Mystery of love

На кухне уже собралась вся семья. Первое, что я успела увидеть – это Камило, который всеми силами пытался сесть подальше от Кармелы. У него получилось – он забрался на противоположный край стола. Впрочем, моей сестре это не помешало – она тараторила ему что-то через стол, предлагая новый эксперимент. Дом Мадригаль для обоих нас был в диковинку, но реагировали мы на него по-разному – я наслаждалась теплотой и любовью, царящими в нём, а она всё пыталась проверить, что может Касита. Мне стало немного стыдно за сестру и, проходя мимо неё, я отвесила её лёгкий подзатыльник, шикнув шёпотом: - Веди себя прилично, ты не дома. - Я у тебя дома, а значит, я и у себя дома, - парировала она. Мелкая растянулась в довольной усмешке – тут и не поспоришь. Не в гостях же я…задержалась. Я села рядом с ней, чтобы контролировать её поведение, что Кармеле, конечно же, не понравилось. - Простите, мы немного задержались, - извинилась я, обращаясь в первую очередь к строгой маме Бруно. Долорес тоненько хмыкнула, и я кинула на неё испепеляющий предостерегающий взгляд – пусть только попробует! Я не сводила с неё глаз, всеми силами пытаясь донести до неё свою мысль. Сейчас не время шокировать родственников. Сначала надо понять, как на это отреагирует сеньора Мадригаль, а потом уже потихоньку… реакция моей мамы тоже могла быть совершенно непредсказуемой. - Тили-тили-тесто, жених и невеста, - вдруг под руку мне фыркнула Кармела, когда я наливала Бруно сок. - Осторожнее, а то локтем получишь, - «вежливо» улыбнулась я. Любимым занятием моей сестры с того дня, как Бруно пришёл разговаривать с моей мамой, стало дразнить нас. Честно сказать, было не очень приятно, но всё же виделась я с ней теперь не так часто, так что терпеть можно было. Делая скидку на то, что мне семнадцать, а ей всего двенадцать, можно было и по-взрослому потерпеть. Краем глаза я следила ещё и за мамой – не будет ли она вести себя слишком просто? Всему громко восхищаться? Но, слава богу, её достоинство ещё было при ней, поэтому она степенно разговаривала с главой семьи, иногда обращаясь к Августину. В целом при любом семейном сборе наша семья всегда разбивалась на небольшие группки – садились с тем, с кем будут общаться во время еды. Общие перекрёстные разговоры возникали редко – уж очень разные были наши интересы. Я расслабленно слушала, кто о чём говорит, и подавилась соком, выхватив из общего гама: «Скоро станете бабушкой, Мартирайо» Я закашлялась, расплескав напиток по скатерти. Все тут же замолкли и посмотрели на меня. Сестра обернулась ко мне с глазами размером с блюдце. - С чего такие выводы? – осторожно поинтересовалась я, вытирая губу. С чувством сильнейшего страха я напряжённо следила за Долорес – было видно, что она еле держится. - А разве нет? – с улыбкой спросила мама, и мне почему-то захотелось стукнуть кого-нибудь. - Нет, - выпалила я, пожалуй, слишком поспешно. - Д-думаю, торопиться не стоит, - мягко заметил Бруно, вытаскивая меня из передряги. - А мне кажется, как раз стоит, - кивнула мама. – Конси всего семнадцать это ладно, но, Бруно, ты мой ровесник. Я застонала и чуть от стыда не сгорела. - Как тебе не стыдно, - упрекнула её я и мельком бросила на Бруно взгляд – «не переживай, она иногда бывает не в себе». Он молчал, и я очень надеялась, что мама не испортила всю мою двухмесячную кропотливую работу одной неосторожной фразой. Бруно успокаивающе сжал мою руку под столом, без слов говоря мне «не надо». Но я завелась с пол-оборота – меня всегда задевали эти рассуждения по поводу большой разницы в возрасте. Несмотря на весёлую свадьбу, после неё горожане всё же позволяли себе некоторые высказывания в этом роде, жалкие лицемеры. По просьбе Бруно я с ними в спор не вступала, но теперь я вся бурлила от ярости. - А что я такого сказала? Я прикрыла глаза. Единственное, что не давало мне сорваться – мысль о том, что Бруно этого не хотел бы. «Ты же сама согласилась, выслушав его! поздравила меня, признала нашу любовь действительной, хоть твоего благословения мне и не требовалось! Да ты знаешь, как он переживал из-за этой несчастной разницы? Знаешь, сколько сомневался? Как боялся ТВОЕГО осуждения? Обязательно хотел, чтобы я с тобой помирилась перед свадьбой! Знаешь, сколько усилий я приложила, чтобы исправить хотя бы малую часть тех травм, которые вы нанесли ему? Я каждую его ранку смазываю… - у меня аж голос сорвался от слёз, - пока она не заживёт, и он не обретёт хоть малейшую каплю уверенности. А ты позволяешь себе…своим неосторожным замечанием…вот так вот всё..испортить!» - Извините, я наверное пойду, - сдавленно пробормотала я. Мне кусок в горло не лез. – Спасибо, было очень вкусно. Я выбежала в прохладный внутренний двор и упёрлась горячим лбом в холодную колонну. Обхватила её руками, скользя пальцами по гладкой поверхности. Та самая колонна, на которую тогда опирался Бруно. Я дрожала от слёз и еле сдерживаемого гнева. - Тише, тише, - успокаивающе произнёс Бруно, приобнимая меня за плечи. Он вышел прямо за мной. Тише, тише, не плачь. Я совершенно…всё хорошо. Тебе не стоило… - Нет, стоило, - сердито воскликнула я. – Ещё как стоило! Как она смеет заикаться о таком, когда…когда… - я подавилась слезами и замолчала, вдыхая и выдыхая. - Ладно, ладно… - он погладил меня по голове. – Пойдём наверх. Ничего страшного. Ты просто переволновалась… - Бруно завёл меня в комнату и посадил в кресло. – Чай я тебе принесу. Посиди немного. Я закивала сквозь слезы и уткнулась в согнутые колени. У меня внутри всё разрывалось от боли. Мне-то ладно, мне-то ничего, но как они смеют так говорить Бруно? Это он только вид делает, что всё в порядке… а если ещё сильнее закроется? Мне снова придётся проделать всю эту огромную работу… но это ладно, это неважно… мне было так больно, что его обижают… - Конси, всё в порядке? – в комнату заскреблась Мирабель. – Ты так неожиданно вышла из-за стола, я переживаю. - Не думаю, что я в порядке, - пропищала я, вытирая слёзы. Подруга зашла на цыпочках и бесшумно прикрыла дверь. - Что случилось? Тебя так задело высказывание твоей мамы? - А ты как думаешь? – я шмыгнула носом. – Я делаю всё, чтобы Бруно стал уверенным в себе… - Милая… это очень серьёзное признание… - она подошла ко мне и приобняла за плечи. – Я так признательна тебе…спасибо, что…что заботишься о нём… Вошёл Бруно с чашкой чая. - Консито, ты как? - Пока не очень, - я пересела и взяла из его рук чашку. - Сейчас будет получше. До ужина я не выходила из комнаты, приходя в себя после истерики. Честно говоря, я сама была в шоке. Я всегда была впечатлительной, но чтобы прямо так…я еле сдержалась тогда от крика на мать. Могло ли это быть из-за…того, что происходит со мной сейчас? Не знаю, но скорее всего. Другого объяснения я найти не могла. Всё это время Бруно не отходил от меня, но ничего не говорил, за что я ему была ужасно благодарна. Как же хорошо, что мы понимаем друг друга и без слов. Я думаю, он тоже понял, что мой поступок был вызван моим нынешним положением. Что думала мама, меня не беспокоило. Вот что думала Альма – тревожило не на шутку. К тому же, она могла потребовать объяснений от Долорес, которая всё про всех знает. - Ты спустишься ужинать? – в комнату заглянула Кармела. - Нет, - пробормотала я, уставившись в темнеющее окно. – Пожалуйста, постарайся не убить Камило. - Ничего не обещаю, всё зависит от того, как он защищаться будет, - хмыкнула сестра и хлопнула дверью. Ближе к ночи мы с Бруно всё же спустились на кухню – попить чай и перекусить. Многие уже разошлись по комнатам, мама с Кармелой ушли. Внизу были Джульетта, Августин и Мирабель. - Как ты себя чувствуешь? – заботливо поинтересовалась Джульетта, протягивая мне чашку чая. - Спасибо, уже получше, - сдавленно произнесла я, садясь на стул. – Понимаете, я наверное должна объяснить, в чём…в чём причина моего срыва. А то нехорошо…взяла и ушла. - Бабушке это не понравилось, - вздохнула Мира. Я пришибленно вжала голову в плечи. Бруно погладил меня по спине. - Отдыхай, - Джульетта протянула мне один из своих пирожков. – Расскажешь обо всём завтра, - тихо шепнула мне она. – Маме я объяснила, что ты перегрелась на солнце и плохо себя чувствуешь, она поняла. С твоей мамой я тоже поговорила. Расскажешь обо всём завтра, когда всё уляжется. Я кивнула и благодарно улыбнулась. Вечер прошёл спокойно и более-менее плавно – мы мирно разговаривали обо всяком, я успокоилась и снова почувствовала атмосферу счастья. Надо будет извиниться перед мамой. Из открытого окна кухни до нас доносились запахи и звуки ночи – сладкие фруктовые деревья цвели и пахли, цикады вновь устроили концерт в траве, Мира переговаривалась вполголоса с родителями, мы с Бруно сидели в уголке и наблюдали за ними. Мы устроились в большом кресле, я свернулась калачиком у него под боком, и с каким-то особенным счастьем слушала, как бьётся его сердце. Я вновь почувствовала какой-то необыкновенный прилив нежности. Опустила голову и провела рукой по животу: - Малыш, мы с тобой ещё не виделись, но знай, что я очень люблю твоего папу, - прошептала я еле слышно, и ещё сильнее прильнула к Бруно. Завтра мы расскажем всем об этом великом счастье, но а пока...пока пусть живут безмятежно. Завтра...