Игра королей.13 карт и Т/И.REMASTER

День 1 Спальню правительницы Н/Г, где царили покой и умиротворение, дрянным визгом разразил звон будильника. Открыв глаза, ты еле как оторвала голову от подушки и с силой долбанула ладонью по часам на прикроватной тумбе, дабы прервать надоедливый шум. Однако на этом мучения не прекратились.  — Доброе утро, госпожа! Ваше величество, пора вставать! Госпожа Т/И, подъем! – в двери покоев уже ломились служанки и слуги: у кого-то в руках был поднос с завтраком и стаканом бодрящей…воды, кто-то еле еле удерживал кипу срочных бумаг и документов, кто-то мельтешил с сегодняшним нарядом.  — Что ж, этот день настал, – протянула Т/И, продирая глаза и слезая с кровати. Босые ноги аккуратно коснулись пушистого ковра, свыкаясь с перепадом температур в комнате. Что за день? Ах, да самый обыкновенный. Всего лишь-то день, в который начинается подготовка к Новому году в Карточном мире. Делов-то… Опять всех собрать, всё распланировать, всем всучить задание и чем-то занять. Клонов же если не собрать пинками, они же разбегутся, как в жопу ужаленные, и обратно хрен соберешь.  Новым годом здесь считался тот день, в который Фёдор вновь перенёс восьмерку (и одну новую особу) в карточный мир и раздал генераторы вероятности девяти правителям, то есть в ночь с тридцать первого декабря на первое января (даты вы старательно стыковали). Вы вдевятером, пораскинув мозгами, пришли к решению праздновать этот день также, как празднуется Новый год в реальном мире: ввели те же традиции, правила и блюда, поведали старые и новые сказки и всё прочее, что присуще излюбленному празднику взрослых и детей. Деда Мороза тоже придумали, чтобы (малолетний) народ в край уверовал в «маленькое» новогоднее чудо. Стыдно признать, но вы внаглую скопировали всё, что в целом помнили и знали о таком празднике, как Новый год. Времяисчисление и животные, сопутствующие каждому году, также соответствовали реальным. Клоны и Т/И сошлись на том, что никто не будет поднимать тему плагиата, и все остались довольны. Пик, разумеется, какое-то время бунтовал и обзывал Карточный Новый год днём, в который вы празднуете очередной круг ада взаперти, но через какое-то время успокоился – проникся атмосферой.  Для того, чтобы подготовить всё и вся к главному празднику года, девяти правителям и их государствам требовался ровно месяц. А чтобы начать начало подготовки…целую неделю вы, девять очень занятых гениев, обзванивали друг друга, договариваясь о встрече и назначая дату первого новогоднего собрания. Как бы там ни было, из раза в раз эта дата не менялась – первого декабря все как штыки сидели в тронном зале Центра. Новый год вы всегда праздновали вместе, в Сердце мира. В день (а вернее ночь) его наступления, тридцать первого декабря, во дворце устраивался большой благотворительный вечер для всех жителей карточного мира: вырученные средства делились поровну на девятерых и уходили в казну каждой стране без исключения.   Таким образом некоторый процент затрат на данный жадный до денег праздник таки окупался. После шумного бала гости и дворцовый персонал разъезжались по домам, а вы, правители, оставались в Сердце мира, празднуя в своем, уже более узком кругу. Так вы старались укрепить свои дружественно-семейные узы.   — Госпожа, ваш завтрак! Продуктивного вам утра! Госпожа, ваша ванна вскоре будет готова! Вот ваша одежда, госпожа! – горничные шустрым ураганом пробежались по спальне, смели скопившуюся за ночь пыль, собрали весь мелкий мусор и таким же ураганом покинули королевские покои. – Доброго утра, ваше величество!  Подняв заспанные глаза, ты посмотрела на свой рабочий стол. Кто-то из слуг успешно сменил дату на твоем настольном календаре. Первое декабря. Настроение (а вернее его отсутствие) было ни к черту. Благо хоть ничто его состояние не усугубляло. Т/И любила то, как бережно её подчиненные соблюдали традицию не слишком нагружать королеву болтовней, делами и прочим по утрам. Они максимально быстро выполняли базовые задачи и оставляли тебя наедине с собой, устраняя утреннюю хандру и сохраняя более благополучный настрой. По правде, ты бы очень хотела, чтобы этому поучились и клоны…  Видеофон разрывался от звонков весь прошлый вечер и ночь, пока Т/И была занята. Спала, понимаете ли. Теперь ей придётся самостоятельно обзвонить каждого и сообщить о том, что на собрание она в обязательном порядке явится. Такая формальность, однако не соблюсти её ты себе позволить не могла.  – …Ало! Куромаку, доброе утро. Да, извини…Ало, Ромео? Да-да, тебе тоже утречка, я тут… Фе-еликс, привет, не отвлекаю? Пик, доброе, я по поводу…Вару, хорош орать…Да-а-анте, возьми трубку… – спустя целый час ты наконец расправилась с прилично остывшим завтраком, который и в горло толком не лез, и обзвонила всех соратников. Они, за время твоего отсутствия, успели переругаться и были в шаге от объявления, что нового года не будет и всё останется по-старому.  – Итак…Через три часа, – ты отхлебнула из кружки последний глоток прохладной жидкости и отставила её на поднос с опустевшими блюдцами, после чего широко, сладко зевнула. Жаль кровать уже не казалась такой привлекательной. Встав с постели, Т/И натянула на плечи мягкий халат и направилась в ванную комнату. В спальню вновь суетливо ворвались служанки, забирая поднос, звеня посудой и заправляя твою кровать. – У меня есть три часа.  – А что им дарить? – Т/и размышляла над насущным, проводя все банные процедуры. Омыв лицо теплой водой, она уставилась в слегка забрызганное каплями зеркало. Красные от легкого недосыпа глаза смотрели на неё в ответ по ту сторону гладкой отражающей окружение поверхности, – А что подарят мне? – сплюнув слегка окрашенную кровью (перетрудилась с нажимом на щетку) зубную пасту, девушка ринулась в душ. Дёсны ныли, чувствовался некоторый дискомфорт из-за прорехи в слизистой рта. – А может, в Тайного Санту? Выйдя из горячего, напоминающего кипяток душа, ты вновь вошла в спальню. Постель была аккуратно застелена, на одеяле прилежной стопкой были сложены вещи твоего базового гардероба. Твои личные камеристки на пару с дизайнерами здорово над ним постарались. Рядом стояла вешалка на колёсиках. На плечиках висели выглаженные до блеска наряды. Рядом были разложены шкатулки с драгоценностями: брошами, кулонами, серьгами и кольцами. Украшения для волос лежали в отдельном ящике туалетного стола.                                    

***

— Что ж, этот день настал, – король трефы привычно, будто проигравший боец, развел руки в стороны. В такт его словам послышались жалобные стоны и мычания.  – Дежавю, – пробормотала ты, смотря в пустоту перед собой. Ведь твой день начался именно с этой фразы.  Как бы вы и весь Карточный мир ни любили Новый год и все связанные с ним плюшки, подготовку каждый из девяти правителей ненавидел всей душой, хоть со временем вы и забывали о негативе. Самым трудным было начать.  — Итак…банкетное меню и кухня – Н/Г и Фелиция, – Куромаку, делая пометку в карманной записной книжке, указал на тебя краем ручки. – Напоминаю, наступает год Зелёной деревянной змеи. Дальше ваша фантазия.  Ты кивнула, тут же записывая себе на руке напоминание. Бумажка потеряется, но вот целое запястье взять да и потерять будет труднее. Темные чернила ярко зияли на коже.  — Хорошо! – Феликс энергично закивал, с удовольствием заполняя специальную новогоднюю страницу в своем рабочем ежедневнике. – Т/И, как насчёт наклейки?  Четвертый демонстративно перегнулся через весь стол, вытягиваясь, как струна, чтобы передать тебе выведенную блестящей серебристой краской снежинку на прозрачной самоклеящейся бумаге. Таких ты у него ещё не замечала. Редко бывало такое, чтобы валет черв по своей воле отдавал кому-то самые красивые и редкие наклейки из своей коллекции.  – О, какая честь,– девушка охотно приняла подарок и, поглядев на него пару секунд, размашистым движением налепила рисунок на тыльную сторону ладони, чтобы уж точно не забыть о записях на руке. – Спасибо.  — Я знал, что тебе понравится, – Феликс просиял, внимательно следя, как переливается аккуратный узор на женском запястье.  Куромаку раздраженно выдохнул, «услужливо» дожидаясь, пока вы закончите переговоры, которые мешали ему продолжить распределение обязанностей. Что уж греха таить, пара других клонов принялись также недовольно цокать языками, вздыхать и закатывать глаза, чтобы вас поторопить.  — Фейерверки и салюты – Сукхавати и Пиковая империя, – в унисон словам второго Данте и Пик также мотнули головами в согласии. Им меж собой фамильярничать и что-то обсуждать при всех не приходилось – не было нужды. Всё веселье оставалось на потом.  Пока что всё складывалось подозрительно хорошо. Никто не жаловался и не отказывался от своего партнёра, обязанности всех устраивали. Странно, однако. Раньше вы часто ругались из-за того, что девять на два не делится, и каждый год кому-то выпадал жребий работать в одного, что имело как преимущества, так и недостатки. Работа в паре тебя немного расслабила – меньше трат, больше свободного от подготовки времени. Но это значит, что в одиночку придётся работать кому-то из клонов, что тоже не всегда хорошо.  — Ёлка и натуральные украшения – Варуленд, – не отрывая глаз от книжки, Куромаку указал на Вару.  — Да почему я опять!? – тот закинул ноги на стол, скрещивая руки на груди и недовольно сдувая выбившийся из основной копны локон кудри с носа обратно к «собратьям». – Каждый раз такая волокита с транспортировкой этого барахла! Вам и хорошую ёлку найди, и не одну причём, и привези, и весь замок укрась…И почему Варуленд за двоих отдувается?! Ты невольно закатила глаза. Хотелось ударить себя по лбу. Только задумалась о том, что всё хорошо складывается, и тут полетели возражения.  – У вас ёлки самые зелёные, – ухмыльнулась Т/И в попытке свести маленький бунт в шутку, чтобы валет успокоился. Слегка заинтересованный взгляд должен был помочь. Пятый зарделся, но возгордился подколом, как настоящим комплиментом.  — Что правда – то правда, – он довольно обмяк, деловито зачесав волосы пальцами, и ухмыльнулся. – Ладно! Будет вам ёлка. Ты улыбнулась, выдыхая и хмыкая. Один из мелких пожаров потушен. Король трефы сердито вскинул бровь на вальта, после чего скользнул взглядом к тебе. Вид его сразу смягчился, скривленные губы расплылись в полуулыбке, а бровь вернулась на место.  — Я могу поставить тебя в пару с Габриэлем, если тебе так одиноко, – Куромаку заглянул прямо в линзы зелёных очков с видом явного превосходства над оппонентом.  Боковым зрением он уловил, как Т/И посмеивается над тактичной издевкой.  — Не-не-не! Я сам справлюсь! – Вару едва не повалился со стула.– Варуленд всегда сам по себе, забыли!? — Так бы и сразу, – король трефы победно выдохнул и снова вернулся к списку в блокноте. Щёлкнув шариковой ручкой для внутреннего отсчета, он продолжил. – Украшения искусственные – Верона и Зонтопия. Цветовая гамма тоже за вами.  Зонтик не успел побеспокоиться и что-то уточнить. Рука вальта печально дрогнула в воздухе.  — Всё будет в лучшем виде, – заверил собрата короля Ромео, чуть откидывая голову. Заметив на себе посторонний заинтересованный взгляд, он решил не упускать шанса покрасоваться и выделиться в твоих глазах. – Я могу сделать что-нибудь ещё? Помощь с меню, к примеру?  — Не стоит, иначе вклад будет неравным, – механически ответил второй, пропустив мимо ушей обольстительные речи, которые направлялись в твою сторону.  — Нет, не надо, – ты постаралась сообразить самый деликатный тон из возможных, чтобы не слишком обидеть романтика и при том уверенно отказаться. Король червы чуть стушевался, неловко прикусив губу. Твой отказ был для него слишком сокрушительным. – Мы с Феликсом справимся. Но я буду рада, если все вы подскажете, какие из блюд в ваших странах остаются самыми популярными и какие вы хотели бы видеть на банкете.  — Н-но я могу подсобить с алкоголем! – седьмой поспешил исправиться, заминая несколько взволнованный тон. Забегавшие по зале карие глаза вновь вернулись к женскому силуэту.  – М-мм, не откажусь от скидки на шампанское, – ты кокетливо подмигнула, намекая на шутку, хотя экономия на импортном алкоголе и впрямь звучала привлекательно. — Для тебя – хоть бесплатно, милая, – Ромео счёл твою шутку искренней просьбой и воспринял как вызов, готов ли он пожертвовать некоторыми (крупными) убытками ради счастья дамы. Как итог, женское счастье перевесило.  – По рукам, – Т/И усмехнулась и кивнула, подтверждая своё согласие. – Чуть позже всё согласуем. А ещё я научу тебя считывать сарказм.  — А! Оу…Буду рад, хм! – червовый вспыхнул страстью, окрыленной восхищением твоей улыбки. – С нетерпением жду встречи..! — М-да, – Вару подпёр руками скулы. – Меня окружают кретины и позорники. И новогоднего настроения так и нет. — Да-а…В октябре его было побольше, – валет червы раздосадованно поддакнул собрату, проигнорировав его оскорбление.  — У тебя круглый год тепло и нет снега. У тебя его и не будет, – без тени сарказма подметил Пик, заставив тебя сдавленно усмехнуться в кулак.  — «У тебя его и не будет!» – пробубнел Феликс, интонацией передразнивая восьмого. – В Фелиции Новый год наступает и без твоей ядерной зимы! Я атмосферы добиваюсь по-своему.  — Поэтому ты всю неделю выходных по снежным странам катаешься? – в ответ на карикатуру возразил король пики, сдвинув широкие брови к переносице.  – У кого нет новогоднего настроения – поднимите руку, – как бы невзначай вбросила Т/И, дабы присечь новую ссору, и приподняла ладошку. Все клоны моментально, не переглядываясь и не ожидая, устремили руки к потолку. Пик и Феликс всё также сверлили друг друга разъяренными взглядами, но уже с поднятыми руками, как первоклашки.  Ты едва не упала лбом в стол, прыснув от смеха. Слишком долго сдерживалась, позволяя себе лишь сдавленные смешки за хмыканья.  — Напомните, а почему мы держим руки? – поинтересовался Габриэль, чуть дёрнув краями ушей.  Ты, неспособная сдержать смех и выдать нечто членораздельное, таки уткнулась носом в стол, давясь в истерике: — Курома–а-ха-ха…ку, продолжай, я сейчас…ХА-А-А…МАКУ, НЕ МОЛЧИ, Я УМОЛЯЮ-Ю-Ю! — Кончай надрываться, – второй взглянул на тебя более снисходительно, однако продолжал требовательно постукивать по столу. – Сейчас закашляешься, будет болеть горло. — Смех продлевает жизнь, – «вступился» за тебя Данте, таки подавая голос. Ты в этот момент уже была на прогнозируемой трефом стадии кашля.  — Мы с Габриэлем займемся всем, что связано со светом и диодами. На нас гирлянды, фонари, лампы и так далее, – дождавшись, когда посторонний шум наконец стихнет, Куромаку наконец огласил последнюю пару. – Света нам понадобится…  — Много, – одновременно поддакнули семь правителей каждый в своей манере.  — Достаточно! – невпопад ляпнул валет бубны, на что никто не обратил внимания. В целом, его ответ тоже был «в тему».                                 

***

— Пора закругляться, – наконец подытожил Куромаку, подняв глаза на всех раскисших от скуки глав государств. Кто-то лежал на столе, уперевшись лбом в сложенные руки, кто-то был от этого в шаге, кто-то спал сидя. Однако результат один – все были сыты по горло. Первое собрание всегда было самым муторным и унылым, его нужно было просто провести и пережить. Как и говорилось ранее, первый шаг всегда самый трудный – дальше намного легче и, к тому же, веселее. – Все всё запомнили? — Всё как обычно, пять собраний в месяц, – Пик, кажется, с трудом держал веки открытыми. Даже его неудержимо тянуло в сон от всеобщего уныния. — Следующее собрание восьмого числа, – Зонтик, пересчитав на пальцах и ещё несколько раз прокрутив в голове слова одного из других клонов, всё же удостоверился в своей правоте, но всё равно проговорил всё с опаской.  – И партнёры всем известны, – дополнила его Т/И.  — Варуленд сам по себе! – вставил свои пять копеек Вару, беспардонно влезая, куда не просили.  — И всем обязательно нужно иметь намётки их задач! – прикрикнул на него Феликс, надеясь своим воплем заглушить зеленого собрата. – Да, ВАРУ!? — Отвались, блонда, – пиковый валет показал средний палец, ретируясь к выходу, чтобы не отхватить подзатыльник. – Великий Вару никому и ничем не обязан!  Одной из первых Т/И покинула Сердце мира. В груди трепетала детская надежда увидеть на плитке только выпавший пушистый снег. Ну а вдруг всё-таки выпал? В тронном зале вы просидели достаточно долго, чтобы погода успела перемениться. Воспользовавшись помощью камердинера и служанок, королева быстро укуталась в свою верхнюю одежду и поспешила на улицу. С остальными она не прощалась, ведь всем ещё предстояло разболтаться в дворцовом дворе. Очередная устоявшаяся традиция, которая была столь же важной, как, к примеру, совместное празднование Нового года. Всё это – важные части вашего взаимодействия. Так вы остаётесь близки, пусть и видитесь максимум несколько раз в месяц.  – Фу-у-ух… – ты поёжилась от пронизывающего холодного ветра, что нагло продувал роскошное пальто и одежду. Слякоть и грязь в ноябре не радовала, а в начале декабря снег, к сожалению, просто так на голову не упал и грязь продолжилась. – Холодно, а снега так и нет. Бе-е… Очередной порыв ветра заставил Т/И сдавленно пискнуть и спрятать нос в шарф. Подмерзшие пальцы в перчатках судорожно сжимали ключи от машины. Натянув теплую ткань до ушей, девушка заозиралась, «пританцовывая» на месте: – Ну и где!? Почему так долго, я тут сейчас копыта откину… — Важно уметь ценить холод. Ведь холод учит ценить тепло, – ты дернулась, услышав голос Данте у себя над ухом.  – Ты быстро… – ветер заглушал слова, трепеща в ушах. Т/И шагнула чуть ближе, чтобы восстановить слышимость. Ей было странно от того, что столь ленивый клон с самым развязным поведением оказался на улице так скоро, раньше всех собратьев. Но ты быстро поняла, почему так. – А-а-а, так тебе и надевать нечего.  И вправду. Поверх одного не слишком теплого «халата» красовался такой же халат, но чуть просторнее и без пояса. Философ вышел нараспашку, держа руки в карманах и выдыхая клубы пара, будто дым валил из трубы. Климат Сукхавати был одним из самых обыкновенных и привычных для всех и вся. Данте не слишком утруждал себя данным фактором, лишь увёл грозы и ураганы в горы, а в остальном у природы нет плохой погоды — каждая погода благодать. Зима в Сукхавати была перманентно снежная и в меру холодная, лето жаркое, осень и весна слякотные и с дождями. Урожаи и народ не страдали и ладно.  – И шея голая! – вспыхнула ты, быстро снимая с руки перчатку и касаясь чужой кожи пальцами. От неё разило жаром, как из печи. Однако ты проигнорировала данный факт, запахивая хаори, которое третий надел поверх кимоно. – Заболеешь же… Сам знаешь, неприятно болеть под Новый год. Фигня получится.  — Самое лучшее средство от всех болезней — сильная воля и сильный разум, – на худое плечо легла крепкая рука бубнового короля. Даже через несколько слоев одежды ладонь отдавала теплом, таким мягким и при том обжигающим. Самое то в студеный мороз. – И чужая забота.  – О, сюда! – Т/И обхватила подмерзшими ручонками кисть Данте, беззастенчиво прислоняя её к своей раскрасневшейся щеке. Лицо обожгла разгоряченная кожа, будто ты прилегла на раскаленную солнцем гальку. В прочем, это было даже хорошо. Простояв так с пол минуты, девушка таки согрела руки и оторвала чужую ладонь от щеки. Сердце уколол стыд за свою дикость. Подняв глаза на философа, Т/И скорчила виноватую рожицу и поджала губы, как бы спрашивая, не переходит ли она грань дозволенного. Данте, смерив тебя бесстрастным взглядом, пожал плечами. Девушка довольно ухмыльнулась, отпуская мужскую руку и поскорее пряча ладошки в карманы, чтобы тепло не успело улетучиться: – Всю зиму со мной тусоваться будешь, бедолага.  — Я тебе уже сказал, отвали и ЗАВАЛИ! – позади вас послышались раздраженные крики и гулкий стук шагов по ступеням. Пик без страха поскользнуться на промерзшей поверхности шел подальше от своего надоедливого вальта. Всем своим видом он показывал, что ему ничуть не холодно. В Пиковой империи зима была особенно суровой, снег выпадал ещё в ноябре и укрывал всю державу вплоть до середины марта. Ты, побывав там пару раз в данный сезон, напрочь отказалась пребывать на улице дольше пары минут – холод пробирал до костей, конечности замерзали мгновенно и прекращали должным образом функционировать – онемевали замертво. Пик грел тебя почти лично. Так ты познакомилась с пиковой баней. Армейская куртка с обилием карманов и ремней, похоже, была гораздо теплее, чем кажется, раз восьмой не удосужился застегнуть горловину до конца или хотя бы перевязать шарф. Ткань безвольно болталась на шее, даже не окутывая её до конца, как банное полотенце.  — Да куда ты пошел?! Я тебе говорю – год ЗЕЛЁНОЙ змеи! Значит и салюты должны быть ЗЕЛЁНЫЕ!– не унимался Вару, цепляясь за пикового короля. – Ты меня слушаешь вообще?  Вару подошёл к выбору зимней одежды достаточно просто и при том в своем стиле – сменил свой привычный зелёный плащ с обилием меха на…другой, такой же ЗЕЛЁНЫЙ, но значительно утепленный мехом плащ, который налегал на плечи и укрывал правителя Варуленда почти целиком, а на его голове был всё тот же цилиндр. Там, в Варуленде, климат тоже был не ахти, зима была относительно холодной, но почти без грязи и с меньшей долей снега, что в целом позволяло вальту пики одеваться несколько проще и не так сильно кутаться. Правда Вару все равно предпочел выпендриться. Как ты поняла, он наглым образом позаимствовал данную идею у своего короля. Национальная зимняя одежда Пиковой империи предполагала как раз такие массивные меховые одеяния для высших чинов, однако в такую мягкую, в сравнении с его землями, погоду Пик предпочел не заморачиваться и оделся значительно проще, чем мог бы. Этим братья пики и отличались – старший мог пренебречь внешней роскошью, отдавая предпочтение комфорту, младший придерживался показательного богатства и вычурности.  — Помимо зелёного есть ещё много цветов, которые символизируют змею, – в их спор влез Куромаку, который надеялся поправить неразбериху. Его зимний наряд выглядел настолько цивильно и в тон деловому костюму, что ты рассердилась на долю секунды, подумав, что ещё один индивид вышел «голышом» и без шапки. Приглядевшись, девушка выдохнула и мысленно извинилась перед вторым клоном. Было стыдно признать, что она успела обвинить самого рационального из всех восьми правителей в такой глупости. Серо-коричневая, несколько темнее его пиджака, куртка всё же выглядела значительно теплее, чем одеяния двух других королей. Она, на самом деле, была похожа на одежду Пика, но со своими правками. На кайме капюшона и манжетах рукавов виднелся сероватый мех. У горловины красовались шнурки для регулировки окна в мир, на краях которых поблескивали две серебристые звёзды – символ Курограда. Зима там была стандартизированная и умеренная, снег выпадал относительно постоянно, но было его крайне мало, хотя куроградцы и не жаловались. В целом ты могла бы поверить, что второй клон не слишком мёрзнет сейчас.  — Да бахнем золотой и красный, как обычно. Всегда же прокатывало, разве нет? – ты обернулась на Данте, который и должен был заниматься фейерверками. На деле в споре участвовали все кроме него. Третий многозначительно кивнул, хотя ты отлично знала, что этот жест ничего не значил толком.  — Я вам говорю – ЗЕЛЁНЫЙ! – пятый надрывал горло, истязая ваши уши. — А если попробовать и другие цвета? – почти на середине лестницы вы увидели Зонтика, что боязливо придерживал трепыхающиеся из-за непогоды волосы. Его слова вместе с редкими, едва заметными снежинками унёс ветер.  — Зонтик, мы тебя не слышим, – относительно громко отчеканил Куромаку, оповещая младшего.  – Странно, крики Вару из самого дворца слышно, а Зонтика – нет, – Т/И пожала плечами, усмехаясь и поднимая взгляд на семенящую фигуру шестого. Валет, услышав своё имя, дернулся и поначалу растерялся. Помахав вам рукой в тёплой вязаной варежке, он шустро сбежал по лестнице, держась за поручень, чтобы не упасть. Весь укутанный в несколько слоев одежды, он семенил, как маленький пингвин, который отбился от стаи ему подобных.  Основным греющим элементом в его наряде, естественно, был непродуваемый традиционно зонтопийский кафтан по середины бедра с широкими расшитыми различными узорами рукавами. Сам он был не слишком теплым и возможно даже легковатым, однако и тут Зонтик перестраховался. Под кафтаном таились теплая вельветовая рубашка и жилет, не пропускающий холодный воздух. Широкие рукава верхней одежды тоже не были проблемой – валет не побрезговал надеть комплект из вязаных варежек и шарфа, в котором он спрятал нос. На моментально краснеющих на холоде ушах красовались меховые наушники. В Зонтопии погода была скорее сырой и влажной, нежели холодной. Достаточно часто шли проливные дожди, когда тёплые, когда нет. «Зима» наступала тогда, когда дождь смешивался с редким снегом, который таял почти моментально (температура ниже ноля не опускалась). Даже всё это скорее походило на какой-нибудь слякотный март (как в Питере), нежели на ту самую суровую зиму, как в сказках. И это было бы не так страшно и противно, если бы не сильный ветер, сопутствующий холодному времени года. Однако зонтопийцы уже привыкли всюду ходить в дождевиках да и в целом перестали бояться намокнуть при случае. Тем более, что архитектура подразумевала множество сооружений с навесными крышами. Сделаны они были из крепкого прозрачного стекла, чтобы небо оставалось просматриваемым. Так и приспособились.  — Фух…Извините..! – трефовый запыхался от быстрого бега на морозе – в нескольких слоях одежды стало жарко. Опустив край шарфа, он машинально облизнул губы и продублировал своё предложение. – Ну я тут подумал…Можно же выбрать сразу несколько цветов, ведь так? — Ну и какие ЕЩЁ цвета помимо ЗЕЛЁНОГО предпочитает её величество Змея? – саркастично процедил пятый, умело перебивая бушующий ветер.  — Допускаются также синий, фиолетовый, жёлтый, оранжевый и оттенки розового, – король треф деловито поправил очки.  — А давайте, чтобы все жили дружно, возьмём все эти цвета! – наконец встрял и Феликс, которому надоело ждать своего брата. Выйдет же в конце концов, а на улице какие-то крики, которые ветру было заглушить не под силу.  Червовый валет нарядился в зимнее пончо с оборками меха и, как ты с трудом разглядела, варежки (перчатки среди клонов были не в почёте). Шапку он благоразумно забыл, потому отделался капюшоном – натянул до самого носа. Фелиции понятие зимы, холодов и мороза в целом было чуждо. Феликсу настолько надоели шутки про желтый снег, что он немного перестарался с настройками климата для удвоения урожаев и, как итог, зима сгинула. Температура воздуха в Фелиции едва ли понижалась до пяти-семи градусов, что уж говорить о нуле. Самым ужасным был жаркий зной, но и тот был его жителям в радость – жар костей не ломит. Валет червы бился в попытках вернуть прежнюю погоду с хоть каким-то процентом снега, однако народ выразил свою позицию счастья независимо от того, стоит на улице бабье лето или суровая зима. В конце концов Феликс смирился и направил свои силы в другие русла, где проблемы были похлеще.  Заметив, как Вару его передразнивает, четвертый нахмурился и тут же скорчил гримасу притворства: — МОЖЕМ УСТРОИТЬ САЛЮТ И БЕЗ ЗЕЛЁНОГО ЦВЕТА! В ПРОШЛОМ ГОДУ ВОН СИНЕГО НЕ БЫЛО!  — Э-эй, златовласка, ты чего-о-о?! – встрепенулся пиковый валет, всплеснув руками. Холодный ветер тут же проник в щель между краями накидки и заставил пятого поёжиться.  — Зелёная древестная змея в первую очередь элегантна! – певучий голос заставил оглянуться всех, даже пиковых. В дверях показалась столь заметная фигура, что вы даже сощурились от яркости персоны. Ромео наконец…собрался. – Она не потерпит более трёх ярких цветов ни в нарядах, ни где-либо ещё. Важно чувство вкуса. К людям им одаренным змея будет благосклонна!  Деликатное пальто, выбранное королем червы в прошлом году, заставило тебя поверить в то, что Ромео усмирил свой дизайнерский пыл, однако яркая пушистая розовая шуба тут же доказала обратное. На шее романтика красовался акцентный жёлтый шарф, полученный в подарок. Альтернативой «невзрачным» прошлогодним перчаткам стала муфта из молочного меха, в которой седьмой спрятал руки. Климат Вероны был прекраснее, чем в любом другом уголке Карточного мира. Данному фактору были несказанно удивлены все, даже самые невозмутимые из правителей. Никто и подумать не мог, что такой беспечный лидер (каким и был Ромео в чужих глазах) может взять да и заморочиться с погодой своего государства настолько ответственно, что даже страшно. Каждый сезон, его температура и скорость ветра были проработаны донельзя и учтены самые незначительные детали. Зимой почти не было ветра, зато снега было валом (но в меру, ведь расчищать от него улицы та ещё морока), словно в каком-нибудь фильме про рождественскую любовь. Холод не чувствовался вовсе, хоть босиком ходи. Весна была ещё краше – снег сходил почти моментально, всюду всё цвело и пахло, а в воздухе витала романтика и нежность поры страсти. Лето было в меру жарким и почти без зноя, что позволяло людям не таять от палящего солнца, а летняя гроза воспринималась как нечто праздничное, благое. А осень…осень тоже не уступала. Бабье лето держалось до самого ноября, а температура понижалась умеренно и постепенно, без скачков. Стоит ли говорить, как Ромео нахваливал свою страну и труды в неё вложенные. В Вероне отсутствовало понятие «тело ломит на погоду». Здесь всё было рассчитано наперёд и до мелочей, чтобы народ был поистине счастлив. Изнеженные чутким отношением и умеренным климатом веронки, попадая на чужие земли, таяли на глазах, страдая от перепадов погоды и странных аномалий. У одних снега нет даже в январе, у других он держится до марта. У третих вовсе две трети года льют дожди.  – Да-а, Ромео дело говорит, – ты оглянулась на короля черв, который спешно, но при том грациозно спускался по мраморным ступеням, не утруждая себя держанием поручня. Заслышав твою похвалу, романтик широко улыбнулся. Не побоявшись мороза, он изъял одну руку из логова пушистой муфты и послал тебе воздушный поцелуй, лукаво подмигивая. Т/И хмыкнула и отвела взгляд. При правильном ракурсе Ромео напоминал мягкую зефирку или рожок розовой сладкой ваты. От мыслей о схожести наряда со сладостями девушка облизнулась – давненько она не брала в рот десертов. – Нам бы ещё общую цветовую гамму подобрать.  — Как я и говорил ранее, это забота Зонтика и Ромео, – над твоим ухом раздался голос Куромаку, склонившийся чуть ближе для лучшей слышимости. Т/И вздрогнула, однако несколько слоев одежды не выдали её испуга.  — Т-так от нас зависит так много!? – пискнул трефовый валет, оттягивая один наушник от виска. Ему ещё на собрании показалось, что он ослышался и хотел переспросить, но не смог. Зато теперь страх подтвердился. В ухо ударил леденящий тело ветер. Шестой тут же прижал головной убор обратно к виску.  — Не волнуйся так, – седьмой похлопал его по плечу также, как делал это с Феликсом, когда он выходил из себя. Зонтик шмыгнул носом и покосился на Ромео, – Числа…пожалуй, пятого… – король с некоторыми усилиями высчитывал в голове числа и даты. Это не было его коньком, но седьмой честно старался. – Да, пусть будет пятого. Я подыщу все самые удачные цветовые гаммы для банкета и вышлю тебе. Ты просто выберешь ту, которая тебе симпатичнее. Идёт? — Может, лучше ты сам выберешь? – шестой чуть ссутулился. – Слишком большая ответственность…А если ошибусь? Вдруг никому не понравится?  — Я бы и мог, но… – начал черв, но замялся, подбирая более менее удачные слова. В голову ничего путного не приходило. Слегка растерянный взгляд карих глаз в сторону других правителей выглядел несколько умоляюще. Ромео был и рад взять ответственность за все дизайнерские решения на себя, но что-то ему подсказывало, что делать так не стоит. – Но…хм… – Но это командная работа, и мы уверены, что ты плохого не выберешь. Тем более, что Ромео подберет всё самое лучшее, – ты подошла к вальту трефы и положила ладонь на его второе плечо. Седьмой взглянул на тебя с благодарностью и спрятал ладони обратно в муфту. Зонтик поднял на тебя глаза, полные надежды и, похоже, слёз. У тебя всегда получалось поддержать его должным образом. – Тут нет правильного или неправильного выбора, ошибаться не в чем.  — Но вам нужно будет поторопиться и решить всё как можно быстрее, – в твою воодушевляющую речь встрял второй клон, мешающий идиллии. Зонт сдавленно завыл и испуганно схватился за концы волос, что развивались на ветру. Т/И с трудом отцепила худые пальцы от бирюзовых вьющихся локонов и, чтобы ошибка не повторилась, взяла вальта трефы под локоть, свою руку показательно засунув в карман. Шестой шмыгнул носом и отвел взгляд, но извиваться перестал. Тебе его шмыганье показалось обиженным. – От вас зависит работа всех нас. Мы с Габриэлем, разумеется, можем уже начать готовиться, однако…   – А Габриэль в курсе? – поинтересовалась Т/И, отводя внимание от вероно-зонтопийской пары. Зонтик благоговейно выдохнул, радуясь смене темы. – Что вы уже можете начинать. Он знает?  — Конечно в курс… – трефовый король запнулся, оглядываясь и поправляя очки. – А где вообще сам Габриэль?  — ГАБРИЭ-Э-ЭЛЬ! – Феликс приставил ладони ко рту, громко взывая к потерянному собрату. Стоящий рядом с тобой Зонтик вздрогнул и спрятал нос в шарф. Ты поморщилась, прикрывая ухо свободной рукой. Три короля, как один, прикрыли глаза. Оглянувшись на гневное бурчание, девушка заметила, как Пик нахмурился, Куромаку неестественно сгорбился, а Данте слабо передёрнул плечами.  — Га-а-абри, ты где-е-е? – поддержал своего вальта Ромео, крича чуть менее громко, однако инициативно.  — Я зде-е-есь! – у самых дверей показался бубновый валет. Вот тут тебе стало страшно. Из теплого у Габриэля были только…варежки. Легкая эльфийская накидка выглядела не просто худо в такую погоду, но даже как-то жалко. Т/И вздрогнула от пронизывающего тело холодного ветра. О том, насколько мерзнет первый, подумать было страшно.  Бубновый лес Габриэля находился несколько восточнее Сукхавати и при этом к нему прилегал, потому погода в бубновых регионах была схожа. Лес на то и лес, что зимой он весь покрывался снегом и впадал в спячку. Благодаря некоторым причудам вальта-правителя жители, разумеется, не страдали от голода, как первобытные люди, однако некоторые трудности всё равно присутствовали. Благо, Габриэль с ними вполне уверенно справлялся. Но вот с выбором одежды промахнулся – в его лесу сейчас морозы не такие сильные, а густые ряды деревьев сдержали ветра и вьюгу. Позабыл, что в Сердце мира сейчас климат несколько морознее и зима наступает чуть раньше.  — Нашлась пропажа, – Пик приподнял подбородок, глядя, как чужой валет спускается по лестнице.  — Вы гуляете? – на подходе к вам поинтересовался эльф, активно шевеля раскрасневшимися от холода ушами. Вальта слегка потряхивало, однако он продолжал идти вам на встречу, ежесекундно выдыхая густые клубы пара.  В двух шагах от вашей разномастной компании Габриэль чихнул и застыл, как вкопанный. Пошевелив извилинами и краснющими ушами с пол минуты, он наконец очнулся:   — Я забыл шарф! Подождите, я сейчас–! – Стой стой! – Т/И ухватилась за край богато украшенной различными неровными переливчатыми камушками накидки. Ткань природно коричневого оттенка с редкими вечно зелеными лепестками едва не выскользнула из пальцев, однако девушка несколько потянула краюху охотничьего плаща на себя, не позволяя его обладателю сдвинуться с места в направлении дверей. – Сейчас что-нибудь придумаем, не убегай никуда.  Королева уже была готова начать снимать с себя утепленные элементы гардероба , такие как шарф и перчатки (вплоть до шерстяных носков), чтобы потеплее укутать эльфа. На женское плечо вновь легла чья-то горячая рука. Новая порция тепла запустила табун мурашек по телу. Ты огляделась в легком непонимании.  — В нужное время в нужном месте, – Данте, слегка пожимая плечами, протянул тебе алый шарф мелкой вязки с нитями белых узоров.  – Так у тебя всё-таки был шарф!? – ты оскалилась, вырывая из рук бубнового короля вязаную ткань. Шарф оказался неприлично крупным, хотя в руках философа он выглядел значительно меньше и компактнее. В целом, это не было минусом, поэтому ты принялась за дело, продолжая гневно бурчать себе под нос. Накинув капюшон плаща на ушастую голову, девушка обернула шарф вокруг его ворота и стала постепенно окутывать вальта, уже более громко браня короля бубны. – Данте, ты балбес!  — Простое человеческое тепло приятнее холодной красоты иллюзий, – правитель Сукхавати виновато развел руками, отшатываясь от разъяренной барышни.  — Данте, а тебе не холодно..? – Зонтик неуверенно покосился на друга. – Такой мороз...  — Д-данте не мёрзнет! И Габриэль т-теперь тоже! – успокоил его Феликс, при том поёжившись. Слова его прозвучали не слишком убедительно, будто у него зуб на зуб не попадал.  — Так вы гуляете, да? – Габриэль следил за ловкими движениями худых рук, двигая зрачками вслед за новым оборотом шарфа вокруг своей шеи. – Нагулялись уже, – пробурчала Т/И, поправляя складки ткани. Отступив на шаг назад, она выдохнула. – Не холодно?   Валет отрицательно замахал головой из стороны в сторону. Порыв ветра сорвал капюшон с его макушки. По волосам рассыпались крошечные снежинки, которые, увы, растаяли за долю секунды.  — Пора и честь знать! – поддержал твою мысль Данте, решивший, что он уже прощен.  – Балбесам слова не давали! – ругнулась ты, слабо отмахнувшись рукой. – Ветер усиливается. Пора разъезжаться. — Солидарен, – кратко отозвался король трефы, поглядывая на нескольких своих собратьев, которых от холода пробивало мелкой дрожью. В их числе были червовые и, что удивительно, утепленный по всем фронтам Зонтик.  — Боюсь спросить, с каких пор ты такая заботливая, – саркастично недоверчиво отметил пятый, раскручивая на пальцах ключи от своей машины. Ему уже не терпелось добраться до места чуть более теплого, нежели дворцовый двор. Однако он мужественно сдерживал дрожь и стоял всё так же надменно.  — Вару! В кои-то веки прояви хоть каплю благодарности! – червовый валет разделся толи от гнева, толи от холода. Феликсу было неприятно от того факта, что твоя забота так откровенно высмеивалась. В этом был и плюс – ярость притупляла неприятное ощущение отсутствия тепла в теле. — Если он хочет встретить Новый год в одиночестве и с грелкой, то это его дело, – встрял Ромео, поспешивший усмирить и поддержать обоих приунывших экстравертов коллектива. Мельком взглянув на пятого, он чуть сморщил нос и высокомерно фыркнул, отворачиваясь.  — И останетесь без ёлки, напоминаю! – Вару показал язык и захлопнул дверь своей машины, тыча средним пальцем в стекло.  – Так и просится откусить, – Т/И пожала плечами, нажимая на кнопку на ключах. Автомобиль с характерным щелчком и свечением фар пришел в рабочее состояние. – Всем пока! Через неделю, как и договаривались.  Разношерстным хором правители попрощались с королевой Н/Г: — До встречи.  — Пока-пока, красотка!  — До скорого.  — Пока! Не забудь позвонить, когда доберешься!  — Каждое прощание — это новое начало. До встречи!  — Удачного пути. Береги себя!  — Что, уже расходимся? А Т/И уже ушла? Даже пиковый валет приоткрыл окно, выкрикивая слова прощания: — Не разбейся, пьянчуга! Знаю я твоё вождение!  Усевшись на водительское кресло, девушка завела автомобиль и выдохнула, дожидаясь потепления окружающей среды. Забыла отправить дворецкого, чтобы прогрел машину. Придётся ещё немного помёрзнуть. Растирая друг о друга озябшие руки, ты снова вздохнула, но с долей уныния. От чего-то стало совестно, будто забыла ещё что-то важное помимо прогрева. И это ты всего лишь забыла обнять каждого клона на прощанье. Они ж без этого благословения в дороге разобьются, на обочину вылетят, не иначе. Почти всегда Т/И дарила объятия всем восьми братьям по престолам. Это было своеобразным ритуалом приветствия и прощания, который чаще практикуется в семьях. Тем не менее, девушке становилось худо, когда она забывала кого-нибудь обнять. Женское чуткое сердце рисовало слишком много трагичных ситуаций, вгоняя хозяйку в тоску.  – С салютом в итоге так и не разобрались, – ты усмехнулась, прогоняя тревогу, и выглянула в окно. Наконец, каждый глава государства присоединился к своему экипажу.  В машине было пусть и прохладно (едва ли теплее, чем снаружи), но всё же несколько душно. Спертый воздух становился всё суше. Приоткрыв окно и оставив тонкую щелку в пару сантиметров, ты впустила в автомобиль свежий воздух. На глаза стали попадаться снежинки, что были тоньше булавочной иголки. Ты просияла. Зима грядёт, снегу быть!  Выдохнув, девушка заметила, как клоны постепенно выруливают со своих парковочных мест. Ты поспешила последовать из примеру. Руки привычно умостились на уже слегка прогревшемся руле, ноги встали на педали. Пальцы шустро сняли авто с ручника, сменили передачу и включили поворотник. Отработанными движениями Т/И выехала на прямое шоссе, поравнявшись с отъехавшими от дворца клонами. Вместе с легкими порывами усиливающегося ветра в машину проник некий посторонний шум, напоминающий сдавленный писк. Ты открыла окно чуть шире, получая «заряд бодрости» прямо в ухо, и узнала взволнованный голос Зонтика: — Мы забыли про Тайного Санту-у-у!  Вот оно. Точно.  – Твою ма-а-ать, – Т/И раздраженно откинулась на водительское кресло, слегка боднув затылком отрегулированный подголовник. Пальцы нервно сжали обивку руля. Чуяло её причинное место, что они забыли что-то важное. Дочуялось. — Через неделю вы-ы-ытянем! – заслышав вполне удовлетворительный ответ четвертого, ты благоразумно закрыла окно. Близилась развилка трассы, где каждый должен был отправиться восвояси. И ветер там был раза в два сильнее, нежели при дворе Центра.  Значит, через неделю.  День 2 Восьмое декабря наступило неожиданно быстрее, чем тебе того хотелось бы. Как-то слишком… спешно, даже молниеносно. Дни календаря миновали один за другим, ночь наступала всё раньше, а небо  затянули тучи – солнце совсем скрылось. Пасмурность тебя не пугала, всё было схвачено.  Постепенно рынки и улицы Н/Г обрастали разного рода новогодними атрибутами и украшениями. Обитель правительницы также становилась всё краше. Всюду мигали гирлянды, пестрили яркие ленты, на каждом углу красовались рожицы символов Нового года. В преддверии празднования королева дала ежегодный указ о смене дресс-кода. Весь декабрь жители могли являться на работу не только в официально-деловом стиле, но и в различных тематических нарядах и костюмах. В ресторанах, кофейнях, магазинах и библиотеках клиентов встречали и обслуживали эльфы, олени и прочие подручные Деда Мороза. Твой дворец заполонили новогодние свитера и улыбки персонала. Работоспособность жителей росла на глазах. Многие брали больше смен и рабочих часов, чтобы заработать больше денег. Люди стремились оказаться на торжестве в самом Сердце мира, побывать на королевском празднике – на Великом государевом балу.  В Н/Г и Фелиции проводились кулинарные конкурсы, позволяющие народным поварам показать себя и попытать удачу. Единицы истинно талантливых кулинаров имели честь работать на королевской кухне и готовить блюда Новогоднего банкета. Подобный опыт был сокровенной мечтой многих кулинаров всего мира. Шефы лучших ресторанов всех стран съезжались в ваши с Феликсом королевства, чтобы наконец исполнить свою мечту. Судили их шеф-повара трёх главных дворцов: Сердца мира, Фелиции и, разумеется, Н/Г. В первую неделю декабря проводился первый тур, отсеивающий самый неопытных кулинаров, которые, тем не менее, с новыми силами возвращались на следующий год. Повара, чьи блюда отличились особым откликом у правителей, имели честь продолжить работу в замке той страны, где им больше того хотелось.  *** В Сердце мира королева Н/Г ехала в чуть более приподнятом настроении, которое вполне себе можно было обозвать новогодним. Всё потому, что наконец выпал столь долгожданный снег. Снежинки сбивались в пушистые хлопья и, кружась в воздухе, мягко опускались на землю, словно перышки. Холодный ветер подхватывал их, разносил в разные стороны, создавая узоры в небе. Всё вокруг стало туманным и тихим, как в снежной сказке. Поверхность длинного шоссе медленно покрывалась белоснежным ковром, скрывая протяжные следы от колес и наполняя воздух ощущением покоя и чистоты. 

***

— Что ж… – король трефы упёрся руками в стол. Было видно, насколько он был измотан. И ведь только второе собрание. Ему бы отоспаться.  – Мы все живы, вот так радость, – саркастично перебила его ты, видя, насколько второму трудно подобрать должные слова. Ему будто и говорить не хотелось. Клон хотел поскорее перейти к части, где вы все поочередно жалуетесь на что-либо и также рассказываете о делах насущных, позволяя трефовому королю отмолчаться и прийти в себя. Ты это понимала и немо сочувствовала. Тебя тоже в какой-то мере клонило в сон.  — Да-а…Живы. Прошу! Можете делиться успехами, – Куромаку выдохнул и рухнул на свой трон, откладывая очки на стол. Его рука оторвалась от подколотника, подзывая дворцовую служанку. – Кумено, будь добра ко– – Чай! Будь добра, принеси нам чаю, – ты вновь влезла в монолог трефа, говоря с особо убеждающей интонацией. – Мы все с мороза, нам бы согреться. Я ведь права, друзья мои?    Послышались согласия, смешанные с зевками. Измотанным оказался не один Куромаку. Кто-то предпочел кивнуть, после чего едва не клюнул носом стол. Нужно было поскорее всех взбодрить.  — Будет исполнено, госпожа. Предпочтёте лавандовый? – девушка в момент оказалась по левую руку от тебя, заставив вздрогнуть сидящего рядом Зонтика, который успел задремать, откинувшись на изголовье. – Успокаивает нервы и снижает уровень стресса. — Нет, не стоит, – вклинился Куромаку, чуть потирая переносицу и стыдливо сдерживая зевание, передавшееся ему эстафетой. – Лаванда клонит в сон.  — Принеси зверобой, – Данте подозвал к себе служанку, жестом указывая, что готов принять решение, которое будет наиболее справедливым для всех сторон. Взгляд его оставался спокойным, но в нем читалась уверенность в правильности выбора. — Только не забудь сахар, – умоляюще простонал Ромео, потирая заслезившийся от сонливости глаз. Ему в поддержку замычал Феликс.  Взглянув на своих красномастных собратьев, король бубны продолжил: — Без сахара.  — Данте-е-е! – заныл червовый валет, слабо ударяясь лбом о поверхность стола, будто он в который раз разочарован в этом холодном и жестоком мире.  — Если в приятном нету пользы, оно обращает себя во вред. Сахар ухудшает усвоение некоторых полезных свойств и компонентов, – пояснил философ, вызывая всеобщее удивление. Ему было известно что-то помимо размытых истин, что уже впечатляло. – Поэтому, без сахара. — Будет исполнено, господин, – служанка слегка опустила голову в поклоне, быстро и бесшумно сделав шаг назад. Повернувшись к дверям, она без лишних слов передала указание, после чего стремительно покинула помещение, не оставив времени на вопросы. — Ну…м…как дела с кулинарным конкурсом? – негромко поинтересовался трефовый валет, прерывая тишину. Ему не слишком хотелось брать слово и делиться процессом их с Ромео работы, но он всегда был рад выслушать и задать пару вопросов по теме, если была возможность. Всяко лучше, чем презентация собственных идей на публику.  — Всё отлично! – Феликс резко очнулся, будто его окликнул преподаватель на весьма скучной лекции. Т/И подпёрла щеку кулачком, кивком позволяя валету поведать остальным об их успехах. Всю неделю  вы вдвоем созванивались и списывались, подводя итоги конкурса. – Провели первый этап, вывели победителей. Завтра состоится второ-о-ой… Он замялся, зевая.  – Ладно с конкурсом, с ним можно сильно не торопиться. Мы запустили небольшие опросы по всем странам. По улицам бегают корреспонденты, собирают демографию блюд, – ты приняла эстафету, дополняя его рассказ и раскрывая чуть более важные подробности вашей деятельности. — О, хавчик! – оклемался Вару, до сего момента шумно похрапывающий. Даже когда ты вошла в залу и шумно всех поприветствовала, каждому взъерошив волосы на макушке, он не пошевелился, что показалось тебе странным. Закинув ногу на ногу, пиковый зевнул себе через плечо и ухмыльнулся. – Чем нас в этом году травить будете, м-мм?  – Тебе лично я уже замешала салат из того, чем ты в прошлом году фонтанировал. Отменное хрючево вышло, – ты слегка сморщила нос, придумывая наиболее отвратные ингредиенты для блюда, которое бы точно «понравилось» зелёноволосому гурману. – Почти год на складе настаивается, только тебя родимого ждёт.  — М-мм! – протянул пятый, поддерживая твою иронию. – Так аппетитно, аж слюни текут, поймать не могу. А будет что-нибудь кроме твоих личных кулинарных достижений? Кажется мне, что златовласка своих болонок на псарне и то лучше кормит, как я погляжу.  — ХОРОШ МЕНЯ ТАК НАЗЫВАТЬ! – заорал червовый валет, выходя из себя. Кривляющаяся физиономия пятого вертелась перед заспанными глазами, как надоедливая муха.  Служанка, тихо ступая по мраморному полу, внесла в залу поднос с изысканным чайником и расписным сервизом. Золотистая отделка чашек и блюдец отражала мягкий свет, наполнявший помещение, придавая всему моменту особую торжественность. Гораздо более заметным оказался запах – нежный и лёгкий аромат зверобоя, который стремительно распространился по комнате. Правители, с интересом наблюдавшие за происходящей перепалкой, отвлеклись на чарующий запах. Их лица моментально смягчились. Аромат, дарящий умиротворение всему вокруг, поглотил их внимание, затмевая остальные чувства и наполняя залу атмосферой покоя и благоденствия. Меж ударившимися о стол кулаками материализовалась искусно расписанная чашка. Служанка аккуратно расставила сервиз перед государями. Движения её были быстрыми и точными, но при том изысканными и лёгкими. Чайник с узорной ручкой был установлен в центре, а вокруг него выстроились чашки, каждая из которых блистала на свету. Кумено начала разливать горячий чай по чашкам. Пар тонкими полупрозрачными струйками потянулся к потолку и громадной роскошной люстре.  Взявшись за небольшую изящную ручку, четвертый сделал большой глоток и сел обратно на свой престол, выдыхая и расслабляясь в ожидании, когда тепло и спокойствие разольются по телу. Всё также таращась на вальта пики, Феликс невозмутимо поблагодарил служанку:  — Спасибо, Кумено.  – Мы обратились к сукхаватийской кухне. В этом году прибыло много новых лиц из Сукхавати со своими рецептами, – девушка отвечала за товарища с улыбкой, а в голосе слышалась легкая зевота, будто она едва сдерживала усталость. Чашка ароматного чая несколько помогала ситуации, однако сонливость пока никуда не делась. – Я была приятно удивлена их блюдами и решила, что вас они тоже впечатлят.  — Есть лишь одно удовольствие, превосходящее радость от вкусной еды, — это удовольствие от самого приготовления, – король бубны не скрывал гордости за свой народ, но выражал её в своём характерном, сдержанном и немного эксцентричном стиле, не без излишних слов, но с явным самодовольством. Т/И усмехнулась, завидев на чужих загорелых щеках легкое касание румянца. А раньше казалось, что гордыня Данте чужда.  В подтверждение своих слов, королева принялась зачитывать набросок реестра блюд для новогоднего банкета:  – У нас тут… Томленая курица с женьшенем, суп из морских водорослей с семенами лотоса и тофу, пекинская утка.  Ты едва заметно прикусила губу в ожидании критики. Правители при своем отнюдь не королевском происхождениями были настоящими гурманами, и их комментарии по поводу выбранных тобой блюд могли быть весьма неожиданными и в хорошем, и в плохом смыслах. Клоны могли проглотить всё молча и поблагодарить, а могли и придраться к лежащей не по фэн-шую травинке приправы. — Звучит соблазнительно! Я заинтересован, – спустя пару секунд молчания, Ромео всё же подобрал слово, которое, по его мнению, должно было тебя подбодрить. Ты впала в легкий ступор, однако всё равно благодарно кивнула. Как минимум один голос за.  — Меня радует, что ты не забыла о вегетарианском меню… – негромко поддержал его Зонтик, чуть улыбаясь тебе.  — А меня радует разнообрасие мяса, – отозвался Пиковый король, также соглашаясь с вариантами подобранных блюд.  — Пекинская? – придирчиво переспросил пятый, надменно ковыряясь в зубах зубочисткой, которую тут же отбросил на блюдце. Ему очень понадобилось нарушить выстроившуюся идиллию.  – Сукхаватийская, – ты выдохнула сквозь стиснутые зубы и закатила глаза. – Не душни, навонял уже. — Понятно,– капризно дразнил тебя Вару, в то же время отхлебывая чай. – Опять голодным останусь.  – Значит и ходи голодным, – тебе не хотелось продолжать с ним спорить, да и о своих делах говорить надоело. – Ромео, Зонт, вы чего молчите? У вас как дела?  — Я боялся, что ты и не спросишь, родная! – седьмой тут же подорвался с места, с шумом сдвинув свой престол. Валет трефы неловко приставил чашку к губам, надеясь, что Ромео не заставит его также презентовать их часть проекта. Как бы ни так. – Зонтик, мне нужна твоя помощь. Смелее!  Шестой жалостливо выдохнул, едва слышно хныча. Он старательно лелеял надежду о том, что король черв справится с презентацией их трудов сам.   Как бы невзначай, Т/И отклонилась влево, ближе к вальту треф. – Не волнуйся так. Всё хорошо, все свои. И Ромео подстрахует. Давай, давай, – ты слегка похлопала его по плечу. – Мужайся! Ты справишься, всё не так страшно.  — Хорошо…Как скажешь, – Зонтик глубоко вздохнул и также поднялся с места. Изъяв из своей обширной сумки блокнот в широкими страницами, он заправил карандаш за ухо и подошел к своему собрату, который возился с заранее подготовленной показательной доской. — Я начну, а ты продолжишь и дополнишь, ага? – Ромео оглянулся через плечо, ища глазами Зонтика.  — Ага, – отозвался шестой, преисполняясь в своей уверенности. – Только ты тоже дополняй… — Разумеется, – черв одарил его ободрительной ухмылкой, – Что ж! Господа… – седьмой обратился к братьям и проскользил взглядом по лицам явившихся правителей мужского пола, – …дама… – он почтительно склонил голову, обратившись к тебе, и остановил свой взгляд на твоем лице, которое при всей видной усталости оставалось воодушевляюще улыбчивым. Заглядевшись, романтик забылся и едва не начал щебетать о чем-то отвлеченном.  — Ромео… – трефовый валет прервал мечтания короля на мгновение, напомнив ему о делах насущных.  — Да-да! Итак, начнём, – Ромео слабо дернулся и, дабы скрыть некоторую растерянность, зарылся пальцами в волосы. Улыбнувшись чуть шире, он продолжил вещать всё тем же задорным голосом. – Как вы знаете, на прошлом собрании все мы разделили обязанности и у каждого появилась своя роль. На наши с Зонтиком плечи легла считай вся эстетика праздничного вечера! На нас цветовая гамма, украшения, дресс-код и даже цвет посуды-! — Ближе к сути, – слегка нетерпеливо пробормотал Пик, глядя исподлобья. В его руках искусно украшенная сервизная чашка казалась игрушечной.  — К сути так к сути, – червовый едва слышно фыркнул, а ассистирующий ему валет треф стал лихорадочно пролистывать страницы в блокноте. С тихим «Нашёл!», Зонт быстро пробежался глазами по странице и тут же прижал бумагу к груди. Ромео кивнул и обратил ваше внимание к доске. – Что ж. Мы должны были создать две цветовые гаммы для банкета. Одна из них классическая, в ней три основных цвета: красный, белый и черный. Они нужны для разбавления второй цветовой гаммы. На мне были этапы выборки всех цветов, которые соответствуют нашему символу года, и их компоновки друг с другом по трое. После из всей этой кучи палитр я отобрал несколько самых гармоничных и выслал их Зонтику. У него тонкий вкус и отменное цветоощущение.  — Ромео… – шестой, чувствуя, как на его щеках появляется лёгкий румянец, поспешил прикрыть лицо блокнотом, стараясь спрятать смущение. Его взгляд, уходя в сторону, выдал волнение, которое он пытался скрыть за плотными страницами. – Ты преувеличиваешь… — Не преуменьшай свой талант! – проворно прикрикнул на него романтик, воодушевляясь. Сейчас снова заболтается и не в ту сторону воевать начнет. – Я делал определённые ставки, какая из палитр в итоге будет выбрана, но Зонтик меня невероятно удивил! В хорошем смысле, разумеется.  Романтик с увлечением погрузился в подробный рассказ о выполненных работах, живо описывая каждую деталь. Его слова лились потоком ярких красок, создавая в воображении картины, полные эмоций. Седьмой не упускал ни одной мелочи, тщательно анализируя каждый этап с таким рвением, словно это было не просто дело, а настоящее произведение искусства. Каждый этап, каждое движение, каждый момент казались ему важными и значимыми, и он с искренним восторгом раскрывал их перед слушателями. Жаль, что не все слушатели разделяли его пыл и рвение.  По столу стали раз за разом разноситься вибрации стука чьих-то пальцев. Повернув голову влево, ты заметила раздраженную гримасу восьмого. Пик недовольно барабанил пальцами по столешнице, подперев висок кулаком. Казалось, что взорваться он может буквально в любую секунду. Червовый король всё говорил и говорил, а пиковый закипал всё сильнее. Сейчас дым из ушей повалит. — Да сколько можно… – прошипел восьмой, обнажив выпирающие клыки. Похоже, терпение его иссякло.  Т/И отклонилась вперед и уложила тонкую длиннопалую ладонь на сжатую в кулак руку Пикового короля.    Правители встретились взглядами, обмениваясь немыми аргументами.  – *Не пыли. Пусть щебечет*, – ты снисходительно улыбнулась, как бы просяще сдвигая брови к переносице. Твои пальцы обхватили загорелую ладонь чуть крепче.  — *С чего я должен молчать? Тебя он тоже раздражает*, – немо хмурился Пик, однако лицо его приняло менее озлобленное выражение. Женское касание работало.  – *Хотя бы ради меня*, – девушка совсем капельку надула губы, несколько капризно отводя взгляд в сторону. Под твоей ладошкой захрустели костяшки крепких пальцев.  Т/И уже хотела было убрать руки и надуться всерьёз, однако Пик сдался первее. Послышался тяжелый выдох поражения. Королева победно ухмыльнулась, глядя на восьмого нахально-благодарными глазами. Он смерил тебя всё тем же недовольным взглядом, после чего вовсе отвёл глаза, не спеша вырывать руку. Ты виновато хмыкнула, слабо погладив мужскую ладонь ногтями. Т/И знала, что король пики не станет на неё обижаться, тем более по таким пустякам, потому могла со спокойной душой простить себе подобную дерзость. Пик поймет, не первый год знакомы. Если найти верный подход, то даже такой суровый человек во временем проникнется уважением к ближнему.  — …Пройдя через все эти изнурительные этапы мы наконец… Фух… – Ромео запыхался распинаться. Казалось, ему самому уже надоело ходить вокруг да около и распыляться на незначительные моменты и детали. – Зонтик, может ты…?  — Д-да, хорошо! – валет намотал сопли и волнение на рукав и отринул их в сторону. Червовый король благодарно выдохнул, отходя к столу. Оперевшись на него рукой, он приподнял свою чашку с блюдца и поднес с губам, делая щедрый глоток уже несколько остывшего чая. Похоже, у него даже в горле пересохло.  — Да ладно! Да с такими темпами мы сегодня даже, может, по домам разъедемся, – с явной иронией воскликнул Вару, подзывая служанку с чайником и придерживая свою чашку за ручку одним лишь указательным пальцем. Кумено тут же оказалась над ухом у вождя, наполняя сосуд ароматным напитком. Валет повернулся на служанку, которая хранила молчание и не вникала в суть вашей отвлеченной болтовни. – Ты слышала? Праздник какой-то.  – Не воняй и не лезь к людям, – шикнула на него ты. Пиковый картинно ахнул и оскорбленно приложил ладонь к груди, после чего показал язык и принялся хлебать чай. Т/И перевела взгляд на девушку с крайне отстраненным выражением лица. Сразу видно, откуда родом. Куроград никого не щадит. – Кумено, можешь идти.  Служанка ретировалась в благодарном поклоне.  — Мы…кхм… – Зонтик неуверенно замялся, готовясь показать вам широкий лист ватмана, на котором была расположена палитра. Сделав глубокий вдох, он приступил к рассказу. – Мы составили цветовую гамму, опираясь на цвета наиболее популярные в украшениях и нарядах. Всё же, впервую очередь это касается дресс-кода бала. В этом году основными цветами стали золотой, зелёный и син– — СЛЫХАЛ, РОГАТЫЙ!? ЗЕЛЁНЫЙ! – Вару поперхнулся чаем и рассмеялся, тут же закашлявшись. Золотистые капли зверобоя разлетелись по столу. Тут же рядом возникла служанка с готовой чистой тряпкой. – А я говорил, салют будет зелёный!  — Да завались ты уже! – Пик закатил глаза, вновь хмурясь. Трефовый валет неловко поджал губы, ожидая продолжения перепалки. Если оно таки произойдет, значит и ему не будет смысла открывать рот – всё равно никто не услышит.  — Прекратите балаган! – встрял Куромаку, однако его приказ благополучно слился с криками пятого. Второй клон благополучно допивал третью чашку чая в ожидании того самого успокаивающего эффекта. Ты обреченно глядела на каждого клона по очереди.  Восьмой оттолкнул от себя младшего собрата, который не желал замолкать, и рявкнул на Зонта:  — Ты хоть не молчи!  Трефовый нервно сглотнул и кивнул. — Повторюсь, основные цвета банкета этого года: золотой, зелёный и синий. Но это…не всё. Теперь к оттенкам… – он рукой указал на большущий лист на доске с тремя яркими кругами.  — О, насчет оттенков! – Ромео оживился, наконец прийдя в себя после долгого монолога, – Изначально я выбрал эти же цвета, но немного не те оттенки. Зонтик здорово помог мне с этим, – он ободряюще улыбнулся товарищу и замахал ладонью, усаживаясь на своё место. – Всё-всё, можешь продолжать!  — Итак… Золотой цвет символизирует богатство, удачу и процветание. Мы подобрали оттенок античного золота. Оно чуть темнее и теплее, чем обычное золото. Я ассоциировал его с древними артефактами, старинными украшениями и исторической элегантностью, – валет пустился в повествование, постепенно расслабляясь и успокаиваясь. Дрожь в голосе пропала. Такое случалось, когда Зонтик, рассуждал о том, что было ему интересно и в первую очередь безопасно. Все слушали с интересом, вникая в суть и не перебивая. Червовый король одобрительно кивал, немо подписываясь под каждым словом шестого, – Дальше… Зеленый — это цвет самой змеи, символизирует природу, гармонию и обновление, как же без этого... Он создаст спокойную и уравновешенную атмосферу. Мы подобрали оттенок малахита. Он насыщенный и яркий, с глубокими нотами природного камня. Он темный, но при этом яркий и живой. Баланс гармонии и роскоши, – треф перестал подсматривать в свой блокнот, рассказывая об оттенках по памяти, как подсказывало чуткое сердце художника. Каждому цвету сопутствовал свой отдельный лист ватмана. – Последний из выбранных цветов – синий. Это цвет глубины, мистики и ночного неба. Он создает ощущение свежести, спокойствия и уюта. Мы выбрали синюю пыль — это приглушенный светлый синий с долей серого. Он выглядит мягко, дымчато и спокойно, создаёт ощущение лёгкости и элегантности. А ещё…отлично сочетается с более доминантными оттенками золотого и зелёного.  Секундным молчанием и кивком он буквально призвал седьмого клона закончить их презентацию. Ромео вальяжно подошел к чужому вальту и  продемонстрировал вам последний лист на доске:  — Приветствуются любые природные узоры, в особенности шкура змеи и древесная кора. Украшения – тонкие и изящные, желателен минимализм, обходимся нагромождения большим количеством драгоценностей. Геометрия – мягкая кривая, ведь в природе нет ровных линий и прямых углов.  — Куромашка, ты в пролёте, – насмешливо протянул Вару, оборачиваясь на короля трефы. Тот даже не обратил внимания на издевку.  — На этом, пожалуй, всё, – седьмой, до сего момента стоявший к вам в пол-оборота, наконец встал к вам лицом. Подтащив за рукав сдувшегося Зонтика, он улыбнулся, чуть разводя руки в сторону. – Приветствуем вашу критику.  Дабы никто не успел открыть рот и выдать своё «мнение» в язвительном комментарии, ты принялась аплодировать, перебивая возможные недовольства. Громкие хлопки гулко и неловко разнеслись по залу, сотрясая воздух, но это продлилось всего несколько мгновений. Почти сразу к тебе присоединились ещё несколько клонов. Аплодисменты слились в единый поток, и вскоре все правители, даже те, кто ещё недавно хмурился или отворачивался, худо-бедно пустились в рукоплескание. Отсутствие энтузиазма заметно сказывалось на их манере аплодировать — хлопки были однообразными, механическими, но, тем не менее, они продолжались. Ромео сложился пополам в театральном поклоне, шуточно посылая вам артистично-звонкие поцелуи и обзывая вас лучшей публикой на свете. Потрепав шестого по плечу, червовый в два касания уговорил его также шутливо поклониться. Увеселенный настрой охватил всех присутствующих правителей, которых накрыло волной юношеского веселья в преддверие праздника. Тронный зал наполнился не только громкими аплодисментами, но и заразительным смехом, который звучал повсюду.

***

— Слышишь? Наши государи между собой ладят, несмотря на свои различия, — с улыбкой шептала зонтопийка в аккуратной форме горничной, прислушиваясь к смеху, доносящемуся из зала. — Да, странно, правда? — ответила её коллега из Фелиции, поправляя ободок на золотистых волосах. — Такие разные…каждый со своим темпераментом, но как-то умудряются быть в одной команде. Хотя, знаешь, ссоры между ними тоже не редкость… — Ну да, особенно когда дело доходит до мелочей. Иногда кажется, что они не могут решить, кто из них важнее, — рассмеялась голубоглазая девчушка, теребя передник, — А вот её величество… –  служанка многозначительно притихла, не называя имени. Её Величеством во всем Карточном мире звалась только однакоролевская особа. –… только посмотри, как она держит всех в руках. Единственная женщина среди них, и все они без ума от неё! Если бы за мной ухаживали восемь королей, я бы уже голову потеряла… — Любая бы потеряла! Государи так стараются ей угодить, – фелицианка поддержала подругу ярым шёпотом. – Но знаешь, что меня удивляет? Они все с характером, но такие сдержанные, ни один не заходит слишком далеко. Даже принц Ромео с первого её недовольного взгляда тут же сбавляет обороты.  — Да-а! А ещё, знаешь… И Пиковый император, и король Варуленда, оба к ней прислушиваются! – подметила голубоглазая. – И как ей это удаётся? –  Они боятся её оттолкнуть, я думаю. Хотя…каждый из них готов на многое, чтобы привлечь её внимание, – предположила златовласка.  — Может, она просто не позволяет им слишком разгуляться. Видишь, как она их всех уравновешивает? – зонтопийка пустилась в раздумья, указывая на двери тронного зала, откуда вновь послышался заливистый смех. – Слышишь? С каждым из них находит общий язык, но при этом сохраняет дистанцию. — Наверное. Хотя иногда мне кажется, что она не так уж и заинтересована в их знаках внимания, – фелицианка покачала головой, чуть растрясая не тугую гульку на затылке. – Может, ей это даже не нужно.  — Главное, что она умеет поддерживать в их отношениях нужный баланс, – восхитилась зонтопийка.  — Всё под её контролем. Она ни разу не потеряла власти, хотя все эти короли за ней бегают, – златовласая горничная кокетливо подмигнула подруге. Услышав короткие смешки из зала, девушки одновременно прилипли к щели между дверьми. – Это впечатляет. — Если бы королева Т/И желала получить оценку от горничных, она бы обратилась к вам лично, – Анелинн и Флоретт едва не подпрыгнули от неожиданности, услышав позади себя голос главной горничной северного крыла Сердца мира. Спокойный, но притом суровый голос Кумено заставил девчушек прикусить языки и мгновенно отлипнуть от дверей в тронный зал.  — Мы…мы..мы просто… – Аннелин рвано сглотнула, виновато потупив глаза в свой фартук. Старшая по званию всегда наводила на неё некоторую долю ужаса. – Ну… — Вы же нас слышали, госпожа Кумено! – принялась защищаться Флоретт, излишне смелее. Голосок её превысил тон допустимого шепота. Спохватившись своей дерзости, девушка накрыла рот ладошкой и продолжила. – Мы не сказали про королеву Т/И ничего стыдного! Её честь никто посрамить не посмеет, ему же сразу..! — Без имен, – тихо отрезала главная горничная, смерив молодую фелицианку холодным взглядом. Флоретт захлопнула свой рот второй ладошкой, стыдливо сутулясь. – Я не сомневаюсь в том, что вы не посмели бы сквернословить о Её Величестве. Более того, с чем-то могу согласиться. Но вам всё равно не стоит болтать о таком, если не хотите попасть в неудобное положение. Как бы то ни было, обсуждать монарший круг не моего, и не ваших умов дело. Никто не станет разбираться, восхищались ли вы Её Величеством или распускали гнилые слухи.  — П-понятно, госпожа! – Анелинн схватила подругу за руку, опасливо отшатываясь от дверей.  — Ну мы…как бы…пойдем, пожалуй! – Флоретт поспешила откланяться. — Идите. Передайте на кухню, чтобы заварили ещё чаю для государей, – Кумено холодно кивнула. Девушки с опущенными головами посеменили вглубь коридора.