Выжить после...

Накаджима лежал на земле, отплёвывая изо рта куски грязи. Удар у Дазая был довольно тяжёлым. Когда он нанёс его, у паренька искры посыпались из глаз, а следующий удар ногой в торс перевернул его на живот, и тогда в рот забилась земля. — Что ты... — прохрипел эспер, застонав. Но Дазай не ответил, нанося очередной удар, от которого Ацуши отлетел на несколько метров. Неожиданно на улице появился Акутагава. Заметив, что Дазай избивает оборотня, Рюноске бросился к нему, хватая его за руку: — Что ты делаешь?! — выкрикнул он, тут же сверкнула белая вспышка, и Акутагава, почувствовав боль, поспешил отдёрнуть руку, но теперь Дазай схватил его за горло, приподнимая вверх и прошипел: — Не вмешивайся. Акутагава захрипел, его лицо побледнело, но вдруг кто-то бросился на Дазая, отбрасывая его от Рюноске ударом когтистой лапы. Вампир упал на землю, потирая пальцами горло и посмотрел на того, кто напал на бывшего наставника. Это был Ацуши, он смог трансформироваться и теперь снова атаковал. Дазай также обратился мутантом, отбивая удар и отталкивая противника, отчего тот отлетел на десяток метров. Осаму ринулся к нему, схватив его за руку, и посмотрел ему прямо в глаза. Через какое-то время Ацуши вновь стал человеком, и Дазай произнёс, также принимая человеческий облик: — На сегодня достаточно. Развернувшись к бункеру лицом, Дазай заметил Чую, который с неодобрением смотрел на него. Отстранив любовника в сторону, Дазай прошёл внутрь, а Чуя последовал за ним. — Ну и чего ты хочешь добиться подобными методами? — спросил Накахара, догоняя Дазая у морозильной камеры, тот, видимо, решил перекусить. — Он должен научиться контролировать эту новую Силу, — невозмутимо ответил Дазай, открывая холодильник и проходя внутрь. — И он делает успехи, — Осаму усмехнулся. — Ты считаешь, что это успехи? — спросил Чуя. — Нам ведь и так уже известно, что ярость и голод — ключ к общению. — Ацуши смог трансформироваться, но не для того, чтобы защитить себя, а Акутагаву. Более того, я уверен, что он понимал, что происходит, ведь атаковал только меня. — Дазай снова усмехнулся. — И когда они только успели снюхаться? Однако завтра придётся ужесточить уроки, если он не сможет по своей воле принять облик мутанта. — Ладно, как знаешь, — буркнул Чуя, а Осаму оторвал кусок замороженного мяса и впился в него зубами.

***

Акутагава подошёл к Ацуши и подал ему руку, Накаджима поднял голову и встретился взглядом с серыми глазами. С минуту помедлив, тигр принял помощь и встал на ноги. В его глазах всё ещё была заметна растерянность и, возможно, обида, когда он смотрел вслед Дазаю. После того, как Осаму вместе с Чуей скрылись из вида вампира и оборотня, Рюноске, поглядев на последнего, произнёс: — Не обижайся на него. Он жестокий учитель, но его уроки всегда были эффективными. — Как ты можешь так говорить? — спросил Ацуши, неотрывно глядя в серые глаза. — Он ведь чуть не убил тебя. — Разве? — Акутагава пожал плечами. — Я и не заметил. — Я знаю, что его прикосновения для тебя теперь несут в себе опасность. Ты чуть не задохнулся, когда он держал тебя за горло. Мне кажется, Дазай стал другим, и это меня безумно пугает. Что, если он обретёт прежнюю Силу? Дазай же уничтожит всех. — Не преувеличивай. Во-первых, Дазай не убил бы меня за это время... — Какое время? — перебил вампира оборотень. — За то время, что он касался меня. Он может касаться меня по крайней мере полторы минуты, при этом не причинив какого-то особого вреда. — Откуда ты знаешь? — Мы проверяли. Утром. Он сказал, что нужно выяснить сколько времени я могу выдержать его прикосновение, — задумчиво произнёс Акутагава, а затем сказал совсем не в тему: — Он знал, что ты сделаешь это, именно для этого ему нужно было удостовериться... — О чём ты? — спросил Ацуши, с непониманием глядя в серые глаза. — Да так, ни о чём. Мысли в слух. — А что во-вторых? — «Во-вторых?» — Ну да. Ты сказал «во-первых», потом я тебя перебил. — Ах да. Во-вторых, Дазай вовсе не изменился. Возможно, никто из сотрудников Агенства не знал его настоящего. Но он всегда был таким. А в-третьих, я ему доверяю и тебе советую. — Да? Странно, — пробормотал Ацуши. — Я действительно знал Дазая другим и для меня всё это дико. Ну да ладно, если ты уверен в своих словах. — Уверен, — сказал Акутагава. — Пойдём в бункер. Оборотень кивнул и направился вслед за Акутагавой. Рюноске пошёл на кухню и решил сварить себе чашку кофе, а Накаджима отправился в сторону душевой, чтобы смыть с себя пыль и грязь после тренировки. Позже, приняв водные процедуры и переодевшись, Ацуши заметил, что вампир идёт к выходу из бункера. — Акутагава, — окликнул его оборотень, тот остановился и обернулся к Ацуши. — Что? — спросил он. — Куда ты собрался? — Мне нужна кровь, съезжу в ближайший город. Тебе что-нибудь привезти? — Нет, спасибо, — Ацуши покачал головой. — Ты надолго? — Нет. Скоро вернусь, — ответил Акутагава и коснулся рукой лица оборотня, проронив: — Не скучай. Тот смущённо опустил глаза вниз, а затем вдруг, поддавшись странному порыву, накрыл руку вампира своей и поцеловал его в губы лёгким поцелуем. — Удачи, — проронил он и направился в сторону кухни, чтобы сварить себе кофе. На кухне сидели Чуя с Дазаем и пили вино. — Будешь? — предложил Ацуши Дазай. — Пожалуй, — кивнул Накаджима, присаживаясь за стол, а Чуя поставил перед ним ещё один бокал и наполнил его вином. Отпив несколько глотков из своего, Ацуши спросил: — Вы тоже с Чуей так тренировались? — Как «так»? — поинтересовался Осаму, с любопытством посмотрев на Ацуши. — Как сегодня мы с тобой, — ответил тот, отхлёбывая из бокала. — Нам не пришлось, — ответил Дазай, посмотрев оборотню в глаза. — Хотя мы хотели, но не получилось. Сначала собирались побыть здесь вдвоём, пока Чуя не научился бы себя контролировать, но потом приехал Акутагава и сказал, что в городе мутанты, такие как мы. Нам пришлось отправиться в Ниигату, потом выяснилось, что Достоевский жив, и дальнейшие события начали развиваться очень стремительно, — Дазай помедлил, затем сделал несколько глотков из своего бокала и добавил: — Надеюсь, ты не держишь зла? Ацуши пожал плечами, затем отрицательно мотнул головой, а через минуту спросил: — Но я не понимаю, как ты можешь так относиться к Акутагаве? Он совершенно беззащитен перед тобой, ведь твоя способность может его убить. Дазай насмешливо приподнял левую бровь и проговорил: — Зато ты сделал то, что от тебя требовалось: трансформировался и защитил близкого человека. — Близкого? — переспросил Ацуши: почему-то это слово непривычно резануло слух. — Близкого, близкого, — повторил Дазай, накрыв руку Ацуши своей ладонью. — Между вами что-то поменялось, и это бросается в глаза. — Правда? — переспросил Накаджима, явно смутившись, хотя он не мог отрицать слова Дазая, поскольку понимал, что его действительно с недавнего времени довольно сильно влечёт к Акутагаве. Они просидели за распитием вина несколько часов, затем Чуя с Дазаем отправились в свою комнату, якобы для того, чтобы отдохнуть. Ацуши выпил ещё пару бокалов в одиночестве и тоже пошёл к себе, так как алкоголь его разморил, и он чувствовал усталость. Удобно устроившись на кровати, Накаджима вскоре уснул.

***

Была поздняя ночь, и вроде бы все спали, как вдруг Дазай проснулся и сел на кровати, озираясь по сторонам. Чуя тоже проснулся, а заметив странный вид возлюбленного, спросил: — Что случилось? Дазай ответил не сразу, будто к чему-то прислушивался и присматривался, затем поднялся с постели и принялся одеваться. — Дазай, что происходит? Опять оборотень? — Нет, — последовал короткий ответ, и Осаму продолжил одеваться, а когда закончил с этим, направился к выходу из комнаты, по пути бросив: — Я скоро вернусь. Чуя пожал плечами и снова лёг на кровать, хотя его обеспокоило поведение Дазая, а когда послышался скрежет открываемой двери, он бросился к выходу из бункера, даже не одевшись. Дазай стоял на улице, глядя куда-то в небо, его глаза пылали красным, и сам он частично трансформировался, как в тот раз, когда они с Чуей следили за мэрией. Неожиданно с Накахарой так же произошла частичная трансформация, он выпростал крылья и пытался прислушиваться и принюхиваться к окружению, однако ничего не смог почувствовать. — Дазай, что происходит? — спросил он и взял возлюбленного за руку, тот перевёл на него взгляд и улыбнулся, произнеся: — Чуя, а ты ведь научился трансформироваться так же, как и я. Накахара удивлённо осмотрел себя и понял, что его внешность не подверглась изменениям, лишь огненные крылья выросли за спиной. — Я сам не понял, что произошло, — произнёс он. — Я хотел просто трансформироваться, чтобы лучше ощущать запахи и звуки. Но я ничего не чувствую. Что случилось, что ты ощущаешь? — Я не знаю. Что-то не так. — Как это? Что ты имеешь в виду? — Если бы я знал, — почти прошептал Дазай. — Я чувствую что-то, но это не связано с мутантами. Неужели это они? — «Они?» — спросил Чуя, — ты имеешь в виду другие осколки? — Да. Но я не уверен. Ощущения слишком смутные. Дазай высвободил свою руку из ладони возлюбленного и сделал несколько шагов вперёд. — Куда ты? — спросил Накахара, вновь хватая Осаму за руку. — Я должен убедиться, — ответил Дазай. — В чём? — В своих предположениях. Мне нужно кое-что проверить. — Я с тобой, — сказал Чуя. — Нет, это может быть слишком опасно. — Что? Дазай, хватит нести чушь! Это опасно для тебя, а не для меня. — Нет. Они ничего не смогут сделать, из-за проклятья. Они даже не поймут, что я и есть осколок. — Один ты не пойдёшь и не спорь. Я пойду с тобой, но мне нужно одеться. — Ладно, — неожиданно согласился Дазай. — Иди одевайся и предупреди Ацуши с Акутагавой о том, что мы едем в Йокогаму, и нас не будет какое-то время. — В Йокогаму? — переспросил Чуя. — Ага, — Осаму кивнул. — Если попробуешь сбежать, я тебя выслежу. Уж твой запах я не перепутаю ни с чем другим. А догнать тебя, вообще, раз плюнуть, если использовать гравитацию. — Знаю, — улыбнулся Дазай. — Поэтому не собираюсь сбегать. — Ты слишком легко согласился взять меня с собой, ты же не хотел. — Чуя с подозрением посмотрел на Осаму. — Я ведь знаю, что спорить с тобой бесполезно. — Ну да, — кивнул Накахара и вернулся в бункер. Минут через десять Чуя оттуда вышел и направился в сторону автомобиля, возле которого стоял Дазай. — Мудрое решение, — Накахара улыбнулся. — Думал все-таки, что я сбегу? — усмехнулся Дазай. — Подозревал, что такое возможно. Чуя сел за руль и завёл двигатель, Осаму расположился на соседнем сиденье. — Так мы едем в Йокогаму? — снова спросил Чуя. — В Йокогаму, — повторил Осаму. — Зачем? — поинтересовался Накахара, трогаясь с места. — Там находится одна из червоточин. И мне кажется, что то, что я ощущаю, исходит именно оттуда. Хочу посмотреть на неё. — Для чего? — Не знаю, может быть, там я смогу понять больше.

***

После ухода Чуи и Дазая прошло несколько часов. Ацуши и Акутагава спали, а потом вдруг Накаджима проснулся от сильнейшего чувства голода. Поднявшись с кровати, оборотень посмотрел на спящего вампира, голова его пошла кругом, глаза будто застилала кровавая пелена, внутри него всё кипело от безудержной ярости и жажды свежей крови. Ацуши понял что обращается в монстра и чтобы не набросится на Акутагаву, пока ещё что-то соображал, кинулся прочь из комнаты и из бункера. Акутагава проснулся, когда Накаджима, начав трансформироваться, пулей вылетел из спальни, и тут же последовал за ним. Однако Ацуши успел улизнуть, используя крылья и свою сверхскорость. Рюноске шёл по следу Накаджимы, ощущая его запах, однако догнать не мог, а вскоре почти упустил того, так как запах становился всё слабее, к тому же оборотень перемещался по воздуху, что осложняло задачу, ведь вампир летать не мог. Неожиданно Акутагава замер на месте, озираясь по сторонам, так как почувствовал людей. Выругавшись матом, он кинулся в нужном направлении, на пределе возможной скорости, и увидел издалека, как крылатый монстр налетает на какой-то автомобиль, переворачивает одним ударом и вытаскивает из него человека. К тому времени, как Акутагава приблизился к автомобилю на достаточное расстояние, клыки монстра впились в шею мужчины. Тот дико кричал и пытался вырваться, пока зубы мутанта вгрызались в его плоть. Из машины донёсся женский вопль и плач ребёнка, а Ацуши продолжал терзать тело своей жертвы, отрывая от него всё более крупные куски мяса. Наконец, мужчина затих, а Накаджима, видимо насытившись, упал на колени, а потом на труп. Акутагава стоял рядом, а затем дотронулся до плеча Ацуши, который постепенно начал принимать человеческий облик. Оборотень никак не отреагировал на прикосновение вампира, и Акутагава понял, что он лишился чувств. Из автомобиля по-прежнему доносился плач и истерические крики, но Акутагава, не обращая на них внимания, переложил Ацуши в сторону и уничтожил мозг человека, тот к тому времени начал мелко дрожать и регенерировать. Расправившись с мужчиной, Акутагава подошёл к автомобилю и перевернул его, поставив на колеса. Женщина и ребёнок внутри уже не кричали, а просто дрожали от ужаса. — Какого чёрта вы здесь делаете? — спросил Акутагава, но ему никто не ответил. — Возвращайтесь туда, откуда приехали. — Мы ехали к родственникам из Аомори в Нагано, — дрожащим голосом произнесла женщина. — Сбились с пути, ведь навигатор не работает, а дорог нет. Что с моим мужем?! — вдруг выкрикнула она. — Что вы за монстры, и что вы с ним сделали? — Возвращайтесь домой, — тихо проговорил вампир и, отвернувшись от машины, подошёл к Ацуши и поднял его на руки.

***

Добравшись до бункера, Акутагава вытер следы крови с тела Накаджимы и переодел его в другую одежду, так как та, что была на нём, оказалась залита кровью. Рюноске надеялся, что Ацуши не вспомнит о том, что сделал. Когда оборотень очнулся, то сразу увидел вампира, который сидел на своей кровати. То, что с ним произошло, было, как в тумане, будто во сне, и Ацуши на мгновенье подумал, что ему приснился кошмар. Первым делом он оглядел свои руки, затем подошёл к зеркалу и осмотрел себя со всех сторон. — Что-то случилось? — спросил Акутагава. — Не знаю, — ответил тот. — Кажется, да. А может быть это был сон? — Тебе кошмар приснился? — спросил Рюноске, поднимаясь с кровати. — Ты мне скажи, — неожиданно Ацуши резко развернулся к Акутагаве и произнёс: — Я был одет в другую одежду. Нет, мне не могло это присниться. Я убил этого человека, а ты стоял рядом и смотрел. Накаджима кинулся к вампиру и нанёс ему удар в челюсть, но тот уклонился, схватив Ацуши за обе руки, и встряхнул. — Оборотень, успокойся, — пытался урезонить Накаджиму Акутагава. — Да, я виноват, что не проснулся вовремя и позволил тебе покинуть бункер, но я не успел тебя остановить. — Ты лжёшь! — выкрикнул Ацуши, обратив руки в тигриные лапы и вырвал их из захвата Акутавы, после чего толкнул его в грудь, однако вампир устоял на ногах, благодаря своей второй способности, полученной от Брэма, и спеленал Ацуши Расёмоном, при этом прижав к себе, нежно оглаживая его спину пальцами. Тот бился в истерике и колотил Акутагаву кулаками в грудь, крича: — Почему? Почему ты не остановил меня?! Ты ведь был рядом, я чувствовал. — Успокойся, — повторил Акутагава, поглаживая Ацуши по голове. — Когда я догнал тебя, ты уже укусил его. Ему нельзя было помочь: твоя ДНК попала в его кровь, и он всё равно обратился бы. К тому же, в машине находились ещё люди. Если бы я тебе помешал, и пока пытался сдержать, этот мужчина превратился бы в мутанта, и могли пострадать его сын и жена. Ацуши, будто не слыша вампира, продолжал бить его кулаками в грудь и всё повторял: — Почему, почему, почему? Акутагава прижимал к себе Ацуши всё крепче, уже не используя Расёмон, а Ацуши мелко подрагивал, больше не пытаясь вырваться. Затем он обвил Рюноске руками за шею, глядя в его глаза. Вампир зарылся пальцами в светлые волосы и накрыл желанные губы своими. Накаджима принялся оглаживать плечи и спину Акутагавы, страстно отвечая на поцелуй, от которого у обоих кругом пошла голова. Дыхание вампира и оборотня сбилось, а сердца заколотились быстрее; руки парней проникли под одежду друг друга и принялись ласкать обнажённую кожу, а губы продолжали целовать. Эсперы ненадолго оторвались друг от друга, встретившись затуманенными от страсти, расфокусированными взглядами. — Хочу тебя, — прошептал вампир, вновь накрывая губы партнёра поцелуем. Рубашка Ацуши полетела на пол, и Акутагава немного отстранился от него, разорвав поцелуй, когда потянулся руками к ширинке на брюках. — Но как же... — прошептал парень, откидывая голову назад, подставляя шею горячим поцелуям, которыми Акутагава тут же принялся её осыпать. — У меня есть презервативы, — прошептал он, оставляя влажную дорожку от языка на шее партнёра и расправляясь с молнией на его брюках. Акутагава помнил о чём говорил ему Дазай, но желание обладать оборотнем было сильнее страха перед опасностью, ведь обратись Накаджима в мутанта в момент близости, Акутагаве будет очень сложно его сдержать. Ацуши потянулся руками к рубашке Акутагавы и быстро расправился с пуговицами на ней, а затем и с молнией на брюках. Одежда обоих была брошена на пол, а за ней последовало и нижнее бельё. Ацуши оказался на кровати, а Акутагава сверху на нём. Накаджима поглаживал обнажённый торс стройного вампира, а тот осыпал поцелуями его лицо, часто и тяжело дыша, будто бы ему воздуха не хватало, а кожа Акутагавы вдруг стала довольно горячей, и на ней выступили капельки пота, которые Ацуши ощущал пальцами. Накаджима и сам не понимал, что с ним происходит: мозги затуманились, и ему казалось, что всё это происходит не с ним. Влечение душ и тел оказалось настолько сильным, что Ацуши просто потерял ориентацию в пространстве и не мог ответить самому себе на вопрос: реально ли то, что с ним происходит? В какой-то момент пальцы Акутагавы коснулись его соска, а потом губы накрыли поцелуем коричневую бусинку и начали нежно посасывать. Оборотень застонал и зарылся левой рукой в чёрные волосы, Акутагава же выпустил изо рта его сосок и принялся осыпать поцелуями грудь и живот, оглаживая тело руками. Затем его губы коснулись головки возбуждённого члена и, затянув её в рот, стали посасывать, отчего Ацуши не смог сдержать нового стона. Сделав резкое движение головой, Рюноске заглотил до конца, расслабив гортань и пропуская член партнёра в горло. От невероятно приятных ощущений оборотень вскрикнул, положив руку на затылок вампира, и вскинул бёдра вверх, входя глубже. Акутагава, быстро двигая головой и подчиняясь руке парня, заглатывал всё глубже, чувствуя, что дыхание Ацуши учащается всё более. Неожиданно Рюноске выпустил изо рта член и отстранился, глядя расфокусированным взглядом в потемневшие от страсти глаза Накаджимы. Ацуши разочаровано застонал, прошептав имя вампира. — Не всё сразу, тигрёнок, — с улыбкой сказал тот и, смазав пальцы лубрикантом, медленно проник одним из них в разгорячённое тело. Накаджима слегка напрягся, но когда Рюноске нащупал простату и надавил на неё, вскрикнул, а в его глазах застыло удивление. — Ещё, — простонал он, и Акутагава толкнулся рукой в том же направлении, срывая с губ Ацуши протяжный стон удовольствия. Вскоре к первому пальцу был добавлен второй, и Акутагава развёл их в стороны, затем сомкнул и толкнулся вперёд, задевая чувствительную точку, отчего оборотень вновь застонал, двинув бёдрами ему навстречу. Рюноске ускорил движения, толкаясь рукой всё более резко, срывая всё новые стоны с губ партнёра. Добавив к двум пальцам третий, а вскоре четвёртый и растягивая парня ещё некоторое время, Акутагава наконец решил, что достаточно и, вытащив из Ацуши пальцы, натянул на свой член презерватив, приставив крупную головку к дырке. Обхватив партнёра руками за бёдра, Акутагава толкнулся вперёд и слегка двинул Ацуши на себя, входя наполовину. С уст Накаджимы сорвался стон, и он обвил вампира руками за шею. Новый толчок заставил оборотня вскрикнуть, когда член Акутагавы, заполняя его целиком, проехался по простате, прошивая низ живота приятным разрядом. Рюноске закинул ноги любовника на свои плечи и, до боли сжав его ягодицы, резко двинул парня на себя, одновременно с этим толкаясь в него, подарив Ацуши целый феерверк ощущений и эмоций, от которых тот не смог сдержать нового стона. Губы Акутагавы впились в жаждущие поцелуев уста, а руки снова двинули партнёра к бёдрам. Целуя Ацуши, Рюноске толкнулся внутрь, входя в него на всю длину своего члена. С губ того сорвался приглушённый поцелуем стон, и он впился пальцами в плечи любовника, при этом двинув задницей вперёд, принимая в себя крупный орган полностью. Разорвав поцелуй, Акутагава снова закинул ноги Ацуши на свои плечи и, сразу же взяв ускоренный темп, принялся вбиваться в разгорячённое тело партнёра, всё крепче сжимая его бёдра руками, насаживая на свой член. Ацуши двигался навстречу толчкам Акутагавы, прикрыв глаза и полностью отдавшись чувствам и ощущениям. С его губ срывались всё более громкие стоны, внизу живота разгорелся настоящий пожар, а тело раскраснелось и покрылось прозрачными капельками пота. От каждого толчка вампира, пламя внутри становилось всё сильнее, и Ацуши казалось, что он вот-вот в нём сгорит, движения Акутавы ускорились до невозможности, он проникал в тело любовника со звуками быстрых шлепков и хлюпов, под скрипы кровати, сам при этом громко постанывая, а потом внизу живота Накаджимы будто что-то взорвалось, растекаясь по телу потоками раскалённой лавы. Выгнувшись на кровати, Ацуши громко вскрикнул, изливаясь на свой живот, и неосознанно впился пальцами в плечи партнёра сильнее, всё ещё чувствуя в себе бешенные толчки, затем услышал стон Акутагавы, с которым тот кончал; сознание затуманилось, и Ацуши начал куда-то проваливаться, в чувства его привёл ощутимый удар по лицу и голос Акутагавы: — Ацуши, приди в себя. — Что? — Накаджима посмотрел в глаза вампира, которые в этот момент были такими же красными, как у него самого, а затем перевёл взгляд на свои руки, точнее, лапы, но не тигриные — это были лапы монстра. Затем они начали уменьшаться в размерах, принимая вид нормальных человеческих рук. По плечам Акутагавы струйками стекала кровь. — Прости, — буркнул оборотень и, вскочив с кровати, поспешил покинуть комнату. Акутагава снял использованный презерватив и оделся, к тому времени раны на его плечах уже затянулись, после чего он тоже покинул комнату, отправившись на поиски оборотня. Тот оказался в душевой, и Акутагава, пройдя туда, подошёл к одной из кабинок. — Ацуши, ты как? — спросил он. Из кабинки долгое время не доносилось других звуков, кроме шума воды, затем всё же оборотень произнёс: — Нормально. — Точно? Ответа не было, и Акутагава добавил: — Не переживай, со мной всё нормально, от ран не осталось и следа. — Я обратился, — тихо проговорил Накаджима, — и чуть не убил тебя. — Не преувеличивай. — Акутагава приоткрыл дверь и посмотрел оборотню в глаза. — Ничего страшного не произошло, к тому-же ты сам вернулся назад, несмотря на запах крови, а это большое достижение. — А вдруг я заразил тебя? — спросил Ацуши. — Я же знал, что нам нельзя... — Через царапину нельзя заразиться. Дазай как-то говорил. Не волнуйся, всё хорошо. Акутагава приобнял мокрого парня и притянул его к себе, поцеловав в губы лёгким поцелуем. — Я же мокрый, — запротестовал тот. — Не страшно. Ты давай тут заканчивай, а я сварю нам кофе. — Хорошо, — кивнул Ацуши, и Акутагава покинул душевую комнату.

***

Едва въехав в когда-то красивый город, эсперы ужаснулись увиденному, но дело было не только в том, что их глазам предстала разруха. Почти весь город был окутан каким-то странным тёмным туманом, и этот туман сгущался в одном направлении. — Что это? — спросил Чуя, останавливая машину. — Ничего хорошего, — проговорил Дазай, невозмутимо глядя на возлюбленного. — Ты знаешь что это такое? — Догадываюсь. Видишь, — Осаму махнул рукой в том направлении в котором туман был гуще. — В той стороне туман сгущается. Именно там находится червоточина. Думаю, всё дело в ней. — Что ты имеешь ввиду? — спросил Чуя. — Это из-за осколков? Они пришли? — Определённо. Только носитель осколков способен открыть путь через червоточину. Но то, что я вижу говорит о том, что червоточина по какой-то причине осталась открыта. Не спрашивай почему. Я не знаю. Обычно они закрываются сами, и в мир не попадает что-либо извне. Смотри, — Дазай указал рукой куда-то вверх. — Что это? — спросил Накахара, увидев огромную крылатую тварь в небе. — Это не мутант, и не похоже на тех монстров, которых создали в лаборатории. — Обитатель иного мира, — Дазай пожал плечами. — Мало нам ядерной катастрофы и вируса, теперь ещё это. — Езжай, Чуя, нужно посмотреть что там. Накахара завёл двигатель и тронулся с места, включив фары, так как видимость была отвратительной. Неожиданно тварь, летавшая в воздухе, с тонким визгом спикировала вниз, пытаясь атаковать автомобиль, однако Чуя, не сбрасывая скорость, раздавил её гравитацией, лишь мельком увидев монстра, перед тем, как его изувеченный труп камнем упал вниз. Тварь выглядела странно: у неё была большая змеиная голова, тело льва, хвост скорпиона и огромные птичьи крылья. — Ты их чувствуешь? — спросил Чуя, заметив странный вид Дазая, и как глаза его потемнели, запылав по центру ярким пламенем. — Да, — произнёс тот, пугающим металлическим голосом. — Может, уедем отсюда? — Нет. Я должен увидеть её. — Сколько их? Я имею ввиду осколки. — Один. Но он очень силён, наверное, выкачал Силу из всех остальных. — Что это? — спросил Накахара, увидев вдалеке какой-то странный столб света, уходящий высоко в небо, он был словно соткан из пламени, и по нему время от времени пробегали разряды молний. Понизу от него будто струилась тьма, которая потом поднималась выше, смешиваясь с окружающим пространством. Из светящегося столба время от времени вылетали какие-то крылатые твари. — Это она. Червоточина. Но выглядит она странно. Поехали отсюда, Чуя, и чем быстрее, тем лучше, иначе я за себя не ручаюсь. Накахара развернул автомобиль и поехал в обратном направлении, однако незваных гостей не собирались просто так отпускать. Чуе пришлось несколько раз применять гравитацию, чтобы уничтожить преследователей, а вскоре эсперы покинули Йокогаму. — Что будем делать? — спросил Накахара, посмотрев возлюбленному в глаза. — Едем в Ниигату, но сначала надо забрать Акутагаву и Ацуши из бункера. Необходимо эвакуировать людей. — Как, куда? — Через червоточину, но не ту, которая в Йокогаме.