Фей Бринк и его приключения

Когда фея вернули в царство, то тут же выбросили из клетки в каменную комнату — специальную тюрьму, из которой невозможно было выбраться изнутри. Сидя в ней, Бринк так и не мог поверить: он лишь исправно выполнял свою работу и теперь из-за этого неожиданно обвиняется в измене царству фей! Он снова и снова вспоминал все свои отчёты, все свои действия и вопросы, но не видел в них ничего такого, из-за чего обвинение могло быть справедливым, и то этого лишь сильнее путался. Незадолго до начала суда Бринка окликнули, прервав размышления: — Привет, Бринк. Этот голос фей знал очень хорошо: это был Дьюпи, понимающий и поддерживающий всегда Дьюпи. Он от радости хотел было обнять своего друга, но тот остановил его: — Я здесь коротко и якобы по официальному визиту, чтобы ввести тебя в курс дела, так что ничего не говори и слушай внимательно. Это только и оставалось Бринку, хотя в этот рассказ, в отличии от предыдущего, он мало мог поверить. Не может ведь быть, чтобы феи, одним из низких и безобидных (по сравнению с другими) народов решили по приказу примаркса начать полномасштабную войну с людьми; они же наоборот, собирались быть к ним ближе! — Примаркс всех фей хочет объединить нелюдей, чтобы в будущем напать на людей и выгнать их с земель, а то и обратно в их дремучее прошлое, — тем временем продолжал Дьюпи, и у фея его тельце покрывалось холодом от каждого нового услышанного слова. — Твои же отчёты, особенно у Флинков, показывали обратное, что с людьми возможно и даже нужно сосуществовать, так что от тебя было решено избавиться ради лучшего для фей будущего. Едва фей успел всё это рассказать, как над головами пронёсся звук колокола — знак начала судебного процесса, и Дьюпи сразу же засобирался. — Это не всё, что я успел рассказать, но вот что тебе ещё стоит знать, — сказал он. — Суд над тобой лишь инструмент для укрепления позиции примаркса, и тут мало что можно сделать. Прости, Бринк. — Совсем ничего? Дьюпи молчал какое-то время, пока над ними раздался второй звон колокола. — Я буду там, среди присяжных, — ответил он наконец. — Но сделаю всё, что смогу. И он улетел прочь, не оглядываясь на своего друга. Вскоре и самого Бринка забрали наверх, на уже начавшийся суд касаемо его дела. Хотя сами феи живут в норах, но всё, что касается управления, находится на ветвях деревьев, как бы показывая, что законы главнее фей и важны для продолжения их существования. Даже примаркс и его помощник жили со всеми остальными в земле, поскольку обычно не ставили себя выше этих законов, только в совершенно особых случаях, которые должны быть одобрены остальными феями, и, как думал Бринк, этот суд как раз поможет им в этом. Подниматься разрешалось только во время судебных процессов; как и в этот раз, в него с помощью жребия выбирали несколько присяжных, в то время как остальным лишь давалась роль наблюдателей за процессом. Среди присяжных был Дьюпи, как и говорил ранее, однако он старался не пересекаться взглядами со своим другом, вместо этого внимательно смотря на судью. — Как мы все знаем, Бринк из Форабурры обвиняется в измене царству фей и идеям нашего достопочтенного примаркса, — говорил помощник примаркса, он же главный судья. — Однако у обвиняемого есть право выступить с речью, и он может воспользоваться ею прямо сейчас. Кто-то из сзади стоявших наблюдателей грубо толкнул Бринка, от чего тот упал на колени. Поднимаясь, Бринк вспоминал про миссис и мистера Флинк, об их рассказе, о том, что рассказывал Дьюпи; всё это пронеслось в его голове как порывы ветра, что обнажили настоящие мысли фея. Их он и начал высказывать, набрав воздуха перед этим: — Достопочтенный примаркс, уважаемые собратья феи. Я простой житель царства Форабурра, как и все вы. Я работал рядом с людьми, собирая об их жизнях информацию, как многие из вас. Но чем дольше я изучал людей, тем яснее становилась одна мысль. На самом деле, это я понял только недавно, — Бринк покачал головой. — Они не просто стали одним из наиболее распространённых разумных существ, они стали основой. Все феи, даже на самых высоких ветвях, слушали его, затаив дыхание; никто не смел даже шмыгнуть носом или двинуться с места, чтобы не пропустить ни слова. Бринк почувствовал, как от ощущения, что сейчас всё внимание на нём, он немного осмелел и добавил: — Да, я не ошибся, и не сошёл с ума. Мир изменился; они, люди, изменили этот мир своим видением, дали ему новый баланс, и с этим ничего нельзя поделать. Более того, мы даже не знаем этот баланс, поскольку только недавно начали как-либо открыто контактировать с ними. Из-за этого я справедливо считаю, что если попытаться как-то навредить им — а я уверен, что у каждого бывали такие мысли, даже у меня в прошлом — это отразится на всех существах. И раз меня обвиняют в измене за то, что я считаю, что надо усилить контакт с людьми ради шанса выживания всех сторон, то пусть так и будет. Я закончу здесь, и да будет суд фей справедлив и благосклонен. На несколько мгновений в зале суда повисла тишина...