everybody's gonna hear me out.

Клац-клац

Бледные, дрожащие руки быстро и импульсивно набирают номер на дисковом телефоне, оставляя царапины возле кружков в которых были цифры. Пытается набирать все быстрее и быстрее, словно за ним кто-то гонится. Руки все сильнее дрожат, пальцы уже кажется совсем не слушаются, но каким-то образом вводят цифры, хотя, они вряд-ли были правильными.

Клац-клац

Винсент уже в третий (может в четвёртый) раз путается в цифрах, но пытается снова и снова. Пытается успокоиться чтобы наконец ввести все цифры правильно и последовательно, но на полпути срывается и снова лихорадочно водит по кругу телефона вводя все заново, и вновь совершая ошибки в номере.

Клац-клац

Ему удаётся ввести верную комбинацию. Бишоп вжимает телефонную трубку, дожидаясь собеседника, нервно дыша берет провод от телефона в руки и нервно матает его на пальцах пытаясь успокоить себя. В трубке были томные гудки, которые прямо сейчас были как, нет, даже хуже орудия пытки.

Дзынь-дзынь!

Тишина. Слишком тяжелая, слишком давящая, казалось, что даже звуки собственного сердца были слышны еле-еле. Он громко дышал ждя ответа, пытаясь нарушить убивающую тишь.

Дзынь-дзынь!

— Да? — Наконец-то долгожданный ответ. В какой-то момент ему показалось что ответа и вовсе не будет, а мучительные гудки все так и будут продолжаться бесконечно-долго. — Скотти, я могу сделать прорыв в науке! — его интонация была довольно эмоциональна. Пугает до смерти, ведь из эмоций в его голосе было сложно понять что он вообще пытался сказать, да и тем более зная его, такая эмоциональность не предвещала ничего хорошего. — Винс? Чего? — тихо произносит он еле держа телефон в руках. По его голосу было понятно что он спал, и разбудил его отнюдь не будильник, а нежданный звонок. — Я.. Я.. Я могу открыть бессмертие, Скотти! Ты знаешь об остатке? — быстро тароторил он, иногда путаясь в словах, но все же надеялся, что сквозь весь его "бред сумасшедшего" слушатель разберет хоть что-то понятное и поймет его. — Скотти, у меня лишь одна попытка, но я уверен в себе! Мне нужно пару д– — не успев договорить все свои мысли, он резко замолчав, услышав ответ собеседника. Вместо слов поддержки или понимания, Винсент услышал лишь холодное: — Если не протрезвеешь к завтрашней смене, я вычту штраф у тебя из зарплаты. — Скотт со злостью положил телефон на тумбочку возле кровати и попытался снова уснуть. Вновь начались угнетающие гудки. На минуту повисла мертвая тишина будто Винсент проходил все стадии принятия, и прямо сейчас у него было отрицание всего происходящего. Да, он был иногда слишком настойчив и казалось что он несет какую-то ахинею, непонятную нормальному человеку, но он надеялся что хотя бы друг его поймет и поддержит. — Тупой Скотт, тупая работа, тупые-тупые-тупые! — он прервал тишину, своими громкими и отчаянными воплями. Кажется, это стадия гнева. Он бросает телефон куда-то в небытие, и несколько секунд смотрит на сломанный аппарат. Бишоп отходит от разбитого телефона, украдкой глядит на рабочий стол. Всё забито расписанными тетрадками и планами. Он посмотрел на всю эту кипу бумаг, так будто смотрит на свою жизнь. Он потратил столько времени, сколько сил, столько нервов столько... Нет. Он не может сдаться. Он зашёл слишком далеко. Ради достижения своей цели он отодвигал слишокм многое на второй план, он тратил слишком много, он жертвовал слишком ценным. Он не обесценит все это из-за одной неудачи. Винсент подходит к столу, ища что-то среди тетрадей. Быстро перебирает листочки и тетрадки, чуть ли не рвя их ведь иногда он слишком резко выкидывал их со стола. — Нашёл... — дрожащим голосом шепчет он, смотря на исписанную бумажку. — Скотт... Ну почему ты меня не слушаешь.. — с грустью говорит он, но ответа так и не услышал. Видимо, он пропустил стадию торга и сразу перешел к отчаянию.