Золото и серебро.

I can see through you We are the same It's perfectly strange You run in my veins How can I keep you Inside my lungs I breathe what is yours You breathe what is mine

Весь следующий день ни Босс, ни новый обитатель Ямы не появлялись на людях. Первый пропадал в тренировочном зале, выплескивая злость с помощью груш. Кажется, это была уже третья. Предыдущие две лежали сломанные пополам в самом углу, пол был засыпан песком, в воздухе витала мелкая пыль. Где-то глубоко внутри Сетт жалел о своём поступке, находя логичные объяснения словам лунари. Тот ведь действительно ничего о нём не знал. И точно не был готов к таким резким словам. Если бы бойцу выдали нечто такое — наверняка сам бы полез с кулаками на хозяина языка без костей. Но те мысли были запрятаны слишком глубоко, покрытые съедающей злостью. — Чертов ребенок. Неразумная детина. Ещё посмел рыпнуться. И на кого? На меня. На того, кто в живых его оставил, согласился приютить, — Каждое слово сопровождалось ударом о грушу. Из мелких царапин уже на пол стекали тонкие струйки песка, — Не убил, дал возможность тренироваться, наладил связь с сестрой, позволяю ему жить тут, а что в ответ? Мерзкий глупый пёс. Нет, не пёс. Даже не щенок. Зародыш, блять, личинка, — Очередной удар, подкрепленный силой, и плотная ткань порвалась, выпуская внутрь песок, что тут же оседал золотистой горсткой на пол, забиваясь пылью в глаза и нос. Мужчина устало уронил руки, упираясь лбом в еще «живую» часть тренировочного инструмента.

***

— Сетт, нужно быть спокойнее и терпимее, — Материнский голос. Убаюкивающий, расслабляющий. — Но мам, — Недовольно заныл ребёнок, — Они опять называли тебя плохими словами, а меня, — Предыдущий настрой несколько затух, разбитый нос хлюпнул вытекающим сгустком крови, — Выродком, — Голос мальчика дрожал от обиды. Почему они с ними так, за что? — Сеттрих, послушай, — Женщина приподняла такое родное лицо, заставляя сына посмотреть на неё, — Ты не выродок. Ты самый прекрасный мальчик на этом свете. Они просто этого еще не понимают, — Мать улыбнулась, мягко оглаживая ладонью тонкой темную кожу щеки, — Однажды, ты достигнешь таких высот, какие этим слепцам и не снились. А до того времени, ты должен держать голову высоко. Не обязательно драться, чтобы показать свою силу. Твоё доброе и чистое сердце — это твой меч и щит против дураков, — Она нежно поцеловала маленького вастайца в лоб, — А теперь давай-ка разберемся с твоим носиком, ладно? Ладонь с щеки переместилась на разбитый нос. Беловолосая прикрыла глаза, позволяя крохотному зеленому свечению скользнуть с длинных пальцев на поврежденное место, даря облегчение и какое-то тепло, что распространилось по телу, вымывая всю боль и обиду, оставляя лишь яркую и искреннюю детскую любовь вперемешку с счастьем.

***

Полукровка косо улыбнулся, окутанный воспоминаниями. — Не обязательно драться, да? Но лишь из-за моих драк ты больше не испытываешь той боли. Из-за них никто и слово тебе не смеет сказать, — Нашел чем гордиться. Сколько раз она просила и плакала не идти по стопам горе-папаши? Сколько кидала подозрительно-волнующихся взглядов на его довольное лицо, когда он в очередной раз приносил много денег. Сколько раз её сердце разрывалось от боли, что скрывало тело сына? Наверно, в этом мире нет столько цифр, чтобы сосчитать. — Прости, мам, — Тихо прошептал дракон. По щеке скользнула юркая, словно мышка в бараке, слеза, — Я оплошал. Вся злость и ненависть, оставшиеся после разговора с Афелием, вмиг испарились, уступая дикой тоске и стыду за самого себя. За свои поступки. Его удары сильны. Он ведь мог просто убить его. Да возможно и сделал это. Твою мать. — Ко мне, — Негромкий голос заполнил тишину зала, отражаясь эхом от высоких скалистых сводов. Едва слышимые шаги из тени в ответ, после тихий перезвон пояса, на котором висела маска в виде морды дракона, — Он жив? — Сетт обернулся, наблюдая коленопреклонённую фигуру за спиной. Та несколько секунд помолчала. — Жив, но без сознания, — Бестелесный шепот. Тень четко понимала настроение своего хозяина. — Хорошо, — Он кивнул, — Проследи, чтоб не отбросил коньки. Если понадобится — помогай, — Закусил губу. Сам побил, сам волнуется. Молодец, ничего не скажешь. Может, еще попросишь в свою комнату на мягкую перинку отнести и ранки обработать? Болван. Идиот. — Есть, — Вновь тот же шепот, оставивший после себя гнетущую тишь. Словно и не было никого. Никогда и никого. И не будет.

***

На дворе уже вечер. Бои потихоньку оканчивались, разгорячённые драками и ставками зрители стекались в бар. Сегодня там было на что посмотреть. Известные всем бойцы за свободу и правое дело заглянули в гости. Один — чтобы развлечь публику и очаровать несколько сердец. Вторая — чтобы передохнуть от бесконечных схваток, улыбаясь танцам и песням любимого, зная, что все посвящены они только ей одной. — Ну что же, так надо встречать таких очар-ровательных гостей? — Протянул букву «р» мужчина насмешливо, вскидывая вверх золотые перья. Ответом ему был приветственный гул толпы, — Так-то лучше, — На губах тонких возникла самодовольная улыбка. Что сказать, он был чертовски охотен до чужого внимания и восхищения. Его же пара сидела несколько в отдалении, попивая хмельной напиток из большой стальной кружки мелкими глотками. Она не особо любила пить, но иногда позволяла и такое в попытке расслабиться. — О, посмотрите, дамы и господа, кто к нам вышел? — Блондин шальным смерчем пронёсся мимо зрителей, бессовестно кладя свою ладонь на широкое смуглое плечо, — Сам господин Сеттрих, хозяин Ямы и всего подпольного мира Ионии! Ну же, поприветствуйте хозяина, глупые пташки! — Заискрился, засмеялся, вызывая на лицах улыбки и радостные звуки, идущие из самого сердца. — Я тоже рад вашему приходу сюда, Рэйкан, — Улыбчиво фыркнул Босс, похлопав вастайца по плечу. Тот, коротко глянув в сторону своей возлюбленной, указывая на её местоположение, тут же вновь влетел на сцену, поднимая своим появлением там небольшой ветерок и пыль. Демонстративно сморщил нос. — Боже, что за пыль? Совсем вы обезумели. Подождите, я… — Нахмурился, побольше воздуха набрал и громко так чихнул, прикрыв ладонью рот. В этой же руке каким-то чертовым чудом появилась роза, которую выступающий без промедления выдал проходящей мимо официантке. Та зарделась, засмущалась, но подарок приняла под дружественный горестный вздох других представительниц женского пола в баре. — Шут, — Тихо сам себе сказал полукровка, проходя в сторону женщины и усаживаясь напротив, — Привет, Шая. — Здравствуй, Сетт, — Улыбнулась ему полуптица, — Рада тебя наконец увидеть. А то по слухам ты совсем потонул тут. Свет белый не видишь, пленников с Таргона принимаешь, — Золотые глаза с узким зрачком коротко глянули на собрата. — Ничего-то от тебя не скроешь, бунтарка, — Хмыкнул хозяин Ямы, откидываясь на стуле и коротко кивая одной из официанток. Та почти сразу принесла ему кружку с элем, вручая прямо в руки, неловко краснея от случайного прикосновения к грубой коже пальцев. — Ну так что? — Явно ожидает ответа, делая очередной небольшой глоток. — А что я могу сказать? Ты и без того уже наверняка многое знаешь. Заключил недавно контракт с одной поехавшей на солнце бабой. Она мне пленников, я ей минусую головные проблемы. Все просто. А моим ребятам нужно на ком-то тренироваться, — Пожал плечами, делая несколько крупных глотков напитка. — И с каких это пор лунари стали одной из проблем, которую ты можешь решить? — Крылатая говорила тихо и вкрадчиво, а глазами цеплялась за каждую эмоцию собеседника. Мужчина нахмурился и напрягся. — Откуда ты знаешь? Ответ был едва слышный смешок. — Ты знаешь все, что происходит подполом. Я знаю все, что происходит на нём. У многих на устах ходят слухи, что солари уже несколько раз была замечена недалеко от Ямы, а в последний раз везла на лошади безвольное тело бледного юноши в голубом одеянии. Борясь за свою страну, нельзя упускать из вида другие, — Заключила умной мыслью свой короткий рассказ, в очередной раз пригубив напиток. — Вот как. Что ж, тогда спорить нет смысла. Видимо, в воплощении сущности Солнца проснулась жалость к этому щен… — Собеседница подняла взгляд, — Пареньку, — Быстро поправил сам себя. Женщина кивнула. Удивительная эта сила женских взглядов. Сколько он общался с представительницами их, те могли любой вулкан в груди заставить затухнуть одним прищуром. Даже его «тень» могла так, хоть и редко пользовалась. — И где он? Я бы хотела с ним познакомиться, — Выразила искреннее любопытство вастайка, несколько удивленно наблюдая за реакцией на свои слова. — Он, — Дракон глянул на неё и тихо вздохнул. Женщины, все равно ничего не скроешь, — Вроде как в отключке. Мы с ним вчера не очень приятно поговорили ну и результат этого разговора был тоже не особо приятен, — Отвел взгляд, не желая смотреть в горящие легкой насмешкой глаза напротив. — Я вижу, — Коротко резюмировала, замечая небольшой, едва заметный синяк на скуле. Сеттрих невольно прикоснулся к нему кончиками пальцев. Задел все же. — Да я тоже хорош. Наговорил лишнего в злости. Не удивлен, что Афелий с кулаками на меня бросился. Я бы в его ситуации так же поступил. И поступал. Почему-то разговор с этой воительницей всегда развязывал ему язык. У неё была какая-то своя внутренняя сила, что ли. Не многие женщины ей обладали. На своём пути он встречал только двоих таких — нынешняя собеседница и мама. Почему-то и не было удивления, что такой балагур как Рэйкан смог влюбиться. Таких девушек надо держать и не отпускать. В этот момент Сетт несколько призадумался. А ведь Афелий тоже смог это сделать. Не до драки, а раньше, во время вопроса про Яму. Босс ведь вовсе не горел желанием изначально вываливать вот так всю правду. А тут раз — и сказал, как по наитию. — Раз ты сам так считаешь, то почему бы не сходить и не поговорить с ним? — Неожиданно простое решение ситуации, настолько простое, что даже смешно стало. — Кто меня там слушать будет. Пацан явно не захочет со мной говорить, после того, как я его в двумя ударами чуть на тот свет не отправил, — Пожал плечами, глянув на кружку и залпом допивая эль. — Откуда ты так уверен? Знаешь, мы ведь тоже с Рэйканом не при самых лучших обстоятельствах отношения начали. Точнее, я в него случайно кинула перья, приняв за врага. У него было достаточно много порезов, из всех шла кровь. А он стоял и улыбался, будто ничего не случилось. Правда, потом упал, потому что ногу я ему тоже повредила сильно, — Шая улыбнулась, словно это воспоминание было каким-то приятным. Блондин, словно почувствовав, что говорят о нём, лучезарно улыбнулся возлюбленной, отправляя воздушный поцелуй. Та лишь тихо хихикнула, погладив золотое перо на своей одежде. — Сравнила хер с гусиной шеей. Этот шут был в тебя влюблен настолько, что даже убей ты его — был бы счастлив. Да и до сих пор влюблен, раз бегает хвостиком. Тут же совсем другая ситуация, — Полукровка тихо вздохнул. — Сложные вы существа, мужчины. Как драться — так запросто, а как просто поговорить — сразу нет, сложно, кто меня слушать будет, — Женщина встала, потягиваясь, — Ты, в общем, подумай над этим. Иногда словами можно сделать больше, чем любой исцеляющей магией, — Это были последние слова, произнесенные в сторону Сетта. Далее она просто коротко свистнула, привлекая к себе внимание своей пары и кивнула на коридор, ведущий к комнатам гостей. Вастайец кивнул, раскланялся, завершая своё выступление, рассмеялся на гомон неугомонной толпы, пообещав, что обязательно еще нагрянет сюда каким-нибудь тоскливым вечерком, и золотистым смерчем полетел следом за зовущей. Настолько разные существа. Одна предпочитает держаться в тени и не привлекать внимания. Другой же несется на встречу овациям, с радостью находясь в центре внимания, приковывая к себе взор блеском перьев. Настолько разные и удивительно совместимые. Весь этот мир состоит из каких-то чертовых противоречий, каждый раз удивляя и восхищая этим. Да уж.

***

Афелий очнулся под вечер. Тело нестерпимо болело, губа от удара об пол потрескалась и уже покрылась пленкой запекшейся крови. Удивительно, но лежал он на кровати. Вряд ли сам смог добраться. Значит, переложили, но только кто? Тихонько застонав, юноша постарался хотя бы сесть, морщась. Ребра и живот нестерпимо болели. Даже смотреть было страшно, что там у него. Осторожно оглядевшись по сторонам еще расфокусированным взглядом заметил на прикроватной тумбе поднос с жестяной кружкой и деревянной тарелкой. И кто это о нём так позаботился? Брови слегка нахмурились, вспоминая вчерашнее. К нему пришел Сетт поговорить. Потом они оба вспылили. Фели первый начал драку, пришелец подхватил. После – пустота. Неужто его величество Обсидиановый Дракон позаботился о нём после вчерашнего? Дурость какая-то. Сначала едва не убил, потом уложил на кровать и еды принёс. Нет, навряд ли. Почему лунари вообще вчера так разозлился? Он ведь действительно ничего не знал о хозяине здешних мест. Зачем-то начал из себя строить всё понимающего. Видимо, он и правда ничегошеньки не осознавал на этом свете. Неожиданный и тихий стук в дверь. — Войдите, — Чуть осипшим голосом пригласил, силясь принять более-менее здоровый вид. Голова раскалывалась, каждый звук отдавался звоном в ушах. Знатно он вчера приложился. В глазах замаячили знакомые черные волосы с каким-то до сих пор непонятным головным убором и лицо Босса. Тот осторожно вошел в комнату младшего, подбирая с пола упавший вчера стул и садясь рядом с кроватью. Вновь гнетущая тишина. Они что теперь, всегда теперь с неё будут свой разговор начинать? — Ты в норме? — Почему-то первым нарушил тишину вошедший, мысленно отвешивая себе хорошую такую оплеуху. Охрененный вопрос. Ещё бы поинтересовался, не болит ли чего. — Относительно, — Негромко ответил долговязый, невольно касаясь ноющей щеки. На обеих наверняка остались следы от жесткой хватки. Сетт еще сильнее застыдился своих действий. Этот щенок же совсем хрупкий, как фарфоровая кукла. Неудивительно, что от пары ударов так надолго потерял сознание. — Ты это, прости… — Извини… Двое уставились друг на друга, одновременно начав свои извинения и одновременно прервав. Оба чувствовали себя виноватыми за свои слова и действия. Оба понимали, что были не правы в своих эмоциях. И вся эта ситуация вышла настолько комичной, что дракон насмешливо фыркнул, а на лице лунари возникла слабая улыбка. — Я был вчера не сдержан. Извини за мои слова и действия, — Первым все же полностью озвучил прерванное Афелий, отводя немного взгляд. — И ты меня. Не должен был я такой чуши пороть. Ну и делать, — Сетт почесал затылок, а после протянул руку, - Мир? — Мир, — Последовал тихий ответ, и прохладная ладонь сжала протянутую. На секунду между ними воцарилась хрупкая и гармоничная тишина. Словно это прикосновение говорило больше, чем могли говорить слова. — И что здесь произошло, позвольте узнать? — Неожиданно громкий голос сестры, что, видимо, только сейчас проснулась и увидела все масштабы той трагедии, которую она пропустила, послышался в голове близнеца и вечернего пришельца. Оба как-то криво усмехнулись, понимая, что им сейчас придется очень не сладко.