Obsessed

Хван Хёнджин является главой мафии уже восемь лет. С десяти лет его обучали, чтобы он занял эту должность и стал уважаемым мафиози. Его учили быть сильным, хладнокровным, стратегичным, решительным, уверенным, осторожным, внимательным. Он выполнял всё хорошо, если не идеально. Им гордились. Только вот Хёнджину было всё равно на похвалу, им двигало нечто другое. Ему нравился азарт, адреналин, когда кровь бурлит по венам, когда сердце заходится в бешеном ритме. Тогда он чувствовал себя живым, он чувствовал свое превосходство. В отличии от предыдущих главарей их клана, Хёнджин добился намного большего. Его уважали, уважали и ненавидели из-за его характера. Порой тот был чересчур жесток. Порой в того словно вселялся демон, когда во время боя он безжалостно расстреливал и резал противников. В кругу мафии он даже получил кличку "Джокер". Такой же сумасшедший. Хёнджина не особо интересовали деньги, но разбрасывался он ими на славу. Он буквально делал что хотел. Хван любил веселиться, любил быть главным, любил адреналин, он был зависим от острых ощущений. Когда бы не происходили стычки с другими кланами, он всегда на них присутствовал. После очередной бойни, он возвращался в свою роскошную квартиру в испачканной кровью одежде, принимал душ, а после наливал стакан виски, усаживаясь в свое кожаное кресло. Пригубив немного, он расплывался в улыбке. Кто-то правда считал его сумасшедшим и остерегался, Хван же считал, что он просто другой, не такой как все, и он вполне этим гордился. Он не хотел быть как все остальные. Тех, кого Хёнджин уважал, можно было пересчитать по пальцам. Кто был ему интересен? Таких нет, он быстро теряет интерес к людям. Кого боялся... хм, таких тоже нет. Хотя... Он боялся самого себя, точнее ту его часть, которую Хван уже долго подавляет и надеется убить. Эти секундные слабости могут стоить ему жизни. Иногда в нем просыпается словно светлая сторона, которой в теперешнем Хёнджине нет места. На самом деле, в детстве он был словно ангелочком. Но этого ангелочка погубили, растоптали, сломав белоснежные крылья. Он стал сиротой в девять лет, после того как его родителей убили какие-то бандиты. Наверное, это и есть основная причина по которой он стал мафиози. Чтобы отомстить. Хёнджин уже давно отомстил, но это все равно ничего не принесло. Ему не стало легче. Сейчас же он просто пытается жить на всю катушку. Пытается почувствовать хоть что-то. Сегодня снова кто-то решил бросить ему вызов, поэтому он собирается выезжать на место. Кто-то решил украсть его товар, поэтому Хван должен проучить этих наглецов. Подъезжая к огромному складу, находящемуся возле порта, он выходит из дорогой машины черного цвета. Охрана сопровождает его и он заходит вместе с ней и ещё несколькими людьми в склад. Его сразу встречает кучка людей с битами и пистолетами. Он окидывает их взглядом, усмехаясь. Очередная кучка недотёп, считающая себя крутыми. — И кто же такой смелый? — спрашивает Хван, надевая свои кожаные чёрные перчатки, принимая из рук подчинённого оружие. — Хван Хёнджин, или же лучше "Джокер"? А может сумасшедшая осиротевшая псина? — смеётся мужчина в центре. Это он зря. Хван наставляет на него пистолет и стреляет в обе ноги, вызывая крик боли. — Сука, схватить его! — командует тот остальным. Те суетятся немного, а после начинают нападать, когда видят позади себя прибывшую подмогу. Хёнджин крутит нож в руке, медленной походкой направляясь к раненому, в то время как возле него пробегают его люди, вступающие в схватку с противниками. — Ты понимаешь, насколько это было глупо? — Хван сразу ранит того в плечо, вызывая очередной крик боли. — Даже если ты убьешь меня, наш глава всё равно заберёт товар, — прыскает раненый. — А, так ты просто непослушная шавка, — делает выводы Хван, — не думаю, что твой глава будет рад, когда его разгромят из-за такого идиота как ты. — Он будет рад придушить тебя, ублюдок, — всё ещё пытается огрызаться тот. — Ты переоценил свои силы и возможности, — он хватает его за волосы, подставляя лезвие к шее. — Папа! — как гром среди ясного неба, звучит голос маленькой девочки. — Нет! Суен, я же сказал сидеть в машине! — Чёкнутый придурок, у тебя дочь, а ты занимаешься подобным? Ещё и притащил её сюда!? — Хван взрывается от злости. — Нет! Не надо, отпустите его, пожалуйста! — по щекам малышки текли слезы. Хван не мог убить его на глаза у малютки, но и отпустить его просто так не мог. Он снова оборачивается к мужчине, но после чувствует разрастающееся тепло и боль в боку. Черт. Он усмехается, глядя на дрожащего мужчину с окровавленным ножом в руках. — Крысеныш. — он наклоняется к чужому уху, — Я устрою тебе ад на земле. Если думаешь, что убив меня всё закончится, то ты очень сильно ошибаешься. Хёнджин оседает на пол, опираясь на обе руки. Боль начинает разрастаться сильнее, а дышать становится тяжелее. Когда мужчине помогают сбежать, Хёнджин уже лежит. Ему не нравится ощущение покидающих его сил. — Сука, знал же, что это когда-нибудь подведёт меня, — он давит улыбку. Рядом по-прежнему звучат удары бит об тела, звуки выстрелов, крики, но Хёнджин слышит их всё меньше и меньше. Неужели это правда конец? Так глупо... — Слишком жалко... — он глотает густную слюну, смешанную с кровью. Прикрыв глаза, он всё ещё старался держаться. И почему они так долго возятся? Если кто-нибудь из его людей не поспешит, то он реально коньки отбросит. — Собираешься так просто умереть? — Хёнджин распахивает глаза, встречаясь с красными глазами светловолосого незнакомца. — Кто ты? — Просто мимо проходивший демон, почуявший вкусный запах крови. — Больше на вампира похож, — Хван отворачивается. — Не веришь? — А с чего бы я должен тебе верить? Лучше бы помощь позвал, тут человек умирает между прочим, — он хмыкает. Незнакомец улыбается как-то хищно, присаживается на корточки рядом, наклонив голову в бок. — Ты правда можешь умереть, потому что кроме нас здесь больше нет никого. — Ты о чем вообще? — Хёнджин вопросительно смотрит на парня, а после слегка оглядывается. Кругом были только трупы. — Противники хоть и были слабее, но их было больше, и они были хитрее, одурачивая твоих людей. Но, не буду врать, я тоже постарался немного. — Шутить вздумал? Кто ты, блять, такой? — Хван начинал злиться. — Я же уже сказал. Верить или нет, дело твое. Так же тебе решать, умереть здесь такой жалкой смертью или выжить. — Чего тебе блять надо? — демон улыбнулся. — Мне... — он наклонился к его уху, — ты. — Ты... — Давай заключим сделку? Я спасу твою жизнь, а взамен... ты станешь моим. — Ебнулся? — демон давит на рану, получая крик боли. — Ах, ты ебаная сука, — Хёнджин хмурится от нарастающей с новой силой боли. — Только одно твое слово и всё закончится, — он подносит руку к губам. У Хёнджина начала кружится голова и сбиваться дыхание, он чувствовал, что вот-вот отключится. — Да. Да, я не хочу умирать здесь, — успевает он произнести, пред тем как отключиться. Хёнджин ощущает небольшой холод, он медленно открывает глаза. Лениво оглядывая помещение, узнает в нем свою комнату. — Как я здесь оказался? — Я принес тебя сюда, — неожиданно появляясь рядом, произносит демон. — А люди? Как тебя сюда пропустили? — Сказал, что я твой друг. — Не смеши. — Ладно, я их вырубил, — улыбается парень, показывая ямочки. Хёнджин только сейчас их замечает. — Придурок. Хоть кто-то знает, что произошло? — Конечно, нет. — Блять, надо сказать, чтобы всё зачистили, — он пытается подняться, но понимает, что его руки прикованы. — Какого черта? Глаза парня напротив снова приобретают красный цвет, а губы расплываются в улыбке. Кровать прогибается под ещё одним телом, он наклоняется к лицу Хёнджина. — Мы заключили сделку, забыл? — он облизывает губы, замечая на них чужой мимолётный взгляд. — И что ты собираешься делать? — Ты теперь мой, так что я буду делать что захочу. — Я не твоя собственность, чёкнутый придурок. — Ты всё ещё не веришь? Смотри, — он задирает его рубашку. Рана пропала. — Что? Как это? — Хёнджин хмурится. — Я демон. Можешь звать меня Бан Чан. Он не верит своим глазам, Хван четко помнил, что был ранен. Как такое вообще возможно? — Ты... Да бред какой-то! — Серьёзно? Всё ещё отрицаешь? — Чана это уже начинает подбешивать. — Это невозможно, я не верю в такое. — Чан закатывает глаза. — Глупо отрицать очевидное. И ты слишком не послушный, надо поучить тебя манерам, — его лицо снова озаряет хищная улыбка. — Если кого-то и надо поучить манерам, так это тебя. Кто сковывает наручниками человека без сознания и называет его своей собственностью? — Хёнджин смотрит прямо в глаза, словно бросая вызов. — Хах, да ты походу правда бесстрашный. Ты разговариваешь прямо сейчас с настоящим демоном, и с сегодняшнего дня своим господином. — Сбрендил? Я не собираюсь никому подчиняться. Это мне все подчиняются. — Ты зависишь от меня, если захочу, могу убить тебя в эту же секунду. Твоя жизнь в моих руках.— Чан резко подминает его под себя, зарываясь носом в шею. — Ты так вкусно пахнешь, но твоя кровь ещё вкуснее, — а после кусает, протыкая нежную кожу острыми клыками. — Блять. У Хёнджина словно разряд тока по телу проходится. Его резко накрывает жар и слабость. — Прекрати... Сейчас же! — он начинает ворочаться, но этим причиняет себе только лишнюю боль. Чан отстраняется от манящей шеи, слизывая остатки крови с губ. Он смотрит на парня, что всё ещё борется. Это заставляет Чана улыбнуться. — Скоро ты сам будешь умолять меня. — Размечтался. — Ты не сможешь долго сопротивляться мне. Твой член уже упирается мне в бедро. Тебе же так хочется большего, не ври самому себе, — он мажет губами по скуле. — Иди на хуй. — Нет, малыш, это твое место. — Ах ты ж сука, — Хёнджин начинает по новой ворочаться, пытаясь выбраться. — Освободи меня, и посмотрим кто тут главный. — Думаю с тобой не соскучишься, — демон улыбается, освобождая его. Как только руки парня были освобождены, он сразу наносит удар. Тот приходится в челюсть демона. Он разминает её, кидая злой взгляд на Хвана. Чан быстро подминает его снова под себя, не давая вырваться очередным ядовитым словам из его уст, затыкая их своими. Хёнджин не пускает его внутрь и кусается, Чан же отвечает тем же, прикусывая чужую губу до крови, получая болезненный стон. Пользуясь возможностью, он проталкивает язык внутрь, начиная хозяйничать там. Но Хёнджин будет не Хёнджином, если не будет стараться отвоевать главенство себе. Чан улыбается в поцелуй, такой мокрый, грязный, грубый, страстный. Он надавливает на пах парня снизу, а тот в отместку кусает его. Чан удерживает одной рукой руки Хёнджина, второй начиная пролезать под рубашку. Чувствуя чужие холодные пальцы на своем животе, мафиози разрывает поцелуй и бьёт парня коленом в живот, вырываясь из под него. — Твою мать, что ты делаешь?! — кажется до Хёнджина только сейчас дошло, что произошло. Демон заливается смехом. — Ты выглядишь сейчас как напуганный котенок, что, никогда не целовался что ли? — Сука, — он снова начинал закипать. — Тебя правда так легко вывести из себя или у меня дар? Ты так мило злишься. — Даже не знаю, у меня только от одной твоей физиономии кровь закипает от злости, — снова прыскает ядом мафиози. Демон только усмехается. Он точно будет его. Проходит мучительная неделя. Хёнджину кажется, что за это время он правда стал сумасшедшим. С его появлением всё мягко говоря пошло по наклонной. Он всё-таки потерял тот товар, один постоянный заказчик отказался от него, нападения в попытках украсть их товар стали чаще, а так же появилось больше смельчаков, решивших бросить вызов его клану. Хёнджин ещё никогда так не уставал, как за эту чёртову неделю. Он возвращается поздно ночью в свою квартиру, даже не замечая в ней Чана, что с любопытством глядел на него. Хёнджин сразу берет и наливает себе виски, плюхаясь в кресло. — Ты выглядишь не очень. — Отстань. — Помочь расслабиться? — Я же попросил отстать от меня, — он зарывается пятерней в волосы, борясь с желанием приложиться об стол. Чан тихо встаёт с дивана и быстро оказывается позади Хёнджина. Он кладет ладони на чужие плечи и начинает их массировать. Чувствуя как парень расслабляется, он припадает к его шее, но Хёнджин быстро отстраняется. — Ты опять за своё? Никаких укусов, никакой крови и никаких поцелуев, отстань от меня. — Я всего лишь хотел помочь, — пожимает плечами тот. — Это мне не поможет. — Не спеши с выводами, я могу помочь отвлечься, почувствовать себя хорошо. — Не лезь ко мне, я уже знаю твои способы помощи. — Чан ухмыляется. — Всё ещё сопротивляешься? — он разворачивает его к себе и приближается к лицу, поставив руки по обе стороны на стол, прижимая того к нему. — Я устал, будь добр, отъебись, — контакт глаза в глаза, Чан снова улыбается. Он смотрит на пухлые губы Хвана и быстро припадает к ним, так же быстро отстраняясь. Хёнджин сидит расширив глаза. — И что это было? — А что, мало? — усмехается демон. — Иди ты, — он разворачивается обратно, наливая ещё. — Обиделся? Хочешь ещё? После этих слов в него летит стакан, который разбивается об стену. Хёнджин смотрит на него злым взглядом, ему сейчас не до шуток и дразнилок, у него работы по горло. Мафиози берет бумажки, начиная работу с ними. Чан же успокаивается, давая тому заняться своими делами, а сам же начинает бродить по дому. Но надолго Хёнджина не хватает, он вырубается под четыре часа ночи. Обнаружив это, Чан хмыкает, подходя к парню. Он осторожно заправляет выпавшую прядку волос за ухо, любуясь на уставшее лицо. После он берет его на руки, относя в спальню и кладя на кровать. Хёнджин во сне поворачивается на бок, поджимая к себе колени, словно ему холодно или он старается защититься. Чан смотрит на него какое-то время, а после ложится рядом, обнимая со спины. Он утыкается ему в затылок, крепко сжимая в объятиях. Хёнджин впервые спал так хорошо, обычно ему снились кошмары, но сегодня всё было спокойно. Причину этого он не мог понять до того, пока не почувствовал на себе крепкие руки, теплое дыхание и... стояк. Он бы сейчас сматерился, только вот будить того не особо хотелось, ибо проснись тот, выбраться будет сложнее. Поэтому Хёнджин максимально осторожно старался выпутаться из его рук, но, к сожалению, у него не выходит. Чан просыпается. — Только проснулись, а ты уже готов деру дать. — Прекрати так прижиматься ко мне. — А не то что? — А не то я... — Хёнджин ещё не проснувшись до конца, не успел ничего придумать. — Так и думал, — он переворачивает их, кладя того на живот. — Да блять. Он удерживает его за руки, начиная покрывать шею поцелуями. Хёнджин же ёрзает в попытках освободиться, но делает только хуже. Чан рычит, впиваясь клыками в шею. Хёнджин издает стон боли. — Прекрати, я тебе не пачка с соком. Снова жар, снова он чувствует как непроизвольно встал его член, как чужой ещё больше упирался меж его ягодиц. Он начинает дышать тяжелее. Бан отстраняется, зализывая рану. — Почему это снова происходит, как ты это делаешь?! — Я же сказал, что ты теперь зависим от меня. — Перестань так делать! — Не могу, мне нравится твой вкус и смотреть как ты пытаешься бороться. Чан переворачивает его на спину, устраиваясь между его ног. Он снова припадает к любимой шее. А Хёнджин борется из последних сил, его тело не хочет слушаться. Холодные руки проскальзывают под одежду, задевая соски. Хёнджин прикрывает глаза, выдыхая. Даже так, он не собирается уступать. Ни за что. Собирая силы в кулак, он меняет их местами, впиваясь в губы поцелуем и сжимая руку на чужой шее. Чан не может не радоваться инициативе, он кладет одну руку на его затылок, а другой хватает за ягодицу, прижимая ближе, получая трение. Хёнджин остервенело сминает мягкие губы, сплетая языки в сумасшедшем танце, с таким поцелуем воздух кончается быстро, поэтому он отстраняется. — Я не буду тебе подчиняться, и это я буду делать что хочу, как и делал всегда. Захочу, сделаю так, — он опускает руку ниже, сжимая чужое возбуждение, получая тяжёлый вздох, — а захочу, сделаю и так, — кусает шею и оставляет засос. — Ладно, я позволю тебе сегодня поиграться, малыш. Но в следующий раз я вытрахаю из тебя всё, что ты не то, что эту фразу забудешь, а своё имя не вспомнишь. — Я не малыш. И с чего ты взял, что будет второй раз? Я же сказал, что буду делать, что хочу. И ты, кстати, своими разговорами мне весь запал испортил, так что обойдешься, — он собирался встать, но Чан вцепился в него мертвой хваткой. — Нет, дорогуша, теперь ты так просто не уйдёшь. — Да ты что, — ухмыляется Хван. Чан резко подминает Хёнджина под себя, хватая за шею. Неожиданно его руки снова сковывают непонятно откуда взявшиеся цепи. — Эй, что ты делаешь!? — Хёнджин чувствовал нехватку воздуха, но страшнее было то, что ему это нравилось? — Не выводи меня, — произносит возле уха, опаляя горячим дыханием. — Прекрати. — Только после того, как заставлю тебя кончить. И после того, как ты поможешь мне. — Ещё чего. Убери от меня свои руки. — но пальцы на шее сжимаются только сильнее, заставляя парня снизу кашлять. — Ты так задушишь, придурок. — Не волнуйся, не убью. Пока что по крайней мере. — Сука. Чан припадает к его губам, сразу вторгаясь внутрь языком, сплетая его с чужим, жадно сминая губы. Хёнджин чувствовал, что скоро задохнётся, он закатывал глаза и выгибался, сжимая в кулаках простыни. Демон всё же отстраняется, убирая и руку. Хван начинает жадно хватать воздух, прикрывая и открывая глаза. — Ты... получишь за это, — еле выговаривает мафиози. У него теперь кружилась голова, и он не мог никак насытиться воздухом. Чан ничего не говорит, лишь скользит красными глазами по соблазнительному телу. Он резко разрывает чужую футболку, кладя руки на талию и подтягивая ближе к себе, упираясь в проход через ткань штанов. — Нахуя ты это сделал!? — Захотелось, — ухмыляется демон. — Я тебя ненавижу. — Так, ну и чтобы мне сделать, — игнорируя предыдущие слова Хёнджина, думает вслух Бан. — Отпустить меня и получить по своему наглому лицу, — злится мафиози. — О, придумал, — демон ухмыляется, снимая штаны. — Эй! Верни их на место! Куда ты свои руки тянешь!? — Чан быстро снимает с Хвана и нижнее бельё, любуясь обнаженным парнем. — Это не честно! Убери цепи! — Нет, не сегодня. Ты слишком буйный, но мы быстро это исправим. Кстати, смазка есть? — Чего!? Ты не посмеешь, — Хёнджин покраснел, и не понятно, то ли от злости, то ли от смущения. — Так есть? — Даже если бы и была, я бы не сказал тебе где она. — Значит нет, ладно. Я хотел начать пальцами, но видимо придется применить язык. — Хёнджин вспыхивает. — С ума сошел!? Не смей! — Ого, и что это с тобой? — усмехался демон, — ты сейчас как напуганный котенок. А кто заливал, что не будет подчиняться, кто рычал на меня, а сейчас скулит? Утерял запал? — Вот же ж сука, — Хёнджин не знал, что можно сделать сейчас, — убери цепи. — Не хочу. Хёнджин вздыхает, прикрывая глаза и глотая вязкую слюну. — Я... — он прерывается, чувствуя влажный язык, обводящий его вход, — блять, подожди! Чан не слушает, проникая постепенно внутрь. Хёнджин вскрикивает от неожиданности, прогибаясь. — Нет, прекрати! Чан начинает двигать им туда сюда, вцепляясь в ляжки парня руками, сжимая их и не позволяя ногам сомкнуться. Хёнджин начинает ёрзать, никто и никогда не касался его там. Обычно он трахал, а не его. И черт, почему он такой чувствительный? Мафиози начинает бормотать проклятия, пока влажный язык растягивал его проход. Чан решил не медлить, поэтому начал ускоряться. — Блять, помедленнее. Он опять же не слушал, и решив, что смочил достаточно, заменяет язык пальцем. Заставляя парня опять прогнуться. Пальцем он двигает ещё быстрее, выбивая первый стон из Хёнджина. Какой же тот был красивый. — Ты так красиво стонешь. — Иди ах, нахуй. Чан добавляет ещё один палец, двигая ими на манер ножниц. Хёнджин хмурится, сжимая простыни. Он припадает к его соску, покусывая и облизывая его. — Нееет, — Хёнджин хнычет, чувствуя себя странно. — Я вижу ты на пределе, — ухмыляется демон, отстраняясь и смотря на парня. — Прекрати, — в уголках глаз скапливается влага. Стыдно. Он проигрывает. — Всё в порядке, — Чан заправляет прядь его волос за ухо, — никто не узнает, что происходит в этой комнате, никто не увидит тебя таким. Ты можешь быть гордым с другими, но со мной это не нужно. Просто отдайся своим желаниям, прекрати эту борьбу и наслаждайся. Я не посчитаю тебя слабым или глупым, наоборот, — он наклоняется к чужому уху, — меня заводит когда ты так стонешь, когда прогибаешься и закатываешь глаза, когда сжимаешь в кулаках простыни от наслаждения, — он кусает его за мочку, — меня заводишь ты. Хёнджин кусает губу, мыча, когда чувствует в себе третий палец. Как бы ему не хотелось признавать, но было приятно. Ему нравилось ощущение чужих длинных пальцев в нем, как те быстро двигались, немного задевая простату. — Черт, — он стонет, когда Чан попадает прямо по комочку нервов. — Чего ты хочешь? Разум Хёнджина был затуманен. Он с трудом соображал. — Хочешь чтобы я вошёл? — Нет. — Тогда чего ты хочешь? — Слабо довести меня только пальцами и языком? Или ты не настолько хорош? — ухмыляется мафиози, а Чан подхватывает его ухмылку. Он наклоняется, добавляя к трем пальцам язык. Двигает быстро, грубо. А потом внезапно всё прекращает. — Ты почему остановился? — удивляется вспотевший Хёнджин. — Перевернись. — тот послушно переворачивается, любопытно глядя назад. Чан хватает его за бедра, приподнимая, а после кладя ладони на ягодицы и разводя их, глядя на разработанный вход. — Ты не представляешь, как я хочу побывать в тебе. — Что, сдаешься? Пальцы и язык не справляются? — ухмыляется парень. — Зря ты так, — а в следующую секунду вводит сразу два, начиная быстро вторгаться в него. Хёнджин даже вскрикивает. — Я же могу прикоснуться к твоему члену? Ты говорил, что я могу использовать только пальцы и язык, но не говорил к какой части тела. — Блять. Чан обхватывает мокрую головку, массируя её, а после спускаясь рукой до основания. Два пальца всё также быстро входили и выходили, а рука на члене подстраивалась под их ритм. Хёнджин взял в зубы подушку, чтобы хоть как-то заглушить себя. Тот попадал прямо по простате, заставляя пальцы на ногах поджиматься. Он чувствовал, что близок. Ноги еле держали, живот напрягся. Финальные движения и он кончает в руку Чана и немного попадает на кровать. — Неплохо, — он подносит руку в сперме к губам и показательно, глядя в глаза Хёнджину, слизывает её. — Сумасшедший, — мафиози лежал на боку, тяжело дыша. — Теперь моя очередь, я ещё не кончил. — Передохнуть дай, демон грёбаный. — Чан ухмыляется, слезая с кровати, чтобы раздеться. Он сбрасывает с себя черную рубашку, открывая вид на широкие плечи. Следом идут брюки с бельем. Он разворачивается к Хвану, натыкаясь на изучающий взгляд. Чан был хорошего телосложения, мощные бицепсы и грудь, четкие кубики пресса и... Хёнджин смущённо отводит взгляд. Тот был не маленький, и Хван уже начал беспокоиться за свою пятую точку. — Может не надо. — Чего это? — Давай я просто отсосу тебе. — Не хочу. — Пожалей мою задницу, а? У нее и так стресс из-за тебя. — Не волнуйся, я хорошенько о ней позабочусь. — Реально демон, — фыркает парень. — Ты хорошо разработан, так что, в какой позе? — Я сверху. — Хочешь оседлать меня? — Ну под тебя я уж точно не лягу, задавишь и затрахаешь до смерти, так я хоть процесс контролировать смогу. — Чан рассмеялся. — Как скажешь. Бан садится к изголовью кровати, перед этим освободив Хёнджина. Тот сам ползет к нему на колени, он закидывает руки Чану на плечи, прислоняясь головой к груди. — Что-то не так? — Просто задумался о том, что я делаю и как вообще к такому пришел. Мне всегда говорили не подчиняться никому, быть гордым, быть главным. Я всегда должен был быть сильнее всех, — он тяжело вздыхает. — Для остальных ты таким и останешься, я же говорил, никто не увидит тебя таким. Только я. У нас особые отношения, в них тебе не нужно быть таким. — А если я дам слабину и за дверьми этой комнаты? — Я прослежу, чтобы этого не случилось. Теперь я всегда буду рядом. — Я устал. — Больше не хочешь? — Хёнджин отрицательно качает головой. — Ладно, давай позже. Тогда сейчас чем хочешь заняться? — Хоть сейчас и утро, но я уже хочу спать. Только вот я не могу этого сделать, потому что у меня ещё куча работы. — Собираешься пойти работать? — Да. — А я? — Уверен, ты найдешь себе занятие. Но только не то, где требуется мое участие. — Умеешь же ты обламывать. — Бывай, — он встаёт, направляясь в душ. — А одежда тебе не нужна? — Ты принесешь. — Ну и кто это ещё наглый, — Чан хмыкает. Хёнджин правда проводит целый день за работой. Сегодня на его товар снова покушались, но на удивление в этот раз он не пошел на место происшествия, а просто послал своих людей разобраться. Чан же решил заняться готовкой, даже в магазин сходил. — Ого, не думал, что демоны умеют готовить такую вкусную курочку. — Я много чего умею. Пока Хёнджин наслаждался едой, Чан наслаждался Хёнджином. От него исходил приятный аромат, который манил демона, его кровь была самой вкусной из всех, что он когда-либо пробовал. Чан демон, который питается кровью, но он также может есть и обычную человеческую еду. Только вот для поддержания своей силы, ему необходимо хоть раз в месяц пить кровь. Так как теперь у него есть свой человек, ему будет проще. Если не считать того, что ему придется сдерживать своего внутреннего зверя, дабы не растерзать Хвана. У него уже был опыт, когда он не смог справиться с ним. От того человека не осталось ничего целого, жуткое было зрелище. Такой исход вполне возможен, если он переусердствует с количеством выпитой крови. Проблема была в том, что кровь Хёнджина манила его сильнее, чем когда-либо ещё. — О чем задумался? — заметил мафиози. — Думаю как не растерзать тебя. — Хёнджин давится. — Почему ты об этом думаешь? — Потому что если я выпью слишком большое количество твоей крови, я могу не сдержаться и убить тебя. Я сделал это уже три раза за этот месяц, а надо только один. Проблема в том, что твоя кровь не такая, как у всех тех людей до. Твой запах и кровь сводят меня с ума. — И что ты от меня хочешь? — Чтобы ты остановил меня, если вдруг что. — Как бы сильно я не хотел этого говорить, но я обычный человек, а ты мать его демон, как я смогу тебя остановить? — Есть способ, но тебе он не понравится. Зато тебе понравится то, что у тебя после появится над мной хоть какая-то власть. — Правда? Такое возможно? И почему ты вообще это мне говоришь? — Потому что я устал искать людей, к тому же я не думаю, что смогу пить другую кровь, после того как попробовал твою. И с тобой мне точно не будет скучно, я хотел бы остаться. — Ты мне предложение делаешь что ли? — выгибает вопросительно бровь. — Предложение? Не думаю. Но мы всё равно связаны. Чтобы ты смог меня остановить, тебе нужна моя кровь, но как только хоть капля попадет внутрь, твое тело будет гореть и ломать так, что тебе захочется лезть на стенку. Ты не сможешь его контролировать какое-то время, ты можешь возбудиться, или тебя вообще может парализовать на какой-то промежуток времени. Прошлый человек, которому я предлагал, отказался, в итоге умер, потому что у меня не получилось сдержать монстра. Это укрепит связь и в каких-то моментах ты сможешь противостоять мне. — Я ведь не умру от этого? — Нет, но желание возможно появится. — А если ты что-то сделаешь, пока я буду в таком состоянии? — Могу пообещать, что не буду приставать, только если сам не попросишь. — И всё же, почему я? Если опустить момент насчёт запаха и крови. — Ты мне понравился, поэтому я бы не хотел терять тебя, вот и предлагаю такое. Хёнджин задумался. Если это даст хоть какую-то власть над Чаном, то это очень хорошо. Но вот что будет с ним самим, выдержит ли он? — Хорошо, — решается. — Тогда пойдем в спальню. Зайдя в комнату Чан кладет сопротивляющегося Хвана на кровать, объясняя, что так будет удобнее. Хёнджин ложится, глядя на парня над собой. Его глаза снова стали красными. Демон прикусывает свою губу, царапая клыками нежную кожу. Он приближается к лицу Хёнджина, тот сам берет в рот нижнюю губу парня, слизывая капельки крови. Чан отстраняется, наблюдая за реакцией. — Ничего не происходит, может... — не успевает Хёнджин договорить, как его накрывает волной жара, что он чуть ли не мгновенно становится мокрым, в горле словно пустыня, всё его тело резко начало ныть. Хёнджин скулит, сжимая простыни. — Потерпи, это не будет длиться долго. Помимо всего этого, его тело ещё словно начало чесаться. Он почувствовал тяжесть неожиданного возбуждения внизу живота. Парень выгибается, закатывая глаза. Ему казалось, что с каждой секундой становилось только хуже. На домашних спортивках уже было видно мокрое пятно. Член ныл от перевозбуждения, он слегка сжал его дрожащей рукой и простонал. Чан сидящий на кресле рядом нервно кусал костяшки, стараясь не сорваться, обещал ведь. Но с каждым стоном становилось сложнее. — Ч-черт, я-я не могу б-больше, — не своим голосом сказал Хван, поглаживая головку, он успел кончить два раза, а тот всё ещё стоит. Он начал ворочаться сильнее, ему было неимоверно жарко, поэтому он стал снимать с себя одежду. — Что ты делаешь? — Я сейчас сгорю нахуй, сделай что-нибудь. — Я не могу ничего сделать, тебе нужно ждать. — Я больше не могу. Чан встаёт, подходя ближе. Он дотрагивается до его лба, сейчас тот в прямом смысле был мега горячим. А вот Чан наоборот был холодным, поэтому когда он хотел убрать руку, Хёнджин вцепился в нее. — Нет, — он тянет его на себя, Чан падает рядом. — Ты не представляешь, как мне тяжело сейчас сдерживаться. — Не сдерживайся. — Я дал обещание. — Мне нужна п-помощь, я не могу больше терпеть, — Хван начинает тереться об чужую ногу. — Черт, — Чан закусывает губу, поднимая голову и тяжело вздыхая. Хёнджин прижимался в плотную, трахал его ногу и блядски стонал возле уха. Он правда сходил с ума сейчас. Хван кончает уже в третий раз, пачкая чужие брюки. Он начал скулить, стояк оставался таким же, а член продолжал ныть. — Чан... пожалуйста, — он цеплялся за чужую одежду, продолжая слегка толкаться в чужую ногу. — Блять, ты видел, я держался до последнего. Он привстает, дабы избавиться от одежды. Уже полностью обнаженный он возвращается к Хёнджину, который в это время пытался помочь себе рукой. Демон устраивается позади, прижимаясь вплотную, скользя членом меж ягодиц. Хёнджин слегка выгибается. — Утром растягивали, да и ты сейчас полностью мокрый, я могу войти сразу? — Да. Он поднимает одну ногу Хвана, приставляет головку ко входу и резко входит, заставляя того неестественно выгнуться и вскрикнуть, сразу же кончая. — Блять, ах, — он начинает дышать ещё тяжелее, Чан замечает это и замирает, не двигаясь. — Я могу продолжить? — Не делай так больше, я же и помереть так могу. — Звиняй, не думал, что выйдет так грубо. — Ага, конечно. Он начинает плавно покачивать бедрами, проникая в горячее тело. Хёнджин прикрывает глаза в удовольствии и пытается насадиться глубже. Чан замечает это и в один момент входит на всю, заставляя Хвана задрожать и кончить. Бан упирался прямо в простату, он отстранялся совсем на немного и снова ударял по комочку нервов. Хван не успевал проглатывать скапливающуюся слюну и часть её текла по уголкам рта, а глаза непроизвольно закатывались. — Я...н-не могу б-больше кончать. — Тогда тебе следует продержаться подольше, чтобы не кончить раньше меня. Хёнджин не успевает ничего ответить, как Чан меняет положение, оказываясь сверху. Он продолжает в том же темпе, иногда задевая простату. Парень выгибается, царапает чужую спину и пресс, громко стонет и просто теряет связь с миром. — Я-я сейчас... — Рано, малыш, — он сжимает его член, — потерпи немного, я тоже близок. Хёнджин скулит, он больше не может ждать. — Пожалуйста, я сейчас умру, я не могу больше, — он начинает хныкать ещё больше. Кажется кто-то не сможет нормально ходить какое-то время. — Хорошо, сейчас, котенок. Чан делает толчки грубее, входя резко, он был также близок. Бан совершает завершающие толчки, отпускает чужой член и одновременно с Хёнджином кончает внутрь. Тепло заполняет парня сзади, а спереди наконец спадает возбуждение. Чан не выходит, переворачивая их так, чтобы Хван оказался сверху. — Это было горячо, мне понравилось. — Я тебя ненавижу. — Тебе тоже было хорошо, не отрицай. — Я чуть не умер. И сейчас вообще задницу не чувствую. — Это пройдет. — Да? А как я скрою от подчинённых сорванный голос и походку, как будто меня весь вечер таранили в задницу, хотя почему как будто. — Ты сам попросил. — Но я же не знал, что ты оттрахаешь меня на все жизни вперёд. — Главное тебе было хорошо. — А сейчас я чувствую себя плохо. — У тебя что-то болит? — Ты спрашиваешь ещё? Может выйдешь уже из моей задницы? — А могу я не, моему члену очень хорошо в ней. — Пускай выселяется, он не платит за аренду. Ещё и психолога пускай оплачивает, у моей задницы психологическая травма после такой ночки. — Чан заливается смехом, но всё же покидает любимое тело. — Пойдем в душ? Тебя надо отмыть хорошенько. — Только это и ничего больше, я не выдержу ещё заход. — Знаю, малыш, — он оставляет поцелуй на чужом лбу. — А это что? — Проявление нежности, так это у вас называется. — Фу, не делай так. — Тебе же понравилось. — Не правда. — Я слышал как ускорилось твое сердцебиение в тот момент. — Ненавижу. — Знаю, — он накрывает пухлые красные губы своими, оттягивает их поочередно, а Хёнджин нетерпеливо в чужой рот языком лезет. Чан удовлетворяет его желание, после ненадолго отстраняясь, чтобы поднять его на руки и отправиться в душ, продолжая целоваться. После, стоя напротив зеркала в ванной он замечает рисунок лозы с шипами обвивающей его шею. Такую же лозу он находит и на предплечье Чана. — Что это значит? — Это значит, что мы связаны. Теперь я не смогу навредить тебе, если я потеряю контроль и попытаюсь убить тебя, эта лоза убьет меня раньше, если я не смогу прийти в чувства до этого момента. Хёнджин проводит кончиками пальцев по узору на своей шее, а Чан оставляет на затылке поцелуй, прижимаясь сзади и сжимая чужую талию в своих руках. — Ты сумасшедший, — хмыкает Хёнджин. — Одержимый, — улыбается Чан.