Mystery of love

Я проснулась ранним летним утром в прохладной комнате. Золотистый свет заливал всё вокруг, и в жёлтых лучиках солнца на фоне окна кружились пылинки. На улице щебетали птицы, выводя на все лады утреннюю песню. Я потянулась, перекатилась на бок и с улыбкой посмотрела на Бруно. Он мирно, тихо, размеренно дышал. Его тёмные волосы раскинулись по светлой подушке, солнечные зайчики бегали по его лицу, ресницы немного дрожали на бледных щеках. Я улыбнулась и осторожно дотронулась кончиками пальцев до его скулы. Убрала с лица волнистую прядку волос. Нагнулась и тихонько поцеловала его в лоб. Не могла налюбоваться на его красоту – добрую, мудрую, спокойную. Прошло уже два месяца со свадьбы, а я всё так и не могла привыкнуть, что мы – муж и жена. Часто просыпалась по ночам и ранним утром, чтобы просто посмотреть на него спящего и запомнить каждую чёрточку его существа – волнистые волосы, грустные брови, длинные пальцы. Я даже себе в этом не признавалась, но…кажется, я всё ещё боялась потерять его. Признавшись ему в чувствах, я немного успокоилась, но затем тревожные мысли снова поселились у меня в душе. Я торопилась любить. Нагоняла за все пропущенные годы. Брала впрок, больше, чем надо было на этот момент. Бережно заворачивала каждое воспоминание в хрустящую прозрачную бумагу, откладывая в самые потаённые уголки души. Я ловила каждую его улыбку, каждый жест. Обнимала и поправляла ему волосы, стараясь при этом не быть слишком навязчивой. Бруно всё ещё не опомнился от десяти лет изгнания, и излишняя тактильность могла навредить ему. Но зато каким наслаждением было каждое его касание! Робкое, несмелое, осторожное – боязнь испугать вместе с желанием дотронуться. После свадьбы у меня появилось ещё одно чувство. Совершенно новое, какого раньше не бывало – ещё более глубокое, цветущее и всепоглощающее. Я не знала пока его названия, и осторожно присматривалась к нему, выжидая. Внизу уже засуетилась тётя Джульетта – она всегда вставала раньше всех. Я потихоньку слезла с кровати, стараясь не задеть Бруно, и, накинув лёгкое летнее платье, вышла из комнаты. Внутренний дворик дома в золотых утренних лучах выглядел прекрасно. Прекрасно до слёз. Ранние летние утра хороши почти так же, как поздние летние вечера – в такие моменты ты особенно остро чувствуешь, что живёшь. Я вдохнула ароматный воздух и, потянувшись, тихо спустилась по ступеням на кухню. - Доброе утро, - полушёпотом поздоровалась я. - Доброе утро, Консито, - улыбнулась тётя Джульетта, обнимая меня. – Будешь чаю? - Я думала помочь вам с завтраком… - Сначала выпей чаю, - она поставила передо мной чашку ароматного напитка и тарелку с печеньем. – А потом вместе займёмся готовкой, - женщина села напротив меня за деревянный стол. Утро было таким леденцово-прозрачным, таким тайно-сладким, что я не могла удержаться от улыбки. Кудряшки тёти Джульетты мне сегодня казались ещё прелестнее, чем обычно, её улыбка – ещё теплее. - Как спалось? – тихо спросила она – нам почему-то не хотелось повышать голос. Казалось, заговори мы чуть громче, и магия этого призрачного-солнечного утра исчезнет навсегда, растворится в жарком дне, исчезнет под палящим солнцем Колумбии. - Отлично, спасибо, - улыбнулась я в ответ, пробуя свежий мятный чай. - Удобно вам там спится? Может быть, стоит поменять кровать? – обеспокоенно спросила она. – Не тесновато на этой? - Тётя Джульетта, мы оба такие худые, и так прижимаемся друг к другу во сне, что к нам ещё и Антонио положить можно, - тихо засмеялась я. – Всё прекрасно, правда. У вас такой чудесный дом…я не могу налюбоваться на него. Она благодарно улыбнулась. Мы немного помолчали – в такое утро хотелось разговаривать и жить неспешно… На меня вдруг сладкой медовой волной накатило осознание того, какая же у меня впереди большая и счастливая жизнь – ещё много-много-много лет я буду жить в этом прекрасном доме, вместе со своими друзьями и Бруно, и каждый наш день будет самым счастливым, потому что мы будем рядом. Я могу заниматься всем, чем душа пожелает – гулять у озера, уходить в лес, вышивать, готовить, читать, писать рассказы, шить. А потом у нас с Брно появятся чудесные детки, за которыми надо будет ухаживать и играть с ними, и будет у нас такая крепкая и дружная семья, что и пожелать лучше нельзя. Я и не заметила, как моя лёгкая улыбка переросла в нечто большее – теперь я не могла не растянуть губы на пол-лица. - Скажите, тётя Джульетта… - Можно просто Джульетта и на «ты», - улыбнулась она, отпивая чай. Я улыбнулась ей в ответ. - Джульетта, скажи…что ты чувствовала, когда только вышла за Августина? - Думаю, то же, что и ты – безграничную радость, - она поднялась и замесила тесто для оладьей. Я встала рядом с ней, поставила разогреваться сковороду. - Просто…у меня сейчас на душе такое счастье от того, что у нас впереди такая большая и прекрасная жизнь, и я так рада, что мы теперь вместе и…понимаешь…я никогда и ни с кем не чувствовала себя так уютно…такой защищённой…как…с ним… - я водила пальцем по столешнице, ловя солнечные блики. Она приобняла меня за плечи: - Отлично понимаю, и я очень рада за тебя! Ты так молода, а уже познала и приобщилась к великой тайне жизни – к Любви. Некоторые живут много лет, но так и не находят её – настоящую, чистую. И, раз уж на то пошло, - Джульетта развернула меня к себе и взяла за руки. – Я очень рада, что именно ты стала его женой. Ты чуткая, нежная и ласковая. Ты так осторожна и обходительна с ним, так его бережёшь от всего…ты его добрый ангел, Консито. Я шмыгнула носом, в глазах защипало – так расчувствовалась я от её слов. - Я…просто я…я так хочу, чтобы ему было комфортно, - тихо ответила я – мой голос немного осип от слёз. – Так хочу, чтобы он был счастлив и спокоен… Он ведь такое солнце! – я доверительно посмотрела на Джульетту. – Он ведь достоин…всего мира. - Знаю, милая, - она по-матерински обняла меня и погладила по взъерошенным с утра волосам. - Доброе утро, Джулли, - на кухню вошёл Августин. – Доброе утро, Конси, - он заметил меня и улыбнулся. - Доброе утро, - я радостно кивнула ему. – Хотите чаю? - Буду очень рад. Я поставила перед ним дымящуюся ароматную чашку. - А вот ещё печенье и оладьи скоро будут, - я подвинула ему мисочку с бисквитами и вернулась к готовке. Вместе с Джульеттой мы быстро нажарили несколько тарелок аппетитных толстеньких оладушек. На сладкий пленительный запах вниз стянулась вся семья. Луиза вынесла стол в сад – самое время завтракать не в закрытой кухне, - и все расселись кружком, позёвывая и делясь снами. - Как спал, милый? – я протянула Бруно тарелку. – Что будешь – чай, кофе, сок? Может быть, джем к оладьям? Или сироп? - С-спасибо, всё хорошо, не беспокойся, я сам, - улыбнулся он. - Мне будет приятно поухаживать за тобой, но если тебе лучше так, то хорошо, - я присела рядом и принялась за еду. - Мы с Камило хотели сходить сегодня на речку, - оживлённо сообщила мне Мирабель. – Пойдёшь с нами? День сегодня обещает быть жарким – самое то, чтобы искупаться в тёплой воде! Август обычно самый лучший месяц для речки. - Ты ещё спрашиваешь, - хмыкнула я. – Конечно пойду! Очень уж хочется утопить кого-нибудь из вас. И Кармелу прихвачу. - Ай, не надо! – Камило вскинул руки. – В прошлый раз она мне чуть голову не оторвала, когда пыталась проверить Каситу на реакцию! - Она постарается больше так не делать, - я фыркнула. – Кто-то из вас ещё пойдёт? - Думаю, вряд ли, разве только Антонио, - улыбнулась Мирабель. - Может, устроим пикник на реке? – я обратилась к мальчику. - Да, да, пикник! – он захлопал в ладоши. - Отлично, - я потрепала его по волосам. – Бруно, ты пойдёшь с нами? нами? - М… - Если не хочешь купаться, можешь просто полежать в траве с книжкой. - Думаю, да, я с вами, - улыбнулся он. – Очень уж хочется вновь оказаться на реке. Он торопился жить, точно так же, как и я, только если я собирала и копила на будущее, то он навёрстывал упущенное. Со стороны мы выглядели как два ребёнка, которые восхищаются всем – и жёлтым бабочкам на цветах, и чудесной ночной грозе, и смеху друг друга, и слезам. День выдался мягкий и приятный. После завтрака мы собрали корзину для пикника – сэндвичи, фрукты, сок, покрывало, книги, - и весёлой компанией двинулись мимо моего дома к реке. Я легко взбежала на крыльцо и вошла в прохладную прихожую. - Мам, привет! Мы идём на речку, зашли за Кармелой. Она дома? - Привет, Конси, - она выглянула из кухни, вытерла руки о фартук и обняла меня. – Нет, она гуляет с компанией. - Ну, тогда как-нибудь потом, - я пожала плечами. – Не бегать же за ней по всему городу. - Не хотите зайти? Я приготовлю что-нибудь. - Давай в другой раз? Мы только что завтракали. Может, мы зайдём после речки пообедать? – предложила я. Она кивнула, на том мы и сошлись. - Кармела опять где-то шляется, не будем искать её, - я спустилась по ступенькам. Камило с облегчением вздохнул. Я фыркнула. Дружной компанией мы дошли до реки. Бруно сразу же расстелил в теньке под дубом покрывало и устроился с книгой у ствола дерева. Мы же с Мирабель, Камило и Антонио скинули нашу лёгкую одежду, оставшись в купальных костюмах, и подошли к воде. Первым в реку шагнул Камило, тут же, взяв брата под мышки, погрузил под воду Антонио. Мы с Мирабель поморщились от брызг, которые учинили мальчики. - Ай! – я взвизгнула, когда Камило намеренно плеснул в меня водой. – Ах ты негодник! – я ударила ладонью по воде, но получилось несильно. – Ну всё, моя месть будет страшна! – я зашла в воду и брызнула сильнее. – Мира, ко мне! Будем воевать! Мы с Мирабель со всей нашей силой заплескали мальчиков, правда, хоть мы и были старше (и вместе, и по отдельности), у них получилось лучше. Игра продолжалась долго – мы плескались, прыгали в воду с плеч друг друга, кидали друг друга в реку, раскачивая за руки и за ноги, но всё же так, чтобы Бруно на берегу не волновался. Он иногда окликал нас, призывая быть осторожнее, и снова углублялся в свою книгу. В самый разгар веселья я вдруг почувствовала себя дурно – у меня немного закружилась голова. Я поспешила к берегу, резко отдалившись от общего веселья. - Конси? – Мирабель тут же заметила мою пропажу. – Всё хорошо? Я к тому времени уже добрела до берега и, повалившись на песок, сдавленно кивнула: - Просто…немного тошнит…. Ко мне быстро подошёл Бруно, помог встать и довёл до тенька, усадил на покрывало, так, чтобы я спиной оперлась о дерево. Меня мутило, перед глазами всё расплывалось. - Конси…что с тобой? – Антонио и Камило вылезли из воды по примеру кузины. - Как-то…нехорошо, - я провела ладонью по лбу. – Наверное, перекупалась или на солнце перегрелась. Дайте мне воды, и всё пройдёт, точно-точно, - я слабо улыбнулась, чтобы не пугать Бруно – он и так выглядел страшно встревоженным. В глазах потемнело ещё сильнее, и я до белых костяшек сжала покрывало под собой, всеми силами цепляясь за этот мир. Когда я распахнула глаза, надо мной нависли четыре встревоженных лица. - Конси! Ты чего? – Мирабель трясла меня за плечо. Камило склонился надо мной с бутылкой воды и каким-то платком – он, кажется, смочил мне лицо. - Что? Что случилось? – я села. Меня до сих пор подташнивало, но было уже лучше. - Ты упала в обмолок, - испуганно сказал Антонио и обнял меня. - В обморок? – я растерянно взглянула на Бруно. - Всего на пару минут, - ответила за него Мирабель. – Но очень нас напугала. - Прости, - одними губами шепнула я ему. – Простите….я… я не знаю, что на меня нашло. Вы купайтесь, а я посижу в теньке, скоро пройдёт, ничего, - я взяла воды и сделала несколько жадных глотков. - Ну уж нет, мы сейчас же пойдём домой, ты ляжешь в кровать и съешь мамин пирожок, - не терпящим возражения тоном сказала Мирабель. Я хотела возразить, но Бруно мягко взял меня за локоть: - Так и правда будет лучше. - Простите, что испугала, - пробормотала я. – Я и сама не ожидала, честно говоря. - Ничего, главное, что тебе уже лучше, - Камило хотел помочь мне, но я лишь улыбнулась: - Спасибо, я в порядке. Я дойду. Дома я постаралась тихо пройти наверх, чтобы не перепугать всю семью. Бруно помог мне переодеться и уложил в кровать, хоть я всеми силами и сопротивлялась: - Я вполне в состоянии…! - Главное не волнуйся, - бормотал он, поправляя на подушке мои волосы. – Главное…главное не волнуйся. Сейчас…сейчас придёт Джулли, и даст тебе лекарство, - у него в глазах было больше тревоги, чем у меня. Мне это почему-то не понравилось – смутное чувство беспокойства вперемежку с непониманием того, что происходит. - Консито, как ты? – в комнату зашла Джульетта. - Я наверное, перекупалась, вот и всё, - слабо улыбнулась я. – Или на солнце перегрелась. Никогда не умела регулировать эти две вещи. - В любом случае – съешь, - она протянула мне пирожок и чашку с прохладным чаем. Я с благодарностью приняла всё это и потихоньку съела, по маленьким кусочкам, чтобы, не дай бог, меня снова не замутило. - Ей надо поспать, - Джульетта осторожно вывела брата из комнаты. Я услышала, как за дверью она тихо говорит ему: - Всё хорошо. Просто и правда немного перегрелась на солнце, долго купалась. У неё хрупкий организм, это ничего. К обеду проснётся. Не беспокойся. Она была единственной в семье, кому и правда удавалось убедить Бруно в чём-либо. Я услышала, как он сказал пару утвердительных слов и спустился по лестнице вниз. - Что такое? – напряглась я, норовя встать с кровати. - Не переживай, тебе сейчас нельзя волноваться, - она мягким движением уложила меня обратно. – Скажи…ты чувствовала в последнее время какой-нибудь дискомфорт? Может быть, настроение часто менялось? - Оно у меня всегда быстро меняется, - хмуро ухмыльнулась я. – А дискомфорт…да нет, не особо. Живот иногда побаливал, а так…но он у меня часто болит, у меня бывают проблемы с желудком. - Но это была не такая тяжесть, как в желудке? – Джульетта продолжала расспрос, и я не могла не заметить вновь, как же она похожа на Бруно. - Н-нет… - я припомнила. И правда, ведь не такая. – Какая-то…какая-то другая, - я растерянно посмотрела на неё. – Что это? Я больна, да? Может, я отравилась? Почему ты улыбаешься? Что такое? - Кажется, мама скоро вновь станет бабушкой, - рассмеялась Джульетта. Меня окатило волной жара, потом волной льда. Ладони резко вспотели и голова закружилась. - То есть…ты хочешь сказать, что… - Да, - она улыбнулась и встала. – Именно это я и хочу сказать. - Дослушай, - нервно бросила я. – Я беременна? - Очень похоже на то, - она с улыбкой замерла у двери. - Но…но…эт-того…не может быть…Джульетта, погоди! Не оставляй меня! Она снова зашла в комнату. - И…и ч-что мне теперь делать? О господи боже, - я обхватила голову руками. - Радоваться,- она приобняла меня за плечи. – Всё будет хорошо, я с тобой. Бруно с тобой. - Это же целая новая жизнь, новый человек, я…я…я не знаю, справлюсь ли я… - я со слезами посмотрела на неё. – Понимаешь? Мне так страшно… - на меня накатила волна паники, слепого страха, поглощающего быстро и охватывающего тебя, словно пламя. - Всё будет хорошо, милая. Мы тебе поможем. Дети это прекрасно и не так уж сложно. Мы все тебя поддержим, воспитывать в одиночку не будешь, не переживай, - она откинула прядь с моего лица, поцеловала меня в лоб и вновь подошла к двери. – Может быть, пригласить твоих на обед? Я молча кивнула, уставившись в стену. Время пролетело незаметно. Я слышала, как внизу тараторит Кармела, как мама сообщает Джульетте новый рецепт, который ей рассказала соседка. В комнату тихо, еле слышно зашёл Бруно. - Консито, - шёпотом позвал он. Я обернулась. - Уже проснулась? Как ты себя чувствуешь? Там пришла твоя мама. - Спасибо, уже лучше, - я улыбнулась, и от этой улыбки у меня внутри словно что-то перещёлкнуло. Я обернулась к нему всем телом, поудобнее устроилась на кровати. Приглядевшись к Бруно, я заметила, что и он тоже хочет мне что-то сказать. - Я ходил к себе за кухню, чтобы не будить тебя, пока ты спишь, - он подошёл и сел на краешек кровати. – И посмотри, что обнаружил, - он осторожно разомкнул сложенные лодочкой ладони. У него на руках деловито пристроилась полненькая крыса. Я её знала – я их теперь всех по именам знала. - Бруно, нас ждёт пополнение… - он молчал, а мне не терпелось рассказать ему. - Да, Сара беременна! – он с огнём в глазах протянул ладони вперёд , показывая мне крысу. - Я вообще-то тоже… - под шумок выпалила я. - Молодец, - кивнул он, задумчиво почёсывая Сару. – Погоди, что? – он посмотрел на меня огромными глазами. - Н-ну…ну я..в общем…это не из-за солнца, тётя Джульетта…Джульетта…сказала, что…что… - я совсем сбилась от волнения. – Я не знала, как сказать, а представляешь как здорово – у нас будет малыш, самый красивый, самый хорошенький такой, - я уже тараторила, лишь бы не чувствовать этого всепоглощающего ликования, которое волной поднималось в груди, заменяя страх. Мне захотелось закричать, как тогда, на свадьбе, но я лишь тихонько завизжала. - Консито… - тихо сказал он и вдруг подхватил меня на руки и закружил по комнате. Я совсем растерялась. – Как это прекрасно! Как я рад, как я… - он осторожно поставил меня на пол, и тут уж я пустилась в выплески радости – я прыгала и скакала, хлопая в ладоши, тараторя не пойми что, какую-то чушь про сказки на ночь и пелёнки, а он улыбался так робко и тихо, как всегда, и держал меня за руки, а потом поднёс мою ладонь к губам и поцеловал. Я коснулась щекой его щеки и улыбнулась. Снизу послышались крики – похоже, ждали только нас. - П-погоди, то есть…нам надо сейчас рассказать им всё? – заволновалась я. - Я думаю, пока немного рано, - он взял меня за плечи. Всё будет хорошо. Просто никому не слова, веди себя естественно и никто не узнает ничего. - Но рассказать-то придётся… Послышался скрип двери и… - Я знаю, - Долорес стояла прямо в коридоре. Она по своему обыкновению хмыкнула и убежала прочь. - Она расскажет всем, - громко прошептала я. - Прекрасно… - пробормотал Бруно и опустил голову. - Вас ещё долго ждать? – недовольно закричала снизу Кармела. – Я голодная! - Надо идти, - я набрала в грудь побольше воздуха и вышла в коридор.