Продолжение, которое мы заслуживаем

Она похоже на них обоих, но ещё в ней проглядывается воспитание семьи Росс. Хизер расчётлива и такой же манипулятор каким был Патрик Росс, но в отличие от него она добра, она пойдет на всё ради защиты дорогих людей, в отличие от Патрика, который ходил по головам членов своей семьи. В этом я убедился самостоятельно. Я обязан ей за спасение своих детей, если бы не она, то ни один из них тут бы не стоял. И если я могу оплатить ей, поддержав её отношения с моим старшим сыном, то я пойду на это. Они не связаны кровью, поэтому я не вижу в этом никаких проблем, тем более Хизер очаровательная девушка. Это я понял ещё когда Алек привез её к нам в дом, когда я не знал, что она дочь моего двоюродного брата и Розы. Её ум, доброта и чувство юмора неизменно вдохновляют. Смотря на них у меня создаётся чувство дежавю, будто я вижу Розу и Дмитрия в молодости.

Гарвард

Когда Адриана оповестила меня о том, что Хизер теперь назначена мне в помощники по её охране, я честно сказать не обрадовался. Да, она убила нескольких стригоев в совсем юном возрасте и также рисковала собой ради моих родных, но как сказал мой лучший друг Брем она совершенно не управляема. Она не умеет работать в команде и всегда полагается только на собственные силы, а мне как бы это сказать по мягче, не подходит. Хизер множество раз несанкционированное покидала дворец и свой пост, подвергая опасности не только себя, но и окружающих. Даже в академии она частенько нарушала правила и доставила множество проблем Адриане, мне даже пришлось подыграть в этом чертовой спектакле под названия «я встречаюсь со своей сестрой» только чтобы Адриана смогла отомстить Сесилу за его измену с Хизер. До сих пор не знаю, как она меня уговорила. Если бы я не был инструктором, то я бы даже не сомневаясь врезал бы этому парню за то, как он поступил с моей сестрой, а эта Хизер постоянно вертелась около моей семьи. Я понял одно, снаружи она божий одуванчик, а внутри она ужасная интриганка и манипулятор, каким и был Патрик Росс. Несмотря на то, что она родная дочь Дмитрия Беликова и Розы Хэзевэй, это не отменяет того факта, что она росла как Росс. — Привет, — поздоровалась она со мной, как только прибыла в общежитие. Хизер — прирождённая интриганка. Я давно понял это, хотя другие, похоже, всё ещё пребывают в плену её иллюзий. Она спасла нескольких людей, да, в том числе Адриану, Сенди, Алека… Но я не могу не видеть за этим её игры. Каждое её действие — это шаг в заранее продуманном плане. Она использует всех, кого может, и делает это так ловко, что люди даже не замечают, что стали лишь пешками в её игре. Она использовала мою сестру Сенди, сломленную и беззащитную, провернула против Адрианы её же хитрые приёмы, заставила Александра верить в её добрые намерения, влюбила в себя. И теперь? Теперь её прощают. Все вокруг просто закрыли глаза на то, кем она на самом деле является. Это сводит меня с ума. Неужели никто не видит, как она манипулирует ими? Неужели Адриана забыла, как она поступила с ней? Хизер буквально использовала почти всех, кто был дорог Адриане, кроме меня. Хотя нет, она заставила меня присоединиться к игре, подыграть Адриане, хотя я никогда бы не притронулся к ней, она моя младшая сестра, всегда была ей и будет. Я её уважаю, хотя у неё очень тяжёлый характер. Также, я порядком разочаровал и подставил родителей, которые вырастили меня, хотя я не их родной сын и всё из-за игр Хизер Росс. Меня это не отпускает. Я вижу её насквозь, но остаюсь один в своих подозрениях. Для меня она — словно ядовитая роза: красивая и опасная, способная очаровать и погубить одним прикосновением. И каждый раз, когда её прощают, я чувствую, будто её игры продолжаются, и однажды это обязательно закончится катастрофой. Нет, я сделаю так, что это обязательно закончиться катастрофой. Последний день работы Хизер в охране начался странно спокойно. Она должна была уехать на свою ординатуру в Хопкинс, а я должен был наконец избавиться от её присутствия. Всё шло по плану, пока поздно вечером я не услышал стук в дверь. — Виски, — сказала она, улыбаясь, как будто всё, что происходило между нами до этого момента, было всего лишь забавной игрой. Я не пью, только по праздникам и она знала. — На прощание. Мы ведь, как ни крути, стали неплохой командой. Её слова задели меня. Команда? Мы? Я не воспринимал это так. Я считал её угрозой, врагом, пешкой, которую использовал ради своих целей. Но что-то в её голосе заставило меня остановиться. Она действительно думала, что мы сработались. Ну не удивительно, ведь четыре года работали рука об руку. Это было странно… почти искренне. Когда она подошла ближе и протянула мне стакан, я почувствовал, как в воздухе повисло напряжение. Это был момент, который нельзя было игнорировать. Я наклонился и поцеловал её. На секунду мне показалось, что она замерла, но потом ответила. Всё это должно было быть частью игры, очередным ходом, но что-то пошло не так. Этот поцелуй оказался слишком настоящим. Я увлёк её за собой, и когда дело зашло дальше, меня настигло неожиданное откровение: она была девственницей. Шок прокатился волной — я не мог поверить. Я был уверен, что она давно крутила интриги с моим братом или с Сесилом, что её жизнь всегда была игрой, в которой чувства не имели значения. Но нет. Всё оказалось иначе. Она была той, кого я никак не мог разгадать. Её стены — это защита, маска, а внутри она оставалась ранимой, но сильной. Доброй, несмотря на то, сколько всего ей пришлось пережить. Я должен был остановиться. Должен был прекратить эту ложь, но не смог. Вместо этого продолжил использовать её, уверяя себя, что это всё ещё игра. Даже когда она открылась мне, рассказала о своих потерях, о том, почему стала такой, какой её знают все вокруг, я не мог переступить через свою гордость. Я уже сомневался, кто из нас кого использует, но продолжал идти по своему пути. И когда появилась мысль сделать ей предложение, чтобы окончательно разрушить её, я не остановился. Я всё ещё был уверен, что это моя игра. А потом наступила свадьба Сенди.

Наше время

К моему счастью реакция наших родителей была спокойной, хотя даже если бы не одобрили мне было бы всё равно. Это моя жизнь и я решаю с кем мне быть, именно такой посыл я дала королеве. Впервые за долгое время я счастлива. По-настоящему счастлива.

***

Свадьба получилось изумительной. Такой какой я её представляла и благодаря моему мужу и нашим родственникам она удалась. Всё о чем я мечтала когда-нибудь. — О чем задумалась, жёнушка? — подошёл со спины Ви и поцеловал меня в открытое плечо. От его нежного поцелуя по коже пробежались мурашки. Он ловко потянул вниз застёжку от платья и оно свалилось вниз, оставляя меня в одном белье. — Я счастлива. — призналась я, разворачиваясь к нему. — Этот день был восхитительным. Спасибо тебе. —Ну, я всегда готов устроить восхитительный день... особенно если за это мне можно получить поцелуй или что-то побольше! — ухмыльнулся он и я наградила его нежным поцелуем. Он подхватил меня на руки и не разрывая поцелуй понес на нашу огромную кровать, обсыпанную лепестками роз.

***

— Куришь в одиночестве? — застала я Сесила в беседке на заднем дворе. Уже порядком стемнело, да и тут такое место, что даже фонаря ни одного нет. В детстве я любила это место. Тут мы с Яном прятались ото всех. Навевает воспоминания. Судя по выражению лица Сесила, которое я смогла разглядеть благодаря фонарику, он не ожидал меня увидеть и выглядел весьма расстроенным, наверняка из-за поцелуя, который видел на танцполе. Он целый день искал встречи со мной, хотел о чем-то поговорить, но я была слишком занята. Я обещала ему разговор, а свои обещания я держу, хотя я знаю приблизительно, о чем он будет.

[Включаем: Лали - гори]

— Адриана не встречалась с Декланом. — начала я. Пора бы ему узнать правду. — Думаешь мне не наплевать? — судя по тому как тебе было больно, то нет. — А вот я встречаюсь по-настоящему. — на лице Сесила отразилась боль. — Знаешь, что самое смешное? Я всё ещё надеялся, что это просто фаза, что ты вернёшься ко мне, что тебе просто нужно время, чтобы прийти в себя после всего кошмара, что ты пережила. Но теперь... ты с ним по-настоящему? Это как удар в спину. Сначала Адриана, теперь ты. — Нет, это не так… Я правда заботилась о тебе, правда хотела быть с тобой. Но тогда я была в таком отчаянии, что цеплялась за всё, что могло дать мне хоть немного света. Я не хотела, чтобы ты страдал, я просто хотела забыть, что умираю, хотела забыть, что сделала. Ты был хорошим вариантом. Ты мне подходил, и ты прекрасно знал, что я тебя использую, что МЫ используем друг друга. — Ты говоришь, что мы использовали друг друга, но знаешь, в чём разница? Я действительно влюбился в тебя. А ты… ты просто разрушила всё, что у меня было. — Я не хотела, чтобы так получилось. Я действительно была сломана, Сесил. Я просто искала способ спасти любимого человека…Даже если бы это означало, что я должна пойти по головам людей. В тот день, на лестнице, когда ты приблизился ко мне, Адриана всё видела, думала, что мы целовались, поэтому вас было легко рассорить. Всего лишь наклониться под правильным углом, — подошла я к Сесилу и наклонилась точно также как в академии. — Ох, какое же у неё было выражение лица. Она так тебя любила, но как ты целуешься с другой... — хмыкнула я, отходя. — Ты… Ты все это время играла? Всё было подстроено с самого начала? — его зрачки расширились. — А ты думал, что это случайность? Ты ведь сам обожаешь контроль, Сесил, разве не так? Я просто опередила тебя. И знаешь, это было слишком легко. Адриана была настолько наивной, а ты настолько уверен в себе, что даже не заметил, как я вертела вами обоими. — Зачем? Зачем было всё это устраивать? Тебе ведь ничего от меня не нужно было. — Да, мне нужна была Адриана или твоя мама. — Сила духа. — быстро сообразил он. — Вы были идеальными инструментами. Самоуверенные, легко предсказуемые. Вы сами дали мне в руки всё, что нужно для игры. Мне даже особо делать ничего не пришлось. Кто же знал, что она решит так тебе отомстить, якобы встречается со своим братцем. За этим было очень весело наблюдать и дергать за ниточки. — Ты просто использовала нас с самого начала... всё это время. И Кристину с Мейсоном, зачем? — Она перешла мне дорогу, чего лучше не делать. — хмыкнула. — И что теперь, довольна? Ты же ничего не добилась. Ты лишь потеряла своими действиями, всех кто тебе дорог. Никого не смогла спасти, всех погубила. Убила свою мать и лучшую подругу. Погубила брата и отца. Ты никого не смогла из них спасти. — он пытается сделать мне больно, пытается задеть за живое. — Ты манипулировала всеми и ради чего? Ты ничего не добилась. Дай угадаю ты и Деклана используешь в своих целях?! Ты его не любишь, а лишь хочешь причинить мне боль.

[Mark Isham - a true sacrifice]

Я сжала зубы, чувствуя, как внутри поднимается знакомая волна ярости и боли. Каждое его слово было как удар, как напоминание о том, что я потеряла, а чего я ожидала после того как играла чужими жизнями, использовала их в своих целях. Он прав я манипулировала всеми, чтобы спасти дорогих мне людей. Он хочет сломить меня этими словами, но я уже давно сломлена. — Думаешь, ты прав? — одарила его холодным и пустым взглядом, скрывающим бурю внутри. — Ты хочешь свести всё к тому, что я виновата во всем что случилось? Это ты меня поцеловал тогда на лестнице! А ещё, да, я не смогла спасти их, но я пыталась, я манипулировала всеми вами ради них. Ради их спасения. Да, я наделала множество ошибок, сделала больно многим людям, но я тоже страдала. Да, я воспользовалась вами, разбила тебе и Адриана сердце, раскрыла пару секретов, но это не сравнить с тем, через что прошла я. Если ты думаешь, что можешь причинить мне вред словами, то ты опоздал. Боль давно стало частью моей жизни. И на счёт Деклана...он понимает меня. — Понимает? — хмыкнул Сесил. — Представь себе. — вспылила я. — Да, как тебя можно понять, если в тебе нет ничего настоящего? В тебе нет ничего настоящего, — повторил он, усмехнувшись, словно бросая вызов. — Ты не человек, Хизер, ты пустота, замаскированная под того, кем хочешь казаться. Я подошла ближе, чувствуя, как напряжение между нами нарастает. Мои пальцы сжались в кулак, но я не позволила гневу взять вверх. — Ты думаешь я пустая раз не поддаюсь твоим манипуляциям? Думаешь, если я научилась скрывать боль, то это делает меня фальшивкой? — я смотрела прямо ему в глаза, не позволяя себе дрогнуть. — А ты уверен, что ты любил меня? Ты точно знаешь, что такое любовь?! Сесил нахмурился, на мгновение потеряв уверенность в себе. Он не ожидал такого вопроса — прямого, безжалостного, ставящего под сомнение всё, что он считал правдой. «— Я… конечно, я любил тебя», — произнёс он, но в его голосе уже не было прежней твёрдости. — Я хотел быть с тобой, защищать тебя… — Хотел быть со мной? — усмехнулась я горько. — Тогда почему ты всегда пытался контролировать меня? Почему твоя «любовь» была больше похожа на собственничество? Любовь — это не о власти, Сесил. Это о принятии. А ты никогда не принимал меня такой, какая я есть. Ты хотел видеть ту, кем тебе было удобно меня считать. Сесил открыл рот, чтобы возразить, но я не дала ему шанса. — Ты никогда не любил меня. Ты любил образ, который сам себе придумал. А когда я перестала соответствовать твоим ожиданиям, всё рухнуло, и теперь ты пытаешься свалить вину на меня. Но это не моя вина, что ты не знаешь, как любить. Он молчал, и в этом молчании было больше признания, чем в любом оправдании. Я видела, что мои слова задели его, но мне было всё равно. Сейчас я говорила не ради него, а ради себя — чтобы раз и навсегда поставить точку. — Я не фальшивка, Сесил. Я просто человек, который научился выживать в этом мире. И если ты не можешь этого понять, то это твоя проблема, а не моя. — я пыталась поговорить мирно, но в душе понимала, что этого не будет. Правда в том, что я никогда не любила его, я просто была в отчаянии, хотела забыть, что умираю, что сделала, через что пережила. Я тонула, и он вовсе не был спасательным тросом, а наоборот был тем кто помогал меня топить. Он знал, что у меня нет к нему чувств, что я люблю другого, но тем не менее он пользовался мной тогда, когда я была беззащитна. В те моменты, когда мой мозг не мог сказать нет. Тогда, когда я думала, что это конец. — Ты тоже использовал меня. Ты хотел сделать больно Адриане, как она сделала тебе. Но это ты ей изменил первым, а не она тебе! Сесил побледнел, его губы дрогнули, но он не смог сразу найти слов. Его привычная уверенность исчезла, уступив место чему-то более тёмному, почти испуганному. — Я… я не заставлял тебя… — произнёс он неуверенно, будто сам пытался убедить себя, что это правда. — Заставлял, — мой голос звучал тихо, но твёрдо. — Не словами, но действиями. Ты пользовался моментами, когда я была слишком сломлена, чтобы сопротивляться. Ты знал, что я была в отчаянии, знал, что умираю изнутри, но вместо того, чтобы помочь, ты сделал всё, чтобы удержать меня возле себя. Ради чего, Сесил? Ради того, чтобы я принадлежала тебе, хоть и против своей воли? Он резко сделал шаг ко мне, и я упёрлась в деревянную колонну, но решила продолжить, хотя меня пугало то, как быстро потемнели его глаза. — Ты говорил, что любишь меня, но это не была любовь. Это было желание контролировать, обладать. Ты называл это заботой, но мне было больнее рядом с тобой, чем в одиночестве. — его лицо исказилось. — Хизер, я… я просто хотел, чтобы ты осталась. Я не знал, что делаю тебе хуже… — его голос сорвался, он выглядел растерянным, почти жалким. — Нет, Сесил, ты всё знал, — я взглянула на него без тени жалости. — Ты просто сделал выбор. Ты выбрал использовать мою слабость, мою боль. Ты думал, что так удержишь меня. Но ты ошибся. Я не твоя. Никогда не была и никогда не буду. Хочешь мести? Давай без меня. Его лицо исказилось от гнева, но в этот раз мне было всё равно. Этот разговор должен был случиться, и он должен был закончиться именно так. Я слишком долго несла груз его власти над собой, слишком долго винила себя за то, что произошло. Я сделала ему больно, но сразу же пожалела об этом. Я правда думала, что он хороший и добрый человек, но как же Господи я ошибалась. Говорят, доброта — самая подлая форма манипуляции. Цецилий казался таким солнечным и добрым, но это было лишь такой же маской. Он поглощён властью и контролем, думает, что всё можно получить деньгами и сладкими речами. Сесил использует слабости людей, чтобы получать желаемое точно также как это делал Патрик. Они оба считали, что действительно смогут манипулировать мной? Чувство вины, по правде, хороший инструмент для манипуляции. Да, я повелась в какой-то момент, но слишком сложно манипулировать теми, кто манипулирует не хуже тебя или тот, кто умнее тебя. Я просто ушла, оставив его. Я сказала всё, что хотела и больше нас ничего не связывает, не думаю, что он больше полезет ко мне. Ну, я надеюсь. Я живу дальше. Деклан поджидавший меня за деревом до чёртиков напугал меня. — Что ты тут делаешь? Ты напугал меня. — потёрла я по груди, выдыхая, а потом просто улыбнулась, встречаясь с ним взглядом. — Поговорили? — по неизвестной мне причине Деклан выглядит недовольным. Он все слышал, поняла я, но решила сделать вид, что не замечаю его недовольного взгляда. — А что ревнуешь? — легонько ударила его по груди. Деклан подался вперед, в его глазах сверкнуло раздражение. — Хизер, я не просил тебя меня защищать. Ты не должна была врать. — Это не ложь, — перебила я. — Ты же прекрасно знаешь, что я во всём виновата. Если бы не мои игры, то Адриана с Сесилом были бы вместе и тебя бы в это не втянули. — И зачем? Спустя столько времени ты решила рассказать? Чтобы что? Стать героем? — его голос звучал холодно. Я сжала зубы, пытаясь удержать раздражение. — Вообще-то я антагонист, разве ты не слышал? — хмыкнула, скрестив руки на груди. — Я никого не смогла спасти, разрушила так много жизней, раскрыв так много секретов. — скрылась за ехидной улыбкой, хотя на душе скребли кошки. Деклан молчал, пристально глядя на меня, будто пытаясь увидеть что-то за моей колючей оболочкой. Его взгляд становился всё тяжелее, словно он понимал больше, чем мне хотелось бы. — Знаешь, Хизер, — наконец сказал он тихо, — антагонисты не ломаются так легко. Ты не такая. Я сжала руки в кулаки, заставляя себя не показать, насколько меня задели его слова. Внутри всё горело от желания ответить колкостью, но что-то во мне удержало. — Может, и не ломаются. Но я, кажется, давно уже трещу по швам. Он сделал шаг ко мне, но я отступила, сохраняя дистанцию. — Не нужно пытаться меня исправить, Деклан. Ты же сам говорил я — проблема. Пусть так и остаётся. Это проще для всех. — Для кого проще? — его голос прозвучал почти устало. — Для тебя? Или для тех, чьи жизни ты, по его словам, разрушила? — Для меня, — призналась я, глядя ему прямо в глаза. — Потому что так легче притворяться, что я ничего не чувствую. Он молчал, и в тишине стало невыносимо. Каждое слово, сказанное мной, висело между нами, давя на грудь. Я отвернулась, но, прежде чем уйти, услышала его тихое: — Ты можешь быть антагонистом, Хизер. Но даже антагонисты заслуживают, чтобы их кто-то спас. Слова Деклана ударили сильнее, чем я ожидала. Я стиснула зубы, стараясь удержаться на плаву, но воспоминания уже начинали накатывать, одно за другим, словно волны, готовые захлестнуть меня окончательно. Мама… её лицо, такое родное и в то же время такое далёкое. Последние её слова перед той ночью всё ещё звучат в моей голове: «Ты не обязана спасать всех, Хизер. Иногда нужно просто уйти». Но я не ушла. Я осталась и совершила ошибку, лишив её жизни. Подруга… лучшая подруга, которая поверила мне, когда никто больше не верил. Она пошла за мной, рискуя всем, и я подвела её. Брат… возлюбленный, которого я так хотела уберечь, но вместо этого втянула в историю, из которой никто не вышел прежним. И даже отец. Я почувствовала, как руки начинают дрожать, и сжала их сильнее, чтобы остановить дрожь. Деклан всё ещё стоял рядом, молча наблюдая за мной, но я не могла встретить его взгляд. Потому что, если бы он увидел, как мне больно, всё рухнуло бы окончательно. «—Ты ошибаешься, Деклан», — произнесла я, не оборачиваясь. — Меня уже пытались спасти. Но каждый, кто пытался, не выжил. Я — их ошибка. Их слабость. Их конец. Почему я не могу взять вину на себя?! Я же чёрт возьми виновата! Во всем! Если бы меня не было, все бы были счастливее. «Я не могу умереть, Деклан», — произнесла я с горькой усмешкой, чувствуя, как дрожь пробегает по телу. — Это было бы слишком просто. Слишком лёгкое наказание за всё, что я сделала. Жизнь — вот моё настоящее наказание. Каждый день — это напоминание о том, сколько людей не смогли прожить этот день из-за меня. Я сделала шаг вперёд, подальше от его руки, будто расстояние могло уберечь меня от слов, которые он пытался сказать. В глубине души я понимала, что он хочет помочь, но всё, что я слышала, был голос в моей голове, холодный и неизменный: «Ты должна страдать. Ты не заслуживаешь облегчения. Ты — ошибка, и твоё существование — единственная справедливость». — Думаешь, я не пыталась, Деклан? — продолжила я, глядя в пустоту. — Я пыталась уйти. Столько раз пыталась закончить это. Но каждый раз что-то… или кто-то… оставлял меня здесь. Будто бы сама судьба хочет, чтобы я продолжала мучиться. Чтобы я жила с этим грузом. Чтобы я снова и снова видела их лица. И знаешь, что? Это работает. Жить с этим больнее, чем умереть. Гораздо больнее. Знаешь какого это, чувствовать боль других, нет? А я знаю. Меня чёрт возьми возвращали силой духа из мертвых трижды! Смерть отпускает меня каждый раз, ведь я, по её мнению, недостаточно настрадалась. Даже стригоем не так больно быть, как мною. Деклан подошёл ближе, его голос стал тише, но от этого ещё более пронзительным: —Ты не наказание, Хизер. И ты не ошибка. Ты человек, который потерял слишком много. И если ты думаешь, что страдание — это всё, что ты заслуживаешь… ты ошибаешься. Потому что страдание само по себе ничего не меняет. Ты можешь прожить сто лет, ненавидя себя, но это не вернёт тех, кого ты потеряла. А вот если ты попробуешь… просто попробуешь найти смысл в том, что осталось… может, тогда это будет не наказание, а шанс. Шанс на что-то большее. —Большее? — я горько рассмеялась, обернувшись к нему. — Шанс на что? На новую ошибку? На ещё одну разрушенную жизнь? Всё, что я делаю рушит чью-то жизнь. Я взяла вину на себя, потому что правда виновата, если бы я не затеяла бы это всё...— глаза начинали заливаться слезами. — Моя бы сестра не стояла бы сегодня у алтаря, если бы ты её не спасла. Может ты и разрушила чьё-то счастье, но ты и стала причиной другого. Без тебя этой свадьбы не было бы. — Я спасла её не ради неё. Я спасла её тогда ради себя, ради своих планов. Я использовала её ради своих целей, как и Алека, как и вас всех! — Ты думаешь я такой дурак, что не догадался? Да, ты спасла её ради себя. Ты не хотела видеть смерть ещё одной твоей подруги. Хизер, ты не виновата в их смерти, кого уж и винить, так это Патрика. Он манипулировал тобой, обманывал тебя, но ты была сильной, ты справилась, ты выжила. Я застыла, словно время вокруг остановилось. Слова Деклана разорвали цепи, которые я сама на себя наложила много лет назад. Всё это время я винила себя, думала, что должна была быть сильнее, умнее, что могла всё изменить. Но сейчас… сейчас он сказал то, что я боялась даже подумать. — Я… не виновата? — мои слова прозвучали тихо, почти шёпотом, как будто я не могла поверить, что вообще произнесла это вслух. Внутри меня что-то дрогнуло, словно тяжёлый груз чуть ослабил хватку. Горло сжало, дыхание стало неровным, и прежде чем я успела сдержать себя, по щекам потекли слёзы. — Я пыталась спасти их, Деклан… — голос сорвался, и я прикрыла лицо руками, не в силах больше сдерживать эмоции. — Я так старалась… Но каждый раз было недостаточно. Я видела, как они умирают, и ничего не могла сделать! — Я всхлипнула, чувствуя, как рвётся наружу вся боль, которую я столько времени прятала глубоко внутри. Деклан шагнул ко мне и обнял, крепко, но без лишних слов. Его тепло казалось таким настоящим, таким неподдельным, что я впервые за долгое время позволила себе расслабиться. — Ты сделала всё, что могла, — прошептал он. — Ты спасла тех, кого смогла, и выжила, несмотря на всё, что с тобой сделали. Ты больше, чем просто боль, Хизер. Ты — человек, который борется, даже когда всё против него. Ты заслуживаешь жить не как наказание, а как шанс на новую жизнь. Я закрыла глаза, прижавшись к нему, и позволила этим словам проникнуть глубже. Впервые за столько лет я ощутила нечто странное, почти забытое. Не надежду… но что-то близкое к ней. Облегчение. Будто груз, который давил на меня, хоть ненадолго, но ослаб. Возможно, я действительно заслуживаю попытку. Слова Деклана словно сняли пелену с моего сознания, позволив вырваться воспоминаниям, которые я когда-то намеренно похоронила глубоко внутри. Образ Рейчел — моей мамы, моей приемной мамы, — вспыхнул перед глазами так ярко, что на мгновение мне стало тяжело дышать. Я замерла в объятиях Деклана, ощущая, как передо мной проносится тот день, когда всё рухнуло. Я закрыла глаза, сосредоточившись на тех фрагментах, что остались в памяти. И вот оно… момент, который я никогда прежде не видела так ясно. Мама, раненная, но живая, её лицо искажено болью, но в глазах — осознанность. Она смотрела на меня, что-то говорила, но я тогда не слышала. Я была в шоке. Но теперь… теперь я слышала. Я снова увидела её глаза, полные боли и страха, но в них была и сила — сила, которую я не понимала тогда. Я слышала её голос, еле слышный, как шёпот, но теперь каждое слово звучало так ясно, что казалось, оно эхом отдаётся в моей голове. «Хизер, ты не виновата… Ты спасала меня, ты спасала нас… Я благодарна тебе…» Эти слова проникли в меня, как нож в грудь, будто сама Рейчел была здесь, рядом, и говорила мне то, что я так долго не могла услышать. Я не могла поверить. Мама, моя приёмная мама, которая всегда была рядом, всегда поддерживала… она простила меня? Она не винила меня за то, что случилось? Я не могла понять, как это возможно. — Деклан… — мои слова едва выходили, голос дрожал. — Она… она сказала мне… спасибо. Она не была зла на меня. Не была разочарована. Деклан крепче сжал меня в своих объятиях, словно пытаясь удержать меня от того, чтобы я не потерялась в этих воспоминаниях. — Она бы не хотела, чтобы ты мучилась, Хизер, — его голос был мягким, но твёрдым. — Ты сделала всё, что могла. Ты была рядом, ты боролась за неё. Ты не виновата. Ты спасала её, а не убила. Я почувствовала, как слёзы снова начали накатывать, но теперь они были другими — не от боли, а от какого-то освобождения. Освобождения от чувства вины, которое я носила столько лет, от ощущения, что я уничтожила её. Я не была уверена, что всё, что я сделала, было правильно, но теперь, наконец, я могла почувствовать, что, возможно, я не совершила роковую ошибку. — Я не знала, что она хотела сказать мне… — голос меня предательски подвёл, но я продолжала. — Я не слышала её, когда она говорила это в последний раз. — Ты не могла тогда, — тихо сказал Деклан, продолжая держать меня. — Ты была в шоке, не была готова к этому. Но она всё равно хотела, чтобы ты знала, что ты для неё значила. Я подняла глаза и взглянула на него, видя в его глазах не только заботу, но и понимание. Он не осуждал меня. Он понимал, что я переживала. И, возможно, это было важнее всего. — Она не злится на меня? — я спросила, почти шёпотом, но в глубине души уже зная ответ. — Она простила меня? Деклан не ответил сразу, но его взгляд был полон спокойствия и поддержки. — Если бы она могла, она бы сказала тебе это прямо. Но я уверен, что она гордилась тобой, Хизер. И она хотела, чтобы ты продолжала жить, чтобы ты не теряла себя. Я снова почувствовала, как слёзы катятся по щекам, но теперь это были слёзы облегчения. Моя мама, моя Рейчел, не держала зла на меня. Она была благодарна за то, что я сражалась, за то, что пыталась спасти её. И я, наконец, могла отпустить этот тяжёлый груз вины, который так долго лежал на моих плечах. Я смотрела на Деклана, не зная, как начать. Слова казались такими тяжёлыми, такими важными, и я не могла поверить, что пришло время их произнести. Он держал меня в своих объятиях, и я чувствовала, как его поддержка всё время растёт, как его слова о Рейчел дают мне силы. Но теперь пришло время признаться, что я не только боролась с прошлым — я столкнулась с будущим. — Деклан, я… — я замолкла, стараясь собрать мысли. Он снова посмотрел на меня, в его глазах была вся та забота, которая так сильно мне нужна. Я видела, что он замечает мою растерянность, что понимает, что что-то в этом моменте меня пугает. — Что-то не так? — его голос стал мягким, но я ощущала, как он сосредоточился на каждом моем слове. Я вздохнула, стараясь найти слова, которые могли бы донести то, что я ощущала. Мне нужно было разобраться с прошлым, чтобы идти дальше. Сесил был моим прошлым, а Деклан — моё будущее. —Деклан, я люблю тебя. — Эти слова вырвались из меня, как тяжёлый камень, который я держала в своей груди. Я боялась признаться ему в своих чувствах, потому что боялась потерять его. Я почувствовала, как в его руках на мгновение пробежала дрожь, как будто эти слова были ударом, но затем его лицо осветилось той самой мягкой улыбкой, которой я так боялась не увидеть. Я боялась, что слова Сесила окажутся правдой. — Хизер, — с дрожью в голосе обратился он ко мне, беря за руки. — И я знаю, что ты играл со мной.

[Owlle - Mirage]

Я смотрю на него, изучая каждую мельчайшую эмоцию на его лице. Деклан замирает, его губы чуть приоткрываются, но слов нет. Глаза—широкие, почти испуганные, как будто я только что сорвала с него маску, которую он носил всё это время. Я вижу, как он пытается подобрать оправдание, но не спешит отрицать. Не говорит, что это неправда. И этого мне достаточно. Больно? Да. Но не так, как могло бы быть. Потому что, чёрт возьми, мне понравилось. Даже если всё это была игра я ни о чём не жалею. — Хизер, — наконец выдыхает он, делает шаг вперёд, но я не двигаюсь. — Говори, — тихо отвечаю я. — Я хотел отомстить, — голос у него напряжённый, срывается, — за сестру. Думал, что смогу просто использовать тебя, чтобы всё уравнять. Думал, что контролирую ситуацию. Он делает ещё шаг, а я остаюсь на месте. — Но потом ты сломала все мои планы. Чёрт, я влюбился в тебя. Настоящая, искренняя, сильная. И это не игра. Больше не игра. Я наконец позволяю себе моргнуть, выдыхаю. Молчу. Он нервничает. — Я люблю тебя, Хизер, — он опускается на одно колено, достаёт из кармана кольцо. На секунду мне кажется, что это ещё один ход в его партии. Последний шаг в игре, где ставки слишком высоки. Но затем я вижу в его глазах страх. Не страх разоблачения. А страх потерять меня. — Выходи за меня. Не ради мести. Не ради игры. Ради нас. Я смотрю на него, держу паузу дольше, чем нужно. Он ждёт. А я думаю — стоит ли говорить ему, что я согласилась бы даже тогда, когда знала, что он играет? Я усмехаюсь, опуская взгляд на кольцо, которое он держит передо мной. Деклан всё ещё ждёт, затаив дыхание, но мне не нужно торопиться. — В конце концов, меня все используют, — говорю я спокойно, не скрывая горечи в голосе. — Ты просто оказался умнее остальных. Он вздрагивает, как будто я ударила его, но не отводит взгляда. — Это было так очевидно, Деклан. Я знала, что ты играешь. Но знаешь, что самое смешное? Мне всё равно. Он напрягается, готовится к очередному удару. — Мне понравилось, — признаюсь я, чуть склонив голову набок, изучая его реакцию. — Мне понравилось, как ты смотрел на меня. Как касался. Как говорил. Мне понравилось быть частью твоей игры. Деклан резко встаёт, кольцо остаётся сжатым в его руке. — Это не была игра, Хизер. Не с тобой. Я усмехаюсь, скрещивая руки на груди. — Правда? А ты уверен, что сейчас тоже не врёшь? Он сжимает челюсти, делает шаг ближе, но я не отступаю. — Я потерял контроль над этой игрой с первой минуты. Ты перевернула всё к чертям, понимаешь? Я не думал, что всё зайдёт так далеко, но когда понял, уже было поздно. Я молчу, позволяя ему говорить. — Я люблю тебя, Хизер. Не потому, что должен. Не потому, что это часть какого-то плана. А потому что без тебя ничего больше не имеет смысла. Я вздыхаю. Закрываю глаза на секунду, а потом смотрю прямо в его глаза. — Тогда докажи. — Как? Я беру его руку, медленно разворачиваю её и забираю кольцо. — Не говори мне, что это не игра. Просто убедись, что на этот раз ты не проиграешь.

***

Деклан настаивает, что нужно сделать всё правильно. «Официально», как он говорит, и это меня забавляет. Он привык жульничать, быть игроком со мной, а теперь вдруг решил, что должен следовать правилам? — Значит, ты хочешь сказать родителям? — спрашиваю я, наблюдая, как он нервно поправляет рукава рубашки. — Да. Как взрослые люди. — Ну, технически, взрослые люди просто женятся, а не просят разрешения. Он закатывает глаза. — Мы не просим разрешения. Мы… сообщаем. — Ну-ну, — я усмехаюсь, — ты выглядишь так, будто идёшь на казнь. Ты был таким смелым, когда посмел играть со мной, а теперь когда пришло время отвечать за свои поступки, вдруг струсил? — Я забыл об одной веще. — напрягся Деклан. — Какой? — с любопытством поинтересовалась я. — Я просил твоего благословения у Вивиена и Алека, но совсем забыл про твоих родителей. Я вскидываю бровь, усмехаясь: — Ну, если ты найдёшь способ спросить благословение у покойников, я буду очень впечатлена. Может, ещё проведёшь спиритический сеанс? Но Деклан не смеётся. Он смотрит на меня слишком серьёзно, слишком внимательно, и у меня внутри что-то неприятно сжимается. — Я говорил про твоих живых родителей. Моё сердце замирает на секунду, а потом начинает стучать быстрее. — Ты ведь шутишь? — Нет, — отвечает он спокойно. — Я говорю про моего дядю и тётю. Я медленно моргаю, осознавая, что он не просто несёт чушь. — Подожди. Ты хочешь сказать, что решил попросить благословения у них? — Да. Они всё-таки твои родители. — С чего бы вдруг нам спрашивать у них разрешения на нашу жизнь? — Это не разрешение. Это уважение. И разве ты пару часов назад не боялась получить негативную реакцию от них на наши отношения? — это был вовсе не страх, просто мне не хотелось портить праздник Ви и Сенди. — Встречаться и выходить замуж — это разные вещи. — И, кстати, ты в первую очередь должен был получить благословение Руслана. А это будет непросто. — прикусила губу. — Ну пройду через дядю Дмитрия и тогда мне точно будет всё по плечу. — самоуверенно хмыкнул Деклан.

***

Мы прошли в гостиную, где наши родители и их друзья решили продолжить празднования свадьбы Ви и Сенди. Близнецы Ивашковы тоже были здесь и заметили первыми наше появление. — О, где это вас носило? — похлопала по креслу рядом с собой Адриана, приглашая присесть. На журнальном столике стояла полупустая бутылка дорогого виски, шампанское и ведёрко со льдом. — Нужно было осмотреть периметр. — присела я на мягкий подлокотник от кресла, возвышаясь над Адрианой. — А Деклан значит помогал? — игриво подмигнула она и протянула мне бокал шампанского. — И как там Деклан? Хорошо помогает? — прошёл в гостиную Руслан с ещё одной бутылкой алкоголя, а может быть даже не совсем его, как всегда встревая в разговор. — Может нам и его нанять? — окинул Деклана не самым добрым взглядом, чмокая меня в щёчку. Я закатила глаза, но от меня не ускользнула одна вещь, которую он притащил. — Это что семейный альбом? — резко подскочила я, пытаясь его забрать. — Что это ты так разволновалась? — коварно ухмыльнулся старший брат, заставляя меня врасплох. — Я сказала верни! — для мороя он слишком шустрый и высокий, а в придачу с хитростью это просто кошмар. Как бы я не старалась отобрать у меня не вышло, но зато нам удалось повеселить присутствующих. — И что же там такого запрещённого? — перехватила альбом Адриана, теперь уж точно всё пропало. — Ты же специально, да? — нахмурились я, а Руслан невинно пожал плечами. Родители с любопытством стали рассматривать фотографии. — Боже, ты в детстве была такой милашкой, что с ней стало? — я закатила глаза и тяжело вздохнула на саркастический комментарий Адрианы, а Руслан прикрыл смешок за кашлем. — Об этом я и говорила. — толкнула его в бок локтем. — Твоя копия, Роза. — вдруг заговорила королева, разглядывая фотографию, встречаясь взглядом с моей биологической матерью. — Имеешь в виду, что снаружи ангел, а внутри дьявол? — повисла неловкая тишина, когда к разговору вдруг присоединился Кристиан Озера — муж королевы и по совместительству отец Сесила. Неужели он уже разговаривал с ним? Сердце пропустило удар. Я перевела на него взгляд, но он даже не смотрел на меня, он подначивал вовсе не меня, а стража Хэзевей. — Ты такой злопамятный. — пожала плечами Роза. — Может мне припомнить, как ты меня укусил, притворяясь другом? Переведя взгляд на королеву, я поняла, что она еле сдерживает смех, впрочем как и Ивашковы. — Это никогда не надоедает — наблюдать за их перепалкой. — сказала королева в нашу сторону, подмигивая. Она была в отличном настроение судя по её яркой золотой ауре, впрочем, как и остальные обладатели силы духа. Моя сила никуда не исчезла, ведь она всегда была частью меня, с самого моего рождения, просто теперь мне стоит лучше заботиться о себе. Взглянув на часы, я поняла, что у меня совсем нет времени. Пришло время моего дежурства. А мы так и не рассказали с Декланом о нашей помолвке, может так даже лучше, покрутила я колечко на пальчике. — Иди. Не переживай я убрал все непристойные фотки. — взгляд Руслана упал на кольцо на безымянном пальце. — И похоже мне есть что обсудить с Декланом. — встретившись с его красивыми синими глазами я улыбнулась. Удачи моего жениху. Как же это непривычно звучит. — Алек, нам пора. — наклонилась я к Ивашкову, надеюсь, он ещё не слишком пьян для дежурства. Алек поднял на меня мутный взгляд, задержавшись на мне чуть дольше, чем следовало. Его темно зелёные глаза блестели от выпитого, а на губах играла кривоватая усмешка. Он лениво провёл рукой по тёмным, чуть взъерошенным волосам и прищурился, словно пытаясь сфокусироваться. — Куда? — протянул он, опираясь на столик и чуть не уронив стакан. — Надеюсь, не на ещё одну свадьбу? Потому что боюсь, что потеряю ваши кольца и речи. Я закатила глаза, но он не унимался, ухмыльнувшись ещё шире: — Или это дежурство? Тогда дай мне минутку, я должен попрощаться с остатками своей трезвости. Он театрально закрыл глаза и приложил руку к сердцу, будто скорбя. Потом вдруг резко выпрямился, поправил пиджак и шутливо хлопнул себя по щекам. — Всё, готов. Ну, почти. Если что, я буду драться не столько с врагами, сколько с гравитацией. — Замечательно. — закатила глаза я. Сколько чёрт возьми он выпил? — Всегда мечтала на это посмотреть. — Алек поднялся на ноги слегка пошатнувшись и я толкнула его к выходу. — Не забудь это снять на камеру. — подсказала Адриана, не сдерживая смешка. — Обязательно. — кинула Деклану на прощание «Увидимся!» Похоже сюрприз подождёт. Так уж вышло, что стражей у семьи Росс немного осталось после смерти отца, да и Руслан немногим доверял, однако для охраны такого мероприятия с такими важными гостями нужно было тщательно продумать защиту немаленького периметра. Хотя старший страж семьи Росс очень опытен, и он работает тут ещё с тех пор как мне было три, но даже ему было бы сложно работать в три смены, поэтому было решено, что мы привлечём стражей других мороев во время празднования, а в ночь выйдут уже непосредственно те, кто отдыхал на празднике или не уехал. Деклан, страж семьи Ивашковых — Эдди работали утром до церемонии, Брем со старшим стражем семьи Росс и ещё несколькими от других семей начиная с церемонии в обед и до вечера, а сейчас пришло моё время с Алеком. Работа на самом деле не сложная, так как по всему периметру стоят камеры и всего-то нужно смотреть в экран и каждые час просто обходить всю территорию на всякий случай. Комната для наблюдения к счастью находилась в доме, поэтому я сразу направилась именно туда, спрятанную можно так сказать под лестницей на первой этаже. Там подрёмывая сидел старший страж семьи Росс, закинув ноги на стол. Увидев меня он поспешил выпрямиться и мило улыбнулся. — Где Брэм? — поинтересовалась я у него. — Я отпустил его около часа назад. Он сказал, что ему надо ехать. — Странно я думала он останется на ночёвку, видимо нет. — А где твой напарник? — Скоро придёт. — мило улыбнулась я, беря в руки немаленькую связку ключей. Проводив старшего стража взглядом, я рухнула на кресло на колесиках, которое он как раз пригрел. Я целый день бегала на каблуках, поэтому ноги ужасно гудели, но теперь я могу снять их хоть на чуть-чуть.

Комната новобрачных

В комнате царил полумрак, только мягкий свет свечей дрожал на стенах, отбрасывая длинные тени. Воздух был плотным, насыщенным чем-то неуловимо электрическим. Сердце билось часто, словно предчувствовало что-то неизбежное. Вивиен стоял напротив, его взгляд цеплялся за меня — внимательный, сосредоточенный, изучающий. Он двигался неторопливо, но в каждом шаге читалась скрытая сила, напряжение, которое я чувствовала даже через расстояние. Когда он приблизился, его пальцы легли на мои плечи, горячие, уверенные. Платье, которое ещё мгновение назад было частью меня, стало казаться чем-то лишним, ненужным. Его ладони скользнули вниз, следуя линии ткани, пока кончики пальцев не зацепились за кружево на моей спине. Он чуть сжал его, а затем медленно потянул молнию вниз. Я чувствовала, как прохладный воздух касается обнажённой кожи, как его взгляд следит за каждым движением ткани. Грудь сжало от смеси волнения и нетерпения. — Ты не представляешь, как долго я ждал этого, — голос Вивиена был хриплым, насыщенным эмоциями. Я подняла глаза, ловя его взгляд, и на секунду в комнате воцарилась тишина, прерываемая только нашим дыханием. Его пальцы легко скользнули по моему позвоночнику, вызывая дрожь. Он наклонился ближе, его губы прошлись вдоль моей шеи, едва касаясь, но оставляя огненный след. Я потянулась к нему, мои руки легли на его грудь, ощутив, как быстро стучит его сердце. Мы оба знали — больше нет пути назад. Напряжение между нами тянулось, как натянутая струна, готовая сорваться в звук, в движение, в нечто большее, чем просто ночь.

***

Я вздрагиваю, когда чувствую тёплое прикосновение к своей щеке, а затем мягкий поцелуй на виске. Сердце тут же делает неожиданный скачок, и я резко оборачиваюсь, но встречаюсь с самодовольной улыбкой Деклана. — Чёрт, Деклан! — шиплю я, прижимая руку к груди. — Ты хоть раз можешь не подкрадываться ко мне, как призрак? Он лишь пожимает плечами, ставя передо мной чашку кофе и кусочек торта. Я моргаю, чувствуя, как во мне борются удивление и тёплая благодарность. «— Ты была весь день на ногах», — говорит он тоном, который слишком уж небрежен для кого-то, кто явно заботится обо мне больше, чем хочет признаться. — И, если я правильно помню, ты даже не поужинала. Я прикусываю губу, пытаясь скрыть улыбку, и тянусь за чашкой. — И с каких это пор ты такой заботливый? — Дайка подумать, — на мгновение задумался он. — Я всегда таким был. — Я моментально стукаю его в грудь, а он одаривает меня хитрой улыбкой. Деклан такой самоуверенный. — Тем более сейчас поводов стало больше, не так ли моя прекрасная невеста? — взял мою руку в свою и нежно прикоснулся к ней губами. По коже пробежались мурашки. Я прикусываю губу, пытаясь сдержать улыбку. — Ага, теперь ты жених, значит, решил кормить меня по расписанию? — Ну, кто-то же должен за этим следить, — он наклоняется ближе, явно наслаждаясь нашей маленькой тайной. — А если я скажу, что просто люблю наблюдать, как ты улыбаешься? Я не успеваю ответить. Дверь резко открывается, и мы одновременно вздрагиваем. Я чувствую, как кровь приливает к лицу, когда вижу, кто стоит на пороге. Наставник. То есть мой отец. Он быстро осматривает комнату, взгляд скользит по мне, по Деклану, задерживается на кофе и торте. Я замираю, молюсь, чтобы он не обратил внимания на наши выражения лиц, на слишком быстрый отрыв друг от друга. — Алек слишком пьян, чтобы дежурить, я подменю его. — спокойно сообщает он, проходя в комнату. Тишина кажется слишком долгой. Я киваю нервно, отводя взгляд и стараясь незаметно стянуть кольцо, мне кажется сейчас совсем не время сообщить о таком. — Понятно. Он ничего не комментирует, но я вижу этот взгляд. Вижу, как краешек его губ едва заметно дёргается вверх — будто он что-то понял, но не собирается это озвучивать. Я чувствую, как Деклан смотрит на меня. — Даже не думай, — шепчу я, притворяясь, что вся в работе. — Не буду. — кивает он. Я делаю глоток кофе, пытаясь успокоиться. — Доброй ночи и спасибо за кофе. — киваю ему в знак благодарности, провожая взглядом к выходу. — Мирной ночи. — кивает мне и отцу Деклан, удаляясь. — Я вам помешал? — я чуть не подавилась тортиком от его вопроса и энергично отрицательно покачала головой. Его явно посмешила моя реакция, ведь на долю секунды я заметила, как он улыбнулся уголком губ. — Ты же уже дежурил. Зачем было подменять Алека? Ты мне совсем не доверяешь? — теперь я застала его врасплох. Да, между мной и Алеком что-то было, когда мы были в академии, но это всё закончилось ещё тогда и их недоверия откровенно говоря... — Скорее я уж не доверяю Алеку, который еле на ногах стоит, что там уже говорить про ночное дежурство. — развеял все мои сомнения отец. — Судя по его состоянию, он, наверное, решил продегустировать весь бар, чтобы выбрать лучший напиток… и сдался где-то на середине, — фыркнула я, — Весь график коту под хвост. Как ты утром сядешь за руль? — Выедем чуть позже или Брем сядет за руль. — Это уж вряд ли. — отец вскинул бровью. — Он уехал как час назад. — для него это явно стало сюрпризом, но он никак не прокомментировал. Обдумав всё хорошенько, я приняла решение. — Иди отдыхай. — Хизер, мне приятно твоё беспокойство, но ты сама устала не меньше и как твой отец я хочу помочь тебе, поэтому не беспокойся за меня, хорошо? — Но это не твоя смена. Ты не обязан подменять Алека. — Я знаю насколько ты дисциплинирована и любишь следовать правилам, но я хочу провести время с дочерью, разве я не могу? — с таким аргументом мне будет сложно поспорить. Я тяжело вздохнула. — Однако хочу предупредить, — отец вскинул бровью. — Я главная на этой смене, так что тебе придется слушать меня и...— он явно хотел что-то сказать, — Не важно, что у тебя больше опыта. — Знаешь, Хизер в дзен-буддизме говорят: «Начинающий видит множество возможностей, мастер — лишь одну». Я усмехнулась. — А ещё говорят: «Чайная чашка бесполезна, если уже полна». Так что, может, попробуешь опустошить свою и посмотреть, чему можешь научиться у меня? — ему меня не переиграть. — Как учеба в медицинском? — решил сменить тему и приземлился на рядом стоящий стул. Он сам прекрасно понимал, что ему будет сложно со мной тягаться. У нас много общего. — Отлично. Мне очень нравится. Я все больше убеждаюсь, что выбрала правильный путь. Учёба на хирурга — это испытание, но какое же оно захватывающее! Иногда я ловлю себя на мысли, что мой распорядок дня напоминает подготовку стража для защиты от стригоев: ранние подъемы, долгие часы концентрации, постоянная готовность действовать быстро и точно. Только вот стражи тренируются, чтобы спасти жизни в бою, а я — чтобы спасать их на операционном столе. Правда, от усталости иногда хочется просто отключиться, но как только вижу, как пациент приходит в себя после операции, понимаю, что все эти бессонные ночи стоят того. — протароторила я на одном дыхании. — Тебе нравится. — сделал выводы наставник. — Да, но по правде я соскучилась по клыкастым. — пауза, — это шутка. — машинально потянулась к знакам молнии у себя на шее. — Поэтому вернулась в стражи? — Что? Если ты о сегодня, то нам просто не хватает людей: свадьба, много гостей. — видимо, это звучало не очень убедительно. Я могу солгать всему миру, но только не ему. Он всё ещё смотрел на меня. Не гневно. Просто... слишком внимательно. Как человек, который видит не только то, что ты говоришь, но и то, что ты не договариваешь. — Похоже ты был не в курсе, что Кристофер сделает Анне предложение сегодня, — резко решила сменить тему я, на такую же неприятную, но теперь для него, а не меня. — он откашлялся. На секунду даже растерялся. 1:1 папа. — Ты знала? — я отрицательно покачала головой. — Ну Кристофер вроде неплохой парень. — вдруг вспомнился разговор с Сесилом в беседке на заднем дворе, и я машинально потёрла плечо, словно пытаясь стереть воспоминания. Кристофер не Сесил. Отец медленно кивнул, будто взвешивая реакцию. — Анна взрослая. Это её выбор. — сказал он спокойно. Не без эмоций — просто сдержанно. — Мне бы, конечно, хотелось, чтобы она не спешила. Но… если она уверена, я приму это. Он замолчал. Затем, чуть тише: — Главное, чтобы она была счастлива. По-настоящему. Никаких громких фраз. Никаких резких оценок. Только спокойное принятие. И в этом — было больше заботы, чем в любом крике. «— Похоже, тебя ждёт непростая задача, пап», — сказала я с легкой усмешкой, — двух дочерей к алтарю вести — это не шутка. Он посмотрел на меня почти без реакции, взгляд задержался на кольце в моей руке. — Это не шутка. — отозвался он тихо. — Совсем. Секунда молчания. Он отвёл глаза, будто собираясь с мыслями. — Я счастлива. — искренно призналась я. Даже если наставник хотел что-то сказать, то его слова растворились после того, что сказала я. — Это главное. — Ты не против? — Мне приятно, что ты считаешься с моим мнением, но Хизер это твоя жизнь, если ты уверена в вас, то как я могу не поддержать?! — Спасибо, это многое для меня значит. — Всегда пожалуйста. — я заулыбалась, как маленькая девочка. — А вот за этим наверняка кроется интересная история?! — взгляд наставника упал на разбитую костяшку. — Да так пустяк. — рука фактически не болела. — Неплохо бы было приложить лёд. — Всё в порядке. — Ты будущий хирург. Нужно беречь свои руки. — чёрт и не поспоришь. — У Деклана разбита губа. — вдруг вспомнил и я понимала к чему он клонит. Я тяжело вздохнула, прикладывая лёд, который нашла в маленьком холодильнике в углу комнаты. «— Это не я», — сказала я с самым невинным выражением лица, какое смогла изобразить. — Губа — не моя работа. Наставник прищурился. Он знал, что я что-то недоговариваю. Всегда знал. — Но удар, — продолжила я с невольной гордостью в голосе, — был отличный. Чистый, выверенный. Прямо в скулу. Завтра там точно будет фингал. Такой… классический, синевато-фиолетовый. Как из учебника. И скажем так, он заслужил. — папа понял, что нет смысла меня расспрашивать, ведь я всё равно не скажу. Ну ничего завтра во дворце он и так всё поймет, когда увидит Брема.

Днём следующего дня

Я босиком спустилась по лестнице, подол лёгкого платья в лимончики мягко колыхался при каждом шаге. Ви шёл рядом, с ленивой, но счастливой улыбкой. Мы выглядели, наверное, как-то особенно — чуть светившиеся изнутри, чуть растрёпанные, как будто всё ещё не до конца верили, что теперь мы — семья. Собрались мы выйти из нашей спальни только к обеду человеческого дня, ведь, по правде, я очень проголодалась. К тому же немало сил ушло на то, чтобы закрасить все засосы на видных местах тоналкой и консилером, чтобы не смущать гостей и самих себя перед другими. Ви, напротив, решил оставить мои старания, чем сто процентов поставит меня в неловкое положение. — Гляньте, а вот и молодожёны! — воскликнула тётя Роза, когда мы вошли в кухню. Все взгляды устремились на нас. У плиты что-то готовили папа и дядя Дмитрий, а Алек явно искал чем поживиться. Бабушка по-видимому рассказывала какую-то смешную историю, ведь в кухне раздавался смех перед тем как мы вошли. За барной стойкой сидели мама и тетя Роза, наблюдая за тем как их мужья готовят обед. Бабушка и Адриана сидели за большим кухонным столом, а Хизер и Деклан накрывали его всеми необходимыми приборами. Я судорожно поправила подол, надеясь, что не выгляжу так, будто только вылезла из постели — хотя, строго говоря, так и было. Ви, конечно, держался спокойно, как будто мы просто заглянули на кофе, а не после того, как… Я почувствовала, как щеки вспыхнули. Хотелось спрятаться за Ви. Я цеплялась за него взглядом, как за якорь. Мой смех звучал неловко, движения были скованными, и я тысячу раз пожалела, что не переоделась в что-то менее… фруктовое. — Хоть бы лимоны помогли мне раствориться, — прошептала я ему. Он ухмыльнулся, а потом перевел взгляд с меня на Алека. — О, неужели мой шафер трезв! — воскликнул Ви, переведя тему так бодро. Алек, стоявший с чашкой кофе в руках поднял голову с невозмутимым видом. — Я не пьян, я философски расфокусирован, — заявил он, картинно откинувшись на спинку стула. — И вообще, кто пьёт на второй день свадьбы? — Ты, например, — не моргнув, вставила Адриана, подливая себе сока. — Вчера ты пытался устроить тост за "непобедимую химию молодых", используя веник вместо микрофона. — Господи, почему мы так рано ушли?! Я хотела бы это увидеть. — Это был творческий жест! — возмутился Алек. — И между прочим, я бы ещё раз выступил, если бы ты меня не остановила. Все дружно рассмеялись. Алек с самым невинным видом отпил кофе, потом прищурился на всех за столом и весело выдал: — А вообще, я считаю, что без драки это не свадьба, а просто банкет. Так что у нас всё прошло как по учебнику. — Алек… — протянул Деклан предупреждающе. Я скользнула взглядом по брату Деклана — губа всё ещё припухшая и с едва заметной засохшей трещинкой. Вот он не тот человек, кто первым полезет в драку, подумалось мне. Старший брат, скорее, тот, кто разнимет, а не начнёт. — Ну да, ну да, молчу, — пробормотал Алек, но уголки губ его дёргались. Что вообще произошло? С кем он подрался? Мой взгляд упал на разбитую костяшку на руке Хизер. Если между ними вчера и возник конфликт, то сейчас они ведут себя будто ничего и не произошло, подмигивая друг другу и улыбаясь, то есть флиртуя если называть всё своими словами. — Ну судя по шеи Вивиана, у вас тоже вчера было весело, — с этой невинной, на первый взгляд, фразой Адриана обрушила на меня весь шквал стыда, какого я давно не чувствовала. И кто её за язык тянул говорить такое при наших родителях, и вообще перед всей семьёй. И тут, как по заказу, с довольной ухмылкой, растрёпанной причёской и совершенно неприличной для семейного завтрака уверенностью в голосе, Вивиан сказал: — Ну, мы просто отпраздновали, так сказать… первое утро как официально женатые. По-взрослому. — Он подмигнул Адриане и небрежно потянулся, как кот на солнце. Я чуть не задохнулась от ужаса. Папа фыркнул, но не то от возмущения, не то от сдерживаемого смеха. Мама с бабушкой как-будто с гордостью смотрели на меня. Адриана, конечно, ликовала — её цель была достигнута. А я, если бы могла, просто испарилась бы. — Вивиан… — прошипела я сквозь зубы, стараясь сохранить хоть тень достоинства, а он только ехидно улыбнулся мне в ответ, довольный тем, что позорит меня. — Если не прекратишь — секса не будет, — добавила я ему на ухо. Казалось бы, я сказала это едва слышно, почти одними губами. Но. Вампирский. Слух. Проклятье. — Смотри, Вивиан, Сенди всегда держит своё слово. — улыбаясь сказала бабушка. — Мам! — возмутился отец. — Адриан. — смирила своего сына взглядом бабушка. — Кхм, вообще-то у нас с Хизер есть новости, — произнёс Деклан, чуть повысив голос. В столовой, где только что обсуждались засосы, ультиматумы и сексуальное будущее Вивиана, наступила тишина. Не удивлённая — скорее напряжённо-внимательная. Все уже чувствовали, что что-то надвигается. Хизер шагнула к нему и с улыбкой — почти смущённой, почти гордой — подняла руку. На её безымянном пальце блестело изящное кольцо. «— Мы помолвлены», — сказала Хизер, поднимая руку с тонким кольцом на пальце. Оно сверкнуло в свете люстры, словно эффектно отрепетированная сценическая деталь. — О, наконец-то официально! — выдохнула мама, переглядываясь с отцом. — Подождите-ка. Я только вчера узнала, что вы встречаетесь! А теперь вы уже женитесь?! —для тёти Розы это стало большим сюрпризом, ведь она резко вскочила со своего места, а её голос звенел будто ложка об кастрюлю. — Дмитрий, ты не против?! — с возмущением воскликнула тётя Роза, обращаясь к своему мужу в поисках поддержки или хотя бы коллективной паники. — Смотри, чтобы я не пожалел, что я дал своё благословение. — обратился дядя Дмитрий к старшему брату. Хизер, стоявшая рядом, чуть-чуть повернулась к отцу. Она не говорила вслух, но губы беззвучно прошептали: — Спасибо. Дмитрий поймал её взгляд и слабо кивнул, а в уголках его губ на миг мелькнула едва заметная, но настоящая улыбка. — Ой, конечно, благодарности и взгляды! — взорвалась снова тётя Роза, — А меня кто предупредит?! Я вообще мать невесты, между прочим! Меня кто-нибудь в известность поставит до того, как вы уже детей заведёте?! — Кстати, на счёт детей... — медленно, с непроницаемым лицом произнесла Хизер, глядя прямо на тётю Розу, но голос её звучал достаточно громко, чтобы услышал весь стол. Все как по команде замерли. Даже Деклан, казавшийся до этого вполне собранным, вдруг осел в плечах, будто воздух вышел из него. Он моргнул и чуть повернулся к ней, будто проверяя, услышал ли правильно. Мама чуть не поперхнулась вином, а папа замер со сковородкой в руках, впрочем как и дядя Дмитрий с чашкой кофе. — Не может быть... — прошептала Адриана, прикрывая рот рукой. Даже бабушка отложила вилку и медленно повернулась к паре. Хизер выдержала пауза и произнесла: — Шучу, — невинно произнесла она и пожала плечами. — Вы бы видели свои лица. Бесценно. — ущипнула Деклана за пресс, Хизер, чтобы тот наконец-то начал дышать. — Это не смешно! — возмутилась тётя Роза. — Хорошая шутка, — пробормотал папа, от души выдохнув и слегка вытирая лоб ладонью. — Почти инфарктная. — переглядываясь с дядей Дмитрием. — Ага, — согласились все остальные. — А когда планируете свадьбу? — поинтересовалась Адриана у них, с лёгкой улыбкой потягивая что-то из кружки. Возможно кофе, а может и кровь. — Мы ещё это не обсуждали. — честно призналась Хизер, переглядываясь с Декланом. Он слегка пожал плечами, улыбаясь краем губ. — У нас пока нет конкретного плана, — добавил он спокойно. — Мы просто наслаждаемся моментом. — Ничего себе. Что я слышу? — присвистнул Алек. — Не верю. Вы же Хизер и Деклан. Распланированные на год вперёд, графики по минутам, дисциплина как у швейцарских часов. И вы не обсуждали свадьбу? — Работа — это одно, а наша свадьба — совсем другое. — спокойно ответила Хизер, слегка приподняв подбородок, будто заранее готовилась к подобной реакции. — Да, — подхватил Деклан, мягко улыбаясь. — Мы не хотим, чтобы то, что для нас важно, превращалось в очередной пункт в списке дел. — Значит, работа со мной — это очередной пункт в списке дел? — с преувеличенным возмущением воскликнула Адриана, театрально хватаясь за сердце. — Ах, как больно это слышать от собственной семьи! Деклан тяжело вздохнул. — Адриана, ну началось... — рассмеялась Хизер, облокачиваясь на стол. — Ты у нас, скорее, жирным шрифтом и с напоминанием за два дня. И с галочкой “не спорить”. — И с пометкой «может устроить сцену», — вставил Деклан, кивая. — Особенно, если не выпила утренний кофе. — Ну спасибо! — фыркнула Адриана, хотя губы уже тронула улыбка. Мне никогда не понять сестру, которая всегда перетягивает всё внимание на собственную персону, хотя, судя по выражению остальных это сцена их очень повеселила. — Поздравляем с помолвкой! — поднял чашку кофе вверх, выражая тост и прерывая все возмущение Адрианы, Алек. — По такому поводу можем открыть шампанское. — Вивиан открыл холодильник и достал оттуда бутылку. — Дорогая, не откроешь? Я же знаю, что ты профессионал. — снова он меня позорит перед семьёй. — Давай я, я где-то тут видел штопор. — вызвался папа, но Ви уже передал мне бутылку. — Мне он не нужен. — улыбнулась я отцу. Открыть бутылку шампанского без штопора? Пустяковое дело. Я это называю «искусством импровизации». Главное — не паниковать и не пытаться сорвать пробку зубами, как в дешёвых фильмах. Первым делом снимаю фольгу и аккуратно развязываю металлическую проволоку, чтобы она не мешала. Ни в коем случае не тороплюсь — никакой суеты. Пробка под давлением, и ей нужна моя уверенность. Теперь самый важный момент: я оборачиваю горлышко в плотное кухонное полотенце — чтобы контролировать полёт пробки и избежать «взрывных» сюрпризов. Безопасность прежде всего. Держу бутылку под углом примерно 45 градусов — это помогает контролировать давление внутри. И дальше — медленно вращаю бутылку, а не пробку, прилагая минимальное усилие. Давление само аккуратно вытолкнет пробку, я только направляю этот процесс. Пробка чуть-чуть пошла — и вот, слышу знакомое «пшшш» — лёгкий шёпот шампанского, который говорит: «Праздник начинается». Вытаскиваю пробку уверенно, без лишних усилий и без разбрызгивания. Профессионализм в мелочах, как говорится. И да, могу открыть бутылку с завязанными глазами и одной рукой, но это уже другая история. — Ничего себе! — присвистнул Алек, папа тоже выглядит удивлённым. — Где ты этому научилась? Вивиан передал мне бокал для шампанского и я подняв бутылку вверх решила произнести тост: — За подругу, которая дурному не научит. — кивнула я в сторону Хизер.