тумбочке, и свеча в мгновение воспламеняется. Омега подходит к шкафу и надевает длинную черную мантию. Скрывает свое лицо под широким капюшоном и тихо пробирается по опустевшим коридорам замка, минуя сонную стражу. Луна освещает двор сквозь дым облаков. Ветви деревьев будто тянутся к ней, а тени, распростертые на земной тверди, зловеще сжимают пространство. Установившееся безмолвие нарушает только звук пронзающей воздух мантии. Юнги неспешно идет из монастыря, держа книгу в одной руке. Зевает от усталости, потирает глаза и резко оборачивается на некие шорохи. Вглядывается в ночной мрак и с трудом опознает очертания человека, судя всего направляющегося в сторону старой часовни. Какое-то не очень хорошее предчувствие появляется в нем в этот момент. Именно оно и заставляет идти вслед за этим человеком невидимой тенью. Ледяной холод пронизывает спину, а в животе как будто что-то сжимается и неприятно тянет. Зря он не прошел мимо этого человека. Зря он сейчас идет за ним. Не к добру это все. На отшибе замкового сада, там, где начинается лес, стоит одинокая покосившаяся башня, давно поросшая мхом. Никто ее не охраняет, потому что и красть нечего. Один деревянный крест и колокол, покрытый плесенью. Раньше сюда приходили люди, чтобы побыть на едине со своими мыслями и Богом, без лишних глаз и помпезности привычных церковных служб. Нынче здесь редко кто-либо появляется… Дорога к этому месту заросла травой. Чимин по круговой лестнице поднимается на самый верх. Его уже заждались. Маленькое тесное помещение освещается тремя свечами на золотом подсвечнике, совсем не вписывающимся во внешнюю убогость этого места. Священник, стоящий на коленях перед крестом, заканчивает молитву и встает с колен, поворачиваясь к парню. — Простите меня, святой Отец, ибо я согрешил — поднимая глаза на альфу произносит Чимин. — И чем же твоя вина, дитя? — Гилларий склоняет голову на бок, пристально глядя на омегу. — Я опорочил свою душу. Связался с ведьмой — вставая на колени, печально улыбается омега — Она очернила мой дух и мне теперь никогда не отмыться. Я чувствую, что утопаю в болоте, из которого мне не выбраться. Гилларий равнодушно выслушивает своего крестника, кивая в такт каждому его слову. — Пути господни неисповедимы, мой мальчик — хладнокровно произносит альфа — Жизненный путь человека проходит через множество страданий и лишений. Ты либо достойно принимаешь свою долю, либо погибаешь — хватая омегу за подбородок, чеканит каждое слово епископ. Чимин резко сбрасывает чужую руку, сполна прочувствовав отвращение к этому человеку. — Святой Отец, научите меня — с лютой ненавистью глядя в глаза альфе, улыбается омега — Как спать спокойно, зная, что продал свою душу дьяволу? Зная, что каждый день предаешь и обманываешь дорогих людей? Вам в этом нет равных! — Все в этом мире имеет свою цену, дитя. Моя душа запятнана, а руки в крови, но это все не напрасно — сверкая безумным взглядом, проговаривает альфа — Все имеет свою цель. Свою миссию! И я жизнь готов отдать за нее. — Ты просто безумен — мотает головой Пак. — Что эта обезумевшая тварь хочет от меня? Зачем прислала тебя сюда? Гилларий улыбается, сбрасывая с себя наигранное величие. — Давон очень тобой не довольна, Чиминни. Она чувствует, что ты ее обманываешь, что-то скрываешь. Не забывай, вы связаны — альфа шипит словно змей, подходя непозволительно близко — Ты давно должен был найти первозданного, но до сих пор не сделал этого. — Я уже говорил, что ритуал не сработал. Я не знаю в чем дело. С чего она вообще решила, что первозданный скрывается именно в этом замке? Может он нашел другой способ скрыться от нее. — Именно поэтому я здесь — показывает зловещий оскал альфа, будто играя с парнем — Я буду следить за каждым твоим действием. И шагу без меня ступить не сможешь. Ждешь полнолуния? Хорошо — я подожду вместе с тобой. Уверен, нам будет очень весело, дорогой крестник — хрипит на ухо Гилларий и сжимает ягодицу омеги. Чимин весь вспыхивает изнутри и со всей силы бьет пощечину альфе. — Не смей ко мне прикасаться! — в миг обезумев, кричит омега. Со всей своей ненавистью смотрит на покосившегося старика и силой мысли приковывает его к деревянному кресту. Альфа пытается шевелить плечами, но у него ничего не выходит. Руки разведены в стороны, носки не касаются пола. Все тело недвижно, как будто каменное. Альфа злобно скалится и тяжело дышит, пытаясь развеять чары. — Ты — жалкое, никчемное животное! — с яростью выплевывает каждое слово Чимин, подходя ближе к епископу — Ты виноват в том, что мой отец лишился рассудка! Ты думаешь я так просто забыл об этом? Что как ты, стану прихвостнем у Давон на побегушках? — Чимин сжимает горло альфы, ладонью чувствует дергающийся кадык — Ошибаешься! Я ее уничтожу. Но начну с тебя — омега брезгливо отпускает красное горло альфы, не давая ему потерять сознание. — Тебя ждут огромные проблемы, крестник — хрипло выплевывает альфа. Чимин отходит на несколько шагов назад и вглядывается в пламя свечей. Огоньки сначала сливаются воедино, а затем огненной дорожкой подступают к альфе. Пламя касается его стоп, затем разом вспыхивает одежда. Раздается оглушающий дикий вопль, вперемешку с выкрикиваемыми проклятиями. Лоскутки обугленной ткани слетают со все еще живого тела. Воздух заполняет дым и запах горелой плоти. Пламя охватывает весь деревянный крест и уже бесконтрольно начинает распространяться по часовне. Чимин стоит, зачарованно вглядываясь в разрастающийся огонь. Пламя быстро поглотило Гиллария, но смерть его была болезненной. Его душераздирающие крики Чимин будет помнить долго, но никогда не пожалеет о своем поступке. Сейчас, стоя в эпицентре пожара, он чувствует удовлетворение, а маленькая частичка его души обрела покой. Возле двери раздается какой-то звук. Это выводит из транса. Чимин поворачивается и видит упавшую на пол книгу и шокировано смотрящего на него Юнги.