Последняя запись

Если первый матч закончился сияющей черной стрелой огней, поразившей противника за долю секунды, то последний матч первого раунда был его идеальной копией, но с серо-серебряной полосой огней. Да, загадочный рыцарь по имени Финн Болдуин прикончил своего противника таким образом, что внушил зрителям дежавю, убедительно напомнив им о том, как Чхве Хан закончил свой матч ранее. От того, как Финн Болдуин закончил свой матч, как будто вышел на прогулку, не показывая лица своему ошеломленному противнику, который все еще находился в полном шоке. Оглядываясь назад, все присутствующие здесь все еще могли сказать, что этот сэр Болдуин сделал все это нарочно. Вызов. Негласное сообщение, отправленное специально Чхве Хану, в котором говорилось, что он не единственный способный на этом турнире. В отличие от ажиотажа, наступившего после окончания первого матча, последний матч закончился тысячным шепотом, закипающем в воздухе, как жужжание тысяч пчел, когда их улей внезапно рушится. Дело было не только в том, что большинство людей прекрасно понимали это послание, но и в том, что целью их обсуждения был неизвестный Болдуин. Сидя на своем месте, Кейл задумчиво смотрел, как рыцарь в ржавых доспехах покидает сцену. Он услышал, как близлежащие зрители называют этого рыцаря «серебряным светом», и его брови немного нахмурились. Кейлу никогда не нравились эти прозвища «серебряный щит» или «серебряный свет», которые люди давали ему в каждом мире, где он был, но если кто-то другой собирался присвоить себе эти прозвища прямо у него под носом, тогда. «Разве они не должны заплатить мне гонорар?» • Я знал, что ты это скажешь! Супер Камень вмешался с тоном, который говорил: «Мы слишком хорошо тебя знаем, мальчик». Кейл просто проигнорировал его. Шутки в сторону (хотя он даже не шутил по этому поводу), Кейл постучал указательным пальцем по подлокотнику своего кресла, спокойно обдумывая поведение этого ржавого на вид рыцаря. Нельзя было отрицать, что этот рыцарь направил свое вызывающее послание на Чхве Хана. Даже тот леденящий взгляд, который он послали Кейлу в начале боя, также будет истолкован как провокация, потому что для рыцаря неуважение к себе ничто по сравнению с неуважением к своему хозяину. Вроде бы по-детски, но на самом деле очень основательно. У этого Финна Болдуина были все материалы, необходимые для создания собственной сцены, где он мог заставить Чхве Хана выступить против него. Метод был немного экстремальным и неуместным, но Кейл не относился к нему слишком негативно. Он знал, что Чхве Хан был мудрым и зрелым человеком, поэтому он верил, что такая провокация в лучшем случае вызовет у его рыцаря только внутренний дискомфорт. С другой стороны, Финн Болдуин может стать достойным противником для Чхве Хана, в идеале в финальном раунде. — Ублюдок, у тебя кровь закипела? Кейл удобно откинулся назад, размышляя, уголки его губ слегка приподнялись вверх, образуя чарующую кривую, и в спокойствии красновато-карих глаз мелькнуло редкое ожидание. В конце - концов, прошло много времени с тех пор, как он в последний раз видел, как его рыцарь сражается с противником в полную силу. * На вопрос Кейла ответ был утвердительным. В одной из гостиных рыцарь Кейла, Чхве Хан, даже не взглянул на вошедшего рыцаря, который шел прямо к своему первоначальному месту в углу в спокойной, почти высокомерной манере, и при этом он не излучал никакого убийственного намерения к тому же рыцарю. Внешне Чхве Хан ничем не отличался от своего обычного «я». Однако, если приглядеться, то можно было увидеть или, скорее, почувствовать леденящий блеск в глубине его угольно-черных глаз. И, вопреки той холодности, которая могла заморозить людей до смерти, вся кровь в его теле показывала потенциальные признаки кипения. Он тоже это видел. Сквозь экран в гостиной Чхве Хан ясно видел направление, в котором тянулся взгляд этого таинственного Финна Болдуина. Поначалу он не был так уверен, но брошенный ему вызов рассеял туман, который витал вокруг, казалось бы, беспочвенных подозрений в его голове. Этот рыцарь многозначительно направил взгляд, полный предупреждений и шипов, на ЕГО.ДРАГОЦЕННОГО.ГОСПОДИНА. Если бы этот паршивец желал только битвы между ними, Чхве Хан с радостью принял бы вызов. Но этот сопляк был достаточно глуп, чтобы переступить единственную черту, возле которой им не следовало даже стоять. В углу гостиной Чхве Хан многозначительно прищурился, ни разу не пожалев ни капельки своего зрения на человека, которого он хорошо знал и который наблюдал за ним с самого начала турнира. Чхве Хан был странно неспровоцирован, поэтому только по воздуху вокруг него, который в какой-то момент после возвращения Финна Болдуина стал опасно холодным, оставшиеся в комнате рыцари могли сказать, насколько он взволнован в данный момент. Финн Болдуин остался недвижим. Чхве Хан знал. То, что он разозлился, было целью этого ублюдка. Поскольку дела обстояли именно так, у него не было другого выбора, кроме как показать этому дураку, к какому черту их идеальный план заведет. Своими длинными пальцами в перчатках, мягко поглаживающими ножны своих мечей, Чхве Хан сосредоточил свое внимание на битвах, которым суждено было произойти. Будь то Финн Болдуин, Фило Болдуин или кто-то еще. Будь то Боги или Дьяволы. Никто не собирался осквернять этого человека и уйти невредимым. Не в его присутствии! * После обеденного перерыва небо заметно помутнело. Пучки сероватых облаков смешивались друг с другом, взбиваясь, как большое одеяло из ваты и перьев, плотно закрывая солнце, которое должно было освещать людей сверху. В воздухе также был тонкий слой белого тумана. Маги были почти измотаны, пытаясь очистить воздух в большом амфитеатре, осветить это место и все еще непрерывно все прогревать. Кейл, который был в целости и сохранности на своем месте, наблюдая, как Ён откусывает последний кусок своего яблочного пирога, и замечая, что трудолюбивые маги время от времени пробегают мимо них, чтобы закончить свою работу, внезапно осознал, насколько великолепны и мощны электрический ток, лампочки и кондиционеры, которые были еще тогда, когда он еще дышал воздухом на планете под названием Земля. Вокруг них другие зрители все еще обсуждали матчи, которые прошли ранее. Среди них матч Чхве Хана и матч Финна Болдуина упоминались чаще всего. По их тону Кейл заметил смесь сдержанности и насмешки, абсурдно смешанную в каждом комментарии, который они адресовали неизвестному Болдуину. Кейл не был так заинтересован, поэтому поначалу он не слишком интересовался домом Болдуинов, но с большим объемом знаний об этом доме в Королевской библиотеке было невозможно оставаться в неведении. Ён закончил свой обед, так что Кейл вынул салфетку из своего волшебного мешочка и передал ее ребенку, его мысли все еще были заняты темой, касающейся семьи Болдуина. Как сказано в истории, у Мифического Королевства было два основателя, которые также были двумя из восьми героев Великой войны за независимость континента. Первым был Джарлат Льюис, также известный как первый король королевства. Вторым был Пурнит Болдуин, герой, поклявшийся посвятить свою жизнь поддержке человека, которого он больше всего уважал. Для граждан этого королевства верность Пурнита была чем-то, заслуживающим поклонения. Затем, в какой-то момент, Болдуины начали впадать в новую крайность. Чтобы поднять свой стандарт для квалифицированных рыцарей Болдуина, они издали в клане массу правил. Для других знатных семей такие правила в конкретном доме никогда не волновали их. Так было до тех пор, пока Болдуины не начали критиковать наличие наложниц в вассальных семьях, а затем выступили с инициативой иметь только одного партнера на каждого члена семьи; даже лорд территории не был исключением. Их аргумент заключался в том, что только королевская семья должна иметь право создавать гарем. Очевидно, это было похоже на удар в самое чувствительное место других дворян. Они, конечно же, никогда не соглашались на что-то, что отняло бы у них право удовольствия. Однако клан Болдуинов был лишь вторым по силе и репутации в этом королевстве. Не говоря уже о том, что они также были ядром вооруженных сил королевства. Прикоснуться к ним было все равно, что оскорбить армию королевства. По этим причинам, как бы они ни были расстроены, другие дворянские семьи могли только скрывать свое неудовольствие, надеясь, что Болдуины никогда не вынесут это нелепое убеждение из собственного дома. В то же время самые мелкие среди них неустанно желали каждый день, чтобы они смогли сорвать эту дурацкую моральную маску с лица каждого члена этого заносчивого клана. Может быть, их непрерывные молитвы, наконец, вызвали отвращение у бога (или дьявола?). Предыдущий глава герцогства Болдуин, герцог Пред Болдуин, который также был мужем герцогини Фейт Болдуин, нарушил одно из важнейших правил дома. Вот как родился Финн Болдуин, а также почему он был уличным псом в первые годы своей жизни, пока его лицо и телосложение, которые сильно напоминали его отца, когда он вырос, наконец не привлекли внимание одного из дворянского дома, который искал способ заставить Болдуинов заткнуться для их же блага. Конечно, Кейл не знал бы об этом скандале Болдуинов с такими подробностями, если бы не усердная поставка информации Мэй. В конце концов, Чхве Хан, вероятно, поставил перед собой задачу победить Финна Болдуина в этом турнире, поэтому Кейл подумал, что было бы неплохо узнать немного о тех, кто стоит за этим Финном. Так или иначе, судя по информации, присланной Мэй, когда скандал был раскрыт, герцогство Болдуин получило самую большую пощечину за столетия. Давление со стороны общественности привело к смерти герцога Преда Болдуина вскоре после этого, оставив беспорядок на плечах герцогини и первого ребенка, который также был единственной дочерью Преда и Фейт. Влияние скандала также сделало Болдуинов гораздо более сдержанными в последние годы. Несмотря на то, что они все еще твердо держали свою законную власть, они часто избегали появляться на вечеринках среди аристократов и тому подобного. Даже в этом турнире они посылали своих рыцарей только для участия, не занимая зрительских мест. И в течение нескольких лет до сих пор единственными участниками из их семьи всегда были Фило Болдуин и первый ребенок в доме, который также служил личным рыцарем наследной принцессы и заместителем командира Королевской бригады. К сожалению, после прошлогоднего несчастья с первой принцессой, этому первому ребенку было приказано охранять спящую принцессу и не посещать никаких мероприятий, пока ее господин не проснется. Тогда кто такой этот Финн Болдуин? Во-первых, это имя никогда раньше не было слышно. «Увидев его дешевую броню, я сказал, что он результат другого романа в этом доме, ха-ха». Презрительный, ничуть не скрывающий ненависти, голос благородного человека шепотом хихикнул. Хотя окружающие, казалось, наслаждались его шуткой, никто из них не воспринял ее всерьез. Потому что, с другой стороны, тот, кто, очевидно, был наделен редкой силой рода Болдуинов, не мог бы остаться один внебрачным сыном на долгие годы, как Финн Болдуин, незамеченным. Во всяком случае, Финн Болдуин, должно быть, был слишком хорошо защищен, и до сих пор никто за пределами герцогства Болдуин не знал о его существовании. И если это правда, что Болдуины имели под своим крылом более одного человека с «даром», то, как обычные дворянские семьи, они не должны их дразнить. Несмотря на то, что Кейл сидел на месте, где он мог слышать жаркие дискуссии как со стороны простолюдинов, так и со стороны знати, он не проявлял никаких признаков присоединения. Во-первых, это была не его проблема. Во-вторых, на самом деле у него было другое предположение о существовании Финна Болдуина, но ему не хотелось говорить об этом с другими. Кейл лениво поднял свои длинные ресницы, небрежно отмечая отсутствие не только сэра Тейстронга, но и серьезного парня с волосами кимчи, который ранее сидел в ряду перед ним. Однако отсутствие человека не могло возбудить его любопытство. В конце -концов Кейл думал, что парень был не на своем месте. В этот момент в воздухе раздался протяжный звук рога, который успешно успокоил амфитеатр, наполненный болтовней. Королевские персоны вышли из своих ворот, элегантно занимая свои места. В слегка туманном воздухе начался второй раунд Рыцарского турнира. * В отличие от дружеских встреч в первом туре, во втором туре медленно склонялись в сторону жестокого беспорядка, которого с нетерпением ждала публика. В частности, получив честь быть одним из участников, которые начали первые матчи во втором раунде, Финн Болдуин вывел свою жестокость на новый уровень. Его противник на этот раз был упорным, что, казалось, ему очень нравилось. После сильного удара парня в живот, заставившего его встать на колени от боли, Болдуин по кличке Уличный пёс решил не снимать сразу шлем бедолаги, а вместо этого крепко схватил парня за плечо одной рукой, при этом неоднократно нанося болезненные удары по его телу. Если бы не вмешательство судей, этот бешеный пёс мог просто убить своего соперника по-настоящему. Рядом с ним Кейл мог слышать молодой голос Ёна, шепчущий ему на ухо. Мальчик сказал по-корейски: «Омма, юу~, говорят, он всегда был таким беспощадным по отношению к своему противнику~». Затем мальчик остановился, чтобы сделать глоток лимонада, прежде чем добавить с невинными золотыми глазами, все еще прикованными к полю боя. «Они также говорят, что в этом раунде он гораздо более жестокий, юу~. Они думают, что на него повлиял вид этого ржавого рыцаря~. Может быть, из-за того, что Ён начал скучать, он внезапно с радостью использовал свой острый слух лисы, чтобы подслушивать чужие разговоры, а затем делиться тем, что он мог собрать, с Кейлом. Слушая, что сказал лис, Кейл слегка приподнял бровь. Значит, даже Фило Болдуин не ожидал увидеть на этом турнире еще одного Болдуина? Нет, знал ли он вообще, кем на самом деле может быть Финн Болдуин? Кейл считал, что, хотя Фило тоже был Болдуином, он все еще находился в положении, очень похожем на его, когда дело доходило до размышлений об истинной личности Финна Болдуина: он выяснил почти все, но не имел никаких доказательств, чтобы доказать что-либо. Что, должно быть, чертовски раздражало этого бешеного пса, который, вероятно, никогда не пользовался достаточным уважением в доме, учитывая его происхождение. Учитывая, что Финн Болдуин и бардак Болдуина в целом могут быть просто огромным болотом, полным грязи, Кейл решил, что ему лучше не сойти с ума и не вступить прямо в него. Таким образом, Кейл коротко кивнул своему крестнику в знак признательности, но ничего не прокомментировал. Даже его глаза, которые смотрели на рыцаря с золотыми волосами, когда он шел по сцене, были совершенно лишены эмоций. Из проблемной семьи, тупой, вспыльчивый, еще неумелый, но слепо задиристый. И что еще более важно, этот Фило не раз тряс своей тупой, неуважительной задницей перед Кейлом и Чхве Ханом. Очевидно, в этом парне не было ничего, о чем Кейл должен был бы беспокоиться, за исключением его неизбежного поражения, поскольку Чхве Хан наконец надерёт ему задницу в будущем, когда придёт время. С тех пор было завершено еще несколько матчей. Поскольку их вызвали до Чхве Хана, Финн Болдуин не мог на этот раз сразиться с Чхве Ханом. Вместо этого они устроили зрителям вполне достойный бой. Тем не менее, казалось, что разрыв в силе был слишком велик, матч и на этот раз длился недолго, несмотря на его усилия. Огромная сила, несомненно, подтвердила догадку аудитории о том, что этот Финн Болдуин мог также унаследовать дар от богов, который только скромное число членов семьи Болдуинов могло получить благословение в каждом поколении. Была еще одна вещь, заслуживающая внимания: Финн Болдуин и на этот раз не снял свой шлем, заставив людей задуматься, не было ли это еще одним вызовом для Чхве Хана. Что-то вроде «Я не буду этого делать, пока ты не сделаешь!» вида сообщения. Однако у Кейла было другое предположение. Он считал, что этот неизвестный Болдуин не снимет свой шлем, даже увидев, как это делает Чхве Хан. Почему? Потому что его наверняка узнают, если они это сделают. Прислонившись щекой к ладони, Кейл подумал об этом человеке как о слишком противоречивом. Желая скрыть свою истинную личность, но при этом отказываясь от полной маскировки без следов правды. Неужели все, у кого в голове течет кровь Болдуинов, настолько неуместны? Примите решение и придерживайтесь своего выбора, не так ли? Пока Кейл думал об этом, пришло объявление о следующем матче. Наконец снова настала очередь Чхве Хана. Взгляды с ожиданием, любопытством и восхищением в смеси были прикованы к рыцарю, облаченному в черную кожаную броню, когда он, такой же внушительный, как всегда, вышел на сцену. Однако на этот раз некоторые зрители наконец заметили, что этот пугающе сильный рыцарь, чей дом был еще не знаком их ушам, казалось, всегда приковывал взгляд к определенному месту среди зрительских мест, на всем пути от ворот. Предположительно, он был направлен в сторону знати, что совсем не было неожиданностью. В конце-концов все участники, как известно, имели дворянское происхождение. Хотя о Чхве-Хэнитусе никогда не слышали, большинство простолюдинов недолго задавались вопросом. На самом деле, даже истории о героических подвигах Кейла и Чхве Хана не так давно не были достаточно сосредоточены на их именах, а вместо этого распространялись вокруг их прозвищ, таких как «молодой мастер серебряного щита» или «красивый мастер меча с предельной преданностью». Напротив, большинство аристократов кое-что знали об этой истории, поэтому сообразили гораздо быстрее. Они смогли сказать, что целью взгляда Чхве Хана были не ряды для знати, а ряд сразу за ними. Ряд, где сидел его молодой хозяин, Кейл Хенитусе. По этому поводу некоторые аристократы, незадолго до этого присутствовавшие на дне рождения принцессы, не могли не чувствовать себя немного смущенными. Они думали, что из-за романтики, происходящей между Чхве Ханом и прекрасной второй принцессой, рыцарь, по крайней мере, взглянул на принцессу один или два раза, если не полностью сосредоточил на ней свой взгляд, как это сделал Фило Болдуин ранее. Несмотря на их предположение, ничего подобного не произошло, и внимание Чхве Хана за пределами его матча никогда не покидало Кейла Хенитусе, как будто оно принадлежало этому человеку, и только этому человеку, что, сбивало с толку. В отличие от простолюдинов и дворян, королевская семья гораздо лучше разбиралась в ситуации. Черт возьми, у них даже была привилегия смотреть эксклюзивные любовные сцены из дома Чхве-Хенитусе в течение всего ужина. Ну, кроме принцессы Джанессы, конечно. Взглянув на свою дочь, которая, как и прежде, демонстрировала растущие признаки ожидания, разочарования и неуверенности, король Джереми начал задаваться вопросом, не сделал ли он в конце концов неправильный выбор. Да, у него был не один способ помешать дочери узнать о необычности отношений между Чхве Ханом и его хозяином. И да, он решил не использовать ни одного. Вместо этого он намеренно позволил Джанессе быть здесь и наблюдать за всем. Раньше он никогда бы так не поступил. Однако случившееся в тот день перевернуло его разум. Джанесса, его милая дочь, которая часто очень хорошо слушала его и королеву, убежала одна . Было бы ложью, если бы он сказал, что ничуть не рассердился, потому что так оно и было. Он был очень зол. На наивность и безрассудство дочери. Вот почему, поговорив со своей королевой, он решил, что пришло время перестать чрезмерно защищать и просто позволить их маленькому ребенку увидеть правду своими глазами. Тихо вздыхая, король Джереми только и надеялся, что после этой короткой передышки в ее жизни его драгоценная дочь останется сильной и повзрослевшей, а не сломленной. Вернувшись на сцену, закончился еще один длинный звук духового, и наконец начался второй матч Чхве Хана. Вопреки тому, что предсказывало большинство зрителей, на этот раз Чхве Хан больше не агрессивно закончил свой матч в течение секунды. В этом раунде Чхве Хан явно был намного терпеливее. Он был достаточно вежлив, чтобы подождать, пока его противник закончит свою первую линию, какой бы она ни была, прежде чем нанести удар. Более того, он тоже не собирался одолевать соперника одним ударом. Вместо этого он умело подстраивался под ритм битвы, уворачиваясь от атак противника с такой точностью, что можно было подумать, что он действительно попал под удар. Глядя на эти уловки, несведущие люди смеялись и говорили, что сила Чхве Хана уменьшилась после всего лишь матча. К счастью, многие зрители не были столь невежественны. Они, может, и не были экспертами, но все же могли сказать, что содержать такую чистую, опрятную, и точное расстояние между двумя людьми всегда так, особенно в битве, где один из двоих вообще не сотрудничал. Но Чхве Хан делал именно это прямо на глазах у тысяч людей. И выглядел он до смешного легко. Так легко, что можно подумать, что он просто играет. Однако они ошибались. Хотя Чхве Хан прекрасно понимал, насколько сильнее и опытнее он был по сравнению со своим противником, он не собирался относиться к своему противнику менее серьезно. Его благородство не позволяло ему проявлять такое неуважение к другому рыцарю, который не заслуживал такого неуважения. Однако результат его первого матча показал, что слишком быстрое завершение матча может быть воспринято его противниками не очень благодарно, и это в значительной степени вызвано приказом Кейла, который говорил ему не переусердствовать (важно!). Таким образом, после тщательного рассмотрения, Чхве Хан решил использовать только определенное количество своих навыков в этом раунде. Таким образом, он сможет плавно удерживать свой матч на курсе, не переусердствуя! Следуя этому намерению, Чхве Хан в мгновение ока достал свой меч. Каждому участнику этого турнира было предоставлено индивидуальное оружие, которое было намного тупее обычного оружия, и клинок Чхве Хана ничем не отличался. Несмотря на это, тупой меч в руке Чхве Хана по-прежнему казался необъяснимо более мощным, чем мечи в руках любых других рыцарей. Это было похоже на то, как травоядное превращается в хищника. Затем владелец этого недавно эволюционировавшего хищника нанес свой первый удар, а затем второй, третий и так далее. И все остались ахать от восторга. Движения Чхве Хана были агрессивными, яростными и смертоносными, и… И они были такими красивыми. Такое боевое искусство, которое было одновременно энергичным и привлекательным, и все же обладало художественной энергией, протекающей через него, было чем-то, чего никогда не видели на этом континенте. Более того, с этими выпадами, исходящими от рыцаря с такой величественной фигурой и, очевидно, прекрасно знающего, что он делает, для публики это было похоже на созерцание эстетики, мощи и усилий, стоящих десятилетий жизни в одной. Зрелище было настолько захватывающим и увлекательным, что никто из присутствующих не мог оторвать от него глаз. Даже маги начали пренебрегать своей работой и с опозданием поняли, что позволили холодному воздуху вторгнуться в часть амфитеатра, поскольку были поглощены наблюдением за матчем. Относительно далеко от сцены, где шла захватывающая битва, кроваво-рыжий мужчина следил за каждым движением рыцаря в черных доспехах, как и любые другие зрители. С той лишь разницей, что лицо его было совершенно спокойным и равнодушным. Однако, если бы кто-то посмотрел внимательнее, то увидел бы что-то похожее на огни гордости в его глазах, которые были острыми и яркими, как нефриты. Неудивительно, что этим человеком был Кейл. И, конечно же, он по праву гордился своим рыцарем, на которого смотрели восхищенные взгляды тысяч людей, что, как всегда считал Кейл, Чхве Хан заслуживал больше, чем кто-либо другой. Вдобавок, учитывая то, насколько хорошо он и Чхве Хан знали друг друга, почти мгновенно Кейл смог разглядеть намерение Чхве Хана демонстративно использовать свое боевое искусство как решение не переусердствовать, как сказал ему Кейл. Это объясняло, почему его атаки еще не нокаутировали противника. Увидев это, помимо гордости, Кейл также подсознательно почувствовал тепло, мягко растекающееся в его груди. Это было тепло, которое только один человек в этом мире мог заставить его чувствовать. В отличие от Кейла, который наслаждался теплым ощущением в сердце, противник Чхве Хана купался в собственном холодном поту. Он не был глуп. Он знал, что Чхве Хан не будет из кожи вон лезть. Потому что, если бы Чхве Хан сделал такое, мог ли он сейчас бегать здесь? Это означало, что Чхве Хан не планировал оставлять на своем теле серьезные травмы после этого матча или прикончить его, прежде чем он сможет даже достать свой меч. Это также означало, что в знак благодарности за милосердие Чхве Хана он должен, по крайней мере, попытаться продержаться, не сдаваясь. Он так и думал, но... Хотя он ценил тот факт, что Чхве Хан решил уберечь его от того, чтобы стать посмешищем, как сэр Тейстронг в первом раунде, он все же не мог удержаться от желания закончить демонстрацию боевого искусства как можно скорее. Он признал, что поначалу было захватывающе противостоять уникальным движениям Чхве Хана одно за другим, но примерно через тридцать минут Чхве Хан, казалось, начал слишком сильно наслаждаться битвой, чтобы его противник мог дышать. Таким образом, воздух вокруг него стал еще более устрашающим, несмотря на то, что его удары по-прежнему идеально контролировались с точки зрения силы. В этот момент не только противник Чхве Хана, но и зрители почувствовали, что это была сцена, в которой олень слабо пытается сопротивляться чрезмерно могучему волку. Что до смерти напугало бедного противника. Он клялся, что не был трусом. Нет, это было не потому, что он был недостаточно храбр. Собственно, таким и должно быть «знание своего места». К счастью для него, после еще нескольких минут борьбы бедолагу в конце концов отпустили. Ударом, который принес ощущение завершенности, Чхве Хан повалил своего противника на землю. Затем он сделал два шага вперед и подобающим образом снял шлем с головы противника, официально завершив свой матч не в неловкой ситуации. На этот раз Чхве Хан и его противник даже один раз кивнули друг другу, чтобы показать уважение друг к другу, прежде чем парень, очень хорошо зная свое место, быстро побежал назад и прочь со сцены, уступив ее победителю. … Парень даже выглядел очень довольным и испытавшим облегчение, когда сделал это… В отличие от противника Чхве Хана, который был полностью доволен своим мирным поражением, кто-то с места напротив Кейла, казалось, поднял из этого шум. Похоже, чудаку совсем не понравился результат, который мог предсказать даже ребенок. Почти сразу из ниоткуда появилась группа людей, которые заткнули его и с силой уволокли прочь. Они были довольно далеко от них, но и у Кейла, и у Ёна было довольно хорошее зрение, особенно у Ёна, так что они смогли узнать два знакомых лица там. «Юу~, омма, я вижу злого старика и человека, который был здесь раньше~». Сказал Ён, его детский голос, когда он упомянул старика, был пронизан редким слоем ненависти. «Хм». — ответил Кейл, но особо не обращая внимания на людей, которые только что ушли по неизвестным причинам. Старик Феймгриддер и парень с волосами кимчи. Кейл зарегистрировал их вместе в своей голове, а затем отложил этот вопрос в сторону. Теперь настало время сиять его рыцарю, а не тем ублюдкам, которые будут привлекать к себе всеобщее внимание. Оказалось, что Кейл был не единственным, кто так думал, потому что зрители тоже быстро отвлеклись от того, что могло быть просто каким-то стариком, разозлившимся по таким же глупым причинам, как и он сам. На сцене Чхве Хан, который едва не взглянул на эту незначительную суету короче, чем вздох, давно вернул фокус своего зрения на Кейла. На этот раз это было настолько очевидно, что все зрители вокруг Кейла смогли точно определить, куда упал взгляд рыцаря. После рассвета осознания воздух внутри амфитеатра внезапно наполнился… волшебно странным ощущением… Они увидели рыцаря в черных доспехах, стоящего там, как одинокого волка, который должен был идти по одинокой тропе, но его взгляд пронзил эту тропу, чтобы добраться до кого-то еще, как ориентирная стрелка компаса. Затем решительно мужчина поднял руку и снял шлем. В результате открылось красивое лицо с молодыми и неповторимыми чертами, окруженное тонко припудренным воздухом. Вслед за его дыханием, которое было таким горячим, что, казалось, обжигало воздух, в воздухе смешивались струйки белого дыма. Мощный образ крепкого молодого человека заставлял всех задыхаться от изумления, на мгновение теряя дар речи. Затем тот же крепкий молодой человек внезапно превратился в щенка... Да, всего несколько секунд назад он был могучим волком, а теперь он был здесь и смотрел на человека, которого они осмелились принять за своего сюзерена, ожидающими глазами . Как милый и совершенно невинный щенок, радостно виляющий пушистым хвостом и ожидающий похвалы. Толпа снова ахнула, но на этот раз в совершенно другом смысле удивления. Даже Кейл был немного поражен. Затем он вспомнил усилия Чхве Хана не переусердствовать, как сказал ему Кейл, и в его голове ярко загорелась лампочка. Он посмотрел на Чхве Хана, который все еще смотрел на него глазами, в значительной степени кричащими «похвалите меня», и без колебаний поднял большой палец вверх. Увидев, как это делает Кейл, Ён рядом с ним немедленно последовал его примеру. Затем Чхве Хан увидел это и просиял. Он, черт возьми, просиял. Очень даже ярко! На мгновение даже беспорядочные ветра перестали дуть. В сознании зрителей медленно формировался жуткий образ невинного щенка, радостно улыбающегося маленькому котенку и милому лисёнку, которые, в свою очередь, поднимали вверх большие пальцы, просачиваясь в их мозжечок, выводя их из равновесия. Затем они поняли, что невинный на вид щенок на самом деле был ужасным волком, который может укусить вас за шею и заставить замолчать навеки, и подумали, что, должно быть, сошли с ума, будучи совершенно ослеплены сценой, которая, казалось, была закрашена сверхъестественным слоем розовой атмосферы. С этой странной нотой и воздухом, который, несмотря на усилия магов, стал намного холоднее и туманнее, первый день Рыцарского Турнира наконец-то завершился. * Той ночью в комнате, предназначенной для семьи Чхве-Хэнитусе, Кейл сидел на своем небесном кресле, просматривая список профилей нескольких дворян на своем контактном зеркале, пока Ён мирно лежал на удобной кровати, наслаждаясь сном, полным стейков, яблочных пирогов и лимонада. В его зеркале были изображения мужчины с волосами, окрашенными в цвет кимчи, и женщины со светлыми волосами. Кейл спокойно просмотрел записи. Мгновение спустя раздался щелчок в двери ванной, и Кейл тихо поднял взгляд, чтобы увидеть, как Чхве Хан, который теперь переоделся в свою обычную одежду, вышел из ванной. Рыцарь, должно быть, только что вымыл голову. Капли воды стекали с черных прядей на его лицо, медленно увлажняя серую рубашку спереди. Затем мокрая ткань прилипла к накачанной груди мужчины, и отчетливо проявились формы его грудных мышц. Образ человека, устойчиво стоящего в центре огромного амфитеатра и устремленного на него серьезным взглядом, внезапно вернулся в его голову, и Кейл невольно опустил взгляд. Он бросил полотенце Чхве Хану и со спокойным выражением лица ни с того ни с сего спросил: — Финн Болдуин мог свободно контролировать исходящее ощущение его силы даже для тебя? Чхве Хан, который послушно вытирал волосы мягким полотенцем, моргнул от вопроса. Он немного подумал. Затем он медленно кивнул. Это было правдой. Сначала Чхве Хан мог отделить только Финна Болдуина от тех, кто был слишком слаб, чтобы пройти первый раунд, но после первого матча Чхве Хана этот человек резко стал ощущаться намного сильнее. Обычно владелец меча мог скрыть свою истинную силу от других только тогда, когда обладал более высоким уровнем силы. Слушая отчет Чхве Хана, наблюдая за выражением его лица, Кейл медленно открыл рот, расслабившись. «Это потому, что у них есть дар от богов, не обязательно потому, что они сильнее тебя». «Ах!» Чхве Хан посмотрел на Кейла, глаза слегка расширились, когда до него постепенно дошел тонкий смысл слов Кейла. В его черных зрачках, похожих на поверхность ночного озера, отражался единственный образ Кейла. И, внезапно понял Чхве Хан, в этих нефритовых глазах его сюзерена тоже не было никого, кроме него. Это согрело его бьющееся сердце; такое тепло, которое мог дать ему только один человек в этом мире, возбуждая его, как ребенка. Заметил ли он изменения в эмоциях Чхве Хана, Кейл не прокомментировал это. Вместо этого, с полным доверия взглядом, он дал разрешение. «Завтра можешь переусердствовать, сколько захочешь». Услышав это и посмотрев в эти глаза, которые говорили ему просто идти вперед и отдать этим ублюдкам то, что они «заработали» для себя, Чхве Хан вздрогнул только на короткую секунду, прежде чем он улыбнулся, сделал несколько шагов вперед, и осторожно взял свободную руку Кейла в свою, полностью игнорируя упавшее на пол полотенце. Затем Чхве Хан слегка наклонился, чтобы встретиться взглядом с сюзереном, осторожно потирая тыльную сторону руки Кейла, прежде чем запечатлеть ее долгим поцелуем. Чхве Хан только что принял ванну, но температура его тела была такой же теплой, как и всегда. Когда его губы мягко коснулись кожи Кейла, капля воды с его волос озорно упала прямо на прикосновение, вызывая мурашки по спине Кейла. Дрожь, которую он никогда раньше не испытывал. Дрожь, которую, как он понял, он вовсе не ненавидел. Хотя внутри он был слегка взволнован, снаружи Кейл был так же спокоен, как и всегда, когда смотрел прямо в угольно-черные глаза Чхве Хана, когда мужчина провел губами по бледной коже Кейла и сказал низким голосом, который казался слегка хриплым по некоторым причинам. — Понятно, милорд. Финн Болдуин и Фило Болдуин. Дары богов и прочее. Им обоим лучше быть готовыми.