Если зелёный цвет означает жизнь, то моя жизнь — ты!

— Но ты же сейчас живой! Тебя кто-то спас, да? Пойманная рыба плюхнулась в ведро с водой. Лицо Снусмумрика просияло. Это очень удивило его друга. — Я очнулся в незнакомой комнате. Всё моё тело было перебинтовано. Я потёр лоб, пытаясь вспомнить, как здесь оказался. Но в ум ничего не шло. Головой приложился крепко. Удивительно было то, что после стольких травм я остался жив. За дверью я услышал приближающиеся голоса и шаги. В комнату зашла смуглая девушка. У неё были кудрявые тёмные волосы. Круглая зелёная оправа очков обрамляла её красивые карие глаза, в которых сияли счастливые огоньки. Она была одета в платье с узорами в виде бабочек. Глядя на неё, я вспомнил о тебе, Муми-тролль. Вы с ней немного похожи, по крайней мере, характерами. Девушка обрадовалась, что я очнулся, и поспешила заявить мне об этом. — Нужно сказать маме, что вы проснулись! — она исчезла за дверью, и я ненадолго снова остался в одиночестве. Я принялся изучать комнату. Кровать, на которой я лежал, находилась возле стены зелёного оттенка, расклеенной и разрисованной детскими картинками карандашом. Перед кроватью стояла швейная машинка. Над ней висела полочка. За ними — шкаф. Пол был уложен разноцветными плиточками, посередине — вязаный коврик розового цвета. Возле кровати, у окна с малиновыми створками, находилась тумбочка и место для сидения у окна. На второй половине комнаты была кровать с матрасом, комод и большие количество коробок. Видимо, здесь жили два человека, и один из них должен был переселиться в другое место. Освещение в комнате было приглушённым, что ассоциировалось с джунглями, что я оценил особенно. За этим и застали меня девушка и её мать. Дочь была очень похожа на неё, но черты лица женщины были заострёнными. Она была одета в голубое платье с такого же цвета фартуком. Эта женщина заботливо глядела на меня, и я ненароком вспомнил нашу муми-долину. Женщина напоминала мне Муми-маму и её заботу обо всех, кто в ней нуждался. — Как вы себя чувствуете? Хотите чего-нибудь? — спросила она меня. — Паршиво. И пить ещё хочется, — слабым голосом ответил я. — Мирабель, принеси воды и сырные лепёшки, — велела женщина девушке. Она снова убежала и вернулась через две минуты со стаканом воды и с целой тарелкой лепёшек. Она молча подала это мне. — Сначала выпейте воды, а потом съешьте лепёшку, — объяснила женщина. Я послушно сделал, как она сказала. Проглотив лепёшку, я почувствовал себя гораздо лучше. Боль мгновенно исчезла, словно я и не летел кубарем с горы. — У моей мамы дар исцеления! Её еда способна вылечить все раны, — пояснила весело девушка. — Ну уж и все, — застенчиво хихикнула её мать. — Позвольте поинтересоваться? Как я сюда попал? И где я? — спросил я, снимая с головы бинты. Мешали они. — Ваши стоны услышала моя кузина Долорес. Она сообщила об этом бабушке, и мы собрали экспедицию. Нашли мы вас в ущелье, израненного и без сознания. Луиза отнесла вас сюда. Вы два дня были без сознания, — сообщила девушка, — и вы находитесь в Энканто — в лучшем городе во всём мире! Вот оно что! Но как они смогли найти меня, если мои слабые мольбы о помощи были тихими? Эхо? Близость горы от дома? — Но как вы…? — У Долорес необыкновенный слух! Она слышит всё, что происходит в Энканто и за его пределами, — словно поняв, что я хотел спросить, пояснила девушка. — Не верю, — задумчиво пробормотал я. Женщина чуть слышно усмехнулась. — Сразу видно, что вы не местный! Иначе я не могу понять, почему вы не знаете ничего о семье Мадригаль, — произнесла мать девушки. — Семья Мадригаль? — переспросил я. Девушка прокашлялась и громко крикнула: — Мебель! И вся мебель в комнате послушно пошевелилась, в том числе и моя кровать. — Подожди-подожди, дай сначала прийти в себя гостю, — остановила дочку женщина, — познакомишь его со всеми немного позже. Милый, попробуйте встать с кровати! Я осторожно встал. Действительно, лепёшка с сыром поправила мои силы неимоверно, чему я долго удивлялся, пока мне всё подробно не объяснили. Но всё по порядку. — Я постирала и зашила вашу одежду. Можете одеться и выйти к нам, — женщина указала мне на скамеечку у окна, где аккуратной стопкой лежала моя одежда и шляпа. Рюкзак стоял тут же, рядом с тумбочкой. — Спасибо большое, — я кивнул головой. Мать и дочь вышли, и я одевался в смутных раздумиях. Сырные лепёшки, которые сращивают сломанные кости, девушка, услыхавшая каким-то образом меня на дальнем расстоянии, Энканто… а я точно живой? Боль от щипка плеча заставила меня ойкнуть. Створки окна захлопали, как бы смеясь надо мной. В хмуром настроении я оделся и вышел за дверь. Моему взгляду представился внутренний дворик. Комнаты на втором этаже, где я стоял, расположены были по квадратному периметру. Всё благоухало цветами, которые появлялись благодаря темноволосой девушке в сиреневом платье. Она изящно двигала руками, и на деревянных балках появлялись прекраснейшие цветы. Я протёр глаза и ещё раз взглянул на девушку. Она продолжала колдовать, разглядывая меня своими гордыми тёмными бархатными глазами. — Вы очнулись? — её голос оказался чарующим. Она поправила свои прямые распущенные волосы и прошла мимо меня, не удосужившись выслушать мой ответ. Она выглядела холодной нимфой, но это лишь подогревало мой интерес. — Изабелла скоро выйдет замуж, — буднично заметила моя кудрявая знакомая, неожиданно появившись у меня за спиной, — да и характер у неё… далеко не цветочный, — добавила она. — Я правильно понял, что вы волшебники? — наконец уточнил я, выбросив цветочную нимфу из головы. — Вот и пришёл час для песни! — воскликнула девушка. Она повела меня на площадку на первом этаже и начала представлять своих родственников с помощью песенной композиции. Я послушно шёл за ней, коротко здоровался со всеми и всё больше удивлялся. Ту женщину с даром исцеления звали Джульетта. Её мужа и отца Мирабель, как звали мою протеже, звали Агустин. У него и у Феликса — мужа родной сестры Джульетты — дара не было. Оно и понятно: они не были прирождёнными Мадригалями. Жену Феликса звали Пепа. У неё была вечно растрёпанная рыжая коса, зелёные глаза и дар управления погодой. Я не знал, распространяется ли её дар на горы, поэтому не мог определиться со своим отношением к ней (впоследствии она долго извинялась передо мной, потому что в тот день у неё было плохое настроение. На неё было грех обижаться, потому что она не могла знать о моей горной переправе). Детей у Феликса и Пепы было трое. Старшей Долорес я как раз был обязан жизнью. Она тоже была смуглянкой, в симпатичном красно-белом платье и с красной повязанной лентой на голове. Средний Камило умел перевоплощаться в других людей. Не успел я сказать ему «привет», как он сделался мной. А так это был забавный пятнадцатилетний подросток. Он был смешлив, как наша Малышка Мю, но не саркастичным. Младший Антонио должен был завтра получить свой дар. Очень милый ребёнок. Родными сёстрами Мирабель были Изабелла (та самая цветочная красавица) и Луиза. Луиза могла поднять всё, что угодно. Внешность была под стать ей. Ах… непростительная дерзость, я забыл упомянуть ту, с которой и началась вся эта история с дарами. Её имя — Абуэла или Альма. Она была главой семьи и хранительницей волшебной свечи, которая дарила удивительные способности членам семейства Мадригаль. Свеча оказалась у них после смерти Педро (мужа Альмы) от рук разбойников. Свеча создала вокруг долины непроходимые горы. Люди основали здесь Энканто. Альма очень похожа на строгую и педантичную Филифьонку. Увидев меня, она тут же заинтересовалась мной и спросила, кто я и откуда. — Петь я не умею, поэтому скажу просто. Моё имя — Снусмумрик. Я путешественник и шёл из муми-долины, которая находится по ту сторону гор, в вашу сторону. Я желал узнать, что здесь находится, но погода испортилась, я поскользнулся и упал в пропасть. Так я оказался здесь. Все внимательно выслушали мою историю. Альма была удовлетворена моим ответом и торжественно объявила: — Тогда добро пожаловать в Энканто! Все громко захлопали и закричали «ура», особенно Мирабель и Антонио. Они мне очень понравились, и это было, по всей видимости, взаимно. — Снусмумрик, вы…? — начала было Мирабель, но я её перебил: — Можно на «ты». Мне кажется, у нас не шибко большая разница в возрасте. — Хорошо! Ты пока был без сознания, спал в нашей с Антонио комнате. Думаю, тебе нужна своя комната, — улыбнулась девушка. — О, нет-нет, спасибо! Видишь ли, я не люблю жить в зданиях. Предпочитаю палатку, свежий воздух и полную свободу. Я не доставлю вам хлопот в плане еды, я обычно сам себе готовлю, — возразил я. Мирабель поникла, но тут же натянуто громко произнесла: — Ты можешь устроить палатку рядом с Каситой — нашим домом. Если что, мы всегда рады тебя видеть! Я вежливо кивнул. К нам подошла Долорес. — Думаю, стоит сказать тебе спасибо! Ты спасла мне жизнь, — обратился я к ней. Долорес чуть смутилась и сказала, что не стоит благодарностей, и пригласила на получение Антонио его дара. Я обещался быть на церемонии. — Тогда до встречи! Нам нужно готовиться, — только я обернулся к Мирабель, как и её, и Долорес, уже и след простыл. Я вернулся в комнату Мирабель за вещами и вышел на улицу. Передо мной во всей красе расстелился Энканто — южный городок с разноцветными домиками и снующими туда-сюда жителями. За городом высились тропический лес и горные вершины. Город как город, если бы не семейство, с которым мне посчастливилось познакомиться! Напевая мотив песни-знакомства Мирабель, я быстро устроился. Как только закончил, я сёл на бревно, которая принесла мне Луиза. — Извините, а я могу устроить костёр? — осторожно спросил разрешения, чему сам удивился. Революционная часть меня плевать хотела на запреты, но расстраивать людей, благодаря которым я сейчас сижу и думаю о таком поступке, мне не хотелось. Луиза молча принесла мне камни и дрова для костра. — Спасибо, — поблагодарил я её. Луиза заметно расслабилась и робко улыбнулась в ответ. Я решил оставить разведение костра до вечера. Вытащив губную гармошку из рюкзака, я начал сосредоточенно перебирать аккорды на песню про семью Мадригаль. Могу сыграть им на церемонии, если попросят.