Witching Hour

— Юнги… — беззвучно шевелит губами Чимин, стоя в эпицентре разрастающегося пламени. Альфа глазам своим поверить не может. Ощущение, что все происходящее просто дурной сон. Хочется очнуться от этого кошмара. Разве это его Чимин? Его омега ведьма? Быть этого не может. Тем не менее Юнги сам видел, как он убил Гиллария. Поджарил на адском огне. А теперь стоит с видом самого невинного создания, опустив голову, и глаз на него не поднимает. Злость, удивление, разочарование — альфа ощущает все и сразу. Теряется в своих чувствах. Ему бы убить Чимина прямо сейчас. Это было бы правильно. И не так жестоко, как предать омегу суду и позволить инквизиторам его пытать. Это его долг — убить ведьму. Так бы любой поступил на его месте. Он должен… Но он этого не сделает. Ни за что. Не сможет. Это Юнги знает наверняка. Десятки мыслей мгновенно проносятся в голове. Альфа в ступоре. Понять не может, как ему поступить, что делать в этой ситуации. А Чимин стоит все также недвижно и завороженно смотрит на разрастающееся пламя. Отблески огня отражаются в его зрачках. Воздух все больше заполняет дым, а пламя, подобравшись совсем близко, захватывает подол мантии. — Черт! — Юнги и сам не замечает, как в один момент оказывается рядом с омегой. Альфа быстро срывает с парня горящую ткань и, хватая его за руку, ведет к выходу. Омега шевелит ватными ногами и спотыкается на пороге. Юнги выругивается, помогает ему встать и берет на руки. Юнги с Чимином на руках спускается по витиеватой лестнице и выходит на улицу. Омега всеми силами цепляется пальцами за его плечи. Не хочет отпускать. Хочет побыть рядом еще хоть немного. Не хочет верить, что это конец. Потому что это именно он. Альфа чувствует, как Чимин вцепился в него, ощущает его дыхание на своей шее, но все равно опускает на землю. Отрывает от себя. Сердце разрывается, когда омега поднимает на него свои полные слез глаза. Он смотрит на него с виной и обидой. Альфа — с укором. — Юнги… Я… — пытается что-то сказать парень. — Не сейчас, Чимин! — раздраженно крикнул тот. В голове ураган мыслей. Позади него горящая часовня с мертвым епископом. — Черт! — злостно рычит альфа, пиная лежащий на земле камень. Пламя полностью охватывает постройку и взвивается высоко вверх. Переходит в дым, сливающийся с темнотой. Зарево пожара освещает блеклое лицо омеги, до сих пор испытывающего некое чувство оглушенности. Юнги хватает парня за руку и идет в неизвестном направлении. Чимин не понимает, куда альфа его ведет и что собирается делать, но все равно послушно следует за ним. *** Юнги приводит парня в один из постоялых дворов на окраине Страдона. Не смотря на свое расположение, заведение выглядит вполне прилично — просторное каменное здание с дубовыми полами. Юнги переговаривает с полусонным управляющим и тот без лишних вопросов провожает их в комнату на втором этаже. Комната самая обычная — кровать, шкаф, стол да стул. Окно закрыто ставнями. Освещают это маленькое пространство два факела, висящие с разных сторон. Омега робко присаживается на край кровати. Руки дрожат. Перед глазами до сих пор Гилларий. Он кричит, пока огонь плавит его кожу. Чимин щурится и трет ладонями лицо, стараясь избавится от назойливых образов. Юнги берет со стола графин с вином и наливает в кубок. Выпивает залпом. До сих пор не может поверить в увиденное. — Хорошо, что именно ты узнал, что я ведьма — нарушает тишину Чимин — Пусть я умру от твоей руки. Я рад, что это будешь ты. Юнги иронично усмехается. Убить? Если бы он мог… Не пришлось бы сейчас терзаться, договариваться с совестью. Чимин злит неимоверно. О чем он вообще говорит? Альфа только что спас его. — Умереть хочешь? — с прищуром смотрит на него Юнги. Альфа ставит кубок на стол и подходит к кровати. Смотрит на парня сверху вниз. Чимин не выдерживает выражения немого упрека и отводит взгляд. — Как мне тебя убить? Отравить тебя? Перерезать горло? Или может просто задушить? — склонив голову на бок, спрашивает альфа. — Юнги… Альфа хватает омегу за горло и валит на кровать. Чимин опомниться не успевает, как начинает задыхаться. Пытается убрать руку альфы, но тот держит крепко, так, что не сдвинуть. Давит сильно, в глазах уже начинает темнеть. — Ведь я именно поэтому вытаскивал тебя из огня. Чтобы сейчас убить — саркастично шепчет омеге на ухо. — Юнги… — хрипит Чимин, из последних сил, пытаясь вырваться. Юнги смотрит на красное лицо омеги, слезящиеся глаза и резко отталкивает его. Чимин прокашливается, трет руками шею и пытается не разрыдаться. Не смотря на все усилия, слезы все равно льются ручьем. Альфа наливает ему воду и терпеливо ждет пока тот ее допьет. Омега с ногами забирается на кровать и обнимает себя. Только сейчас понимает на сколько устал. — Расскажи мне, Чимин — присаживается рядом Юнги — Расскажи мне все. Как так вышло, что омега, которого я полюбил, ведьма? — Я не выбирал это, Юнги — с горечью улыбается парень — Я не выбирал рождаться ведьмой. — Почему ты убил епископа? — громче, чем следовало спросил Юнги. — Он заслужил это — уводя взгляд в сторону отстраненно произносит Чимин. — Чем же? — альфа вскакивает с постели и начинает расхаживать из стороны в сторону — Отец Гилларий с самого детства заботился о тебе. Когда умерла твоя мать, он взял тебя жить в монастырь. А после гибели всех остальных заботился о тебе до тех пор, пока отец не отправил меня забрать тебя к нам. Я помню, как Гилларий переживал за тебя. Он говорил, что ты был ему как сын. Так чем он заслужил такую смерть? — Как сын я ему точно не был — усмехнулся Чимин. — Видимо, ты пришел, когда я уже пригвоздил его к стене. Ты не видел, как он приставал ко мне, как он трогал меня? Юнги оборачивается на Чимина, не веря услышанному. Словно поток ледяного воздуха окатил. — Но я не стал бы его убивать только за это. «Убил бы я» — не озвучивает свои мысли Юнги. Если это действительно так, он сам бы перерезал ему глотку. — Тогда почему? — спрашивает альфа, пытаясь звучать отстраненно. — Это очень долгая история. И очень грустная — печально улыбается омега. — Я уже много раз хотел тебе все рассказать и каждый раз не мог решиться. Но сейчас я расскажу тебе все. Я не могу больше жить с этим в одиночку. Юнги присаживается на кровать, предвещая нечто страшное. Омега выглядит безжизненно подавленным. Это явно будет не самая приятная история. — Все началось перед моим шестнадцатилетием. Мне начали сниться вещие сны. Они пугали меня, поэтому я рассказал о них маме. Она была в ужасе. Сказала, чтобы я никому про них не говорил. Сказала, что меня могут объявить ведьмой. Чимин делает паузу. Мысленно восстанавливает последовательность событий. — Я никому не рассказывал. Но однажды мне приснился сон, в котором я увидел смерть своей матери. Как она умирает от огня у себя в спальне. Я тогда сильно испугался. Устроил переполох во всем поместье… В тот момент мне было все равно, будут меня считать ведьмой или нет. Я пытался уговорить маму уехать куда-нибудь. Хотя бы ненадолго. Считал, что если смогу вывести ее из поместья, то получится предотвратить ее смерть — с грустью выдыхает омега. — Все решили, что мне приснился кошмар и я впал в истерику. Отец даже приказал лекарю меня осмотреть. Тем не менее, кое-что мне удалось. Мы с мамой отправились в домик в лесу. Лекарь сказал, что мне будет полезен свежий воздух. Мы пробыли там неделю. Целую неделю все было тихо. Я уже думал, что изменил будущее. Но это было не так… — голос омеги дрогнул, а глаза наполнились влагой. — Когда мы вернулись в поместье я чувствовал себя неспокойно. Перед тем, как моя мать легла спать, я лично вынес из ее покоев все подсвечники. На всякий случай. Я не мог уснуть до самого утра. Уже начинало светлеть, когда я решил, что, видимо, зря переживал. Сам не заметил, как уснул. А проснулся от крика слуг. Я сразу побежал к ней. Сквозь щели в двери струился дым. Я до сих пор иногда ощущаю тот удушающий запах. Когда дверь выбили, моя мать была уже мертва. Из глаз начинают литься слезы. Сложно вспоминать. Боль от потери еще свежа. — Я не смог ее спасти — всхлипывает Чимин — Все знал и не спас. — Ты пытался — сказал Юнги, накрывая ладонями его руки — Ты не виноват. — Если раньше меня просто считали безумным, то после смерти матери меня начали подозревать в колдовстве — вытирая слезы, продолжает парень — Никто прямо мне не говорил об этом, но слуги перешептывались за моей спиной и обходили стороной лишний раз. Даже те, кто знал меня с младенчества. Отец перестал со мной разговаривать. Когда я сам приходил к нему, стража меня не пускала. Так в поместье полном людей я остался совсем один. Я был будто призрак. Меня никто не замечал. — Поэтому отец Гилларий забрал тебя в монастырь? — Я не был тогда в монастыре, Юнги — вновь давит из себя улыбку Чимин — Это легенда, придуманная моим отцом и епископом. Альфа вопросительно смотрит на парня. Он ничего не понимает. — Помимо снов, вокруг меня начал вспыхивать огонь. То свечи с факелами просто от одного взгляда вспыхнут, то шторы загорятся, то посуда лопается. Таких случаев становилось все больше. И это было по-настоящему жутко. — Пожар в таверне! — перебивает альфа, вспоминая недавнее происшествие — Огонь тогда возник так внезапно что никто ничего не понял. Это же был ты? — Да, — потупив глаза, признается Чимин. — Я контролирую свою силу, но, когда я напуган, может происходить такое. Я не хотел устраивать пожар… — Ты не должен за это оправдываться. Это мне не стоило приводить тебя туда. Омега спокойно выдыхает. Кажется, Юнги не винит его. — Пожалуйста, продолжай — спокойно говорит альфа — Что было дальше? — Огонь вспыхивал все чаще. После того, как слуги потушили очередной устроенный мной пожар, я наконец увидел отца — взгляд парня становится стеклянным, а мускулы напрягаются — Я был в своих покоях, когда стражники схватили меня и притащили в какую-то комнату под землей. Я даже не знал о ее существовании. Там не было ничего. Пара факелов на каменных стенах и деревянный крест. И цепь, которую мне приковали к ноге. Чимин подымает подол туники. Юнги смотрит на его ногу и касается кончиками пальцев еще свежего шрама на щиколотке. Кровь стынет в жилах, стоит только представить через что прошел омега. — Я был напуган. Ничего не понимал. Думал, что это какая-то ошибка. Верил, что отец придет и обязательно спасет меня. Я был так счастлив, когда наконец увидел его — омега издает смешок, вспоминая свою наивность — Но он не собирался спасать меня. Он обезумел. Иного объяснения я не нахожу. Он смотрел на меня со злобой, как на врага. Словно я не его сын. Он кричал на меня, обвинял в смерти матери. Говорил, что я ведьма и это я устроил тот пожар — ком подступает к горлу, а говорить становится все сложнее. — Это был не я. Я пытался предотвратить пожар, но мне никто не верил. Все считали меня сумасшедшим. Я не знаю откуда взялось то пламя, но это точно не я. Я бы не убил свою мать. Ты же веришь мне, Юнги? Альфа с болью смотрит на то, как неистово Чимин пытается доказать ему свою невиновность. Как боится, что тот ему не поверит… — Верю, — Юнги присаживается ближе и обнимает омегу. — Конечно, я тебе верю. Чимин медленно опускает голову ему на колени. Альфа начинает перебирать золотистые волосы. Омега сразу успокаивается. Его напряженное тело обмякает в руках Юнги. — С тех пор моя жизнь превратилась в ад — вновь начинает говорить Чимин, — Я провел в заточении целый месяц. Каждый день ко мне приходил отец с епископом. Каждый день они пытались изгнать из меня «нечистую силу». С утра до ночи Гилларий читал молитвы, а отец резал мне вены, избавляя от «гнилой крови». — Как ты вынес все это? — замирает альфа, не понимая, как лорд Пак Джун мог делать такое со своим сыном. Подобного рода пытки не каждый альфа вытерпит, не говоря уже о молодых омегах. А Чимин смог. Выжил. Юнги все сложнее слушать его рассказ. Неудивительно, что омега был в таком ужасном состоянии, когда альфа забирал его в замок. — В это же время ко мне во снах начала приходить одна женщина. Она разговаривала со мной каждую ночь. Говорила, что понимает меня, что такая же как я. Она сказала, что поможет, заберет к себе и научит управлять своей силой. Но не просто так. За это я должен буду найти ей одного омегу. — И ты согласился? — Не сразу, — отвечает Чимин. — Она не вызывала доверия. Я всем нутром чуял что мне не стоит с ней связываться. До последнего верил, что мой отец опомнится. Но этого не произошло… С ресниц падают слезы, а ладони начинают трястись. Омега поднимается, чтобы четко видеть лицо альфы. Пытается сказать, но что-то ему мешает. Заглядывает в глаза Юнги, что-то мямлит и отворачивается, не зная, как сказать. Он потерял способность ясно излагать свои мысли. Не может собраться. — Мой отец… Он… — заикается омега, чувствуя подступающую тошноту — Он сделал со мной самое страшное, что может отец сделать со своим ребенком. Юнги даже дышать перестает, боясь спросить. — Он… — Да, — как ножом отрезает Чимин — В ту ночь он пришел пьяный. Кричал, что я напоминаю ему мать. Говорил, что глаза мне вырвет, чтобы я не смотрел на него как она. Я был на столько слаб, что даже не мог сопротивляться, когда он начал меня раздевать. Юнги прижимает к себе дрожащего омегу. Пытается его успокоить, а сам чувствует разрастающуюся внутри ярость. Альфа весь мир за него уничтожить готов. Все виноваты. И он тоже. Потому что не знал. Не мог никак помочь. Он целует всхлипывающего омегу в лоб. Пытается забрать часть его боли себе. Шеей ощущает горячие слезы. Становится ясно, почему омега так боялся прикосновений. — Мне было так плохо, Юнги. Я чувствовал себя грязным. Использованным. Мне никогда не отмыться от этого — задыхаясь от слез, произносит омега. — Ты ни в чем не виноват — тихо шепчет на ухо альфа, раскачиваясь с ним из стороны в сторону. — Когда отец пришел ко мне на следующий день, он не чувствовал себя виноватым. Я даже взглянуть на него не мог, а он, наоборот, смотрел на меня с похотью. Я был напуган и в то же время зол на него. В тот момент я его ненавидел. Ненавидел так сильно, что чувствовал, как мое тело начинает закипать. Я чувствовал огонь. Стоило отцу только дотронуться до меня, этот огонь вырвался наружу. Это я устроил тот взрыв поместье, Юнги. Это я убил своего отца — Чимин поднимает на альфу свои воспаленные глаза, ожидая реакции. — То, что сделал твой отец — непростительно. Я тебя не виню — Юнги пальцами стирает слезы со щек омеги — Я тебя ни в чем не виню. — Ты не считаешь меня мерзким после этого? Грязным? — обессилено всхлипывает Чимин. Он потратил много сил, пока вспоминал худшие моменты своей жизни. — Нет. Конечно, нет — отвечает альфа, мягко улыбаясь. — Юнги, — парень разворачивается и смотрит прямо в глаза — Что будет теперь? Что ты будешь делать? Юнги улыбается и целует парня в щеку. — Для начала уложу тебя спать — альфа подхватывает Чимина за талию и валит на кровать — Тебе нужно отдохнуть. Поспи пока. Я вернусь к утру — Юнги укрывает омегу одеялом, а сам собирается уйти. — Постой! — Чимин хватает альфу за руку — Что ты собираешься делать? — Ни о чем не волнуйся. Просто надо кое-что уладить. Юнги уходит прежде, чем омега успевает еще что-нибудь у него спросить. Чимин, может, и хотел бы возразить, но усталость берет свое. Парень сам не замечает, как проваливается в глубокий сон. Юнги выходит на свежий воздух. Бледно-мертвая луна освещает пустынную улицу. Ночной воздух отрезвляет, приводит в чувство. Всего пару часов назад он жил в спокойном неведении, а сейчас его мир перевернулся. Примерно четыре часа до рассвета. Четыре часа на то, чтобы избавится от всех следов прибывания Гиллария в замке и продумать план дальнейших действий. Исчезновение епископа не останется незамеченным. *** Тэхен просыпается первым. Жарко. Очень жарко и душно. Все тело ноет, напоминает о бурной ночи. Чонгук ни на секунду не выпускал его из объятий. Омега снимает с себя его руку. Альфа во сне морщится и снова закидывает ее обратно. Тэ вздыхает и поворачивается к князю лицом. Внимательно разглядывает каждую деталь. Смоляные волосы идеально обрамляют заостренные черты лица. Рука сама тянется потрогать. Тэ осторожно заводит за ухо прядь волос, лезущих альфе в глаза. Нежно касается его щеки. Уже убирает руку, как князь целует его в запястье, а затем резко подминает под себя. — Доброе утро, — говорит хриплым ото сна голосом альфа, смотря на омегу сверху вниз. Снова он нависает над ним и смотрит своим пронзительным взглядом. Это немного смущает. Тэхен невольно поворачивает голову в сторону. — Как метка? — Чон касается кончиками пальцев покрасневших следов от укуса — Болит? — Болит — произносит Тэ, снова поворачиваясь к альфе. Князь легонько хлопает пальцем по сморщенному носу. — Я вылечу тебя — говорит Чон, начиная покрывать шею поцелуями. — Не думаю, что это так работает — улыбается омега, руками зарываясь в волосы князя. — Ты не веришь в великую силу любви? — Чон отрывается от чужой шеи и смотрит в чарующе-серые омуты. — Конечно, верю — произносит Тэ и утягивает князя в глубокий поцелуй. Если счастье существует, это именно оно. Не быстротечная радость мгновения, а именно концентрат. На душе легко. Все проблемы мира кажутся незначительными. Их вообще не существует, потому что настоящий момент утягивает с головой. А в настоящем есть только Тэхен и князь, нашептывающий ему на ухо всякие мерзости, от которых сводит живот и выделяется смазка. Чонгука ведет от сладкого запаха. Тэхен под ним такой мягкий и податливый, что это становится невыносимо. Хочется его всего и сразу — целовать до синевы губ, слиться с ним в единый узел и стереться друг об друга. Альфа рукой скользит по плавным изгибам и накрывает напряженный член, вышибая из омеги дрожащий вздох. Приподнимает его ногу и плавно входит до упора в растянутую с ночи дырочку. Тэхен закидывает голову ему на плечо, пока альфа плавно набирает темп, и стонет от невыносимого удовольствия. Омега плавится, задыхается от переполняющего наслаждения. Князь берет его снова и снова, доводя до беспамятства, лишая всех сил. До исступления выцеловывает шею, вгрызается в опухшие губы, смешивает их запахи, а затем изливается семенем внутрь. У Тэхена ноги ватные и помутненное сознание. Князь целует омегу в покрытый испариной лоб и обнимает, уложив себе на грудь. — Кажется, я совсем тебя измучил — шепчет альфа, чувствуя бешеное сердцебиение Тэ. — Это приятная усталость, — бормочет омега куда-то в плечо альфы — Можешь так меня каждый день мучить. Чонгук удивленно вскидывает брови и поднимает лицо парня за подбородок. — Кто этот омега и куда делся мой скромный, застенчивый Тэхен? — шутя произносит князь. — Вчера перестал быть скромным — отвечает Тэ и целует князя. *** Ближе к вечеру Чонгук с Тэхеном выбрались на прогулку. Чистый воздух пьянит ароматами цветов и хвои. Хотя, дело скорее не в цветах, а в омеге, идущем рядом с ним. Еще десять минут назад он лежал разморенный в покоях и упрямо твердил, что ни за какие сокровища не встанет с кровати. Чонгук уговаривать не стал — взял на руки и вынес на улицу. Это была хорошая идея. Альфа не может весь день сидеть в покоях. Да и Тэхен взбодрился, подмечая по пути всякие редкие растения. Омега начинает увлеченно рассказывать альфе какую-то лекарскую несуразицу. Чонгук ничего не понимает. Да и вникать совсем не хочет. Ему просто нравится наблюдать за воодушевленным Тэхеном, но, надо признать, альфу напрягает его желание лечить людей. Не пристало Тэ заботиться о чужих альфах. Тэхен его омега. Только его. Чонгук не будет его ни с кем делить. — И если добавить хоть на щепотку больше нужного, то это будет уже не лекарство, а яд. Представляешь? Чонгук, возвращаясь в реальность из своих мыслей, хмурит брови и кивает. — Я слишком много говорю о растениях, да? — вздыхает Тэ, понимая, что альфе совсем не интересно его слушать. — Ангел мой, ты можешь говорить о чем угодно, — Чон берет его руку и целует ладонь — Я не против твоего увлечения растениями. Я могу даже выделить тебе отдельное помещение для изучения трав и создания новых лекарств. Можешь целыми днями только этим и заниматься. — Не стоит. Тогда я не смогу помогать Джесону. Будет не удобно, если мы будем в разных местах. — Тебе так нравиться лечить больных? — осторожно спрашивает князь. — Конечно, — без раздумий отвечает парень — Я хочу стать лекарем в будущем. Чонгук молчит и переводит взгляд в сторону. Может, не стоило сейчас начинать этот разговор. — Ты думаешь, что омега не может быть лекарем? — не понимает недовольства альфы Тэхен. — Не в этом дело. Я не хочу, чтобы ты был лекарем, Тэ. И помощником лекаря тоже — все же высказывается альфа. Тема явно не самая приятная. Особенно сейчас. Стоит только представить кого-то рядом с его омегой, кровь начинает закипать. Как Тэ сам этого не понимает? — Почему? — хмурится Тэхен. — Потому что я не хочу, чтобы мой омега лечил чужих альф — категорично заявляет Чон. — Но это то, что мне нравится. Тэхен так долго занимается врачевательством, что это уже стало частью его жизни. Частью его самого. Чем ему тогда заниматься? Для чего ему тогда вообще жить? — Нравится ставить пиявок полуголым альфам? — язвительно произносит Чон, припоминая недавний эпизод. Тэхен смотрит на него обиженно и молчит. Чонгук впервые упрекает его в чем-то. Впервые так с ним разговаривает. — Прости… Я не это хотел сказать, — сразу же смягчается князь, — Просто… Существует ведь так много интересных занятий. Ты можешь играть на арфе, рисовать, заняться шитьем… Чем там еще омеги занимаются… — У нас в замке полно придворных омег, которые целыми днями только и делают, что музыцируют да вышивают, вот и выбрал бы тогда себе кого из них, а я хочу быть лекарем. — Тэхен! — грозно произносит князь, чувствуя нарастающее раздражение — Ты больше не будешь помогать Джесону с больными. Можешь помогать ему варить лекарства. Я не против растений, но к больным ты больше не приблизишься. Тэхен глядит на альфу и понимает, что ему бесполезно что-то доказывать. Ведь он и так все знает. Знает, как Тэ хотел стать лекарем. И от этого больнее. Чонгук уже все за него решил. Князь видит обиду в чужих глазах и тяжело вздыхает. Почему с омегами так сложно?! Не привык он быть мягким. А Тэхен ничего не говорит, смотрит на него с неким разочарованием и от этого паршиво на душе. Альфа сам начинает чувствовать вину, но уступать не будет. Не должен его омега с больными возиться. — Ангел мой, пойми, я забочусь о тебе — обнимает омегу князь — Так будет лучше для нас обоих. — Да, я понимаю, — тихо соглашается Тэхен. Пара капель слез все равно срываются с его глаз, пачкая рубаху альфы. Тэ знал, что эти отношения не будут легкими. *** Юнги возвращается к обеду. Уставший и нервный, он сразу же расслабляется, как только видит мирно спящего омегу. Он присаживается на кровать. Альфа до сих пор не может осознать случившееся. Чимин просыпается от его взгляда. Он морщится, а затем резко открывает глаза. — Я напугал тебя? — извиняясь, спрашивает Юнги. Омега трет руками лицо и принимает сидячее положение. — Ты вернулся… — едва слышно бормочет Чимин. — Ты думал я тебя брошу? Чимин вздыхает и кладет голову на грудь альфы. Юнги заключает омегу в кольцо из рук, вдыхает сладкий запах цитруса и понимает, что все правильно. То, что он сделал и сделает — правильно. — Я обо всем позаботился — тихо произносит альфа — В замке все думают, что Гилларий срочно отправился в Алезию. Слуг я подкупил. От тела избавился. Думаю, его исчезновение заметят примерно через неделю. Но это уже не наши проблемы — устало говорит Юнги. — Спасибо тебе, — Чимин заглядывает альфе в глаза — Не знаю, что со мной было бы если бы не ты. Юнги улыбается и целует парня в щеку. Одного спасибо вполне достаточно. Он сделал бы это снова. — Ты голодный? — альфа встает с кровати — Пойдем где-нибудь пообедаем. — Уже обед? Я так долго спал? — удивляется парень — Лиен, наверное, с ума сходит, что меня нет. — Хочешь скорее вернуться в замок? — Нет, не хочу — сразу же отрезает Чимин. Пообедав на первом этаже постоялого двора, альфа с омегой прогуливаются вдоль берега моря. Солнце палит нещадно, сейчас самое жаркое время суток. Все сидят дома, либо прячутся в тени. Только Чимин с Юнги идут под солнцем и не спешат возвращаться в стены замка. — Я не все рассказал тебе вчера. Юнги молчит. До сих пор в голове не укладывается… Но все же лучше не тянуть и узнать все до конца. — Когда я… убил своего отца, появилась ведьма. Та, которая снилась мне все это время — Чимин делает паузу — Ее зовут Давон. — Давон?! — Юнги точно с ума сойдет от этой истории. — Да, Давон. Та самая, на которую охотится князь. — Это она предлагала тебе сделку? — Да, — кивает омега. — Мне больше ничего не оставалось. Давон отлично выбрала время для появления. Я только что убил своего отца, стою с ног до головы перепачканный его кровью и без малейшего представления о том, что мне делать и куда бежать. Это был момент отчаяния. Я тогда был согласен на все. Ведьма провела кинжалом по моей ладони, потом по своей и, схватив меня за руку, прошептала какое-то заклинание. Она кровью привязала меня к себе. Теперь я никуда не спрячусь от нее, — издает смешок омега, смотря на водную гладь — Я был в ужасе, когда увидел, что все, кто был в поместье мертвы. Она убила их всех и сказала, что это для моего блага. Я не хотел, Юнги. Я любил этих людей. Многие слуги растили меня с младенчества. Возможно, я был обижен, но ни в коем случае не желал им смерти. С ресниц снова срываются хрустальные капли слез. Юнги обнимает парня, пытаясь утешить, но тот сразу же отстраняется, не позволяя себе расплакаться. Он должен рассказать все или потом точно не сможет. — Затем она отвела меня в монастырь. К Гилларию. Я поверить не мог, что он служит ей! Человек, которого я знал всю свою жизнь… Я уважал его, доверял… — омега замолкает, не продолжая эту тему. Он уже убил его, а вспоминать противно. — За ту неделю, что я пробыл в монастыре Давон научила меня управлять своей силой. Это оказалось гораздо проще, чем я думал. За день до твоего приезда она сказала мне, что я должен найти в замке одного омегу. Первозданного. Как только найду его, буду свободен. — Их же двое. Ей нужен только один первозданный? — В этом и дело. Ведьма меня обманула. Я только от тебя узнал, что первозданный не один и в жертву их приносят в паре. А второй первозданный это я — с удивительным равнодушием сообщает Чимин. — Ты первозданный? — сам не зная зачем, спрашивает Юнги. Он все отлично слышал. Альфа не удивляется. Количество неожиданных поворотов давно за гранью. А ведьма или первозданный не имеет значения. В любом случае его захотят отправить на костер. — Если ты помнишь, я родился двадцать первого июня. Это день летнего солнцестояния — говорит омега и наблюдает за порхающей по кругу чайкой, как будто все, о чем он сейчас рассказывает, совершенно обыденное дело — Я уверен, Давон меня не отпустит. Как только найдет второго первозданного — убьет нас обоих. — Мы должны как можно скорее найти его — нетерпеливо говорит Юнги, удивляясь тому, с какой легкостью омега рассказывает про все это. Будто не его собирается убить ведьма — Или ты уже нашел? Он действительно оказался в замке? — Да, это Тэхен. Помощник лекаря — отвечает Чимин, отвлекаясь от разглядывания птицы. — Знакомое имя… — пытается вспомнить Юнги — Это же любовник Чонгука! Он ведьма? Еще и первозданный? Омега снисходительно кивает, понимая всю абсурдность ситуации. — Может он его… приворожил? — предполагает альфа. — Вряд ли, — морщится Чимин — Я достаточно наблюдал за Тэхеном, чтобы понять, что он не стал бы это делать. Ему бы подальше от князя держаться. Он не стал бы себе искать проблемы. — А Тэхен знает, что ты первозданный? Или еще кто-нибудь? — интересуется Юнги. Ему казалось, что раньше он сильно переживал за омегу. Теперь альфа будет волноваться еще больше. Да и как жить спокойно, когда почти весь мир представляет угрозу для Чимина?! — Нет. Знаешь только ты. Я думаю, что Тэ даже не знает, что он сам первозданный. Юнги переводит взгляд на ровную водную гладь, припоминая, как князь говорил о том, что собирается убить первозданных. Юнги не сомневается, Чонгук убьет своего любовника без колебаний. А вот Чимина… Чимина он ему не отдаст. — Почему Давон сама не может найти Тэхена? Почему это должен быть ты? — Замок защищен магическим барьером. На него нельзя никак воздействовать с помощью колдовства, даже заглянуть внутрь не получится. Колдовать можно, но только если ты внутри. Когда я спросил, почему именно я должен искать первозданного, она мне сказала, что просто я подхожу для этого. Теперь я понимаю, что это потому, что я тоже первозданный. — Ты сказал, что она привязала тебя к себе с помощью крови. Что это значит? — Это значит, что она в любой момент может залезть мне в голову. Это ужасное чувство — морщится омега — как будто кто-то грязными руками роется у тебя в мозгах. Она может читать мои мысли, узнать мои чувства, может даже внушать что-то. Хотя в последнее время ей это дается с трудом — моя сила растет и у меня хорошо получается сопротивляться. Думаю, она поняла, что теряет свою власть надо мной, поэтому и отправила в замок Гиллария. Хотела, чтобы он контролировал меня. — От этой привязки можно как-то избавится? — Да, — воодушевленно улыбается Чимин — Та книга, которую я стащил у тебя. Я нашел там ритуал, который может избавить от любой магической привязки. Я смогу его провести через три дня. И я буду свободен. — Что за ритуал? — с подозрением спрашивает Юнги. — Даа… — задумчиво тянет омега — Обычный ритуал. Я сам с ним справлюсь. Тебе не о чем переживать. Пойдем скорее в замок, тут очень жарко. Да и Лиен наверняка волнуется… — омега ускоряет шаг, стараясь соскочить с темы. Юнги подозрительно щурится, но позволяет омеге себя заболтать. Он это просто так не оставит. Те запрещенные книги не вызывают доверия. Это темная магия, за которую всегда приходится чем-то платить.