Игра королей.13 карт и Т/И.REMASTER

День 3  Целая половина декабря пролетела в мгновение ока. Аж два собрания из пяти были уже позади, а ты и не заметила. Второе собрание прошло легче и быстрее, чем первое. На третьем по плану вы должны были украшать ёлку в бальном зале. Почему этим занимались именно вы, государи, а не специально обученные для этого люди? Ответ прост: чтобы избежать необходимости потом кого-то ругать за ошибки. Вы уже не раз спорили и ссорились из-за неправильно украшенной ёлки возникали конфликты и в будущем, набравшись опыта, решили больше не испытывать судьбу назначением конкретного человека для этой задачи. Все вместе девять правителей создавали основной каркас из украшений, устанавливая самые яркие и заметные элементы. Задача была проста — задать общую атмосферу и стиль, которые после подхватят и продолжат развивать подчинённые, доводя до совершенства, чтобы в результате на Новогоднем торжестве никто из приглашенных не мог оторвать глаз от получившейся композиции.  Украшение ёлки стало не только вопросом эстетики. Оно символизировало ваш союз, укрепляло дружеские связи и напоминало о важности семейных традиций. Вместе вы создавали атмосферу, в которой каждый чувствовал себя частью чего-то большого, теплого, многоногого и многорукого. Теперь, несмотря на различия и разногласия, никто из вас не хотел встречать Новый год в одиночестве, даже если кто-то и пытался делать вид, что ему не важна компания. Все как один с нетерпением ждали праздника — времени, когда можно снова встретиться, поссориться на пустом месте и, как всегда, почти сразу помириться. Вы с Феликсом со всей ответственностью занимались отведенной вам задачей. Меню было готово больше, чем на половину, напитки (и алкогольные в том числе) тоже были на подходе – ты уже обо всем договорилась с располагающим данным добром клонами. Повара, прошедшие первый тур, усердно готовились ко второму и последнему этапу конкурса, оттачивая свои навыки и совершенствуя рецепты. После этого лучшие участники должны были отправиться в Сердце мира, где их ждала стажировка, призванная помочь привыкнуть к новой кухне и процессу работы в таких масштабах. Стажировка давала им возможность набраться ценного опыта и подготовиться к предстоящему банкету. Погода в Н/Г радовала. Несмотря на наступление морозов, люди не унывали. Почему им нужно грустить? Вскоре выпал долгожданный снег, придавая всему городу праздничную атмосферу. Конечно, как и всегда в это время года, погода не была стабильной. Сначала снега было совсем мало, и всё выглядело как в обычный ноябрьский вечер – холодно и сыро. Затем неожиданно потеплело, и, казалось, что снег вообще исчез, оставив лишь мокрые следы от ног на асфальте. Однако через некоторое время снова начался снегопад, который валил несколько дней подряд, закрывая дома и улицы белым пушистым одеялом. Потом…снова потепление. И так всё продолжалось, как обычно, с переменами и неожиданными перепадами температуры. Такие климатические качели продолжались аж до двадцатых чисел декабря. Что уж говорить о пятнадцатом, когда погода всегда бывает в своём самом непредсказуемом настроении. Зато в Центре всё было идеально.  Подъезжая к Сердцу мира, королева Н/Г стала догонять здоровенный зелёный грузовик с открытым кузовом. Был он настолько велик, что ты поначалу даже не заметила самого груза, что был накрыт здоровенным полиэтиленовым рукавом. Из зелёного кузова выглядывала кайма пышных еловых ветвей и ствол с корнями. Было бы славно, если бы в этом году ёлка прижилась и в следующем не пришлось везти новую.  – О, Вару ёлку везёт… – девушка улыбнулась, позволив себе ненадолго отвлечься и немного полюбоваться на пышное дерево. Ты держалась позади, совсем немного выглядывая из-за огромного кузова. – Если везут сегодня, значит уличная…Интересно, как в этом году украсим? Может, Ромео с Зонтом и по поводу украшения чего надумали.  Водитель грузовика, заметив в зеркале заднего вида автомобиль королевской особы, тут же отъехал ближе к обочине, уступая тебе дорогу. Ты моргнула фарами и, приоткрыв окно, доброжелательно помахала зеленоволосому мужчине. Варулендец почтительно кивнул и приспустил очки, показывая уважение, но в то же время не отрывая глаз от дороги и руля перед собой. Улыбнувшись на прощание, девушка закрыла окно машины и поддала газу. 

***

– Красота-а-а! – воодушевленно протянула Т/И, часто хлопая ресницами. На лице расцвела широченная и даже немного пугающая улыбка от уха до уха, а в глазах вновь разожглись озорные искры. Варулендская ёлка и впрямь оказалась превосходной. Королева едва сдерживала в себе детскую гиперактивность и желание заскакать по зале как прыгучий мяч.  — А то! – валет пики горделиво выпятил грудь, уперев руки в боки. Его самооценку безумно тешили и ласкали твои горящие глаза и полная радости улыбка. – Качество – Варуленд!  Послышались ироничные смешки, вздохи и хмыкания. На деле Варуленд тем самым «качеством» особо не блистал, но на сей раз Вару не на шутку замотивировали твои слова. Правителю искренне захотелось тебя впечатлить. Раз уж ему поручили один из важнейших праздничных символов – новогоднюю ёлку (и даже не одну) – значит он не имеет права ударить в грязь лицом и обязан выдать что-то такое, что затмит старания остальных семи клонов. В чем-то он был прав. Аккуратно подстриженная ёлка выглядела не иначе как произведение садового искусства. Тщательно выверенная форма с плавными, чёткими линиями создавала единый гармоничный силуэт. Ветви были распределены равномерно по всей высоте дерева, создавая эффект плотной и густой кроны. Каждая иголка казалась яркой и живой, а хвоя изысканно и элегантно, благодаря правильной обрезке, покрывала ствол. Симметрия без лишних слов отражала всё то мастерство, талант и заботу, что были в неё сложены дворцовыми мастерами Варуленда. Красота дерева тянулась ввысь, к потолку, да так, что макушка ёлки была еле видна, даже когда ты привставала на носочки.  – Вару-у-у, а как мы её украшать будем, она ж до потолка-а-а? – чуть менее восторженно, с долей сарказма, но всё также восхищенно девушка оглядывала дерево, любуясь его изящной формой. Со стороны оно выглядело безупречно, но в то же время несколько небрежно и естественно. — А это уже не моя проблема-а-а, – он подхватил твой тягучий тон, повторяя за тобой, и стал кривляться, издеваясь и привлекая к себе внимание. Его движения стали чрезмерно театральными, он нарочно перекосил лицо, делая вид, что совершенно не понимает, о чём речь, и на каждом слове вкрадчиво вытягивал гласные. — Наша задача заключается в основных аспектах, таких как самые крупные и яркие украшения, – Куромаку игнорировал кривляния собрата, будто это не имело для него никакого значения. Пальцы трефового с невозмутимой уверенностью отрегулировали оправу, и он, не одарив Вару, что так старался привлечь всеобщее внимание, даже крупицей осуждения, продолжил свою мысль. – Нужна общая композиция.  – В общем, ничего нового. А украшения где? – ты вскинула бровь, скрестив руки на груди, где трепетало по-детски взбудораженное праздничной атмосферой сердце.  — Лови, принцесса! – король червы толкнул пару коробок с дребезжащими внутри ёлочными игрушками в твою сторону. Следом поехали ещё две – их притащил из дальнего угла запыхавшийся Зонтик. Послышался скрежет тяжелого деревянного изделия о гладкий пол. Несколько клонов послушно отшагнули в сторону, освобождая дорогу деревянному кортежу. Ящики проехали порядка двух с половиной метров, после чего ударились друг о друга и затормозили прямо у твоих ног. – У нас тут шары, расписанные и однотонные, банты, мы на всякий сделали всех цветов, сосульки… — И звезда? – Габриэль с восторгом, как ребенок, дернул ушами. Его дизайнерские решения в украшении ёлки зачастую были странными и непредсказуемыми: одна игрушка висела высоко, другая — совсем низко, а гирлянды переплетались таким образом, что никто бы не догадался, где заканчивается одна и начинается другая. Но, несмотря на этот хаос, в его работах было нечто особенное, будто невидимый авторский очерк. С небольшими правками, которые вносили Ромео и Т/И, его елка становилась по-настоящему волшебной и в то же время гармоничной. Вару, подскочивший к коробкам, распахнул одну из них и тут же выхватил крупный зелёный шар с золотым узором змеи: — И ПИЗД– — И звезда, – Пик не позволил младшему договорить матерную брань и отвесил звонкую затрещину, звук которой разнёсся по всему бальному залу, отражаясь от резных окон и высоких стен.  Яркий расписной шар выскользнул из рук пикового вальта и с пронзительным звоном упал на пол.  Осколки разлетелись к ногам девяти правителей. Стоявший неподалеку Зонтик, которому не посчастливилось увидеть каждый акт трагедии, успел лишь зажать уши и зажмуриться. В тишине клоны с тобой во главе взглянули на блеск обломков. На самом крупном осколке виднелась золотистая змеиная пасть. – Чур её повесит вот этот талантливый криворук, – Т/И вздохнула, но этот вздох не содержал ни следа разочарования, будто она давно привыкла мелким неудачам. Девушка опустилась на корточки и принялась осторожно, чтобы не уколоться, подбирать с пола обломки ёлочной игрушки. Ромео и Зонтик синхронно ахнули в беспокойстве за сохранность нежных женских пальцев, на что ты лишь слабо отмахнулась, чуть нахмурившись.  — Обойдетесь, – Вару обиженно фыркнул, без страха сметая в ладонь искрящиеся осколки всех размеров. Ты закусила губу, представив, как острые углы покалывают и вгрызаются в кожу, выпускают кровяную росу и оставляют микроскопические зудящие раны. Болезненные ощущения пустили неприятную дрожь легкой судороги по телу. Благо, тебя отвлек валет пик. Подойдя к тебе гуськом, он услужливо подставил руку, куда ты бережно выложила собранные кусочки, дабы лишний раз его не поранить.  — Это ещё не всё, – Куромаку отшагнул от кучки осколков под ногами, позволяя пятому их собрать, и привлёк внимание всех остальных правителей в комнате. Даже Вару насуплено, но всё же заинтересованно поднял подбородок. Король трефы, не произнося ни слова, сдержанно кивнул и кратким властным жестом указал на пышную ёлку. В ответ на его движение восемь пар глаз синхронно обратились в сторону дерева, следуя за его взглядом. Достав откуда-то из кармана пиджака очередной невзрачный пульт, треф небрежно нажал на одну из маленьких выпуклых кнопок. В этот момент нижние ветви ёлки начали медленно светиться — сперва тускло, затем ярче. Мгновение спустя первые огоньки, отвечая на невидимый сигнал, начали рассыпаться по нижним ветвям ёлки. Тусклый свет преобразился в яркие вспышки, каждый ряд гирлянды загорался один за другим, словно последовательно отзываясь на его команду. Внезапно вся ёлка буквально взорвалась огнями — сотни разноцветных лампочек начали мерцать и плясать перед глазами, отражая пёстрые отблески в стеклянных игрушках в раскрытых ящиках. Центр мгновенного чуда заставил всех ахнуть либо отнял дар речи насовсем.  — ОГО-О-О! – Феликс широко распахнул глаза, часто и быстро моргая. Полутемная зала вмиг залилась обилием света, от которого у всех рябило в зрачках. — А она не сгорит от такого количества диодов? – Зонтик настороженно прикрыл глаза ладонью, глядя на залитое светом дерево сквозь пальцы. В голосе его явно ощущалась тревога. – А вдруг..? — Эти диоды огнеупорны, – заверил его король треф, отклоняя голову набок. Его слова звучали вполне надёжно. – Проверено на опыте. — Волшебно! – Ромео, как и все, восхищенно ахнул, сложив ладони вместе. В его голове постепенно складывалась полноценная картинка красочного праздничного вечера, что был наполнен улыбками и огнями.  — Ва-а-ау, – Т/И не смогла сдержать выдоха восхищения. Как сказал ранее король черв, момент и вправду казался волшебным, как в новогодней сказке.  Слушая ваши восторженные вскрики, король трефы всё больше походил на павлина, который расправляет свой великолепный хвост, не скрывая удовлетворения от озаренных восхищением взглядов и полученного внимания. Его лицо светилось самодовольством и гордостью, и с каждым новым комплиментом в адрес его творения его спесь только росла. Даже если похвала казалась истинной лестью или откровенным подхалимством, Куромаку не знал меры и совершенно не пытался её найти. А уж если одобрение срывалось конкретно с твоих уст… Все эти слова ласкали самолюбие трефа, делая его ещё более уверенным, почти напыщенным. Осанка второго клона становилась всё более важной и прямой, а взгляд — неимоверно властным, как будто мир вокруг должен был подчиняться этой уверенности.  — Гирлянда роса. Обмотано ровно одиннадцать тысяч семьсот двадцать три ветви, – проскандировал он и легким, почти театральным жестом поднял руку к носу, чтобы поправить очки, и в этот момент в линзах отразились тысячи огней на ёлке. Яркие искры мерцали подобно миниатюрным звездам, и их отражение плавно играло на небольших стеклах, будто создавая иллюзию магического свечения прямо в суровых глазах. – Нихера себе, – бесцеремонно  выпалила Т/И и едва успела осознать, что сказала, как тут же одернула себя, внутренне вздрогнув от неожиданной дерзости. В её памяти сразу всплыло лицо Вару, его нелицеприятная насмешка и отвешенный за ругательство подзатыльник. Опасливо покосившись на Куромаку, ты почувствовала на себе его взгляд. В нём не было ни отвращения, ни враждебности, однако тебе всё равно стало стыдно. Клон молчал, но его молчание было гораздо тревожнее любых слов. Чтобы скрыть неловкость, девушка слабо кашлянула в кулак, пытаясь вернуть себе хоть какую-то уверенность. Этот жест был скорее попыткой избежать дальнейших неловких пауз, чем реальным проявлением недомогания. – Пардон.  — Ушло ровно два километра, – чтобы прервать затянувшееся молчание, трефовый король выдохнул и, как ты это расценила, простил сказанную тобой нецензурщину. Быть может, он просто пропустил это мимо ушей. Ты всерьез закашлялась, услышав новую и весьма внушительную цифру. В прошлом году для охвата ёлки в главном зале хватило километра гирлянды, а тут целых два.  — М-да, неэкономно, – пробормотал валет пики откуда-то снизу, перетягивая внимание недовольного Куромаку на себя. Было бы у короля трефы терпения столько же, сколько у Пика, к примеру, то Вару уже бы с пинка полетел кубарем под ёлку.  – Мне жаль наших бедных служащих. Наверняка кто-то со стремянки сорвался, – ты отпихнула пятого в сторону, чтобы ему снова не прилетело, и снова оглядела укутанную гирляндой ёлку. Теперь в женских глазах читалось не восхищение, а ужас. Второй клон тут же напрягся, надеясь хоть как-то вернуть твой увеселенный настрой. Он приподнял брови, ожидая твоих дальнейших слов. – Отпусти их к семьям пораньше. Им впечатлений от процесса до следующего года змеи хватит.  — Как скажешь, – Куромаку даже не возразил, соглашаясь почти моментально. В голове промелькнул один из главных его девизов: «Чем бы Т/И ни тешилась, лишь бы не вешалась». Придумал его не он, да и не он один им руководствовался. Учитывая, сколько раз королеве Н/Г удавалось гасить конфликты между собратьями клонами…девиз был популярен.  — Кхем, каблук, – Вару картинно кашлянул себе в кулак, открыто подтрунивая над трефовым королём. Куромаку раздраженно выдохнул, но не обернулся. — Кхем, прошу прощения? – ему на выручку пришел Ромео, который воспринял «оскобление» в чужой адрес как личную обиду, и, пожалуй, даже в большей степени, чем тот, кому оно было адресовано. Услышав твою просьбу, такую невинную и искреннюю, он едва не запищал от умиления – романтика вдохновляла твоя чуткость и забота о каждой живой душе. Он, готовый пойти на что угодно ради исполнения любого твоего каприза, не мог стерпеть такого наглого высмеивания в первую очередь тебя самой. – С каких это пор у нас уважение к женской просьбе постыдным считается?  — Да не ты каблук, чего лезешь-то?! – пиковый валет всплеснул руками, перенаправляя своё возросшее негодование на короля червы. Девать негатив было некуда: ты спокойна и желанием кидаться матюками не располагаешь, шуточно браниться не с кем. Приходилось довольствоваться простыми, подколами и карикатурами, которые казались смешными лишь ему одному. – Хотя ты на каблука куда больше тянешь. Куромашка, пардоньте, не признал! Торжественно отбираю у вас титул, не обессудьте.  — Ты от вопроса не уходи! – Ромео надменно скрестил руки на груди, тесня пикового высокомерием.  — У него нет внятных аргументов, ждать ответа бессмысленно, – поддержал его Куромаку, горделиво приподнимая подбородок – понимал, чьё положение в твоих глазах выше.  — Да что толку с каблуками спорить? – ухмыльнулся пятый, поджигая фитили наклёвывающейся ссоры. Седьмой и второй клоны одновременно зарделись от негодования, а Т/И раздосадовано простонала, ударяя себя ладонью по лбу. Снова Вару испортил всем праздник своей манией внимания.  — Это всё очень здорово, – в разгар препираний влез Пик, одним лишь грозным тоном сводя конфликт на нет. Были бы у тебя такая нелюдимая натура и устрашающий вид…может и тех конфликтов было бы в разы меньше. Тем не менее, восьмой быстро перешёл на менее угрожающую манеру. – У нас в цветовой гамме прописаны три основных цвета и три побочных, которых должно быть по минимуму.  — А это разве плохо? – влез червовый валет, почесывая затылок. Ему-то зачастую было без разницы, соответствует что-либо заявленным эстетическим требованиям или нет – главное, что красиво. – Ну будет чуть больше цветов, и что? — И то, что у вас ёлка стала флагом толерантности, – Пик выдохнул, сдерживая гневный ор. Объяснение очевидного никогда не приносило ему удовольствие, а лишь сильнее укореняло в мозгу истину, что он заточен в обезьяннике. – Вроде как не тот праздник отмечаем. — Во флаге толерантности же шесть цветов, разве нет? – вклинился валет бубны, застыв на месте. На одном его ухе, словно громоздкая серьга, уже покачивался один глянцевый ёлочный шар.  — Толерантность — это уважение к различиям, а не отрицание их существования, – философ чуть порылся в ящике, находя украшение подходящего размера, и одним легким движением нацепил шар и на второе ухо своего вальта.  — Ты путаешь флаги. Во флаге толерантности ВСЯ радуга, а значит и цветов семь, – король трефы, устав от бесконечных споров, резко прервал разговор. Без лишних слов и попыток что-то объяснить, он протянул тебе палетку с множеством кнопок, предлагая выбрать одну из цветных и нажать на неё.  – Так, какой у нас там…синий, да? – Т/И почувствовала, как в её руках оказалась власть, не сравнимая ни с чем другим, пусть на самом деле это всего лишь пульт от ёлочной гирлянды. Хмыкнув про себя, она нажала на ярко-синюю кнопку. – Хоть бы не сгорела.  Гирлянда внезапно вспыхнула ярким синим светом, и ёлка заиграла холодным сиянием. Синие огоньки, мерцая и искрясь, начали плавно переливаться по веткам, как звезды на ночном небе. Ярко-синие отблески отразились на лицах всех правителей, отражаясь в глазах и линзах очков.  — Ниже панель управления режимами, – подсказал Куромаку, украдкой наблюдая, как девушка лениво барабанит пальцами по пластине, едва касаясь её поверхности. — Там ещё HDMI снизу..! – поддакнул Вару, чем вызвал у тебя истерический смешок, который вырвался неприлично громко. – Момент, – отвлекаясь, Т/И невольно высунула край языка между губ и, не отрывая взгляда от ёлки, нажала на другую кнопку, расположенную чуть ниже. Огни на ёлке начали мелькать, едва ли не одновременно угасая и загораясь. Свет перемещался неравномерно, как будто лампочки теряли синхронность, и один за другим они начали сдвигаться к верхушке дерева. С каждым моментом огоньки становились всё ярче, но их блеск неравномерно расходился по ветвям, создавая странную игру света. — Звезду бы на верхушку… – вдумчиво протянул Ромео, наблюдая за переливами огней на ёлке. Оглянувшись, он едва заметно тебе подмигнул, надеясь привлечь твоё внимание. – Не так ли, принцесса? — Вишенка на торте — утончённый приз, – король бубны согласился с ним раньше тебя, придавая ситуации оттенок неловкости. Благо, всем остальным это было чуждо.  – При любой погоде, на любой каприз, –  продолжила за ним Т/И, поддерживая обоих красных королей.  Делая шаг в сторону коробов с ёлочными игрушками, она легко отбросила пульт куда-то себе за спину, будучи целиком уверенной в том, что Куромаку обязательно его поймает. – Ладно, с этой разобрались. А ещё две? Наша и уличная. Они готовы?  — На уличную лучше смотреть ночью, – загадочно подметил Габриэль, мотнув одним ухом, словно кот. Взгляд его был прикован к мерцающему дереву, а зрачки удивительным образом сужались и расширялись вместе с миганием огней на ёлке. Ты находила это забавным, заглядываясь на необычные глаза вальта бубны.  — Уличную привезли почти сразу после твоего приезда, если я не ошибаюсь, – дополнил король треф, пряча пульт в карман. Последняя его фраза всегда имела непроговариваемое продолжение: «А я никогда не ошибаюсь».  – Да, я фуру с ней обогнала, – припомнила Т/И, ловким движением подхватывая шарик из коробки и раскручивая его на одном пальце, как баскетбольный мяч. Блики гирлянды на быстро крутящейся поверхности сливались в одну единую широкую линию, которую на каждом обороте прерывало  искривленное отражение твоей довольной физиономии.  — Так или иначе, мы проследили за тем, как её украсили. Всё отлично, – с виду безразлично Куромаку пожал плечами, уводя взгляд в сторону от твоего силуэта. Ты в этот момент уже нацепила себе на уши звезду и шар, подражая Габриэлю.  — Наша как обычно два с половиной, уличная чуть ниже этой, – заунывно скучным голосом соблаговолил проинформировать вас Вару, будто бы без данной информации вы бы не выжили.  – Значит, наряжаем? – Т/И уперла руки в бока, в очередной раз окидывая здоровенное дерево взглядом. На сей раз он был в некотором роде напуганным. –  Начнем, наверно, сверху. Пик, неси стремянку. Или я кому-то на шею сяду.  Все с энтузиазмом взялись за дело. Было решено сосредоточиться на украшении только лицевой стороны ёлки, чтобы создать яркую и выразительную композицию в одном конкретном месте. Внимательно выбирая игрушки, ленты и шары, вы располагали их в определённом порядке, преодолевая хаос ссор и создавая гармонию. Остальную часть ёлки собирались оставить работникам, которые по плану занимались её дальнейшим украшением и дополняли работу сзади. Гирлянду, чтоб ни у кого не рябило у глазах, пришлось отключить.  — М-м… Выше! – неопределенно мычал Феликс, вертясь всем телом из стороны в сторону, чтобы выбрать должный угол обзора. – Хм-м…не то.  – Вы определиться можете или нет!? – воскликнула ты, страдальчески вздыхая и оглядываясь на клонов, которые остались внизу. Последний шар на верхнем куске, до которого можно было дотянуться лишь со стремянкой, оказался тем ещё яблоком раздора. – У меня сейчас рука отвалится! И на вертиль полезет кто-то потяжелее!  С этими словами ты слабо топнула по стремянке, намекая, что держащий её правитель должен тебе подсобить. Пиковый король лишь закатил глаза, рявкая что-то наподобие:  — Думайте быстрее! А то свалится.  — Это последний шар, никто туда не полезет! – распластавшись на полу, крикнул валет пик. – Левее вешай! — Да причем тут это?! – огрызнулся на него четвертый. – Раз уж на то пошло, лучше правее… – ДА ВАШУ МАТЬ! – вспыхнула Т/И, удерживая затекшую во всех местах руку лишь на силе своей воли. – Я сейчас этими шарами в вас кидаться начну, черти!  — Вешай, как получится! – пытался спасти ситуацию и твои нервы Зонтик. – Всё равно выйдет красиво! Да и работники в случае чего поправят!  — Родная, потерпи ещё капельку! – успокаивал тебя Ромео. – И чуть-чуть правее!  — Точность и правда в искусстве появляются, лишь когда ты сам перестанешь понимать, что делаешь, – постарался подбодрить тебя бубновый король, однако чужие слова, не относящиеся к процессу напрямую, уже начинали раздражать.  — Закройте рты и говорите, куда вешать! – скомандовала ты, раздраженным выдохом сдувая налипшую на лоб прядь волос.  — Выше вправо на шестнадцать сантиметров. Как одна твоя ладонь! – обратился к точности второй клон, координируя тебя в верном направлении. – Да! Наконец… По залу разнеслись редкие хлопки.  — Молодец! – снизу послышался голос Габриэля. Хлопал, похоже, тоже он.  — Т/И молоде-е-ец! – его поддержал Феликс, подбадривая братьев также тебе поаплодировать. Т/И победно вздохнула, посвящая себе несколько слабых, но достаточно звонких хлопков. Крепко ухватившись ногами на перекладины ступеней, девушка позволила себе расслабиться и слегка откинуться всем телом вниз.  — Красотка, аккуратнее! Слезай скорее, низ остался! – позвал королеву седьмой, подходя к стремянке, чтобы при случае подстраховать. Т/И принялась размашистыми шажками спускаться по ступеням, едва не соскальзывая с них. Страха не было. Поймают. 

***

— Товарищ руководитель, а вы объяснить не хотите ли!? – Вару ёрничал и ругался, чувствуя, как у него под ногами шатается лестница. Верхушка нижнего сектора всё равно предполагала наличие стремянки, а ты, какая жалость, устала балансировать. Загнали самого горластого.  – Не, не хочу. Левее вешай, говорю, – Т/И с довольным видом наблюдала снизу, усевшись на пустой перевернутый ящик. Чуть наклонив голову вбок, она обратилась к вальту бубны. – Правильно я говорю, Габри?  — Да, – легко отозвался первый, с крайне сосредоточенным видом следя за силуэтом с дрожащими на высоте конечностями. Сузившиеся зрачки улавливали каждое нервное движение.  Внезапно, бубновый встрепенулся, заставив всех вас дернуться и обернуться:  — СТОЙ!  Вару чуть не рухнул вниз. В последний момент ухватившись за перекладину на уровне своих глаз, он с трудом удержался и тут же навалился вперёд, ещё сильнее расшатывая конструкцию, которую еле удерживали аж трое королей. Сердце у вальта пик успело сделать сальто и застрять где-то в печёнках.  — ЧТО НЕ ТАК?! – он из последних сил цеплялся за стремянку, ругаясь на всё и вся. – А!?  — Чуть выше, – скомандовал Габриэль. Его спокойная и простецкая просьба заставила тебя усмехнуться. Ты не знала точно, мстил ли бубновый за твои страдания или отрывался на собрате сам, от души. Исход был один: Вару стонал с нотками истерии в голосе.  — Т/И, лезь ты, я так поседею-ю-ю! – пятый скулил так жалобно, что ты почти перестала злорадствовать.  — Ненаглядная, может, и вправду..? – тихо и неубедительно протянул червовый король, взмолившись к тебе. Клоны устали держать лестницу, на которой пиковый валет, как и его сердце, при каждом движении исполнял пируэты и, судя по ощущениям, сальто. – Понимаешь ли, Вару сейчас кому-то на голову свалится… — А мне нравится, – Феликс широко и слегка злорадно улыбнулся, совсем слабо, даже бережно и по-дружески толкая тебя в плечо, будто боялся разбить хрупкую вазу. – Наконец и от Вару польза появилась!  — Терпение и труд..! – хрипел Данте, лениво растянувшись под ёлкой и придерживая стремянку лишь одной рукой, и то не всеми её пальцами. Двумя-тремя, может.  — Во-во! Т/И, я всё прощу, иди ты перетирай! – взмолился пиковый валет, заставляя лестницу под собой содрогнуться. Он и сам ощутил, что поддерживают его не слишком надёжно. – Э-э, вы меня держите там вообще!? — Очень хочется сказать, что нет, – фыркнул король червы. Пик сдержал смешок, ехидно и хрипло хмыкая. Вару встрепенулся, недовольный ответом собратьев, которые могли бы и сказать что-то помягче ради приличия. Ромео страдальчески закатил глаза. – Хватит крутиться, держим мы тебя!   – А, так вот как это работает, – ты вскинула брови, все также ухмыляясь. Наконец в твоем сердце что-то щелкнуло. Тебе перестали доставлять удовольствие чужие страдания. Быть может, в тебе проснулась совесть. – Гэ-э-б, мы его простим?  — За что простим? – оглянулся на тебя Габриэль. Его уши вздрогнули с такой силой, что повисшие на них шары едва не разлетелись в разные стороны. – Прости-и-им, – Т/И утвердительно кивнула, похлопывая вальта по плечу.  От наличия широкой души, занявшей то место, где обычно располагается мозг, она решила пощадить вертящегося, слово на шампуре, Вару. Приставив ладони ко рту для лучшей слышимости, девушка позвала шатающегося на лестнице клона. – Слезай! Остальное развесим без стремянки. А то ты как… — Слон в посудной лавке…! – подсобил тебе Данте, подсказывая самое близкое по значению название, которое вертелось у тебя на языке. Стоит ли говорить, что попал он точно в цель, раз по залу разнеслись не только твои сдавленные смешки.  – Да! Не в бровь, а в глаз,– ты улыбнулась в усмешке, щелкнув пальцами, и ответила ему в той же манере. Философ одобрительно прикрыл глаза, пальцами обвивая одну из трясущихся ножек стремянки, дабы вся конструкция не рухнула. Вару был к тому близок. – Спасибо, Данте. 

***

– Ну…вроде всё, – ты отряхнула руки, окидывая украшенную лишь с одного бока ёлку цепким взглядом, дабы выявить бросающиеся в глаза недостатки. Выглядело вполне себе, однако чего-то не хватало. Оглянувшись на клонов, ты позвала второго. – Куро, будь другом, включи гирлянду. После тихого щелчка вновь разожглись озорные огни. Обученные опытом, вы успели заранее прикрыть глаза или вовсе зажмуриться. Натренированный женский взгляд скользил по иголкам, что сверкали под мягким светом гирлянды, которая моргала разными цветами чуть более щадяще, чем в первое включение – ты успела нажать на более слабый режим подсветки.  Одна ветка с обилием украшений слегка опустилась под тяжестью игрушек и просела, а на другом конце, где гирлянда уходила вглубь и скрывалась от глаз, несколько лампочек было не видно. Несмотря на это, ёлка все равно выглядела величественно, как и ожидалось. Т/И коснулась одной из веточек, поправляя повисший на ней шар, чтобы не упал. На миловидном лице расцвела лёгкая улыбка — всё, что тебя окружало, напоминало о тепле этих мгновений, проведённых с клонами, что заменили тебе друзей и семью. Запах хвои приятно щекотал рецепторы и растекался в легких. Клоны молчали. Тебя это сильно смутило и даже заставило приуныть.  – А…ваши мысли? – как бы украдкой поинтересовалась Т/И, нехотя поднимая глаза. Женское лицо исказил скользящий по нему луч печали.  — Мне всё нравится…! – первым подал голос Зонтик, но быстро стушевался к концу своего и без того краткого высказывания. Молчание вновь пробудило в нем тревогу, однако он решил продолжать, чтобы поддержать тебя. – Игрушки хорошо сочетаются… — Отлично получилось! – воспрял духом червовый валет, вскидывая руки и потягиваясь. Худое, но при том крепкое мужское тело отозвалось едва слышным хрустом – затекла шея. – Мне тоже очень нравится.  — Идеальная красота, самая восхитительная наружность ничего не стоят, если ими никто не восхищается, – прокомментировал Данте, соглашаясь с вальтами. На нём тут и там были развешены различные банты и ленты, которые вы планировали развесить, но оставили на потом и в итоге захламили всего короля бубны. Впрочем, он на то не жаловался, дискомфорта он не ощущал. – Меня результат впечатлил.  — Приемлемо, – пожал плечами Пик, демонстрируя, что на большее он не способен. Король понимал, что слова – не его конёк среди его красноречивых собратьев, хотя от того его похвала становилась ещё более желанной даже в столь кратком виде. – Я доволен.  — Получилось великолепно! – наконец изрёк Ромео, таки заставив тебя улыбнуться. Когда дело доходило до тебя, клоны (и седьмой в их числе, разумеется) тут же впрягались в дело, дабы вернуть твоему лицу прежнюю улыбчивость. – Получилось лучше, чем я ожидал. Твоими старениями, родная.  — Мы выполнили поставленные задачи с отличием. Я бы сказал, что мы справились хорошо, – подытожил всё сказанное ранее король трефы. На его лице даже показалось подобие улыбки.  Т/И сдавленно хихикнула, опускаясь на уже насиженный ею же перевёрнутый ящик. Правда села она на что-то мягкое и даже пушистое, будто на ковер.  — Да! Мы справились отлично! Но остался последний штрих, – Феликс энергично выбился вперёд, предварительно прохрустев всеми костями и суставами. – Осталась юбка!  Тебя осенило. Точно! Последней в списке украшений, но не по значению, была ёлочная юбка. Деликатный белый мех и поблёскивающие на пёстром свету гирлянд золотистые ленты отлично скрывали нелицеприятные корни дерева и крупный горшок, где они прорастали. Укрывая всю эту «красоту» белоснежной юбкой, которая невероятным образом со стороны напоминала снег, вы в последствии выкладывали на ней разноцветные бутафорские подарки, дополняющие весь дизайнерский ансамбль. Этими самыми подарками выступали простые разноцветные коробки, упакованные в узорчатую бумагу и перевязанные яркими лентами. Даже здесь, в самом сердце Нового года, присутствовала капля лжи.  – Она подо мной, – проинформировала всех королева, поднимаясь на ноги и аккуратно подбирая белый мех с ящика. По традиции самой первой под ёлкой валялась именно ты – ленты завязывала.  Накинув меховое полотно на плечи, Т/И перевязала ленты у себя на ключицах и с величавым видом пошла вдоль выстроившихся кучкой правителей, гордо вскинув подбородок. Некоторые из них тут же склонили головы в поклоне, подыгрывая твоей величавой актёрской игре.  – А с кем из вас, холопов, я бал открываю, а? – резко и крайне холодно произнесла ты, выбивая клонов из колеи. Склонив голову набок, девушка приняла воистину суровый вид. – На репетиции времени почти не осталось.  А в ответ неловкая тишина. Ромео, который зачастую был твоим партнёром по танцу либо курировал тебя и другого своего танцующего собрата, нервно сглотнул. Он забыл. Как забыли и другие. Забыл и Вару, который, как самый зелёный из «серпентария», по плану должен был вместе с тобой вальсировать во время банкета. Они все благополучно забыли об одном из самых важных аспектов. Королевский вальс, торжественно открывающий тот самый Государев был, был благополучно забыт всеми девятью правителями. 

***

– Да нахрена мне смотреть на ту ёлку, если у нас вальс непродуман!? – ругалась Т/И, насуплено скрестив руки на груди. Она уже благополучно раздала каждому из клонов несколько ударов ёлочной юбкой, параллельно покрывая тонной нецензурной брани, однако в себя пока не пришла. После правители выдохнули, ведь разъярённая гарпия (ты) наконец перестала их терзать и ушла валяться на полу под ёлкой. Узел был завязан вместе с конфликтом.  — Ну пошли-и-и! – тянул её за локоть Феликс, умоляюще пища, как заяц в лапах аиста. Ты была непреклонна: даже мягкие черты лица не выражали былой доброты и чуткости. – Ты жестока-а-а!  – У нас не готов вальс. Уже стемнело. Нам разъезжаться через час, а вы думаете о ёлке, – ты не уступала, глядя на него так сурово, что валет едва не икал. Всё тем же умоляющим взглядом червовый посмотрел на своих собратьев клонов, дабы они ему помогли.  — Сладкая, ты должна это увидеть! – попытался вразумить тебя седьмой, делая пару шагов навстречу. – Я обещаю, ты будешь в восторге!  – Увижу потом, – Т/И безразлично пожала плечами. – В другие дни на то времени уйма, всего-то поглядеть.  — Куромаку и Габриэль наверняка очень старались..! – неуверенно возразил Зонтик. Он и сам понял, что звучал не шибко убедительно, однако между бездействием и помощью он предпочел выбрать второй, более привлекательный вариант.  – Я и не отрицаю их стараний. Посмотрим потом, – снова отрезала ты, разрушая вторую линию обороны. Ещё один поверженный боец в твою пользу.  — Че ты упрямая-то такая? – из чистого интереса ляпнул Вару, даже не надеясь как-то тебя убедить. Как говорится: «Так, по приколу».  – Вальс требует намного больше времени и подготовки. Лучше потратить этот целый несчастный час на вальс, чем растратить его на переодевания и гляделки на ёлку, – в ответ на риторический вопрос разжевала свой ответ Т/И, сводя на нет весь заданный сарказм. Валет пик, как и все ему предшествующие вопрошающие, разочарованно выдохнул.  Пик медленно обвел надменным взглядом всех присутствующих в комнате: пораженных до ещё не испытавших свои силы на грозном чудовище. Его взгляд остановился на тебе, гордой и одновременно с этим хмурой. Когда ты была не в духе, переспорить тебя не мог никто. За добрые шесть лет этот урок усвоили почти все. Главное слово – почти.  — Ничего без меня не можете… – Пиковый король раздраженно выдохнул, поднимаясь со своего насиженного места и выпрямляясь во весь рост. Тебя габариты оппонента не пугали, однако заставляли прислушаться. Тебя также почти не удивлял тот факт, что самое мирное и притом исчерпывающее ваши прихоти решение попытался предложить именно Пик, а не кто-либо ещё. При всей своей напускной грубости и отчужденности, восьмой оставался верным своей экстроверсии лидером и старался дать всем вам, его близким, всё самое лучшее. Да, выходило в его нелестной манере, однако вы привыкли и были вполне довольны, – Убьем двух зайцев одним выстрелом – останемся ночевать. Сходим и посмотрим на эту несчастную ёлку, – он обернулся на братьев, которые активно закивали в такт его словам. Ты фыркнула, однако продолжила слушать. – А после вернемся во дворец и будем репетировать вальс, сколько твоей душе угодно. Хоть до часу ночи, если ноги удержат. Такой расклад всех устраивает?  Вы с Пиком уставились друг на друга, меряясь взглядами, будто боретесь на мечах. Он не сомневался в согласии других клонов – они ведь того и ждали, компромисс им только на руку, однако мысли в твоей голове всегда оставались для всех загадкой. Но наконец, ты сдалась. Не очень-то тебе и хотелось ссориться и ругаться, а тратить бесценное время, которое убегало меж пальцев пуще слёз, так тем более: – Ладно. Пошли смотреть на эту вашу ёлку.  — Ура-а-а! – завопил валет черв, тут же наваливаясь на плечи воодушевившихся Ромео и Габриэля, которым не повезло оказаться поблизости. Зонтик, дабы избежать их судьбы, вовремя отскочил в сторону других королей. – Я уж думал весь час ругаться будем…  — Маловероятно, – трефовый король, что во время спора предпочел сохранять молчание и нейтралитет, наконец подал голос. – Мы бы в любом случае пришли к компромиссу. Это происходит каждый год. Стоило бы уже привыкнуть.  — А ты вообще даже убедить её не пытался! – показательно, будто в суде, ткнул в него пальцем Вару, показывая язык. – И пальцем не пошевелил!  – Ты бы поменьше сил на ругань тратил, – Т/И усмехнулась, жестом подзывая камеристов и фрейлин, дабы они принесли правителям их верхнюю одежду. Пятый недоуменно уставился на неё, приоткрыв рот. Девушка изобразила кружение в вальсе, улыбаясь ещё шире. – Тебе ещё со мной до часу ночи вальс репетировать. Мне Пик тебя в жертвы пообещал.  — Чего!? Ты чего ей наобещал, а? – пиковый валет тут же обернулся на старшего. Пораздумав пару секунд, Вару тут же поубавил гнев в голосе и встал в более расслабленную позу. Ковыряясь мизинцем в ухе, он уже не казался таким взбешенным. Скорее удивленным, раз уж на то пошло. – А то я тебя не слушал, сам знаешь.  — Я… – Пик нахмурился, но тут же заметил твой умоляющий о подыгрывании взгляд. Сложив руки вместе, ты смотрела на него жалобнее любой животинки с улицы. Король выдохнул, сдерживая глуповатую улыбку, которая сама лезла на лицо из-за абсурдности сказанного. – Что услышал. Уши надо чаще чистить, желательно не на людях.  Пятый картинно зарделся, заставляя и тебя, и других клонов рассмеяться. Видя, что даже Пик еле сдерживается, валет решил давить шутку до конца. Скривив такую рожу, что даже в цирке уродов не сыщешь, он принялся добивать вас окончательно: — Т/И, такого ты себе партнёра в танцоры выбрала!? Ты согнулась пополам, вытирая слезящиеся глаза. Картавый тон Вару заставлял хохотать ещё сильнее и громче. Феликс, откровенно говоря, по полу катался от смеха, едва ли не хрюкая по-поросячьи. Ромео был недалек от своего брата по масти, однако смеялся деликатнее (так звучит богатый смех?). Зонтик сдавленно хихикал, прикрывая рот и красные щеки ладонью. Пик не стеснялся и хохотал басом, откидывая голову, чтобы никто, не дай Создатель, не узрел его улыбку. Данте, казалось, держался молодцом и откашливался в кулак, однако его выдавали краснющие щеки. Те же щеки, кстати, выдали и Куромаку. Габриэль смеялся тихо и слабо, однако мечущиеся вверх и вниз красные кончики ушей символизировали тот же избыток эмоций, что и у вас. Смеясь, вы кутались в пальто, куртки и шубы, накидывая на шеи шарфы и набрасывая на макушки. Смеясь, вы покидали вестибюль дворца, продолжая оборачиваться, кивать и указывать в сторону Вару. Он уже даже гримасы не строил, однако каким-то магическим образом всё также выводил вас на смех. Любой другой бы обиделся на беспричинный хохот, однако не валет пик. Он был выше этого. Он этим гордился. 

***

– Так…Ёлка как ёлка, – Т/И мельком оглядела новое дерево, которое установили на центральной клумбе двора Сердца мира и уже даже закопали корни. В сравнении с ёлкой в бальном зале эта выглядела…мягко говоря блёкло. Вокруг неё небольшим кольцом были высажены невысокие зелёные кустарники, которые уже успели покрыться кромкой снега. Дерево наоборот оставалось чистым и вечно зеленым – посадили всего несколько часов назад, не успело снегом занести. По всему его периметру равномерно были грубо говоря натыканы полу-прозрачные цветы, что в ночи и без полноценного освещения казались все как один белыми и невзрачными. Центральное освещение было отключено – его заменили редкие фонари, выступающие новогодними атрибутами, и…всё. Двор был почти полностью укрыт тьмой и снегом, что вызывало некоторый дискомфорт. Холод зимнего вечера, который скорее напоминал ночь, вносил свою лепту в нагнетание атмосферы. Никто не боится самой темноты. Все боятся того, что она скрывает.  — Терпение горько, но плоды его сладки, – усмирил тебя бубновый король, говоря откуда-то из темноты позади. Ты оказалась впереди всей толпы, от чего тебе было не по себе, однако ты старательно не подавала виду, идя с гордо вскинутой головой. Однако высокий неоднородно-черный силуэт ёлки внушал некоторый страх, этого ты даже в глубине души отрицать не могла.  — Я пока тоже ничего не понимаю… – Феликс незатейливо почесал затылок, сдвигая светлую шапку с помпоном набекрень.  — Нихрена не вижу, – озвучил ваши мысли Вару, подытожив всё сказанное ранее. Запустив руки в карманы, он делал вид, что ему, как и Данте, ничуть не холодно в куртке нараспашку. – Темно как в заднице у– — Вару, кончай сквернословить при даме, – совсем рядом прозвучал осуждающий тон червового короля, который держался поближе к тебе, дабы, цитирую, «при случае внезапного падения тут же тебя поймать и не позволить случиться несчастью в виде перелома или ещё чего неладного». Проще говоря сам побаивался темноты и хотел быть ближе к той, что его не осмеёт (или уверена, что ему такие пустяки нестрашны). Самой Т/И от этого было ни холодно ни жарко – пускай идет, раз так хочется. Тем более, что и польза от него имела место быть. – Ведёшь себя как плебей.  — Снова они ссорятся… – над самым твоим ухом раздался жалобный и крайне тихий вздох Зонтика. Его темнота удручала сильнее, чем кого-либо из вас, и ты об этом знала и хорошо его понимала.  – Бывает, – Т/И чудом нашарила в темноте укутанную в варежку ладонь вальта треф и чуть её сжала, после чего взяла того под локоть, организуя бóльшую устойчивость в темноте. Шестой благодарно улыбнулся, выдыхая клубы разгоряченного пара.  — Какие мы нежные, – пятый изобразил рукой говорящую головешку, которой тут же закрыл рот второй ладонью. К его сожалению, никто не заметил сего жеста – во дворе и вправду было темно как у кого в потёмках заднего прохода. – Это я ещё не начал вести себя как плебей.  — Будь добр не начинать, из твоего рта и без того слишком много грязи льется, – Ромео состроил невинные глаза, искренне надеясь, что ему удалось заткнуть пышущего грубостью собрата. – Буквально. — Прекратите! – без конца препирающихся друг с другом клонов огрел возмущенный крик Куромаку. Ты ощутила, как стоящего рядом Зонтика потянуло к земле, будто на него уронили что-то тяжелое, и с некоторым усилием не позволила ему сжаться в клубок. – Габриэль, переходи к делу. Первый этап.  — К делу…Хорошо! – бубновый валет с секунду потратил на размышления, после чего, похоже, пришел к определенному плану действий и бесстрашно ступил в темноту, ближе к ёлке и кольцу кустарников. Ты с интересом проводила его взглядом, с трудом различая эльфийский остроухий силуэт в кромешной тьме. – Первый этап… В раскрытых длиннопалых ладонях стали зарождаться мелкие искры, отдаленно напоминающие бенгальский огонь. Звездная пыль слабо колола кожу и подушечки пальцев, однако валет бубны не обращал на то внимания, пристально наблюдая за тем, как множатся искры в его руках. Наконец, он счел, что их стало достаточно. Поднеся ладони в лицу, эльф тут же сдул с них искры, рассеивая их по ветру, который в мгновение ока усеял невесомыми звездами укрытые снегом кусты. Крохотные отблески огня стали прожигать белое полотно, уходя вниз, под снег, а спустя еще пару секунд стали светиться изнутри. Т/И неотрывно следила за процессом, ловя себя на мысли, насколько движения вальта бубны были полны привычной ему легкости и сосредоточения.  — Отлично. Второй этап, – гордясь восхищением товарищей, Куромаку похвалил собрата и дал новую команду. Линзы его очков отражали слабый свет под снегом.  Габриэль молча кивнул, концентрируясь на чем-то ином, далеком и отстраненном от нынешнего. Негромко хлопнув в ладоши, он заставил огни под снегом гореть ещё ярче прежнего. Вы и думать забыли про ёлку, поражаясь таланту первого. Зрелище завораживало. Подняв ладони вверх, эльф будто отдал команду чему-то, что было скрыто от ваших глаз. Из кустов вверх взмыли яркие огоньки, окруженные сиянием. Они не были похожи на предыдущее своё воплощение и казались чем-то иным, совсем новым. Приглядевшись, правители разглядели в миниатюрных звездах силуэты парящих светлячков, чьи брюшка светились ещё ярче обычного. Насекомых собрался приличный рой. — Чудо природы… – сладко восхитился Ромео, с нескрываемым наслаждением наблюдая за всем происходящим с искрой в глазах.  — Светлячки…зимой..?! – изумился рядом стоящий треф, инстинктивно сжимая твой локоть.  – Не волнуйся… – шепотом приободрила его ты, деликатно ослабляя его хватку на своей руке. Валет тут же смягчился, извиняясь глазами. Ты улыбалась, возвращая взгляд к летящим ввысь светлячкам. – Они не опасны. За ними следит Габриэль, всё хорошо.  — Че-то нос чешется, – ваше умиление прервал валет пик, громко шмыгающий носом и готовящийся к громкому чиху.  — Вару! – прикрикнул на него Феликс. – Не порти момент!  — Да не могу я, там цветы на ёлке, гений! А-а! Апчхи! – пятый тут же зарылся носом в рукав, гулко чихая и вытирая сопливый нос. – У меня аллергия..! Че за цветы такие, которые зимой цветут вообще!? – Отойди чуть дальше, тебе ветром пыльцу прямо в лицо сдувает, – посоветовала ты, выискивая глазами кудрявую макушку. Благодаря рою светлячков видимость значительно улучшилась и тебе удалось пересчитать всех по головам. Повертев головой по сторонам, девушка взглядом нашла каждого из клонов и выдохнула. Послышались ещё два сдавленных чиха. Вару на удивление послушно сделал несколько шагов назад и в сторону, все также потирая нос.  — Хорош трындеть, мешаете, – всех заткнул Пик, у которого происходящее вызывало такой же интерес, как и у остальных. Было у него отличие – он умел наслаждаться молча и восторгался тихо, в глубине души.  Бубновый валет поднял руки выше, задирая края своего одеяния. Светлячки продолжали покидать свои убежища в кустах, следуя за приказом эльфа. Ты даже перестала ощущать холод, будто бы зима на время отступила. Ладошки без перчаток перестали мерзнуть.  Окинув взглядом свою масштабную светящуюся армию огоньков, Габриэль слабо улыбнулся. Звон их тоненьких крылышек приятно отзывался в груди. Слегка размяв охладевшие на морозе ладони, валет громко щелкнул пальцами обеих рук. Рой светлячков взмыл ввысь, собираясь крохотными кучками вокруг ёлки. Когда вся ёлка то тут то там была окружена, Габриэль снова схлопнул ладоши, на сей раз не размыкая их. Светлячки устремились к ветвям, разделяясь на еще меньшие группки и оседая в полу-прозрачных цветах. Постепенно вся ёлка зажглась светом цветов, которые на деле оказались самых разных цветов. Голубоватое свечение заставило тебя забрать все слова назад. Уличная ёлка оказалась ещё краше бальной. Разумеется, обе они были прекрасны, и пока древо в бальном зале горело огнем гирлянд, ёлка при дворе мерцала природными искрами насекомых.  – И ведь додумались… – прошептала Т/И, неосознанно подходя ближе. Крохотные огоньки в цветах ещё кружились внутри, распределяясь каждый на своё место. Довольный своим выступлением Габриэль сделал пару шагов в твою сторону, меняя угол обзора.  — Чем дальше, тем ярче, – уточнил он, видя сотни отражений в твоих широко раскрытых глазах. Красные от холода уши опустились вниз, к плечам. Ему нравилось видеть тебя такой завороженной и хотелось ещё как-то удивить. – Хлопни в ладоши, пожалуйста. Громко.  – М-м…два раза? – Т/И вытащила руки из карманов, на долю секунды ощутив дуновение холодного ветра. Сейчас он был значительно слабее, нежели днем. Габриэль удовлетворительно кивнул, не сводя глаз с твоих бледных ладоней. Девушка неуверенно перевела взгляд на ёлку. Два звонких хлопка стали сигналом. Свет тут же погас, а двор вновь поглотила кромешная тьма. Ты испугалась в моменте и тут же повторила свои движения, заставив ёлку вновь мерцать. Негромкий выдох облегчения вышел значительно громче, чем тебе того хотелось. – Невероятно…Я в культурном шоке.  — Охуе-  Пик вновь пресек ругательство своего вальта подзатыльником. Вару спасло то, что его король не побрезговал надеть утепленные перчатки. Потирая затылок, пятый недовольно косился на старшего. – Я тоже… — Почти целиком идея принадлежит Габриэлю. Я лишь предложил подобрать разноцветные цветы ради разнообразия, – проинформировал всех вас весьма довольный собой и товарищем Куромаку. – Надеюсь теперь стало понятнее, почему мы так настаивали… – Да. Спасибо, что переубедили меня, – без тени стыда отозвалась ты, все также завороженно следя на мельтешением огоньков в раскрытых бутонах.  — Этим мы обязаны Пику! – червовый валет указал куда-то за свою спину, будучи уверенным, что Пиковый король находится именно там. – Это он тебя убедил, а не мы.  — Да-да, завалитесь, – Пик едва заметно зарделся, слегка отворачиваясь, будто бы в полутемном дворе кому-то будет дело до его покрасневших щек. – Если это всё, что вы хотели показать, то можем возвращаться.  — Не всё, – прервал его Габриэль, снова приподнимая руки. Свои домики в кустах покинула последняя кучка светлячков. Небольшая группа насекомых взмыла в воздух, собравшись в клубок около ладони эльфа в ожидании нового приказа. Пальцами указав направление, валет отправил светлячков к вам. – Я бы хотел, чтобы вы тоже услышали звон их крыльев. Но вы всё ещё можете ощутить их тепло.  Ты с едва сдерживаемым восторгом подставила ладошки, пряча подлетевшую к тебе искру от редких порывов ветра. Светлячок не спешил приземляться, держась в паре сантиметров от твоих рук, однако излучаемое им тепло и без того отлично ощущалось. Не хотелось отрывать глаз от маленького чуда.  Зонтик с легкой опаской подставил руку, однако вскоре перестал считать парящего около него светлячка угрозой и принялся его разглядывать. Феликс и Ромео на пару таращились на своих подопечных насекомых, с искренним интересом рассматривая обыкновенных жуков светляков с таким видом, будто бы это какая диковинка. Пик и Вару глядели молча, без лишнего энтузиазма, однако у каждого в глазах(линзах) отражались отблески искры в их руках. Куромаку автоматически подставил ладонь, ловя жука привычным жестом, будто бы делал так уже миллион раз. К Данте светлячки лететь не спешили: он наблюдал за ними издалека, любуясь елью или огоньками в ваших руках. Тебя это удивило. Он ведь так близок с природой, разве нет?  – Данте, а ты чего жучков не мацаешь? – поинтересовалась ты, поднося ладошку со светлячком ближе к глазам и согревая щеку. Тельце насекомого оказалось не совсем таким, каким ты его представляла. – Они же должны тебя как родного признать. Или я чего-то не понимаю?  — Увы, если они подлетят ко мне ближе, чем сейчас, то я не по своей воле опалю им крылья. Проще говоря, я не специально их сожгу, – философ покачал головой, не отрывая взгляда от парящего у твоей щеки насекомого. Казалось, он почти не расстроился из-за того, что сам не может насладиться этим зрелищем вблизи. – Важно уметь любоваться красотой не убивая.  — Это грустно… – приуныл валет треф, опуская плечи и поглядывая на жучка со светящимся пузом на своей варежке.  – Но справедливо, – Т/И согласилась с бубновым королем, аккуратно подставляя пальчик к светлячку, дабы он на время расслабил свои крылья и отдохнул. Обернувшись, девушка заметила, как жучок со светящимся брюшком бодро бегает по ладони и пальцам короля трефы, который тому не препятствовал. Умилительная картина. – А ты, Куро, наверняка изучил их вдоль и поперек, я права?  — Можно сказать и так. Это не обычные светляки. Если интересно, могу кратко рассказать о них, – второй клон слабо улыбнулся, переворачивая ладонь, на которой скакал светлячок.  — Я бы послушал, – посмеивался червовый король, глядя, как их с Феликсом жучки семенят по белоснежной шапке вальта, которую младший держал в руках.  – И я! – четвертый поддержал своего короля, чуть сжав вязаное изделие в ладонях. – Это же не обычные светлячки, да?  — Естественно не обычные. Светляки зимой или спят, или мрут, – Пик отпустил своё насекомое в свободный полёт, однако жук продолжал виться у него перед лицом. Его привлекли такие же светящиеся желтым светом глаза Пикового короля, отливающие янтарем. Клон старался не обращать на то внимания. – А эти вон живее всех живых. — Верно. Это один из видов лампиридов – мягкотелых жуков, чьи брюшки у самцов светятся для привлечения самки. За это их и зовут светлячками. Как и сказал Пик, зимой светляки спят в коре деревьев, потому что находятся на стадии личинки. Мягкую зиму обыкновенные светлячки могут пережить, но вот суровую, к которой относится наша, конкретно в Сердце мира, нет, – трефовый король пустился в рассказ, подбирая наиболее понятную трактовку, дабы поняли все. Как ты заметила, Габриэль особо не вслушивался в речь товарища по работе. Ведь он всё это знал, он же и хозяин всего роя светлячков. – Жуки, которых вы все сейчас видите – отдельный вид, который устойчив к холодам. Их панцирь толще и имеет очень тонкие покровы волосков, чтобы мягкое тело не переохлаждалось. Само тело значительно больше и не такое плоское, как у обыкновенного светляка. Если различать этих жуков, то данный вид скорее похож на шмеля, но это лишь внешнее сходство. Так как брюшко увеличено, то и сегментов, пропускающих ультрафиолет, гораздо больше и сами они шире. Как вы заметили, эти светлячки способны излучать тепло, а другие – нет. Всё благодаря утолщенному панцирю. Он поглощает значительно больше ультрафиолета, а после излучает его сам. Так светлячок контролирует температуру своего тела: не перегревается и не охлаждается. Однако эти жуки выделяют тепла, то есть ультрафиолета, гораздо больше, чем сами могут поглотить и удержать в себе. Как я понял, это заслуга Габриэля…Это также повышает выживаемость насекомых, так что я не вижу проблем. Они живут гораздо дольше: около полугода. Безобидны, вредителями не считаются. Питаются пыльцой, нектаром, зимой – другими мелкими насекомыми, которые также устойчивы к холодам, муравьями к примеру.  — Я их создал и сам их кормлю, – в своей манере, резко и беспардонно, эльф прервал второго клона с небывалым интересом в голосе. Всё же ему нравилось рассказывать о собственных созданиях другим. Так же проходили и разговоры о его народе. – Я покормлю их рано утром перед банкетом, чтобы они были сыты и светились ярко до самой ночи. А ещё их легко дрессировать! — Потому что ты из создал. Они воспринимают тебя и твою энергию как нечто подобное им самим. Боюсь, что нашей дрессировке они не поддадутся, – король треф спустил его с небес на землю, однако постарался выразиться как можно мягче, дабы его тон не был воспринят враждебно. – А у меня как получилось? – Т/И вскинула бровь, глядя на свои ладони. На правой её руке умостилось светящееся насекомое, чьи крылья беззвучно шевелились уже как пару минут. Глядя на светлячка в твоих руках, Габриэль странным образом шевелил правым ухом, будто реагируя на несуществующий шум, который создавал твой жук.  — Сложно объяснить. Скорее всего из-за того, что ты стояла рядом и исполняла волю Габриэля, их хозяина, – Куромаку пожал плечами, будто бы его же предположение не казалось ему логичным, однако для остальных оно звучало вполне убедительно. Ты смолкла, смотря на насекомое на своей раскрытой ладони. 

***

– Вару, ты мне все ноги отдавил… – едва слышно шипела ты у самого уха пятого клона, прижимаясь к его груди в танце. Вы позвали придворных музыкантов, дабы не возиться с подбором мелодии, и пробовали самые разные композиции. Живая музыка постепенно звучала всё громче, к фортепиано присоединилась плакучая скрипка, но вы того не слышали. – Или это месть такая?  Это была шестая, а то и девятая попытка обучить вальта пик искусству танца почти с нуля – впервые за все года существования в Карточном мире он открывал Новогодний бал. Т/И была научена опытом, уже как шесть лет пляшет на каждом открытии банкета. Кавалеров  ведь аж восемь, а дама всего одна. Первые три года твоим партнером по танцу был Ромео – самый гибкий и изящный танцор из всех восьми братьев. Вы успешно вывели идеальную формулу композиции и следующие несколько лет лишь самую малость дорабатывали и оттачивали её, доводя до идеала. Вскоре червовый король из твоего партнёра вырос до королевского хореографа – без его помощи любой танец, вальс или что бы то ни было, был обречен на провал. Трудами седьмого вы смогли усмирить донельзя энергичного Феликса, который стремился обогнать музыку и дирижера, поднять с колен разленившегося и почти деревянного Данте и вдохнуть чувство ритма в скованного холодом Куромаку. Все они, образно говоря, отдались во власть лихого танца и отличным образом исполнили Новогодний вальс. А теперь…черёд Вару.  Это было трудно. Невероятно трудно.  — Вару, у тебя спина вопросительным знаком! Кому говорю, выпрямись! – командовал Ромео, помахивая импровизированным веером-бумажкой в сторону своего лица и влажной от усталости и перепада температур шеи. Вместе с Т/И он продемонстрировал образец вальса уже несколько раз, однако добиться хотя бы доли того же результата не выходило. Вару оказался не только значительно скованнее Куромаку и деревяннее Данте, так ещё и упрямости в нем было не занимать, как и у Феликса. Один из самых снисходительных и сдержанных в выражении гнева клонов терял терпение и надежду. – Я скоро с ума сойду… — Нужно смотреть в глаза партнёру, зачем ты смотришь в пол? – уже прошедший данный ад в прошлом году Куромаку позабыл о том, как его гоняли ровно на том же месте, и присоединился к негодующему королю черв.  — Плечи шире! – поддакивал Феликс, который при всей трудности положения пытался помочь не только Вару, но и уставшей тебе.  — Хоть штаны подтяни, не позорься! – вишенкой на торте унижений оказывался Пик, который ещё не был вовлечен в данный цирк, и отрывался на младшем собрате, как мог, пока была возможность.  Вару не успевал отгавкиваться и защищаться от подколов братьев – нужно было следить за ногами, не то к Новогоднему банкету у Т/И будут переломаны все пальцы, в то же время нужно смотреть этой же Т/И точно в глаза, не то снова начнется ругань, и при всем этом он должен задним числом держать ровной спину, иначе его опять же ждет чье-то очередное и крайне остроумное замечание, на которое пятый клон отвлечется и тут же наступит партнерше на нос обуви! Квест заслуживал ранга хардкор, не иначе.  — Тц… – пиковый валет также тихо фыркнул, скосив глаза вниз, на свою налакированную обувь без единой царапины. Зато твои подготовленные для репетиции балетки были истоптаны от души. – Извини… — Плавнее! – откуда-то со стороны послышался возглас седьмого. Звонко запели клавиши фортепиано, капризно всплакнула скрипка. – Хорошо! Поворот! Аккуратно ступая на самых носочках, чтобы в очередной раз не зашипеть от боли, девушка плавно закружилась в повороте, управляемая неопытным, но весьма страстным танцором. В Вару был определенный запал. Жаль не было терпения и более тихой обстановки. Выгнать клонов из бального зала не получилось – нужны были зрители для оценки танца.  – Не обращай на них внимания. Смотри на меня и держи в голове позиции ног, – мягко шептала ты в попытке хоть как-то помочь ситуации, чуть крепче сжав мужское плечо пальцами. Пиковый валет мысленно вздохнул с невыносимым облегчением, искренне радуясь большущим тонированным линзам своих очков, которые спасали его от конфузов по поводу и без, скрывая неудобный в данный момент румянец и бегло скачущие из стороны в сторону зрачки. Ты и твой голос были слишком близко, да ещё и в такой обстановке.  — Легко сказать, – пятый слегка нахмурился, однако всё же последовал твоему совету, собирая в своей голове в кучу всю информацию, которую успел худо бедно впитать за время вашей выматывающий репетиции.  — А-ало, Алебард..? Мы решили провести ночь в замке, я приеду ближе к обеду… – Зонтик неуверенно поднес трубку к уху, заранее смирившись, что придется выслушать наставления от своей правой руки на достаточно высоких тонах. Алебард, как мог, выбирал выражения, чтобы не перейти на откровенную ругань. – Да, ты прав, мне стоило предупредить заранее, но мы договорить буквально только что… – К этому можно привыкнуть, – Т/И улыбнулась, делая пару шагов и прокручиваясь вокруг своей оси, как миниатюрная фигурка балерины в заводной музыкальной шкатулке. Разговоры клонов с их подчиненными у каждого звучали по-разному и казались чем-то забавным.  — Я должен следить за ногами, чтобы не отдавить твои, и за осанкой, чтобы не получить нагоняй, – Вару, не отводя взгляда от женской ладони, которую он удерживал над твоей макушкой, помогал тебе окончить пируэт. Тон его голоса звучал смиренно, будто он уже принял все уготовленные ему пытки вальса, однако выражение его лица показывало, насколько валет старался сосредоточиться на деле, пусть чужие разговоры в стороне безумно отвлекали. – А еще смотреть тебе в глаза.  — Курон, сообщи в Куроград, что я останусь на ночь в Сердце мира, – Куромаку отдал приказ подчиненному, одновременно с этим пристально следя за парой танцоров, которые помимо тесного телесного контакта успевали переговариваться и улыбаться друг другу, посмеиваясь над шутками, и не обращают и капли внимания на присутствие прочих правителей в зале.  – Ага, а я тебе в линзы, – Т/И усмехнулась, снова занимая закрытую позицию и укладывая свою руку в ладонь партнёра, изящными пальцами проскальзывая меж его фаланг. Неосознанно валет располагал ладонь дальше, с твоей талии она соскальзывала на спину, заставляя тебя держаться ближе к пятому клону.  — Да, сегодня ночую в Сердце. Не забудь дать отбой вовремя, завтра ведь новый рабочий день, – Ромео ненадолго отвлекся от вашей постепенно выстраивающейся хореографии и отошел на пару шагов в сторону, дабы связаться со своей помощницей. Не смотря на время голосок её был всё также бодр. – Нет-нет, всё отлично, на беспокойся. Не скучайте без меня, красавицы! – Звучит как смысл в жизни больше не танцевать, – Вару хохотнул, расслабляясь и входя в колею. Плечи сами самой расправились, осанка стала прямее и горделивее, как по книжке. Смотреть на блеск твоих глаз было приятнее, чем на вздернутые носки своих туфель.  — Франц, приветик! – задорно воскликнул Феликс прямо в трубку второго видеофона, связываясь с Францем. Из динамика послышался усталый голос, – Я останусь на ночь в Центре, за меня не волнуйся. Не забудь про-Отлично, я рад, что ты помнишь. До связи! – червовый выдохнул, прерывая звонок. — Пик и Вару позвонили сразу же, да? И того остались трое…Данте, Габриэль и Т/И, да?  — Почему? – бубновый валет поднялся с ковра около массивного дивана, где сидел вместе со своим королем в позе лотоса. – Я уже послал сообщение. — Значит двое, – Феликс мельком взглянул на трефового короля, который всё также неотрывно следил за вальсирующими по зале правителями. Не заметив на его лице перемен, четвертый уверился, что его подсчеты верны, и повернулся к бубновым. – Данте? — Мне нет смысла сообщать о своем местонахождении, – отозвался философ, не открывая глаз и не отрываясь от медитации, которая, увы  не зашла глубже стадии расслабления, что уж говорить о сосредоточении.  — Ты так легко оставляешь народ в одиночестве? – валет треф аккуратно наклонился чуть ниже к уху бубнового. – Я бы не смог… — Самостоятельность не значит одиночество, – Данте поправил собрата и, всё же смирившись в прерванной медитацией, открыл глаза. Откинувшись назад, он уперся спиной в царгу и сидение. – Мой народ самостоятелен и не нуждается в моем постоянном покровительстве. Я имею право покинуть свои земли. Они имеют право на свободу.  — Тогда осталась только Т/И, – Феликс загнул восьмой палец и поднял глаза от своих рук.  – А вы дозвонились? – внезапно поинтересовалась ты и с разбегу плюхнувшись на пустое место на диване, где до этого сидел Ромео. Вы с Вару едва не подрались, пока мчались к остальным через всю залу.  — Э-э, так не пойдет! Поднимай седалище! – Вару ухватился за твою свисающую ногу и, не скрывая возмущения, принялся тянуть на себя, чтобы освободить пространство.  — Ну-у… – валет черв с виноватым видом почесал затылок, нервно усмехаясь и во второй руке держа твоё средство связи с первым министром. – Ну-у-у? – приложив некоторые усилия, ты без доли смущения отпихнула пятого клона, чтобы не мешался, и облокотилась рукой на спинку дивана, пародируя неопределенную реплику червового. – Мы битый час вальсируем. Связь же нормальная, остальные дозвонились же.  — Я забыл, как его зовут… – Феликс опустил голову, готовясь в подзатыльнику.  – Шел шестой год… – ты закатила глаза, вновь отталкивая от себя пикового вальта. – [    ] его зовут. Только я не понимаю, зачем звонить министру, если можно секретарю. Вопрос-то не политического характера, я просто в другом месте ночую. — А-а-а…Да? Просто я…мы уже раз двадцать ему набрали… – четвертый похлопал глазами, как несмышленое дитя. – Двадцать первый поше-А!? А-ало, [    ], добрый вечер! Даже ночи…Такое дело!… Т/И громко цокнула языком по нёбу и ударила себя рукой по лбу, устало растекаясь по дивану и почти не обращая внимания на ярко-зеленый груз на ноге.  — …Я не имею права доложить в главный дворец о том, что Т/И в безопасности, пока не услышу распоряжение лично от неё самой, – чеканил суровый голос министра. Мало того, что его побеспокоили в столь поздний час с таким пустяком, так ещё и пустяк не был связан с его кругом обязанностей. Естественно, как ответственный работник, первый министр был готов пойти на уступки, но только ради королевы, а не кого-либо ещё. – Иначе я восприму ваши слова как сигнал о том, что Её Величество Т/И находится не иначе как в плену или без сознания, раз у неё нет возможности сообщить о что-либо лично.  С каждым словом твоего министра Феликс всё сильнее менялся в лице, корча страдальческую гримасу.  Ты снова закатила глаза, глубоко выдыхая и сдувая со лба непослушную прядь, что лезла везде и всюду, даже в рот. В очередной (коронный–похоронный раз) отпихнув от себя возмущенного вальта пик, правительница приняла видеофон из рук черва и приставила к уху: –  [    ], добрый вечер. Извини за такой поздний звонок не по делу, накладка вышла. В следующий раз я позвоню секретарю и не стану морочить тебе голову, честно. Я в здравом уме и со мной всё в порядке. Сегодня ночую в Сердце мира, – предугадывая дальнейшие слова подчиненного, королева продолжала тараторить, отвечая максимально исчерпывающе. – Никаких происшествий, всё нормально. Я вернусь в страну к обеду.  — Как скажете, Ваше Величество, – как только ты подошла к телефону, тон министра смягчился почти моментально, будто кто-то нажал на кнопку переключения режима. – Стоит ли мне подготовить отчет о проведенных работах к вашему приезду?  – Да, будь добр, – невозмутимо ответила Т/И, со всей силы отпинывая мельтешащего вокруг неё Вару ногой, – До связи. Доброй ночи…  С силой нажал на сброс вызова, девушка вздохнула и, отложив видеофон, подняла глаза: — ВАРУ, ТЫ МЕНЯ ДОСТАЛ!