Travel to you

41 глава   День восемнадцатого января, всё тихо шло своим чередом. Солнце аккуратно проплывало над Петербургом, пронизая облака и отбрасывая слепящие огоньки от железных крыш. Гуляла хорошая, морозная атмосфера, позвякивали шины машин, что-то говорили люди, пищали дети, а кафе открыли уличные столики. Один из таких был занят...    — Что говорить, Макс? — сказала Оливия, поправляя волосы, — Я не могу с ними работать!    — То есть ты тоже ушла? — переспросил Макс.   Черноволосая кивнула, а Максим выдохнул и, пошевелив губами, затих.     — А что же ты не остался в Самаре? — наконец спросила Стар каким-то придирчивым голосом.    — Скучно.   Тарасенко не могло быть скучно, это такой человек, что всегда найдет себе занятие при любом обстоятельстве. Он рвался к подруге. Он кинул на неё свой робкий взгляд, такой грустный и отчаянный, что дрожал голос. Руки в кожаных перчатках затряслись, поэтому он их быстро спрятал, скрестив их на талии. Оливия посмотрела на него надменным взглядом, заметила его волнение и повернулась полностью к столу, кладя на него локти, расслабила лицо и улыбнулась.    — Что с тобой? — посмеялась девушка, видя как её товарищ с каменным лицом, будто примерзшим гипнотизировал асфальт и дрожал при этом, но ничуть не от холода.   Винья озернулась, глянула на то же место, куда был устремлен взор Макса и, обернувшись, обратно опять посмеялась.    — Тебе давно пора лечиться электричеством!   Шатен отвлекся, вышел из транса, немного поразмыслив в нем, и глянул на кудрявую. В нем снова проснулась мысль о причастности Оливии к древнегреческой мифологии. Вокруг снова выросли сады, с неба полетели звезды, а дубленка сменилась на шелковую тунику на бляшках с позолотой и черным алмазом, в волосах запутались протяжные ленты невиданных плющей, глаза метнули огонь с невообразимой меткостью прямо в очи Тарасенко и он очнулся.    — А ребят ты видел уже? — спросила Лив, протянувшись через столик и поправив запонки на пальто Максима.   Юноша сразу же прикоснулся к тем черным пуговичкам, почувствовал теплоту в груди и отрицательно помотал головой в ответ на её вопрос.    — Я же только приехал, я буквально в квартиру вещи завез и на встречу с тобой. — сообщил шатен, приглаживая непослушные волосы на своей голове.    — А гнёздышко на голове так и не уложилось! — пошутила Стар, так же трогая его волосы кончиками пальцев.   Какая-то приятная энергетика была между ними в такие моменты, они сияли оба изнутри, улыбка невольно ползла на лицо, шелестели ангелы и демоны в душе. Их руки сплетались, пока они разговаривали о причёске Макса, глазки отливали золотым янтарём у обоих, можно было просто наблюдать такую замечательную картину только в сказке, но это реальность, настоящая любовь. Только наши герои об этом не знают...    — Хочешь прогуляться как-нибудь? — спросил Максим, провожая ладонь черноволосой на поверхность стола со своей головы.    — Можно, вечером как-нибудь, просто днем у меня работа.    — Ты устроилась в тот же офис? — улыбнулся Тарасенко, поглаживая пальцы Виньи, намекая на её предыдущее место работы, где она проработала с окончания института и до основания группы.    — Да, сейчас, шнурки поглажу, — воскликнула девушка, — я же вдрызг рассорилась там с начальством!   Оба замолкли после этой фразы на несколько минут. Они молча смотрели, а если говорить по чести, любовались друг другу, пока Макс не спохватился, что выглядит это очень необычно и ему не хотелось, чтобы его объект обаяния догадывался, но и Оливии не хотелось показаться маленькой девочкой, которая по уши влюблена.    — А где ты работаешь? — поинтересовался парень.    — В Музее Стрит-арта, на Индустриальном, менеджером. — сказала кудрявая, снова поправляя свои волосы.   На это Максим кивнул. Он молча смотрел на окружающую обстановку, дабы не смотреть на любимую подругу, чтобы совсем не сойти с ума от её красоты. Краше никого он не видел и в помине, в голове юноши промелькнуло что-то яркое, то, что залило его голову, глаза невольно распахнулись, а в животе кольнули бабочки. Его смелость пришла, его мужская, природная смелость делать первый шаг. Преступить порог дружбы, а остаться для неё чем-то что ярче, чем всё остальное на портрете её нестандартной жизни. Пришло время решить свою судьбу, пока не стало слишком поздно. Тарасенко решил начать свою тираду, начал подбирать нужные слова. В мыслях была полная неразбериха, извилины наперекор советовали начать с простого: «Мне нужно тебе кое-что сказать...» или «Есть важный разговор... ». Макс это сразу отбросил в сторону, он решил сразу и по существу. Но язык заплелся так, он просто выпал, перестал функционировать, а в горле стал ком переживания и тревоги. От бабочек свело весь организм, диафрагма сократилась, а на слизистой глаза выступили алмазные слезы. Дыхание нарушилось, голова затуманилась, ноги подкосились даже что де-факто он сидит. Сглотнув надоедливое волнение и отправив соленые слезинки обратно, восстановив дыхание он решил действовать неотступно.    — Максим, всё нормально? — Оливия заметила его необузданное волнение и заботливо спросила, поглаживая его предлечье.   Шатен кивнул и тут же, спустив дух тряхнул челкой.    — Да, — соврал Тарасенко, — Лив, мне надо тебе кое-что сказать.   Стар услышала писк телефона из сумки, достала его, кивнув в знак того, что готова слушать юношу и попутно начала листать что-то на экране телефона.   Макс не мог начать, он всё ещё собирался с мыслями о своём признании, но уже издавал ломаные звуки природы. Наконец девушка оторвала взгляд от телефона и посмотрела на юношу.    — А пошли прогуляемся по округе, что на одном месте сидеть? — предложила Лив, убирая телефон обратно в сумку.   Шатен согласился и поправляя меховые крылья пальто встал со своей скамейки. Он подал руку подруге, помог ей встать, за что та его поблагодарила с некой иронией и, посмеявшись, оба двинулись в неизвестном направлении вдоль домов.   Их четыре ноги принесли их в абсолютной тишине к отстраненным дворам недалеко от набережной реки Фонтанки. Они иногда переглядывались, усмехались, когда их взгляды пересекались. Даже без особых разговоров им было хорошо вместе, они шли рука к руке. Максу иногда хотелось схватить подругу за руку, что он впоследствии и сделал. Их пальцы переплелись. От ощущения чего-то теплого, растекающегося по венам парочка остановилась посередине тихого, безмолвного двора. Ничего не могло нарушить их идиллию. Они держались за руки как в последний раз и великим трепетом смотрели друг другу в глаза.    — Ты мне что-то сказать хотел... — зачарованно прошептала Стар.    — Да, — ком тревоги снова подобрался к глотке юноши, от этого голос предательски задрожал, — я хотел сказать...   Он мог бы продолжить, Лив с большим волнением ждала продолжение фразы, но тишину мертвого двора разорвал чей-то болезненный стон.   Оба дернулись, выпав из транса и стали озираться по сторонам. Душераздирающий звук шёл из закутка со спины Макса, в двадцати шагах. Через некоторое мгновение лицо черноволосой поменялось, дикий испуг читался в её янтарных глазах.    — Мне кажется, или это голос...   Через несколько секунд Макс с Оливией сорвались с места и рванули в закуток. Они обогнули скелет куста, которым была прикрыта сторона арки и увидели довольно страшную картину. Макс остановился недалеко от места происшествия, а Ливия за его мощной спиной, она увидела случившееся, вскрикнула и закрыла глаза от страха. Максим просто оглядел глазами событие и подал Оливии сигнал звонить в скорую.   Перед ними был никто иной, как Александр и его вид был неутешительный. Он держался левой ладонью за висок, пощуриваясь и пытаясь как-то подняться. Рядом в ту же секунду оказался Тарасенко, он сообщил Дженс, что это его друг, Макс, но он его уже не слышал. Через пару мгновений он отключился, упав на руки Максима. Стар дрожащим голосом сообщила врачам адрес и подошла к месту происшествия.    — Что с ним?! — истерично спросила девушка, чуть не плача. Шатен ничего не ответил, а только показал его разодранную вдрызг руку и левую сторону лица, Ви ужаснулась.    — Надо Жене позвонить! — воскликнула кудрявая, поправляя волосы.   Саша бездыханно лежал на руках у Макса, только помигивая глазами.   В течении следующей минуты Оливия смогла дозвониться до Португалина. Он принял трубку, ещё не зная что творится с его парнем сейчас.    — Женя, ты вообще знаешь где твой парень? — начала Лив, вскидывая руками.   Евгений сразу поднялся сидя на диване на руках и насторожился, не зная что ответить.    — Он пошёл в... — хотел продолжить юноша, но его перебила Винья.    — Он у набережной реки Фонтанки в глухом дворе полуживой... — сообщила черноволосая, прикладывая левую руку к макушке и поглядывая на друзей сзади.   В разуме Португалина сместилось всё, сердце заколотилось как бешеное.    — Что ты несёшь...? 42 глава    — Мы скорую вызвали с Максом! — сообщила Оливия, погрызивая пальчики.    — Чёрт... — выругался Женя, — еду!   Португалин сорвался с места как ошпаренный, и послышалось пару страстных ругательств из его уст прежде чем Стар закончила звонок.   Максим старался не дать другу замерзнуть, так как дубленка на нём была разорвана. Он слушал в отдушине заброшенных домов тихое биение сердца Саши, его шоколадные глаза то и дело давали тихий отблеск серым стенам, он очень слабо дышал.    — Шура, ты можешь что-нибудь сказать? — попросил Тарасенко, немного потрясывая тело Дженс.   Его губы задрожали, он попробовал произнести отдельные звуки, но всё увенчалось тем, что взор остановился в одном месте и он перестал моргать. Черноволосая, стоящая рядом страшно перепугалась и заплакала.    — Лив, тише, он жив, он дышит и пульс есть. — сказал Макс, прощупывая запястье юноши и место сгибания локтя.   Девушке от этого легче не стало, она закрывая лицо руками стала молиться всем богам всех религий, чтобы с её хорошим другом ничего не случилось, что де-факто делал Евгений, ищущий глазами из окна машины тот самый указанный Оливией дом.   Через несколько минут Португалин припарковался у въезда во двор, давно никем не пользованный и рванул в ворота, напуганными до смерти глазами и сердцем ища нужное место. Из закутка вышла на всеобщее счастье Ви, она окликнула потерянного друга. Евгений уже в следующие десять секунд оказался рядом со Стар и заметив её заплаканное лицо сделал ещё более напуганные за жизнь любимого человека глаза.    — Он там? — дрожащим голосом спросил Женя, на это кудрявая кивнула.   Юноша направился к Максу и Саше, а черноволосая пошла в другую сторону встречать машину скорой медицинской помощи.   Евгений зашёл в закуток и увидел картину, которая разорвала ему сердце.    — Привет... — грустно протянул Максим, оглядываясь насчет очков Александра.    — Привет. — Португалин не знал как реагировать на такое, он просто потерял дар речи. — Что с ним случилось?    — Откуда я знаю? — Тарасенко продолжил оглядываться, — Мы нашли его таким.   Женя закрыл рот ладонью, боясь взглянуть на бездыханного возлюбленного. Его вид ранил его, он боялся потерять единственного человека в своей жизни, которого он любит по-настоящему. Он подошел ближе, присел с противоположной стороны от Макса и левой рукой поправил волосы Дженс назад.    — Вся левая сторона лица разодрана, чёрт подери... — сделал вывод Евгений, аккуратно поворачивая пальчиками лицо юноши к себе.   Он убрал руки, взглянув на ужасающее состояние поверхности кожи щеки и виска, поджал губы, глубоко вздохнул, сглотнул ком необузданного страха, закатывая глаза и поцеловал Сашу в чистую щеку. Максим немного приулыбнулся в знак солидарности в страхе и в убеждение, что всё будет хорошо, а Португалин поднялся на ноги и направился к Оливии. Та стояла у ворот и выглядывала белый фургон с красным крестом. В течении следущей минуты рядом появился Евгений, он приобнял подругу и тоже стал оглядываться.    — Я слышу сирену. — сообщил Женя, высовываясь больше на тротуар, и нагибаясь, чтобы увидеть дорогу.   Стар тоже оправилась. Наконец, звук приблизился и рядом с нашими героями остановилась скорая. Оповещательные огни затухли и из кабины повыскакивали люди в синих куртках с осветительными полосками.   Один из таких людей подошёл к нашим героям и уточнил местоположение места происшествия. Сашу погрузили в машину и стали оказывать первую помощь, пока фельдшер расспрашивал троицу о случившемся.    — Так, юноша, вы ему кто? — спросил врач у Португалина, когда Макс и Оливия отошли.    Парень не знал как ответить, он поколебался. Мужчина кашлянул в кулак и уставился на потерянное лицо Евгения.    — Молодой человек, вы прямо скажите. — потребовал фельдшер.   Женя спустил дух, ища поблизости куда бы смыться, запугало его отношение к таким как он в России, хотя, каким – «таким»? Любящим? В России запрещено любить?    — Парень я его. — на одном дыхании произнес шатен.   Врач преобразился, его лицо засияло, глазки забегали.    — Я ждал всего, необычно, что вы так четко об этом сказали. — мужчина записал что-то в бланк и ушёл к машине, в течении следующих нескольких минут они уехали, а троица осталась на пустом тротуаре, только где-то далеко в трубах засвистел ветер, а в саду надломилась ветка. ***   Ястребом пролетел январь и первая половина февраля, уже пятнадцатое число, солнце начинает потихоньку прогревать промозглую землю, но всё-таки ещё морозит. Эта зима не приносила в Петербург злых метелей, снег шёл часто ночью, чтобы утром горожане наслаждались сияющими дорогами и тротуарами. Зима была мягкой, аккуратной, терпеливой, она не гналась рушить преграды в виде стен домов, не было особых проблем, было хорошо и весело, возможно, не всегда...    — Сиди тихо! — шикнул Женя, путаясь в ватках и бутылёчках с заумными названиями, — Не дергайся, мы не виноваты, что обрабатывать надо всё.   Саша сидел перед ним у них дома, левая сторона лица была вся усеяна красными и розовыми швами и шрамами, и их нужно было дезинфецировать, Португалин за это дело взялся.    — Сижу, но отдаёт всё равно... — шептал Дженс, придерживаясь правой рукой за колено Евгения.   Юноша ещё немного повоевал с царапинами, со своим возлюбленным и наконец закончил, он убрал всё на полку в кухне и захлопнул её. Женя устало выдохнул, оперся руками на столешницу и в темноте стоя решил передохнуть. Для него было не проблемой помочь любимому человеку, раз сложилась такая ситуация, он любил этого человека всё равно, какой бы он не был, с какими бы не был травмами и изъянами, он его любил. Через три минуты Александр спохватился, что Португалин долго не возвращается, он слез с дивана и направился к кухне. Очкарик встал в дверях, смотря на Евгения.    — Ты чего? — спросил последний, усмехнувшись и глянув на парня.   Тот только молча подошёл, встал справа от Жени и повернув к нему своё лицо поцеловал его. Невероятная атмосфера настала между нашими героями, такая теплая и родная, что можно было только позавидовать их счастью. Они не отставали друг от друга минуту, две, Саша обвил шею Евгения руками, притягивая к себе, вдаваясь в яркие краски их взаимодействия. Всё прервал противный звонок телефона Дженс. Юноши передернулись от испуга, посмеялись и Александр отправился в гостиную к столу, где был его гаджет. Ему звонило начальство, что случалось крайне редко. Он принял звонок, немного заколебавшись. На другом конце провода была уже знакомая нам секретарша. Она звонила с рабочего стационарного телефона.    — Шура, здравствуй, как здоровье? — миловидно спросила Карина.    — Всё хорошо, тоже рад тебя слышать. — проговорил путающийся в догадках очкарик, — А что, собственно случилось?    Девушка на другом конце провода немного помолчала, как будто подбирая слова и выражения.     — Тебя просят написать заявление по собственному... — выдала наконец секретарша.   Александр изменился в лице, его слабая улыбка сползла, глаза из янтарных стали обычными, темными и грустными. Эта участь дошла и до его личности. Он попытался притронуться к левой части лица рукой от безысходности, но вспомнив, что теперь даже спать на левой стороне ему является пыткой, убрал руку обратно вниз. Это коснулось и его, пора признать, что они победили бедных молодых людей, извели их.    — Хорошо, будет. — это были последние слова Саши. Он бросил трубку. Рядом уже стоял Португалин, спрашивая что же случилось.    — Я иду писать заявление! — на лице появилась лучезарная, ироническая улыбка, но когда на щеке о себе заявили раны и кольнули нашего героя он расслабил физиономию.    — В смысле? — напуганно переспросил Женя.    — Андрей с Лёшей не могут работать и давать концерты без меня. — сообщил Дженс, будто сдерживая слезы, — Я должен покинуть коллектив.   Евгений выдохнул и взял руку Александра в свою ладонь в качестве поддержки. Парни стояли так некоторое время, пока Саша не подошел к Португалину и не обнял его за шею.   Будем честны, что мы все знаем мотив... Погоня за славой, а такие люди могут её добиться, зачастую нечестным путём, из-за которого пострадают люди, не только морально, а может и физически.   Осуждать таких людей нормально, такие не заслуживают той правды, которую имеют хорошие люди, правды чести и справедливости, от которой на душе тепло. В груди таких людей бездушный камень, который никогда не потает в океане безудержного самоуправления. 43 глава   Золотился тихий вечер десятых чисел марта. Снег вместе с холодным ветром уходил в серую землю, по серо-голубому небу плыли светлые облака, как алмазы утопали в темных и отстраненных дворах резвые зайчики от уходящего за горизонт солнца. Город жил по правилу музыки – быстро и с внутренним развитием. Кульминация приходящей в Петербург весны кружила голову, медленно кралась через Нарвские ворота девушка с русыми волосами, в которые были вплетены цветы и стебельки, на её скульптурном теле как божественная туника лежало зеленое платье из еврофатина, по колено. Босиком она кралась по февральским улицам Петербурга, обращала снег в ничего, в освежающий ветерок, направляла его в окна горожан, дрожали голые ветки, на которых совсем скоро появятся завязи маленьких листочков. Ещё серый, промерзший город обратился в роскошные врата весны – юной леди со своими правилами. Скоро пойдет ледоход по Неве, как айсберги будут бороздить просторы русла реки осколки прошлой зимы, унесут с собой, в талой воде холодные ветра и иней, откроется взору лазурное небо, день вновь станет длиннее, а ночь короче, такая романтика ушедшей зимы вдохновляет. К золотому солнцу обратятся серебряные крыши и почки на деревьях, а в проталинах проклюнется первая трава. Эти долгожданные зеленые оттенки распространятся по городу, в компанию ко всё той же шикарной архитектуре и истории. Петербург удивляет своей идентичностью в такие моменты, всё так же шумят проспекты, гудят заводы, но сердце города забьётся с новой силой.   Ну, не будем заглядывать в будущее, всё будет, весна обязательно придет, а вот с настоящим надо разобраться.   Какова была бы ваша реакция на то, что ваш хороший друг, между вами невообразимое доверие, но он вставляет вам нож в спину. Что вы можете подумать? Гиперопека как над лучшим другом? Или дикое мошенничество как над главным соперником. Эффект бумеранга? Не думайте, пустая трата времени, да и бумеранг не всегда возвращается, нужно уметь его кинуть так, чтобы порыв ветра вернул его в руки бросавшего.    — Ну, вот сейчас будем решать, — продекларировала Оливия, тряся руками, — четыре взрослых человека: я, двадцать восемь лет, Максим двадцать семь лет, Шура тоже двадцать семь, Женя двадцать девять без двух месяцев, ну, не будьте детьми!   Свирепствовала девушка сидя в кресле в квартире Макса. Макс расположился рядом, оперевшись на хлипкий теннисный стол, напротив на диване сидели Евгений и Александр.    — Но у меня душа ноет на этот счет! — громко проговорил Португалин, держа руку на сердце.    — Вообще, звучит правдоподобно, — согласился Тарасенко, поглядывая на Стар. — ну, посудите, что они оба крутились около твоего мотоцикла?   Максим направил руку в сторону Жени, к нему же обращаясь, юноши задумались.   Дженс в этот же момент округлил глаза, вскочил и начал эмоционально говорить.    — Ты не смог затормозить тогда? — он обратился к Евгению.    — Мало того, у меня панель управления слетела полностью. — Португалин смотрел то на возлюбленного, то на двух друзей, которые также насторожились.    — Они открутили тебе что-то? — наконец выдала черноволосая, встав с кресла и переместившись к дивану, справа от Жени.   Молодые люди перепуганно переглядывались, настала мертвая пауза, замерло всё в белой квартире, залилась золотым туманом лестница, каждый из четверых боялся вздохнуть, да бы не разорвать святую тишину, но всё прервал голос Жени.    — У меня очень плохое предчувствие. — Португалин протянул слово «очень» и кинул взор на Максима.    — Я, кажется, догадываюсь, чья эта ксива... — Тарасенко потер ладони, немного нервически посмеиваясь.   Евгений, а следом и Винья повернули взгляд на Сашу. Женя вспомнил рассказ своего парня:    «— Как это случилось? — грустно спросил барабанщик в стенах серой клиники, сидя рядом с только что пришедшим в сознание Дженс.    — Я шел, упал. — тихо прошептал Александр, — Больше ничего. »    — Шурочка, а ты точно уверен, что ты просто упал? — поинтересовался Португалин, трогая адресата своей фразы за тыльную сторону ладони.   Очкарик замер, он просто выпал из сознания, вспоминая роковой день...   «Серые улицы несли на крыльях радости нашего героя в нужном ему направлении. Злополучный двор, через который можно было пройти, чтобы скоротать путь, заманил Сашу к нерабочим, закрытым воротам, выходящим на набережную. Юноша пару раз дернул чугунные ставни и, совсем отчаявшись, хотел двинуться назад, как на пути появились два человека, сплошником в черной одежде. С виду не очень и вызывают подозрений, но когда Дженс хотел пойти назад, мимо этих незнакомцев всё превратилось в туман, и сколько бы не привлекало внимание шумное поведение пианиста никто на помощь не пришёл... »    — Теперь нет... — Александр в трансе сел обратно на диван, сложил руки на коленях, недолго посмотрел на троицу друзей и лег правой щекой на левое плечо Жени и закрыл глаза, а тот прижал его к себе за плечо.    — Шур, а ты не узнал этих людей? — спросили Макс и Евгений в один голос.   Юноша приподнял голову, открыв глаза, он пытался вспомнить.    — То есть ты хочешь сказать, что это... — начала догадываться Оливия, а Тарасенко закивал головой.    — Из-под шапки... — очкарик стал показывать руками непонятные знаки, — ... волосы красные торчали.   Все трое переглянулись, глаза метнули огонь страха и непонимания.    — Это Леша... — протянул Максим, убирая волосы.    — И Андрей... — Стар закрыла рот руками.   Снова настала мертвая тишина, туман рассеялся, всё было понятно до вседозволенности.   Два, совершенно неблагодарных человека разрушили мечты наших героев, но ведь они не пожалели людей, подставив под угрозу их жизнь, а всё ради славы. Всё так хорошо начиналось, вспомните незабываемые мгновения их концертов в самом начале нашего повествования:   «...— Ну сейчас мы тебе очки оттюнингуем! — со смехом Евгений побежал за Сашей, схватил его согнутой рукой за плечо, прижал к себе и забрал очки, смеясь над другом. Их веселье могло продолжаться долго, если бы в другой стороне прохода не появились недовольные Макс и Оливия.    — Эй! — крикнул Макс, — Вы офигели? Мы вас ждем вообще-то! — недовольничал шатен.   Парочка побросала друг друга и кинулась к своим сумкам. Они стали быстро и виновато подходить к друзьям.    — Вам без трех лет тридцатник, вы что?...»   «...— Наша группа прошла во круга Европы и со следующего сезона мы продолжим тур, зацепляя Эстонию, Польшу, Латвию и другие близкие страны. Глаза фронтмена группы загорелись. Юноша не знал куда девать свою радость и счастье. Его мечтой было выйти за пределы родной страны, прославиться на весь мир, его желание начало сбываться. Без прикословий ходить по окрестностям столиц, а рядом всегда могут оказаться поклонники, ведь они так радовали нашего героя. Улыбка обвила все его розовое лицо, а в животе кольнули крылышки бабочек. Женя с Сашей не стали отрываться от радостей друга, подошли к нему и прокричали: — «Мы сделали это!»... »   «...Из динамиков прогремели бутофорские сирены, которые знаменовали начало одной из песен. В зале поднялся визг. Из закулисья вырвалось четыре души. Сцена была подсвечена красным, кровавым светом и силуэты на ней были черными. Одна из этих душ повисла на прикрепленном на проводе, по провод на лесах был закреплен на канат с карабином, что позволит герою скакать во все стороны сцены. Прогремели тарелки, завыли низкие ноты синтезатора и рейв поглотил концертный зал. Макс бегал от одной стороны сцены к другой, выпуская из глотки самые разные и популярные звуки. Песня была исполнена. Зал был в восторге, девушки визжали, а юноши свистели на подобие сумашедших птиц в лесах средней полосы России. Прожектора загорелись, осветили авансцену, а позже уже всю. — Господа, приготовьте свои связки – будет шоу!... »   Эти люди породили в рядах русской эстрады тот рейв, без пакости и гнева, тот рейв, от которого можно заплакать, от которого можно переломать ноги, сорвать голос, но он был, он есть и будет, но только в памяти... 44 глава   Беспамятство влюбленности одолевает любые недомолвки. Безбожно влюбляешься в человека – ничего не порушит чувство: ни своенравность характера, ни его личные проблемы и перспективы, ты любишь, будет ещё интереснее, если и он любит тебя.   Думайте, прежде чем любить, это бывает трудно, но легче забыть, чем мучаться потом всю жизнь.   Середина марта принесла с собой золотые дожди из палящего солнца. Копна позолоченных лучей медленно покоряла с утра пораньше город, а вечером тихо уходила за горизонт, оставляя легкие вмятины на скульптуре ушедшего дня. Быстротечно шла жизнь в Петербурге, серебряные облака заволакивали небо, бывало, и начинался приятный, весенний, холодный дождь. По лужам, по утрам ездили машины, перемахивали через них люди, спешащие на работу или учёбу, день начинался с контрастного душа в виде мартовского, алмазного дождичка. Мокли соборы, умывались ещё пока голые аллеи, а солнышко пригревало, ласкало сонные улицы. Адмиралтейство будто выпрямляло свой шпиль, втыкало его в голубое небо, цвела Лахта на берегу залива, как белая акация, ростральная колонна залилась новым, алым цветом, загорелась навстречу Дворцовому мосту, его роскошным крепам и «ногам». Вновь засиял Зимний дворец, Эрмитаж опять кишит туристами и любителями искусства, глобус на плечах валькирий обратился к Невскому проспекту, озаряя его потоком своей мудрости. По-своему прекрасен город в разные отрезки времени, но весенний Петербург невообразимо красив! Цените каждый миг жизни!   Отдел записи актов гражданского состояния Адмиралтейского района как всегда принимал новобрачных с диким радушием, кто-то выбирал устроить пышную свадьбу, с платьем невесты, с торжественной церемонией, с плачем и смехом до самого утра, а кто-то быстро расписывается и уходит в свое светлое будущее. Утром, пятнадцатого марта, из этого самого ЗАГСа вынырнули два человека – молодая девушка с голубыми как небо в тот час зенита глазами, с русыми волосами и юноша. Он первый спустился со ступеней крыльца торжественного здания и подал руку свой новоиспеченной супруге. Девушку звали Светлана, она выглядела не больше чем на шестнадцать, хотя ей в этом году уже двадцать восемь, прекрасный талант!    — Светик, я пойду в другую сторону, — сказал молодой человек, показывая пальцем в сторону своего направления.    — Хорошо, Лёш, (ничего не тревожит вас?) а я брату пойду похвастаюсь, он тут недалеко живёт.   И молодожёны разошлись в свои стороны, пообещав друг другу отметить бракосочетание вечером...   Хватит мне томить вас загадками – её фамилия – Дженс, она единокровная сестра нашего Александра, только вот не думаю, что весть о замужестве сестры его порадует... ***   В квартиру украдкой пробирался золотой солнечный свет, он крался по ламинату, на цыпочках и подбирался к большой кровати в спальне. На ней лежали два человека, занимающие эту жилплощадь, и все мы их прекрасно знаем – Женя и Саша.   Португалин расположился со стороны ближе к шкафу, то есть справа от него лежал его возлюбленный. Евгений, подогнув одну из лежащих прямо ног, кинул взор на Дженс и провел пальцами по его предплечью. Дремавший Александр конечно проснулся, но глаза не открыл, чувствуя прикосновения Жени.    — Шу-у-ур... — ласково протянул сквозь слабую улыбку барабанщик, поворачиваясь на правую сторону.   Пианист только приоткрыл глаза и вопросительно хмыкнул. Португалина это не устроило. Он переместил свою голову на плечо парня и ерзая ею время от времени стал гипнотизировать Сашу. Тот совсем открыл глаза и отошел ото сна.    — Чего ты хочешь от меня? — посмеялся очкарик.   Евгений ничего не ответил, а только приподнялся на локтях и поцеловал Дженс в шею. По телу пробежала дрожь, но было приятно ощущать такое небольшое жжение в сердце от переполнявших организм желаний. Александр немного отполз от возлюбленного, повернулся к нему и приблизился к его лицу, но в этот момент прозвучал звонок в дверь. Юноши передернулись.    — Чёрт! — выругался пианист, — Лежи, я открою.   Юноша направился к двери, снял затвор и пред ним престала его сестра, он мягко говоря не ожидал такой встречи.    — Какие люди в нашем Голливуде! — в апатии проговорил ошарашенный Саша, отступая от двери.   По Свете можно было заметить её желание чем-то похвастаться, поэтому она быстро забежала в квартиру.    — У меня два вопроса. — начал молодой человек, вешая пальто сестры на вешалку, — Откуда ты знаешь, что я живу теперь здесь, а во-вторых что ты такая радостная?   Светлана сняла сапоги и ступила на ламинат.    — Ну, во-первых, братик, — она легонько дернула его нос в сторону, — мама рассказала, а во-вторых – я вышла замуж!   Девушка показала очкарику кольцо на безымянном пальце правой руки. Глаза юноши округлились, он сам пошатнулся назад и отошёл от Светы.    — А кто несколько лет назад говорил, что никогда замуж не выйдет? — съязвил Александр, поднимая брови.   Лицо сестры поменялось.    — Ну, кое-кто несколько лет назад говорил, что женится, а теперь, так понимаю, тоже замуж выйдет.   Через секунд пять в коридоре показался Женя. Парни переглянулись, а Саша блеснул глазами.    — И кто этот несчастный? — пошутил очкарик, скрещивая руки на груди.   Светлана приблизилась к брату, убирая русые волосы с лица. Вдруг, у Португалина зазвонил телефон и ему пришлось удалиться в комнату.    — Ты его знаешь.    — Я много кого знаю! — пианист развел руки в стороны.   Через несколько секунд перед его глазами появился экран телефона сестры с фотографией. На ней девушку обнимал высокий молодой человек, с русыми волосами, кончики которых были окрашены в красный цвет. Эти черты лица были не на шутку знакомы Дженс, он оперся спиной на стену, чтобы не свалиться в обморок. Ему придется породниться с человеком, который в компанию с другом отобрал у него и у его друзей всё, что они строили долгие годы. Мысли юноши мешались как дождь с градом, апатия одолевала его. Саша наконец-то пришёл в себя и громко сказал: – Жень, у нас есть пульверизатор? Евгений отвлекся от разговора с Максимом из-за вопроса возлюбленного и попросил Тарасенко немного подождать.    — Зачем тебе? — спросил Португалин, прикрывая рукой микрофон телефона.    — Хочу одной идиотке в лицо прыснуть, — Света удивленно наклонила голову, — чтобы обеспечить полное промывание мозгов.   Удивленный всем сказанным Женя выглянул из комнаты и, увидев гляделки между братом и сестрой, снова прислонил телефон к уху.    — Что у вас там происходит? — посмеялся на другом конце трубки Макс.    — Шурка с сестрой разбирается – она замуж вышла. — сообщил юноша, — И ещё за кого!    — И за кого же?    — Я откуда знаю? Узнаем.   Саша проникал взглядом в самые дальние и потайные углы, пронизая черепную коробку Светланы, его глаза сияли как костры.    — И когда вы познакомились? — допытывался Александр.   Девушка, кажется, не очень и хотела отвечать, но убедительный тон младшего брата её заставил.    — Меньше месяца назад. — гордо сказала Света.   Брови Дженс снова поднялись, он очень удивился быстротой Алексея в пути создать семью и усмехнулся, чему сестра очень удивилась.    — Макс к Лив подход десять лет найти не может, а тут вон как! — после данной реплики из спальни высунулся Португалин, с перепуганным лицом, тыча пальцем в телефон.   Как оказалось, звонок Жени и Максима стоял на громкой связи, а рядом с Тарасенко была Стар... Черноволосая кинула на шатена удивленный взгляд, а Макс, погрязший в стыду, прокашлялся и с улыбкой сказал в трубку, прежде чем сбросить звонок: – «Я убью вас...» 45 глава   Жажда мести съедает любого, хочется рвать и метать – настолько обижают действия людей. Сегодня не будет особенных рассуждений, как это происходит обычно, а перейдём непосредственно к злополучному, роковому дню расправы!   На стол в приёмной районного отделения полиции вылетел листок, исписанный чьим-то быстрым почерком, с четырьмя подписями. Сотрудник, разглядывая стоя за стойкой заявление, поднял глаза на четырёх взрослых людей – трёх юнош и одну девушку, все мы их прекрасно знаем.    — Молодые люди, а доказательства? — наконец выдал лейтенант, выходя из комнатки, вертя листок в руках.   Оливия, порывшись в сумке передала Максу плотную папку с дубликатами тестов ДНК, снятия травм с печатью врачей и остальных документов. Тарасенко ещё раз её пролистнул и отдал сотруднику.   Юноша в форме был в апатии от такой подготовленности молодых людей, увидел изуродованное лицо Александра, который стоял рядом с Лив и Максимом и, положив папку на стойку, сотрудник отошел к телефону.   Группа не раз переглянулась между собой. Стар поправила на себе шубку, оправила волосы, Макс отошел немного назад, копаясь в телефоне, Дженс то и дело от волнения тёр свои очки, а Женя будто хотел задушить себя шарфом. Лейтенант набрал номер на диске и когда на другом конце провода послышался голос он сказал: — Принимайте в розыск, очередные мошенники. ***    — Жень, может для подстраховки спрячешься где-то у меня? — сказала Оливия накручивая кудри перед зеркалом.   Португалин неоднозначно посмотрел на подругу, а потом на Сашу, который, расположившись около фикуса и рассматривая его, обратил внимание на парня и качнул бровями.    — Зачем? — Евгений подошёл к окну.    — Лив, если что, ты всегда можешь вызвать полицию, тебе же провели кнопку экстренного реагирования. — проговорил Макс, любуясь подругой через зеркало, стоя у неё за спиной.   Тарасенко обошёл с правой стороны, потянулся, чтобы что-то ухватить на столике, но от Стар ему прилетел яркий удар по запястью.    — Куда крылья тянешь? — посмеялась черноволосая, выдергивая утюжок из розетки.   Максим посмеялся, потирая место ранения и оглядывая друзей.   Мстительные дети лейтенанта Шмидта собрались в золотой, а точнее в розовый день апреля в квартире Оливии, чтобы восторжествовала справедливость по отношению к ним и всем. Как мы могли бы видеть – предыстория нашего, сорок пятого эпизода состоит из обращения квартета друзей в полицию с заявлением на своих бывших коллег и обвинением их в мошенничестве и нанесении им морального и физического вреда. Справедливый поступок? Думаю, по отношению к мошенникам-рецидивистам – ещё какой!    — Мы же во дворе будем если что, никуда тебя не оставим! — заверил Тарасенко Оливию, сидя с Женей за круглым столом, пока девушка одевалась.   Евгений сидел в телефоне, листал ленту инстаграма, и вдруг сзади к нему подошёл Саша.    — Же-е-ень... — протянул Дженс опираясь руками на спинку стула.   Португалин в полной отвлеченности ласково спросил: «Чего?», и прикоснулся пальцами к левой щеке очкарика, позабыв о её травмированности.   От жгучей и колючей боли Александр приставил палец к основанию челюсти, чтобы сладить ощущения, а Евгений встал со стула, обнимая возлюбленного и извиняясь. Макс рассматривал парочку друзей, лучезарно улыбаясь и думая о своих чувствах к кудрявой подруге. Он знал, что больше у него нет препятствий, но и как действовать не знал. Тут в спальне раздался хлопок двери шкафа и к нашим героям двинулась настоящая этуаль. Черные как ночь волосы объяли голову и архитектурные плечи, по рукам спускались светлые вены, словно ленты обливали белые кисти и запястья, под волосами сзади на шее было подвязано платье на шнуровке, грудь выгнулась так элегантно и непринужденно, что и подумать ничего нельзя, легкий корсет подчеркивал скульптурный силуэт девушки, юбка-карандаш ложилась до середины бедра, а дальше уходили не очень длинные, но тонкие и аккуратные ноги. Женя и Саша обернулись на Стар и увидели перед собой ничуть не бывшую однокурсницу, начальницу, а невероятную королеву. Макс обернулся самым последним. Его лицо преобразилось, дыхание сбилось, губы задрожали при виде такой шикарной женщины, которую он любит до смерти, а теперь он просто выпал из жизни... и, впрочем, со стула тоже. Очнувшись уже на жестоком паркете он схватился за голову и, продолжая восхищаться девушкой, попытался при помощи Евгения встать.    — Вот видишь, Лив, он от тебя голову теряет! — проговорил Дженс, подбадривая перепугавшуюся Оливию.   Винья почесала нос и усмехнулась, чуть не плача. Её очень напугало такое поведение Максима. Тарасенко поднялся на ноги, подошел к подруге и, поцеловав её мягкую, как лепесток розы руку, влюбленно глянул ей в янтарные глаза.    — Выглядишь восхитительно! — зачарованно сказал юноша, продолжая удерживать лапку черноволосой в своих ладонях.   Вдруг из коридора донесся бой маятника.    — Четыре часа, звони, Лив. — раздалось из уст Александра, который сверил свои часы за золотой цепочке со всеми часами в квартире Стар.   Юноши скрылись поспешно в коридоре, а девушка нашла телефон на туалетном столике и дрожащими пальцами начала набирать номер Андрея.   Спустя несколько грустных гудков послышалось какое-то сухое «да». Кудрявая кашлянула, прикрыв трубку, чтобы скрасить свой голос и преобразить его, и через секунду с Карпатовым заговорила не Оливия, а светская львица. Выглядывающие из коридора парни посмеялись и убежали на улицу, прямо во двор.    — Ты можешь приехать? — мягким голосом спросила девушка, — У меня тут документы остались кое-какие...   Дав своё согласие, Андрей рванул собираться, а Винья прокручивала в голове проработанный план захвата сердца бывшего товарища, согласованный с правоохранительными органами... ***   В пять минут шестого по квартире Стар разнесся кислый дверной звонок. Кудрявая, бросив телефон на стол, направилась к двери, поправляя волосы. Через несколько секунд перед Андреем предстала настоящая принцесса, с непринужденно откинутой головой и ровной спиной. Он осмотрел её с ног до головы и, спустив дух, вошёл к квартиру. Усмехнувшись Ви ушла к комнату, оставив Карпатова снимать с себя пальто и сапоги. Парень уже думал о недопустимости такого поведения черноволосой и желании поскорее разведать все тайны, возможно и не только их, поэтому он, высвободившись от верхней одежды, прошёл в просторную жилплощадь бывшего директора.   На площадке, которую можно было увидеть из шикарного окна в квартире Лив расположились Макс, Женя и Саша.    — Шура, не смей на качели садиться! — громко сказал Португалин Александру, стоя рядом со скамейкой, — Тебе не семь, а двадцать семь!   Дженс виновато, но посмеиваясь отошёл от детского оборудования и подошёл к друзьям.   Оливия только кинула взгляд в окошко и обернулась на появившегося в комнате Андрея. Она подошла к нему, положила руки на плечи и проведя ими от основания шеи до локтей снова отошла. Карпатова нокаутировало таким обильным вниманием, поэтому он припустил шарф-платок на шее, а после и вовсе его снял и змейкой оставил на столике. Кудрявая появилась перед затерянным юношей с двумя прозрачными бокалами в руке.    — А документы? — спросил Андрей, не зная чего он сейчас хочет и хочет ли вообще.    — Ну, позже... — ласково проговорила Лив, хотя в душе испытывала дикое отвращение к этому человеку, попутно она разливала по бокалам алый напиток из светлой, красивой стеклянной бутылки.   Она, поставив бутылку на гарнитур взяла твой бокал и отпила от туда буквально глоток.   Оправившись от всего, Андрей подошел к Стар и, обняв её за плечи, стал надумывать себе много всего. Его руки уже были на талии кудрявой, когда та поддалась по уговору назад. В душе Карпатова кольнули самые страшные дьяволы, а Оливия совершенно спокойно стояла и ничего не ощущая думала обо всём, чтобы не зацикливаться на происходящем.    — Что-то они там долго... — сказал Саша, потирая нос, красный от апрельского холода.    — Шур, не каркай! — недовольно и боязливо сказал Макс, стоя за спинкой скамейки и получив следом легкую нахлобучку в виде щелчка по носу от Жени.   Винья вырвалась из объятий Андрея и отошла к окну, забрав телефон со столика. Сейчас должны быть финальные нотки их красивого плана. Она, стоя спиной к парню и лицом к окну открыла сайт министерства внутренних дел Российской Федерации и нашла таблицу людей в федеральном розыске. Лив быстро нашла нужных двух людей – а именно Андрея и Алексея, а троица во дворе заметила девушку в окне и засуетилась.    — Что-то случилось? — ласково спросил Карпатов, поправляя волосы.   Стар усмехнулась и повернулась вполоборта к окну.    — Да, так, рассылка от МВД, — руки и губы Оливии задрожали от чувства здравой справедливости, — не узнаешь?   Она показала юноше экран телефона, где красовались в первой строчке фотографии и полные имена её жертвы и его лучшего друга. Лицо Андрея тут же поменялось, он думал куда бы провалиться. Черноволосая ткнула шатену глянуть в окно, а сама помахала радостным парням во дворе. Юноша был вовсе не рад, у него сбилось дыхание, а сердце выскакивало из груди.    — Ну, что, всё ещё хочешь со мной...? — сквозь лучезарную улыбку спросила Ви, как будто наступая на Карпатова.   Тот ступил назад, схватил свой шарф, телефон и уже было шагнул ко входной двери, как в помещение ворвался наряд полиции, вызванный Тарасенко заранее, сотрудники повязали преступника и увели с собой, оставляя Стар одну. Через минуту в квартиру ввалилась троица радостных друзей. Хозяйка пригласила парней в комнату.