Travel to you

46 глава    Макс, Женя и Саша сняли с себя пальто, обувь и прошли в комнату, ещё несколько секунд под окном разрывалась полицейская сирена, а после всё увядала и увядала куда-то вдаль. Троица парней встала против Оливии, квартет ещё пару секунд постоял в полнейшей тишине, пока черноволосая не подала команду начать радоваться. Девушка подбежала к друзьям, Макс обнял Ви с таким великим трепетом, что их обоих отрезало от мира. Пока Португалин с Дженс поздравляли друг друга и делились впечатлениями Тарасенко приподнял Стар на руки и неотрывно стал смотреть в её позолоченные глаза. Они сияли лучше всяких камней или солнца, она была для юноши ангелом, он был влюблен в неё, а она – в него. Парочка юнош в стороне заметила колебания влюбленных друзей, поэтому они оба решили притихнуть.    — Их свадьбу праздновать будем в моём ресторане. — прошептал Александр, звеня ключами в кармане.   Евгений только приулыбнулся и поцеловал парня в правую щеку.   Да, вы не ошиблись, Саша на полном серьезе купил помещение под собственный ресторан с видом на набережную реки Фонтанки, про который я вам ещё расскажу... Как вам такая идея нашего пианиста?   Спустя несколько секунд растерянный Максим отпустил затерянную Ливию на пол и, поправив её волоски за ушко, улыбнулся и отошёл к столу, где были бокалы с вином. Следом за ним двинулись все остальные.    — Лив, у тебя ещё два бокала есть? — спросил Португалин, рассматривая бутылку, а девушка уже ставила их на стол.   Разлив по бокалам алый напиток Оливия усмехнулась и взяла свой бокал в руку.    — Даже удивительно, что Лив так спокойно относится к алкоголю... — посмеиваясь сказал Александр, поднося ко рту свой бокал, но он буквально в миллиметре остановил его.   Все вопросительно глянули на удивленного юношу. Дженс вдохнул аромат содержимого емкости и приулыбнулся, всё так же хватаясь за основание челюсти.    — Это вишнёвый сок? — спросил с лучезарной улыбкой Шура.   Кудрявая кивнула и залилась смехом. Двое – Макс и Женя пытались вынюхать там вишню, а когда уже сделали по глотку осознали причину истерики парня и девушки.    — Ну, что же вы думаете я реально буду вино пить? — успокоившись поинтересовалась Стар.   Винья была страшным противником алкоголя всю жизнь, что мы могли наблюдать в главе номер девять, исходя из фразы Евгения:   «...— Давайте чаем, потому что Шурку унесет, Лив опять плакать будет, что это вредно, — усердно сдавал всех Женя, указывая на каждого рукой, — Максим под градусом строит всех вечно. Ну и я не без греха...»   Через секунду раздался звонок телефона Александра, который прервал их теплые разговоры. Это звонила Света, с которой мы уже знакомы.    — На связи. — холодно сказал пианист, приставив телефон к уху.   На другом конце провода послышались тихие всхлипы, а после последовала единая фраза: — «Леша пропал!».   Саша обернулся к друзьям, тряся правой рукой у шеи вправо-влево и растягивая то ли улыбку, то ли своё отвращение.    — Ну, Свет, он давно в федеральном розыске... — осведомил сестру Дженс, на что та зарыдала ещё сильнее и сбросила звонок.   Очкарик вернулся в коллектив, убирая телефон в карман, что-то тихо, бесшумно добавляя про Светлану себе под нос. Снова послышался добрый диалог между друзьями, а Максим с Оливией неотрывно смотрели друг другу в глаза. Женя улучил момент, когда Тарасенко был уже на пределе. Юноша не мог терпеть больше, спустя десять лет он должен сказать всю правду в лицо. Португалин сообщил о срочности какого-то дела, покашливая и, поставив свой бокал и бокал своего возлюбленного на стол, увел себя и его в коридор. Лучшие друзья остались одни.    Черноволосая не знала что и делать – она предстала перед зловещей судьбой, поставившей ей ультиматум – сейчас или никогда, она боялась этой встречи. Судьба всегда настигает не вовремя, либо её вообще не ждёшь, а она совершает с тобой рандеву. Девушка поправила выпадшие на лицо нефтяные локоны назад и, поставив бокал на стол, отошла в замешательстве и с невероятно грустными, но сияющими глазами, к широкому окну. Макс остался спиной к ней. Он испуганно бегал глазами в разные углы комнаты, слышал каждый шорох на радиусе на сто миль, парень не выдерживал муки преследования.   Тарасенко поставил стакан на поверхность гарнитура и ринулся летящим шагом к подруге. Она ощутила теплое дыхание Максима на своём затылке, от шеи в пятки побежали мурашки, руки затряслись так, как никогда не тряслись, слёзы скопились под её янтарными глазами, персиковые губы высохли. Что-то невероятно грело их обоих и имя этому – любовь.   Макс положил руки на её скульптурные плечи и молча, налаживая сбившееся дыхание, поцеловал Стар в макушку. Плечи Виньи невольно дернулись, а одна горячая слеза страха перед грядущим прокатилась по её бархатной щеке, оставляя мокрый след, а может быть это были слёзы счастья? Сейчас человек, которого она любит, которого осознала как мужчину своей мечты только в последние несколько месяцев стоит у неё за спиной и отчетливо подбирает слова, он тоже дрожит как осиновый лист, боится сделать или сказать лишнего.   День плавно покидал роскошный Санкт-Петербург, снова заполнялись светом вечерней зари улочки, серебрилась алмазная вода в каналах и реках, леса зашелестели по-новому, в отдушину тихому вечеру. Небо залилось романтичными розовым, персиковым и желтыми цветами. Расцвел небосвод как букет с хризантемами, он расписным шатром накрыл город, уводя с собой все проблемы минувшего дня. Солнце мягко пряталось за многоэтажки, проникая в тихие дворы и отражаясь в окнах и лоджиях янтарными отблесками. Шелестели остатки прошлогодней листвы на земле вместе с короткими травинками, пели птицы, вернувшиеся с юга, пели золотые, неувядающие в истории сонаты, но наших героев снова просто отрезало от мира по щелчку пальцев кого-то свыше.   Максим принял удар на себя, он поддался на поводу самого себя и своего сердца, отметая в сторону надоедливый разум. Ком волнения подбился в горло, пульсируя и блокируя речь, Макс потерял самоуправление, приняв тот же ультиматум – сейчас или никогда.    — Лив... — его голос предательски дрожал, сердце колотилось как бешеное, — я люблю тебя...   Не ожидая услышать такого, кудрявая закрыла рот рукой, тихо выпуская из глаз солёные слёзы. Для них обоих расцвел самый лучший мир, солнце бросило последние лучи в их окно, от этого они оба пощурились, а слезы Оливии озолотились. Она пыталась скрыть их от взора любимого человека, но ничего не получалось, он заметил её счастье, чувствуя в теплом сердце своё. Шатен чувствовал близость Стар к себе.    — Не плачь, прошу тебя. — попросил Тарасенко, прикасаясь к волосам Стар.   Она ничего на это не ответила, а только обернулась, смотря в шоколадные, наполненные радостью и восторгом глаза Максима. Он взял её левую руку в свою и слабо сжал, поджимая губы. Черноволосая не знала, что ей делать, она просто отбросила всё, что ей мешало на протяжении этих лет ощутить любовь. Она выпустила свою руку из лап Макса, положила её ему на ухо, совсем повернувшись к юноше лицом и притянула его к себе, невероятно искренне целуя как знала и как умела. Для Лив это был самый первый и самый лучший в жизни поцелуй. Бабочки кольнули у обоих в области живота, забилось сердце как заведенное по-новой ключиком, приводили конечности в конвульсии, дрожало всё от головы до пят, пели ангелы, звенели лиры в их руках, а пара целуется ни смотря ни на что.   В следующий момент из коридора украдкой выглянули Женя с Сашей, они переглянулись, снова скрылись в темном коридоре и, поцеловав друг друга, тихо скрылись за входной дверью со своими вещами. Дженс и Португалин были невероятно рады за друзей, они наладили и спасли своё счастье, и их долгом было осчастливить лучших друзей.   Теперь ничего не могло разрушить счастье Максима и Оливии, они всегда рядом, и сейчас и в далёком-далеком будущем... А как мы все знаем будущее всегда поблизости, с каждой секундой это будущее наступает всё сильнее... 47 глава    Петербург тихо и мирно спал в своей Балтийской, лазурной постели. По серым, темным улицам звенел весенний, веселый ветер, подгонял оставшиеся частички ушедшей зимы. В шесть утра, когда ночь медленно уползала в недра земли, по каменным мостовым, по серым стенам домов хлынул предрассветный блеск. Пронесся он за ограды, блеснул в высоких окнах, озолотил белые поребрики и звон колоколов храмов пробудил солнце. Неохотно оно скидывало с себя перину облаков, поражая их розовым и красным светом. Голые апрельские поля улыбнулись новому дню – с востока встало солнце, весь мир протянул ему свои ладони. Серый свет ночной романтики впитался в холодную почву, по жилам деревьев и кустов поднялись в набухшие почки золотой свет и сила, чтобы открыться новому дню. Трава постепенно наполнилась мягким зеленым цветом, обратилась к солнцу с большим трепетом. Хороший день открыл петербуржцам свои врата, по небосводу цветами разгорелись розовые облака, объяли тихий город, дороги медленно просыпались, заводы пустили в лазурное небо свой дым и новые радости, счастье и добро вошли в сердца жителей Северной столицы.   Полдень тёк с той же скоростью, солнце не поднимается ещё в зенит, не так сильно греет землю. Скопились люди на тротуарах в шапках и пальто, звенел прохладный ветерок у набережных, поблёскивали лужи, отражая высокие стены и голубое небо. Мелькали солнечные лучи по дворам, гладили макушки спящих фонарей, склонившихся над трассами и проспектами грозными великанами. Втыкались шпили домов и памятников архитектуры в сероватые к ночи облака, люди с высшим духом возносили взор в небосвод, ища там что-то, возможно, смысл жизни, намеки, подсказки.   Как люди имеют понятие о смысле жизни? Для каждого это своё, смысл жизни это эквивалент счастью определенного человека. В том, в чём ваше счастье и есть то, ради чего вы существуете. Смотрите по сторонам, не всегда этот самый смысл наводится сразу и навсегда, это как увлечение или хобби, оно может колебаться. Сравните смысл жизни с маятником часов или с волнами, хлынущими на золотой песок. Бирюзовый скоп соленых капель прибивается к сахарному берегу, прикатывает-откатывает, и так всегда, пока море не успокоится и не придёт в себя, а не успокоится оно никогда.   Для кого-то смысл жизни это родной человек, ради которого вы находитесь на этом свете под лучами палящего солнца. Этот человек для вас счастье, вы видите его и сердце отогревает его присутствие. Объяснитесь, пока не поздно, сначала признайтесь себе, а потом уже своему счастью, может, тогда и смысл жизни искать не придётся.   Тихо закатилось солнце за горизонт, меняется мир с приходом вечера. Всё теряется в пелене предночного тумана, клубами объял он город, каждую заснувшую улочку, день человек может продлить себе сам, жизнь не заканчивается с уходом солнца, в этом нет ничего стоящего...   У Арсенальной набережной стоял жуткий галдёж, мешались люди, их речь, Нева дрожала от скопления народа, а всё ради тех, кому посвящено это повествование – людей, которые обрели своё счастье, потеряв всё ради этого. В концертном зале скопились поклонники творческого альтернативного бэнда «Fires», чтобы по-человечески с ним попрощаться.   Зал, ровно в полседьмого вечера затих. Наступила тишина как на лугу перед грозой. Публика ждала кого-то с незабвенным трепетом и по истечению одной минуты на сцену шагнул Максим – человек, которого мы все прекрасно знаем. Он подошёл к микрофону, обнял глазами фанатов, которые встретили кумира, с которым очень давно не виделись зычными восклицаниями и визгами. Юноша прокашлялся и оглянул зал. Снова наступила гробовая тишина, с замиранием сердца ждали люди какого-то первого шага от певца и дождались.    — Всем доброго вечера, — начал Макс, поправляя крылья рубашки, — сегодняшний вечер пройдет исключительно в замороженной обстановке, здесь вы не услышите песен, музыки, здесь, сегодня и сейчас я хочу принести вам свои глубочайшие извинения. За последние полгода коллектив нашего бэнда несколько изменился, два человека разрушили нашу крепкую семью, лишили нас возможности видеть вас, но с этим покончено. Всё рано или поздно подходит к концу и наша группа нисколько не исключение. С сегодняшнего дня альтернативный бэнд «Fires», действующий с двенадцатого ноября две тысячи восемнадцатого года официально закрыт.   Зал погрузился в мертвое молчание. Люди не ожидали услышать такое, это пробило всем сердце, в зале медленно начали пробираться слёзы на глазах преданных поклонников. Как им было тяжело терять тех, кто дарил им улыбку!    — Искренне хочу извиниться перед вами и перед всеми, но расстраиваться из-за законов этого мира бессмысленно, такова жизнь. — Тарасенко сразу погрустнел, — Но очень хочется, чтобы этот этап в ваших жизнях отпечатался как очень хорошие моменты, прекрасные часы нашего с вами общения, ребята, с которыми вы все так же знакомы не хотели бы видеть своих поклонников в траурном настроении, жизнь продолжается!   Публика тихо и сквозь слёзы стала поддерживать кумира на сцене.    — Лично для меня этот этап жизни оставил огромный след. Я развился в смысле своего таланта и нашёл любовь всей своей жизни, — Макс глянул за кулисы, где стояла Оливия – бывший творческий директор группы и с недавних пор возлюбленная Максима, — Я хочу пригласить эту девушку на сцену.   Юноша протянул руку в сторону Стар, подзывая её из закулисья. Черноволосая оправилась и легко шагнула навстречу публике, фанаты отозвались радостными восклицаниями в честь счастья своего любимого исполнителя. Тарасенко поставил микрофон перед Виньей и дал ей право говорить.    — Всем доброго вечера, меня зовут Оливия, меня мало кто здесь знает, до некого момента я числилась участницей, а после творческим директором, но теперь это в прошлом. Хочу сказать спасибо. Спасибо, в первую очередь, вам, за поддержку наших ребят в трудные мгновения, что принимали всё, что они вам здесь даровали. Ну, и спасибо самим ребятам от меня. — Лив немного помолчала, сглотнула ком неуверенности и продолжила, — Знаете, я всегда к ним относилась не более, чем к коллегам, но в последние месяцы я начала понимать, что эти люди для меня семья, мои друзья, за которыми я как за каменной стеной. Они воодушевляют меня, помогают, среди них человек, который мне невероятно дорог, как тот, которого я люблю...   Публика чуть ли не рыдала взахлеб от слов со сцены, люди молчали, слушали, вздыхали и плакали вместе со всеми.    — Поэтому хочется сказать вам одно, — следом уже говорил Максим, — эта жизнь настолько непредсказуема, что пускать всё на самотёк и страдать просто глупо, жизнь слишком хороша, чтобы разбазаривать её прелести.   Спустя несколько мгновений, когда люди в зале проанализировали слова певца по зданию разнеслись подбадривающие крики и визги. Осознать конец эпохи бывает невыносимо сложно, но просто ощутите те часы блаженства в этом отрезке времени – дарите себе те же, жизнь быстротечна, зацикливаться на всех неприятностях – только время терять.    — И кто знает куда жизнь завернёт и закинет вас, всё необратимо, — Макс, тянул интригу, обнимая свою возлюбленную за плечи, — и может, нам не придётся расставаться... 48 глава    Этот мир полон человеческой решимости и целеустремленности. Люди ломают все стены на пути к своей вершине, человек стремится к лучшей версии себя самого, не жалея ничего для этого и жертвуя всё для этого. Люди отличаются от всех живых существ тем, что они любят создавать себе дополнительные трудности. Человек идёт к цели купить недвижимость, машину, что-то по-серьёзнее, а позже может захотеть продать это, отдать, но не делает это только потому что продав или отдав – у человека уже не будет недвижимости, машины, или того, что по-серьёзнее. Сейчас я вам относительно передала отступление от закадровых слов советского фильма «Берегись автомобиля», согласитесь, в нём всё разложено на факты, с которыми сложно не согласиться.   Потерять что-то труднее бывает, чем преобрести, в этом закон жанра этой жизни. Тяжело потерять то, к чему стремился долгие годы всеми силами, вкладывал в это всего себя, но так часто случается. Необратимая материя неизбежных неприятностей ведет к гибели своего дела.   Наша история подходит к концу, но что мы можем выжить из истории ещё не кончившейся? Только одно: никто не смеет разрушить ваше жизненное счастье. Идите напролом, во имя любви, во имя славы, во имя дружбы, во имя справедливости.   Что же значит справедливость? Мы говорили абсолютно обо всём, о смысле жизни, о любви, о человеческом счастье, но не до конца разобрались что же такое справедливости. Это вовсе не когда хорошо именно тебе или кому-то. Даже если хорошо всем не всегда справедливость. Репутация человека и вселенская карма решает всё за дело о справедливости. Хороший человек, заслуживший быть счастливым счастье своё получит всё равно, но если на пути встанет другой ни о какой справедливости и речи нет, пока злой и алчный соперник не получит по заслугам. Справедливость каждый вершит для себя сам, бороться за неё необходимо, бороться нужно уметь и хотеть. Давайте примем – справедливость это тогда, когда хорошо всем, кто этого заслужил.   Из наших повествований можно сделать вывод, что любовь всегда одерживает победу. Любить необходимо, любить – абсолютно нормально. Осужать за любовь пустая трата времени, если люди согласны с выражением: «Любви все возрасты покорны», то почему до сих пор не норма любить в любом возрасте и в любом поле? Насколько люди счастливы с любимыми, так хочется испытать их счастье на своей шкуре! Эта работа пишется как фанфик, хотя оценка этому может быть поставлена куда выше подростковой, развлекательной литературы, поэтому я могу вам отобразить весь спектр эмоций, которые когда-либо испытывала сама и хотела бы испытать. Здесь мы испытываем эмоции, думаем о вечном с нашими героями, наблюдаем за их жизнью, и, кстати, эта жизнь у них продолжается...    — Отдай! — прикрикнула сквозь улыбку Оливия, отбирая у Жени барабанные палочки.   Португалин, отстаив одну ногу назад, оттянул от подруги принадлежности, пока рядом не оказался Максим. Он выхватил палочки из рук друга и отдал обиженной возлюбленной.    — Вы, за давностью лет, наверное забыли... — гордо вознеся нос вверх, сказала Стар, подходя к барабанной установке.    — Неужели ты собираешься играть? — усмехнулся Евгений, скрещивая руки на груди.   Черноволосая только хихикнула и запрыгнула на сиденье, выправляя в руках палочки. Юноши стали наблюдать за действиями Оливии. До успеха группы сама девушка числилась изначально барабанщицей, а Женя занимал должность ниже – гитариста. Этот пост его не сильно удовлетворял, вскоре Винья заняла юридическую должность, а роль барабанщика перешла ему.   Лив уселась поудобнее, немного отклонилась от барабанов с прямой спиной, начиная с простых актов, стала бить по мембранам.    — Ну, Жень, как твоё мужское самомнение? Не жжёт? — пошутила Стар, на это Португалин отрицательно помотал головой.   Ви улыбнулась, глянула на возлюбленного и вдала оглушительный и сногсшибательный тон по барабанам, скрещивая руки, перемешивая медные тарелки с глухими вздохами мембран. Она играла песню группы «Fires», которая числилась самой сложной, наиграть её никому не удавалось кроме Евгения. В честь этого он тоже знатно впал в апатию, отстранившись немного назад, он закрыл рот рукой, показывая своё поражение в этом замысловатом поединке и уступая место кудрявой. Девушка решила поддать задора и в миг подкинула палочки в воздухе, за секунду они переменились, снова упали в руки Оливии и та продолжила игру с тем же энтузиазмом. Женя аж изменился в лице, он выпал от скрытого профессионализма подруги.   Через пару минут черноволосая выдохлась и остановилась, победно взглянув на парня и друга. Не выдержав гордости за девушку Максим начал с нарощенным темпом аплодировать.    — Чёрт, даже я так не могу! — в шоке и завиденьи сказал Португалин.   Стар вышла из-за установки подбежала к Тарасенко и, запрыгнув к нему на руки, поцеловала его.    — Жень, завтра можешь нам помочь с репертуаром? — спросил Макс, обнимая возлюбленную.   Говорил он о новых планах с Лив на жизнь, они оба стремились к успеху и никто не мог им запретить создать свой новый дуэт. Акт уже составлен, коллектив создан – два, любящих друг друга сердца – Максим Тарасенко и Оливия Стар, именно об этом и шла речь, о неразлучности с любимой и любящей фанбазой.    — Завтра не смогу, Шурке по работе помочь надо... — Евгений опустился на стул, откинулся на нём и закрыл глаза.    — А куда он устроился? — спросила Ви, повернув лицо к другу.   Последний только приоткрыл глаза и усмехнулся.    — Женька, говори уже. — Тарасенко опустил возлюбленную на пол и подошёл к Португалину.    — Он ресторан открывает, попросил меня дизайном стены заняться. — улыбнулся Женя.   Пара переглянулась, веря в амбициозность и бизнесменские задатки Дженс и оба лучезарно заулыбались.    — Будет у тебя парень успешный ресторатор! — поддержала Винья, чуть не визжа от счастья и делая акцент на слове «парень».   Женя немного помолчал, а позже усмехнулся. Он встал со стула, подошёл легким шагом, как на крыльях ангела к комоду, отворил один из ящиков, и стал искать что-то определенное с золотой улыбкой счастья. Тарасенко и Стар неоднозначно переглянулись, уже не зная что и думать. Влюбленному, а уж тем более любящему человеку всякое может придти в его солнечную голову. Потругалин вынудил из потайных глубин своего комода маленькую вещицу. Он обратился лицом к друзьям, демонститруя им незамысловатое золотое кольцо.   Макс отвел голову немного вбок, расплываясь в улыбке, а кудрявая воскликнула полным голосом, прыгая на месте как маленькая девочка.    — Жених. — довел до сведения Евгений, пряча кольцо обратно в комод.    — А если не согласится? — пошутил Максим, за что получил подзатыльник от возлюбленной.   Тарасенко поймал Ви за талию, притянул к себе и поцеловал, потирая место ранения.    — Как же он не согласится? Они же любят друг друга! — восторженно процедила черноволосая, — Как я за вас рада!   Оливия подошла к Жене и обняла его по-дружески за шею. Отстранившись девушка поняла одну грустную подробность: её друзьям придётся переехать за границу, если их планы на брак серьёзны и обоюдны. Насколько несправедлив этот мир, что даже любить с пометкой об этом в специальном документе запрещено.    — А у вас что за планы, что вы задумали с репертуаром? — спустя несколько минут молчания спросил Евгений.   Возлюбленные переглянулись снова, с большей искоркой в шоколадных, конфетных глазах. Сколько планов на жизнь могут строить люди!    — Дуэт хотим открыть. — сообщил Макс, рассматривая косяк двери и кирпичную стену.   Португалин сразу засеребрился от такой новости, засиял.    — Не можем мы без музыки! — воскликнула черноволосая, — Это наше призвание. 49 глава    Человеческое призвание вещь неуязвимая, человек стремится к лучшей версии самого себя, даже не понимая, что его призвание – идти вперед, не оборачиваться, напролом двигаться, сбивая всё на своём пути, по ветру и против ветра, жизнь ставит человеку препятствия, а тот просто идёт, не видя преград, потому что лучшая версия себя – это мы сами, каждый раз переходящие уровень себя в прошлом, двигаясь в будущее с верой в то самое хорошее, что принесёт в этот мир светлые минуты, раскрасит серые будни и всем будет счастье.   Счастье для всех ознаменует совсем дифференциальные понятия, чувства, вещи. У кого-то счастье в деньгах, в карьере, у кого-то в любви и семье, у всех разные задачи и желания от жизни, нужно уметь находить баланс между «надо мне» и «нужно всем», это невероятно может спасти вам нервы и уберечь ваше жизненное счастье.   Начало мая принесло в заносчивый Петербург только всё самое хорошее, расписные врата города со всех щелей пустили по улицам цвет и благодать. Расцвели палисадники, аллеи заребели, сирень фонариками пустилась по городу, огибая дороги и розовые стены домов. Яблони вспыхнули яркими, но в тоже время мягкими розовыми цветами, газоны вновь отразились зеленым колоритом по проспектам и отдалённым лужайкам. Птицы музицыровали на крышах домов, по скворечникам и на дорожках в парке. Какая восхитительная филармония воцарилась в Северной столице, в которую наконец пришла настоящая, веселая весна. Уверена, этот великолепный день подарит вам и нашим замечательным героям только позитив и счастье.    — Шур, подойди сюда! — сквозь слабую улыбку восторга громко проговорил Женя, отходя от стены.   На ней висела разноцветная фанерная окружность, в народе которая давно именуется – «дартс».   В этот дартс, который не так давно появился в обиходе нашего героя, Евгений воткнул три дротика, которыми необходимо в эту фанеру стрелять и с какой-то необъяснимой радостью стал звать своего возлюбленного. Тот на зло всё не приходил, поэтому Португалин вышел в коридор и повторил свои слова. На этот раз Дженс как адресат услышал, бросил книгу Рэя Брэдбери на кровать вниз страницами и направился к парню. Женя поспешно занял место на своём кресле, услыхав шаги Александра, и искусно сделал вид своей занятности.    — Вот что ты кричишь? — Саша вошёл в кабинет, ругаясь на Евгения.   Он оглянулся и увидел своего занятого возлюбленного. Пианист поправил очки и подошёл к Жене, кладя руки ему на плечи, а затем и совсем обнимая его со спины за шею.    — Что случилось? — ласково поинтересовался Шура.    — Можешь оттуда снять... — Португалин позабыл название приборов, своеобразного оружия и пытался вспомнить это специфичное слово.   Дженс неоднозначно посмотрел на парня.    — Дротики? — спросил очкарик, поднимаясь с опоры на руки с плечей Евгения.   Последний тут же кивнул, поглядывая на Александра с незабвенной сладостью и любовью.    — А ты сам не можешь это сделать? — недовольно высказался Саша, скрещивая руки на груди и стоя над Женей.    — Ну, тебе это, что, много трудности? — улыбнулся молодой человек за столом.   Шура отчаянно вздохнул, опустил руки и кинув взор на возлюбленного отправился к месту, куда ему было назначено.    — Только аккуратно... — заботливо прошептал Португалин, аккуратно и тихо вставая со стула.   Пианист выдернул из фанеры одну иголку, вторую, а третья его остановила, он заметил что-то висящее на ней, блестящее. Дженс положил добытые дротики на стол, схватил кольцо пальцами правой руки, а левой достал иглу из места её нахождения. Как только перед ним появилась вещица рядом с ним, за спиной оказался Евгений.   Александр принялся надумывать себе всё, что только можно, его руки задрожали, глаза невольно захлопывались, рот гулял в теплой, искренней улыбке. В его душе воцарилась благодать и святое счастье быть любимым таким человеком и такого человека любить.    — Это то, о чём я думаю?... — дрожащим голосом прошептал Саша, крепко удерживая ватными от бушующих внутри эмоций пальцами золотое кольцо.   На это Женя усмехнулся с невыразимой искренностью, обхватил холодную левую руку возлюбленного и поцеловав его в висок сказал роковую фразу: — Ты согласен уехать из этой чертовой России?   Дженс только сдерживая слёзы счастья (которые наверняка давно и у нас с вами на глазах) обернулся лицом к любимому парню и в знак своего согласия закачал головой. ***    — Друзья! — раздалось из динамиков по концертному залу Санкт-Петербурга.   Во главе микрофона был Максим. Он был в синем, блестящем пиджаке, в белой рубашке и с черным галстуком, стелещимся змейкой по его груди. Он снял с подставки микрофон и вознёс руку вверх.    — Хочу сделать объявление! — раздалось из микрофона снова, зал притих как луг перед грозой.   За барабанами сидела Оливия. Она, в белой рубашке, с черным галстуком крутила в руках палочки и смотрела на возлюбленного на авансцене.   Как вы могли бы заметить: это их дуэт, имя которому «Day and Night». Почему именно так? Вот она, философия, вершит судьбы чередом своим, и люди понимают её.   «... Это солнце и луна, они не могут друг без друга, но почти никогда не встречаются вместе. Между ними невидимая стена из собственных сомнений, мы их обязательно развеем своими усилиями, в незнании не останется никто... »   И посудите – никто обделеным не остался. Солнце и луна, день и ночь, которые друг без друга существовать не могут, но вместе никогда не пересекаются и не встречаются. Оливия это ночь, она таинственна, роскошна, она – девушка, которой положено такой быть. Максим, следственно – день. Его широкая душа, его лучезарие изнутри, его доброта и отзывчивость так и ведет приравнить его к солнышку. Невидимая стена, как глупый и ненужный барьер несуществующей дружбы между мужчиной и женщиной, который бороздил и делил их жизни десять лет была разрушена навсегда, теперь это одно целое, которое не никогда не встречается вдвоём, а идёт друг за другом, поддерживая и сменяя.    — Сегодня день шикарный, цветёт роскошная сирень, блестят деревья ароматно и к нам пришла весна совсем... — с усмешкой процедил короткое стихотворение Макс, отходя от края сцены.   Стар наблюдала за парнем со своего места и, поправляя волосы и, отдышавшись, ждала его следующей реплики.    — У меня есть, что сказать сейчас, перед всеми вами... — прошептал практически в микрофон Тарасенко, будто решаясь на ответственный поступок, — Лив, подойди сюда!   Девушка, в замешательстве, бросив палочки на барабан, устремилась к Максиму, на авансцену. Публика шелестела как огромный лес под порывом сильного ветра, как газон от надвигающейся бури, вскоре стихла и в зале стало слышно даже отдельные слова и вздохи. Оливия выбежала к возлюбленному и встала перед ним. Замолкло абсолютно всё, все ждали каких-то изменений.   Макс заколебался, продрогнул и скинув камень с шеи, передавливающий глотку решился. Он – сильный мужчина, он собрал силы в кулак и принял участь на себя, делая первый шаг, который можно было сделать уже тучу лет назад, оттягивать некуда, им без нескольких лет тридцать. Тарасенко оглянулся по залу, заметил одобряющие взгляды понимающих фанатов, переместил микрофон в подставку обратно и стал шарить по глубоким карманам брюк. Винья бросила на Максима пару напуганных и непонимающих взглядов, с глуповатой улыбкой оглядывая публику, половина которой уже поняла, что Макс намерен сделать своей девушке предложение.    — Лив, я тебя очень люблю. — уже лично для черноволосой сказал Тарасенко, нащупав что-то в кармане, — Чертову дюжину лет я колебался, боялся подойти к тебе не как к подруге, я не хочу тебя больше никогда терять.   Сердце Стар отогрели эти слова, она искренее приулыбнулась, мешая улыбки с добрым смехом. Она видела любящие, искрящиеся глаза возлюбленного, который немного посмотрел на любимую и, оглянув пол вокруг себя, встал на одно колено и достал из кармана маленькую коробочку. Оливия метнула глазами огонь, руки и сердце задрожали, было так хорошо, а по залу разнеслись радостные восклицания.   Максим переместил красную коробочку в правую руку, а левой её открыл. Под крышечкой оказалось красивое, золотое кольцо с некрупным бриллиантом.    — Ты станешь моей женой? — дрожащим голосом спросил Макс, еле сдерживая слезы счастья.   Ви, уже слёз не сдерживая, накинулась на шею молодого человека, обнимая его с великим трепетом и только тихо шепча ему на ухо: «Я согласна»... 50 глава.Последняя.    Цвети, золотая жизнь, как яблоня по весне, отцветай, но роскошно, как осень. Человек, иди вперед, ищи себя, люби, борись, веселись, смейся, плачь, но всё ради жизни. Золото быть живущим на этом свете, именно живущим! Жизнь идёт полным чередом, кидает в разные углы, заставляет хотеть, любить, достигать. Стремиться невероятно важно, свыше полугода мы шли с вами по повествованию с полной грудью уверенности и счастья, ком страха и упрека болтался у нас в горле и уходил вместе в юмористическими моментами, мы проживали эту жизнь вместе с нашими героями, видели их, чувствовали, сопереживали, гнались с ними к вершинам, осуждали, поддерживали, радовались. Мы шагали по ступеням нашей благой и счастливой истории, но всё рано или поздно подходит к концу. В чём же счастье наших героев и их истории? Они обрели своё счастье, в их скромном мире восторжествовала справедливость – кто заслужил любовь её получили, кто выслужил только заключение в тюрьму и несчастье –получили по заслугам. Ну, как мы все знаем, любая счастливо текущая история должна и закончится счастливо.   Искусственная сирень кралась в глиняных вазах по янтарно освещенному помещению, теплый свет отражался в синих, сапфировых и перламутровых стенах, под потолком гуляли искрящиеся ленты, а по ним искрящиеся глаза. Каких только не было глаз, и хризолитовых, и изумрудных, лазурных, серых, черных, но в нашем повествовании доминирует роскошный, янтарный карий цвет. Эти глаза сверкали ярче всех в этом зале. По кафельному полу стелилась красная дорожка с золотой оборкой, засыпанная розовыми, пурпурными и красными лепестками роз. За ограждениями, по бокам от дорожки были восторженные люди. Кто-то плакал от счастья, кто-то молча, с улыбкой смотрел на тех, кто стоял во главе тропинки, под сиренево-красным венцом.   Молодая пара смотрела друг другу в глаза, поблескивая янтарными очами и пуская лучи счастья на гостей. Невеста – шикарная девушка, длинный подол платья тащился за ней всё время кружевным куполом. Юбка прилегала от бедер ровно по тонким ногам, которые были видны спереди из-за укорочения подола к коленкам. Корсет поддерживал фигуру невесты. В руках маленький букетик сиреневых цветов. Аккуратное, румяное лицо, искрящиеся глазки, длинные ресницы, а еврофатиновая фата стелилась по кудрявым, пушистым, черным волосам. Перед ней стоял её будущий муж. На теле белый костюм, в кармашке на груди красный, гордый цветочек, волосы в скульптурной стрижке. Они оба, Максим и Оливия, смотрели друг на друга и ждали заветных слов женщины с красным дипломатом.    — Надеюсь, что ваше решение создать семью обоюдно и вы разделяете его со своим возлюбленным, — говорила регистратор, — вы готовы поддерживать супруга, идти с ним рука об руку, вы любите друг друга.   В зале нависла гробовая тишина, только в стены ударялись отчаянные всхлипы матерей и родственников.    — Раз ничего нет, что препятствовало бы созданию счастливого союза... — женщина тянула резину.   У молодожёнов тряслись руки, дрожали губы и громко бились любящие друг друга сердца. Гости были в медленной истерике, даже некоторые мужчины.    — Властью данной мне – объявляю вас мужем и женой!   По залу разнеслись радостные крики, аплодисменты, просто отчаянный плач от счастья, а новоиспеченные супруги Тарасенко слились в новом для них, невообразимо искреннем поцелуе.   Стартовал новый этап их долгой жизни, этот день запомнится всем надолго, ведь он подарил нашим героям самое великое счастье – иметь любовь на всю оставшуюся жизнь. ***   Ноги несли меня, именно меня, здравствуйте всем, с кем ещё не знакомы, далеко по набережной реки Фонтанки, под каменными стенами журчала вода, а мои голубые глаза искали вывеску нужного мне заведения. Наконец, я пришла к высокому отреставрированному зданию цвета утренней зари и встала перед входом в ресторан «Botanica». Меня вдохновило это место, его приятный вид чего-то цветущего и сочетания моих любимых цветов. Я, обойдя уличные столики с винтажными стульями, шагнула в синих кедах на белой подошве к двери заведения и отворила её. Внутри меня ожидали мои друзья. Я прошла в помещение, на меня сразу обратила внимание девушка хостес. Я оглянула теплого светло-синего цвета стены и перевела взгляд на блондинку за стойкой.    — Здравствуйте, у вас бронь? — спросила девушка по должности.    — Нет, я к хозяину. — с улыбкой сообщила я.   Хостес приулыбнулась.    — Александр Маринович сидит за восьмым столиком.   Я понятия не имела какой из всех столиков восьмой, но старого друга я бы точно узнала. Я грянула в зал, чуть было не запутавшись в декоративных плющах, играющих роль нитей-штор. Здесь всё было по фен-шую, истинно только растительность, в меню в каждом блюде был салат или другая трава, что очень меня забавило, всё из-за моего псевдонима – трава.   Я, поправив рукой упавшие на лицо волосы, огляделась и заметила своих друзей за столиком недалеко от меня.    — Какие люди! — воскликнула Оливия, вставая из-за своего стула и подходя ко мне.   Мы по-дружески обнялись и посмотрели друг на друга.    — Шурка, ну и отчество у тебя! — пошутила я, садясь рядом с хозяином ресторана, с нашим любимым Сашей, снимая с плеча сумку.    — Нормальное отчество, — возразил Дженс, поглядывая на меня, — зато меня все теперь так называют!   Юноша аж засеребрился, а я посмеялась вместе с Максом и Виньей.    — А Женька почему не прибыл? — поинтересовался Максим, опираясь на спинку стула.    Очкарик глянул на шатена исподлобья, будто такие вопросы задавать не комильфо, а потом расслабился, вспомнив, что мы не в курсе.    — Он дома, — мы задали соответствующий ситуации вопрос: «Дома?» — да, в Стокгольме.   Нас эта новость весьма ошарашила, Оливия выпучила глаза, а Максим вместе с Шурой засеребрились. Александр горел желанием что-то поведать, его глазки бегали по нам.    — Недавно Алёна приезжала, — я толкнула Сашу в плечо, — вдохновитель.   Дженс уже не мог таить своих радостей и продемонстрировал нам левую руку, на безымянном пальце которой золотилось обручальное кольцо.   Мы с Лив начали визжать как ненормальные, а Макс разглядывал нас и сияющего, замужнего друга.   Через три минуты приступ радости прошёл, я была дико счастлива, что мои друзья вне всяких правил организовали свой счастливый союз, пусть даже в другой стране.    — Спасибо, что пришла на нашу свадьбу, — Тарасенко обратился ко мне, — нам была необходима эпистолярная запись нашего бракосочетания, и в принципе, спасибо за историю.   Я учтиво откланилась сидя, покосившись на друзей.    — Ваша история оставит след на человечестве, это невероятная кульминация вашей долгой любви.    — И путешествия, враги, чувства, ты на это мастер. — похвалил меня Александр, от чего по моему телу замарафонили мурашки счастья.    — Путешествие на самом деле интригующее вышло. — сообщил Макс, целуя руку своей жены.    — Да ну, отпутешествовали уже своё. — новоиспеченная Тарасенко приулыбнулась и указала в сторону своего живота, глянула на мужа и оба улыбнулись.   Совсем скоро их классную семью посетит ещё один маленький человек, их маленький сын.   Мы видели всё в этой истории: слёзы, улыбки, счастье, любовь, ненависть, зависть, но всему рано или поздно приходит конец, наше повествование подходит к завершению...    — Кто бы что не говорил, — Максим погладил Оливию по макушке, — а я путешествовал к тебе.     Продолжение следует...