Выжить после...

Приехав в бункер, эсперы прошли внутрь и первым делом решили выпить по чашке кофе. Сидя за столом, оба молча смотрели друг другу в глаза, затем Чуя накрыл руку Осаму своею и потянулся губами к губам возлюбленного. Дазай подался вперёд, и парни слились в страстном, долгом поцелуе. — Хочу тебя, — прошептал Чуя, немного отстраняясь от Осаму. Дазай ничего не ответил, резко притягивая партнёра ближе к груди и вновь впиваясь в его губы своими. Потянув Чую на себя сильнее, Дазай усадил его на свои колени, пробираясь руками под рубашку эспера и оглаживая спину. Накахара раздвинул ноги и обхватил ими Дазая за бёдра, обвивая его шею руками и углубляя поцелуй, зарываясь пальцами в каштановые волосы. Дыхание любовников заметно участилось, а сердца застучали громче. Чуя потянулся к пуговицам на рубашке Осаму и, быстро с ними расправившись, бросил её на пол. Затем переместился к ширинке на брюках и расстегнул их. Поёрзав задницей на бёдрах Дазая и ощущая ягодицами затвердевший орган, Чуя проник правой рукой в трусы партнёра, обхватывая ладонью его член и размазывая по головке предэякулят, отчего Осаму не смог сдержать протяжного стона, толкаясь в руку Чуи. — Я люблю тебя, — прошептал Накахара, а Дазай, приподняв парня, поставил его на ноги, вставая со стула. — Пойдём в кровать, — произнёс он. Переместившись в спальню, любовники избавились от остатков одежды. Дазай толкнул Чую на постель, размещаясь между его широко разведённых в стороны ног. Обхватив ладонью возбуждённый орган, Дазай задвигал ею вдоль ствола, а Чуя со стоном толкнулся в его руку, ощущая на своём животе нежные поцелуи. Губы Осаму накрыли влажную от предэякулята головку члена, а язык заскользил по ней, доводя Накахару почти до безумия. Ладонь Чуи легла на затылок Дазая, заставляя того заглотить глубже. Осаму быстро задвигал головой, убрав руку с органа партнёра, пропуская его в гортань. Чуя вскинул бёдра вверх, надавливая на затылок любовника, проникая в его рот ещё глубже, а когда увлажнённые слюной пальцы Дазая проникли внутрь него, цепляя простату, толкаясь в неё и массируя, Накахара вскрикнул, разводя ноги ещё шире, простонав: — Хо-чу те-бя, вой-ди. Осаму выпустил изо рта его член и, вытащив пальцы, смазал анус партнёра и свой возбуждённый орган лубрикантом, приставив крупную головку к дырке парня, склоняясь над ним и накрывая его губы своими, толкнулся внутрь. Чуя застонал в поцелуй, обхватывая Осаму ногами за бёдра и двигая задницей ему навстречу, принимая его в себя без остатка. Разорвав поцелуй и неотрывно глядя в красные глаза, Дазай слегка подался назад и тут же толкнулся вперёд, проезжаясь членом по простате, отчего с губ Накахары сорвался новый стон. — Люблю тебя, — прошептал Осаму в шею парня, целуя её и снова толкаясь в любовника, вновь заставляя того застонать. — Быстрее, — прошептал Чуя, обхватывая Дазая руками за плечи и двигаясь ему навстречу. Дазай оставил ещё несколько поцелуев на шее Чуи, оглаживая руками стройное тело и вновь толкаясь внутрь. Сжав ягодицы парня своими пальцами, Осаму резко двинул его на себя, проникая до упора, затем немного вышел из Чуи и снова двинул того на себя, толкаясь вперёд. Взяв ускоренный темп, Дазай принялся быстро двигать бёдра любовника к своим, входя в партнёра всё глубже. Комнату наполнили пошлые звуки быстрых шлепков, скрипы кровати, тяжёлое дыхание обоих парней и их стоны. Разгорячённые, раскрасневшиеся тела покрылись прозрачными капельками пота и двигались навстречу друг другу будто в каком-то безумном танце. Дазай проникал в Чую всё быстрее и глубже, до боли впиваясь в его ягодицы руками, ощущая боль в собственных плечах, в которые судорожно вцепился пальцами Чуя, раздирая кожу ногтями до крови, постанывая и вскрикивая от каждого толчка. Осаму вбивал любовника в постель, проникая в него со звуками пошлых хлюпов, чувствуя, что тот уже на грани. Накахара прогнулся в спине и по его телу прокатилась мелкая дрожь, внутри будто что-то взорвалось, накрыв его с головой крышесносным оргазмом. Выкрикнув что-то нечленораздельное, парень излился на свой живот, раздирая спину любовника сильнее, тот двинул его на себя ещё несколько раз, с глухим стоном кончая внутрь, и упал на него сверху, часто и тяжело дыша. — Я люблю тебя, — прошептал Чуя, целуя возлюбленного в губы. — Я тебя тоже, — ответил тот, откатываясь с него в сторону.

***

Прошли сутки... Дазай стоял возле бункера, всматриваясь вдаль, сзади к нему подошёл Чуя, обнимая за талию, и уткнулся носом в его плечо. — Этот чёрный туман становится ближе, — произнёс Осаму. — И я всё явственнее ощущаю приближение чего-то тёмного, страшного, неизбежного. И Анго до сих пор не связался со мной. Они должны были уже добраться до червоточины. — Где она находится? — В Тояме. — Пойдём кофе выпьем, — предложил Чуя. — Пошли, — согласно кивнул Дазай, и оба парня проследовали в бункер.

***

Несколько часов спустя... Дазай снова вышел из бункера, заметив, что туман стал ещё ближе, его было уже хорошо видно невооружённым глазом, и в нём мелькали какие-то тени: некоторые имели крылья и летали высоко над землёй, другие перемещались по ней так, будто парили, однако крыльев у них точно не было, третьи походили на какие-то сгустки или огромные кучи и перемещались по земле. Постояв так несколько минут, присматриваясь и прислушиваясь, Осаму толкнул дверь бункера рукой и позвал Чую. — Что случилось? — спросил парень, выходя на улицу. — А ты не видишь? — поинтересовался Дазай. — Туман стал ближе. И в нём кто-то есть. Обитатели иного мира? — Да, но дело не только в них. Я чувствую это зло всё явственнее. Оно приближается. — Значит, оно тебя ищет? — Да, но не чувствует. Я думаю, оно ощущает Достоевского и идёт за ним. Нужно отправляться в Тояму к червоточине. Если оно движется туда, необходимо его остановить или хотя бы задержать, пока люди не уйдут. — Поехали, — сказал Чуя и вернулся в бункер за ключами от автомобиля. — Меч захвати! — крикнул ему вслед Дазай. Вскоре Чуя вернулся, и парни, сев в машину, отправились в сторону Тоямы. Когда до города оставалось ехать чуть больше пяти километров, Дазай сказал Чуе остановиться. — Что случилось? — спросил Накахара, сбрасывая скорость и останавливая автомобиль. — Он где-то рядом, — проговорил Дазай, и его глаза потемнели, а в зрачках вспыхнуло пламя. Дазай вышел из машины и опёрся задом о капот, пытаясь понять откуда надвигается угроза. Чуя оглядывался по сторонам, но ничего не видел, разве что, ему показалось, что где-то вдалеке вечерний сумрак гуще, чем в том месте, где они остановились с Дазаем. — Послушай, Дазай, — проговорил Чуя, не отводя от него взгляда, хотя он уже, конечно, привык к тому, как внешне менялись глаза Осаму, да и его голос, если неподалёку оказывался носитель осколков, однако ему всё равно было жутко. — Ты собираешься принять участие в бою? Переведя на Чую взгляд, Дазай молча кивнул. — Но как? Когда рядом находится осколок, с тобой происходят поразительные метаморфозы. Что если Тифону удастся вытянуть Силу из тебя? Вдруг, оказавшись вблизи, ты не сможешь ему противостоять? Тогда одолеть его будет гораздо сложнее. Может быть, мне лучше самому? Попробую вызвать этот выброс энергии, возможно, он его уничтожит? — Это опасный план, — ответил Осаму изменившимся голосом. — Я справлюсь. Уже несколько раз пройдя через нечто подобное, я знаю насколько могу себя контролировать и каждый раз у меня получается делать это всё лучше. К тому же, пока люди не уйдут, ты не можешь применить порчу. Попробуем воспользоваться мечом и гравитацией. — А если произойдёт нечто похожее, как в отеле, когда я пытался нанести удар по Достоевскому? — Нет. Этого не случится, ведь тогда была немного иная ситуация. Я перекачивал Силу осколка, и твоя способность коснулась её тёмной энергии. — Он ведь где-то рядом? — Да. Смотри, — Дазай поднял голову вверх, указывая куда-то в небо пальцем. Там была какая-то огромная масса, которую Чуя сначала принял за затянутое тучами вечернее небо, а присмотревшись, различил множество огромных змеиных голов, каких-то отростков и крыльев. Каждый взмах которыми гнал на землю потоки шквального ветра, сопровождавшегося шумом, больше похожим на раскаты грома и рёвом сотен разноголосых звериных глоток. От всей этой какофонии Накахара зажал уши руками, а затем в его голове прозвучал голос Дазая: «Пора». «Почему мы раньше этого не слышали?» — так же мысленно спросил Накахара. «Потому что он не чувствовал меня. Но, заметив, что-то понял», — Дазай открыл дверь машины и достал из бардачка ткань, обмотав ею правую ручку, он взял меч. Снова раздался грохот, словно по небу прокатились раскаты грома, потом на несколько секунд наступила тишина, и Дазай вдруг замер на месте, услышав в наушнике голос Анго. «Дазай, Дазай, ты меня слышишь?» «Да, — тут же ответил тот, поднося часы со встроенным микрофоном к губам. — Вы на месте?» «Да, но что-то происходит, мы слы...» — в этот момент монстр вновь громогласно заревел, перекрывая звук голоса в наушнике Дазая, едва он замолк, Дазай тут же спросил: «Вы переходите?» «Да, люди начали переход. Достоевский удерживает врата открытыми. Но быстро не получится. Нас много. С ним тоже что-то происходит. Он говорит, что чувствует тёмную энергию осколков, и она очень сильна. Он не сможет долго удерживать проход открытым. Брэм и Акутагава рядом с ним. Они пытаются его удержать, но он говорит, что его рано или поздно притянет к оскол...» — голос Анго в очередной раз заглушил оглушительный грохот и рёв, Осаму поднял голову вверх: чудовище кружило над ними, а потом вдруг полетело в направлении червоточины. «Пусть Достоевский пройдёт через неё и попытается удерживать открытой с той стороны, это должно уменьшить его притяжение к осколкам. Тифон скоро будет у вас, если нам с Чуей не удастся его остановить. Мне пора. Удачи вам», — сказал Осаму и, вытащив наушник из уха, бросил его на сиденье машины, а также оставил там часы, после чего трансформировался, взлетая вверх. «Чуя, ты должен попробовать сбросить его вниз гравитацией, — мысленно обратился к Накахаре Дазай, — если получится, то удерживай его столько, сколько сможешь без движения». «Без проблем», — также мысленно ответил Чуя, взлетая вверх и по пути трансформируясь. «Рад, что ты по-прежнему уверен в своих силах, несмотря на это...» «Да, с таким противником мы ещё не сталкивались, он в сотни раз больше каждого из нас». «Размер, конечно, имеет значение, — усмехнулся Осаму, — но не всегда». Чуя ничего не ответил, так как уже почти настиг чудовище, а через тридцать секунд его правая нога, усиленная гравитацией, как и всё тело, врезалась в монстра, того охватило красным свечением, и он на огромной скорости полетел вниз. Когда же встретился с землёй, она содрогнулась и застонала. Эта дрожь и жалобный стон разнеслись по округе на десятки километров, наверняка подняв огромную волну в море, больше похожую на цунами, а рёв невиданной до этого момента мощи, оглушил всех, кто находился поблизости...

***

— Что это было? — спросил Ацуши, отнимая руки от своих ушей, однако ему никто не ответил: все люди попадали навзничь и держались за уши руками, сквозь пальцы каждого текли кровавые струйки, а у некоторых шла кровь из глаз. Кто-то беззвучно открывал рот, пытаясь что-то сказать, другие бились в истерике, но тоже беззвучно. И только сейчас Ацуши, отняв свои руки от ушей, заметил на них кровь и понял, что сама тишина вокруг него обусловлена потерей его собственного слуха. На улице уже полностью стемнело, однако эта тьма казалась какой-то странной: она была гуще, чем обычно, и Ацуши ничего не смог бы сквозь неё разглядеть, если бы не применил своё тигриное зрение. Обычно, используя способность таким образом, он прекрасно видел ночью, но сейчас рассмотреть что-либо было проблематично даже для него. «Помоги мне, — услышал мысленный зов Накаджима и огляделся по сторонам: кому нужна помощь? Она нужна была каждому, но зов шёл изнутри его сознания, и Ацуши узнал этот голос. Это был голос Достоевского, и Накаджима увидел, как тот вдруг куда-то пошёл, перестав удерживать портал открытым. — Помоги! Мне нельзя туда, — Ацуши внимательно посмотрел на Фёдора, но тот двигался словно сомнамбула, и он не приказывал, как в тот раз в отеле, а молил о помощи. Ацуши ринулся к нему, обратившись тигром, а затем и мутантом и отбросил его к порталу, о котором уже ничего не напоминало, кроме маленького пятнышка света вверху. Подтащив Фёдора ближе, Ацуши произнёс: — Давай, открывай. — Я не могу, у меня не осталось больше сил, — прохрипел Фёдор. — Да что ты несёшь? Ты же осколок, ты самый сильный из нас. — Да, но меня зовут, и я не могу бороться с этим зовом. Из-за него я теряю силы и самого себя. Если ты меня не удержишь, я сольюсь с ним. — Как мне тебя удержать? — спросил Ацуши, впиваясь в руки Федора со всей силы своими и пытаясь тянуть назад. — Где Акутагава и Брэм? — Они остались с той стороны. — А ты как здесь оказался? Ты же был с ними? — Я не знаю. Меня, как в воронку засосало. Неожиданно поднялся сильный ветер, просто ураган, который сдувал всё и всех на своём пути: он подхватывал людей, поднимал их в небо, а затем они падали с большой высоты и разбивались о землю. Достоевского и Ацуши тоже подхватил этот ветер и поднял вверх, их кидало из стороны в сторону, било о землю, и Накаджима выпустил руку Фёдора, а того закрутило и завертело, унося прочь. Вновь обратившись мутантом, Ацуши взлетел вверх и, догнав Фёдора, снова схватил его за руку, впиваясь в неё когтями, с трудом удерживая того и опуская вниз. — Ты молодец, научился себя контролировать, — произнёс Достоевский, но Ацуши не обратил на его слова внимания, лишь спросил: — Что мне делать? — Боль слегка отрезвляет, — сказал Фёдор. — Используй это и тяни меня к порталу. — Ты же сказал... — Я попробую. Ацуши изо всех сил пытался тащить Фёдора к тому месту, где был портал в другой мир, применив для этого обе свои способности. А затем он услышал крик боли, а потом ещё и ещё: кричали многие, и Ацуши обернулся назад... То, что он увидел просто повергло его в шок: с неба что-то лилось, похожее на дождь, однако, когда тёмные капли попадали на людей, они дико визжали и начинали корчиться от боли, а на их телах появлялись язвы и раны. Дождь прекратился так же неожиданно, как и начался, а среди кучи копошащегося живого мяса, он различил Рампо. Тот лежал на земле, схватившись руками за лицо, и пытался оттереть его от какой-то тёмной слизи, которая разъедала кожу и глаза. Никто, наверное, не смог бы заметить таких подробностей, кроме Накаджимы, благодаря его тигриному зрению, и он бросился на помощь Эдогаве, но был остановлен Достоевским. — Не обращай внимания, Ацуши. Никто кроме меня не сможет открыть портал, — Фёдора снова подхватил ураган и понёс куда-то вправо, Ацуши едва успел вцепиться в его руку, вновь впиваясь в неё когтями, помня о том, что говорил Достоевский о боли. — Может, ты мне как-то поможешь? — прохрипел Накаджима. — Ты не должен позволить ему... — Ты же сильный, почему ты не борешься? — спросил Ацуши, пытаясь тащить Фёдора к порталу, но состязаться с неведомой Силой, было непросто даже для него. — Я не могу противиться Силе осколков, она тянет меня против воли. Если я трансформируюсь, меня притянет к ним быстрее. Ну давай же! Ты справишься. Ты же не хочешь, чтобы все эти люди погибли? — Конечно нет! — выкрикнул Ацуши, продолжая тащить Фёдора к порталу. Ветер немного стих, и Ацуши остановился, наконец, дотянув Достоевского до места назначения. Прикоснувшись к правому виску одной рукой, а вторую выставив вверх, Фёдор снова открыл путь, и все, кто не лишился зрения увидели яркий столб света, уходящий в небо. Из него немедленно выскочили Акутагава и Брэм, а за ними последовали ещё несколько эсперов, которые начали перетаскивать немногочисленных выживших людей через портал. Неожиданно послышались нечеловеческие визги неведомых тварей и крики людей. Ацуши обернулся назад, заметив несколько крылатых монстров, которые нападали на выживших и отрывали от них куски плоти, тут же проглатывая. — Акутагава, — обратился оборотень к вампиру, который вместе с Брэмом удерживал Фёдора за руки, хотя тот сейчас и не пытался куда-то идти, а стоял на месте в прежней позе, прикрыв глаза. — Вы справитесь с Брэмом? — Иди, помоги им, — сказал Рюноске, а Ацуши, обратившись мутантом, взмыл в ночное небо и на огромной скорости, которую ему давала его вторая способность, понёсся на одну из тварей. Отбросив её от какого-то мужчины, Накаджима разорвал монстра напополам: в разные стороны брызнула темно-зелёная жидкость и завоняло чем-то мерзким. Не теряя времени, Ацуши сбил в полёте ещё одну сущность, и её постигла судьба первой. Минут через десять с крылатыми было покончено, но где-то вдалеке Накаджима различил других тварей, которые не имели крыльев, они медленно приближались к людям, и их было огромное множество. Ацуши огляделся вокруг, а затем послышался громогласный рёв, и что-то огромное, засветившись красным свечением, упало на землю, отчего она содрогнулась. — Ацуши! — услышал оборотень голос Рюноске. — Сюда! Накаджима бросился к порталу, заметив возле него Рампо и Йосано, она поддерживала его под руку и тихо говорила: — Я верну тебе зрение, и всем остальным. Всё будет хорошо. — Я знаю, — сказал Рампо. — Теперь я понял, почему не мог увидеть будущее, а видел лишь тьму. Я потерял зрение. Когда последние люди прошли через червоточину, а с Фёдором остались только оборотень и два вампира, тот вдруг сказал: — Идёмте. — Но как же Дазай с Чуей? — спросил Ацуши. — Ты ещё не понял? — спросил Фёдор. — Нет, — ответил тот. — Им не победить. — Что? — переспросил Акутагава, а Достоевский, трансформировавшись, затолкнул в портал всех троих, тут же закрывая его, и унёсся прочь.

***

Пока Чуя удерживал монстра гравитацией, Дазай на огромной скорости понёсся на него, с мечом Святого Креста в правой руке. Отрубив чудовищу несколько змеиных голов, каких-то отростков, похожих на щупальца, пару крыльев и когтистых лап, Осаму понял, что меч в этой битве практически бесполезен: на месте отрубленных частей тела Тифона мгновенно вырастали новые. Также заметив это, Чуя прокричал: — Руби главную башку! Дазай отрубил мерзкое щупальце, которое потянулось к нему даже несмотря на то, что Накахара удерживал монстра гравитацией. В разные стороны брызнула тёмная слизь, попав на левое плечо Осаму, и начала разъедать кожу, обнажая мышцы и плоть. Было больно, и Дазай пожалел о том, что последние несколько дней перед битвой он довольно часто употреблял кофе. Перехватив меч в левую руку, Осаму вонзил когти правой в своё плечо, вырывая из него кусок мяса. Плечо тут же регенерировало и боль прошла. Взлетев выше, Дазай таки снёс монстру главную башку, тут же вставляя в неё меч, однако из тушки выросла новая голова, а затем Тифон взревел так громко, как ни разу ещё не ревел до этого момента. Чуя и Дазай, не выдержав этого звука, зажали уши руками, а сквозь их пальцы потекла кровь. Монстр освободился от давления гравитации и нанёс обоим сокрушительные удары. Эсперы были отброшены на несколько километров в сторону портала. Тифон взлетел вверх и через минуту его громадная туша спикировала на Дазая, однако Чуя успел откинуть его от него ударом ноги, усиленным гравитацией. Чудовище было так же отброшено на несколько километров в противоположном от портала направлении. Накахара с Дазаем ринулись к нему, но до того, как они его настигли, монстр поднялся в небо и полетел в сторону червоточины. Чуя бросился за ним и сбил его на землю ударом ноги, а затем разорвал напополам, защищаясь от слизи своей способностью и постарался направить её в ту сторону, откуда они с Осаму приехали, однако этой гадости было слишком много. Изначально она фонтаном забила вверх, разлетаясь в разные стороны десятками тысяч крупных и мелких капель, а поскольку на жидкостях и порошках способность Чуи работала не очень хорошо, всю эту мерзость Накахара сдержать не смог. Дазая окатило ею как из ведра, и ему пришлось содрать с себя всю кожу, чтобы быстрее избавиться от невыносимой боли. Регенерация очень быстро восстановила повреждённые ткани, а Дазай прокричал: — С ума сошёл? Что ты вытворяешь? — Прости, что-то я не подумал о последствиях. Обе половинки Тифона неожиданно потянулись друг к другу в попытке соединиться вновь, но Чуя удержал их гравитацией. — Где твой меч? — спросил Накахара. — Сейчас поищу, — ответил Дазай. — Но вряд ли от него будет толк. Разве что время потянуть. — Ищи! — выкрикнул Чуя, и Осаму унёсся прочь. Дазай помнил в каком примерно месте осталась голова Тифона и направился туда. Отыскав её, он вытащил меч, а из неё вдруг начало произрастать новое тело. Заметив это, Осаму вновь воткнул меч в прежнее место и вернулся к Накахаре. Обе половинки Тифона начали регенерировать, а его многочисленные головы издавали громогласные звуки, от которых закладывало уши. Дазай мысленно обратился к Чуе: «Отпусти их. Пусть лучше соединятся. С двумя монстрами нам справиться будет ещё сложнее». Накахара кивнул и отпустил чудовище, а через минуту оно слилось воедино. — Что будем делать? — спросил Накахара. — Я слетаю на разведку к червоточине и посмотрю, что там происходит, а ты удерживай его сколько сможешь, — ответил Дазай. — Ты не нашёл меч? — Нашёл, но лучше ему остаться там, — сказав это, Дазай взмыл вверх и направился в сторону портала, а Чуя вновь активировал способность. Пролетев несколько километров, Осаму приземлился метрах в ста от червоточины и осмотрелся по сторонам, а затем снова взлетел вверх и направился обратно. — Осталось три-четыре тысячи человек, остальные прошли. Ты мог бы попробовать отыскать осколок внутри него. Хотя, наверное, это сделать невозможно, как и в моём случае. К тому же эта слизь, словно кислота, разъедает всё, на что попадает. — Думаю, гравитация защитит меня от неё. Я попробую, — произнёс Накахара и, отпустив монстра, на огромной скорости пролетел сквозь него. Тифон снова взревел, разворачиваясь и пытаясь рассмотреть, где эта назойливая букашка, которая посмела доставить ему массу не очень приятных ощущений. Когда Чуя повторил свой манёвр и вылетел снаружи, одно из щупалец успело его схватить и со всей силы хряснуло о землю, подняв вверх столб пыли и комья земли. «В порядке?» — мысленно обратился к Накахаре Осаму. «Да что со мной будет?» — также мысленно ответил ему Чуя, тут же засветившись красным и разрывая огромный отросток своей способностью, вновь влетая внутрь монстра, однако вылетать наружу он не спешил. Тифон заревел и стал бить себя щупальцами то по одному, то по другому месту, а потом Чуя выскочил наружу, словно пробка из бутылки, но другое щупальце ударило его о землю, одна из змеиных голов потянулась к нему, кусая его за ногу, но тут же была оторвана и отброшена высоко вверх. Ещё несколько щупалец попытались обвить Накахару, но были оборваны, а затем в бой вступили крылья, пытаясь прорезать тело эспера, однако напрасно, так как его защищала гравитация. Исторгнув из себя оглушительный рёв, Тифон атаковал Чую сотнями щупалец и змеиных голов одновременно, извергая из них потоки чёрной слизи, которая летела в разные стороны, орошая землю в пределах видимости словно дождём. И Дазаю, и Чуе безусловно досталось, хотя Накахара пострадал от кислоты гораздо меньше, однако боль была невыносимой, и Тифон сумел нанести ему серьёзный урон, разорвав его тело напополам своими мощными лапами. Накахаре удалось отбросить от себя чудовище гравитацией, причём достаточно далеко, а затем он взлетел вверх, в некоторых местах сдирая с себя кожу и плоть. На регенерацию ушло пару минут: за это время нижняя часть тела Чуи полностью восстановилась, как и кожные покровы, и он увидел рядом с собой Дазая. Тот также парил высоко под облаками, содрав с себя значительную часть кожи. — Попробуй влететь в него, как ты уже делал, и поискать осколок внутри, но если найдёшь, не касайся его способностью. И помни, что ты всё-таки мутант и, при желании, можешь обходиться без кислорода. По крайней мере смерть от удушья тебе точно не грозит. — Хорошо, — сказал Чуя и вновь ринулся на чудовище. То парило в небе, и Чуя сначала сбил его вниз, а затем уже влетел внутрь. Дазай спустился на землю наблюдая за происходящим. Сейчас битва происходила достаточно близко от червоточины, и Осаму видел её отсвет вдалеке. А вскоре этот отсвет исчез, и Осаму понял, что все люди прошли через портал. Неожиданно в небе мелькнул огромный крылатый силуэт, а через мгновенье он шумно приземлился рядом с Дазаем, принимая человеческий облик и хватая Осаму за руку. — Ты должен меня удержать, — произнёс он. — Зов на таком расстоянии слишком силён. — Что ты здесь делаешь, Фёдор? — спросил Осаму, всё же хватая Достоевского за руку, того с непреодолимой Силой начало тянуть в сторону Тифона, но Дазай, хоть и с трудом, удерживал его на месте. — Возьми его, — проговорил тот, заметив яркое оранжевое пламя в чёрных, как ночь глазах Осаму. — Что? — переспросил Дазай чужим голосом. — Вам его не победить, — затараторил Достоевский. — И порча его не уничтожит. Вчера я видел. Да, я тоже могу кое-что видеть, как Рампо, но заглядываю в будущее не более, чем на сутки, и по своему желанию делать этого не могу. Это происходит само собой. — Нет, если я это сделаю, он сможет вытянуть из меня Силу и тогда уж точно нам его не одолеть. — Да, но так и должно произойти. Он уязвим для порчи лишь в тот момент, когда Сила одного из осколков перетекает в него. Пусть Чуя активирует сингулярность и устроит самый мощный взрыв, на который только способен. Ты тоже погибнешь, поскольку дар обнуления, если пробудить Силу осколка, перестанет работать и не защитит тебя от порчи. Но выхода нет. Это единственный способ. Я также жертвую собой. Не ради спасения чьих-то жизней, но потому что мне надоело прятаться и убегать. Он найдёт меня, где бы я ни был. Я бы мог отдать ему себя, как отдаю тебе, но он выпьет меня слишком быстро, и от этого не будет толку. — Хорошо, — произнёс Дазай и передал Чуе сообщение: «Чуя, продолжай отвлекать его. И не вмешивайся в то, что сейчас будет происходить со мной. Тифон уязвим для порчи только тогда, когда перекачивает в себя Силу осколков. Именно в тот момент тебе нужно её активировать и уничтожить его». «Что?» — прозвучало в голове Осаму, но он ничего не ответил. Чуя вылетел из Тифона наружу и увидел Достоевского и Дазая. Левая рука последнего находилась внутри Фёдора, на открытых участках тела обоих можно было увидеть чёрные прожилки, похожие на струящиеся тоненькие ручейки, которые временами вздувались бугорками, опадали, затем снова вздувались. — Дазай! — выкрикнул Чуя, бросаясь к возлюбленному. — Нет! Неожиданный и довольно сильный удар сбил Чую с ног, а затем несколько щупалец подняли его вверх и забросили куда-то в сторону моря, а Тифон с рёвом двинулся в сторону Достоевского и Дазая. Перекачав в себя Силу осколка, Осаму запрокинул голову назад и расхохотался жутким, многоголосым смехом. Его глаза по-прежнему были черны, а по центру в них полыхало яркое, оранжевое пламя. Отбросив тело Достоевского в сторону, Дазай развернулся лицом к Тифону и, трансформировавшись в огромное чудовище с такими же огромными крыльями за спиной и десятками змеиных голов, расположенных на плечах и груди, а также множеством когтистых лап, бросился на Тифона. Врезавшись в него на всей скорости, Осаму обхватил основную голову чудовища руками, вгоняя в неё свои когти, а также вонзая когти других лап в тело монстра, пытаясь рвать его плоть, используя для этого змеиные головы и свои многочисленные конечности. Тифон взревел, обхватывая Дазая огромными лапами и проникая щупальцами в его тело, пронзая ими его насквозь и добираясь до мозга.

***

Чуя плюхнулся в воду, подняв вверх сотни брызг и пошёл ко дну. Вынырнув, Накахара взлетел небо и на всех парах понёсся обратно. Оказавшись метрах в десяти от Тифона, Чуя увидел рядом с ним ещё одного монстра, тот немного отличался от него внешне и был меньше раз в десять, однако Накахара без труда узнал в нём Дазая, так как лицо у того оставалось вполне человеческим. Чуя услышал рёв одного чудовища, а затем и второго, а потом и крик боли Дазая. Было не совсем понятно, что происходит, так как на тёмных телах не было заметно чёрных прожилок, однако Чуя не сомневался в том, что Тифон перекачивает в себя Силу осколков Дазая, тем более, учитывая то, что возлюбленный ему недавно сказал. Не зная, что предпринять и почти паникуя, Чуя мысленно обратился к Осаму: «Дазай, ты меня слышишь?» Ответа не было, и Чуя вновь его позвал: «Дазай!» «Да», — прозвучал в голове Чуи ответ, и он заметил, что Осаму немного уменьшился в размерах. «Зачем ты это сделал? И что делать мне?» «Я уже тебе говорил. Ты должен активировать порчу и уничтожить Тифона. Он сейчас уязвим для сингулярности. Устрой этот взрыв. Только так ты его можешь убить». «И тебя тоже? Ведь дар обнуления тебя от порчи не защитит». «Да. Но выбора нет. Ты должен сделать это сейчас, а когда произойдёт взрыв, сразу взлетай вверх, как можно выше. Это спасёт тебя». «Нет. Я не сделаю этого», — упрямо заявил Чуя. «Ты должен. Пока не поздно. Я чувствую слабость, а это значит, что он меня почти полностью выпил», — сказал Осаму ещё более уменьшаясь в размерах. «Нет! Ты предлагаешь мне убить тебя и жить вечность в одиночестве?! Да ни за что! Я тебя ни за что не потеряю». «Ты должен. Иначе всё было зря». «Ну и что? Вирус по-прежнему в тебе, а значит, Тифон тебя этим не убьёт. Пусть забирает Силу этого проклятого осколка и убирается к чёрту, плевать!» «Ты не понимаешь. Он не остановится. Он уничтожит всё живое не только на Земле, но и во всей вселенной. От него никому не будет спасенья, и никто его не победит». «Зато он не сможет убить нас. Мы будем жить с тобой вечность. И мы будем вместе. Для меня это самое главное». «Чуя, я не верю, что это говоришь ты. Я тебя знаю, ты не такой. Я понимаю, что ты сейчас расстроен, но ты должен это сделать. Я тебя умоляю, уничтожь его. Пожалуйста сделай это сейчас, иначе будет поздно. У меня нет сил. Это конец. Последний шанс, Чуя. Время идёт на секунды». «Я люблю тебя», — прошептал Накахара, смахнув рукой непрошенные слёзы. «Я тебя тоже», — сказал Дазай, принимая человеческий облик. Засветившись красным, Чуя взлетел вверх и позволил Арахабаки прорваться наружу, после чего ринулся вниз, нанося сокрушительный удар по Тифону. Тот засветился красным, а затем произошёл олепительно-яркий взрыв. В то же мгновенье Чуя обхватил Дазая за верхнюю часть тела руками, того окутало красным свечением, и Накахара, словно ракета, взмыл с ним к облакам, оставив нижние конечности возлюбленного в лапах монстра. Чуя летел на такой скорости, на которую и сам никогда не думал, что способен, посмотрев вниз, он увидел, как разрушительная белая волна проносится по острову, сметая с него всё, превращая в пыль, а затем вздувается огромным красным пузырём, поднимаясь вверх и почти настигая беглецов. А затем пузырь лопается, взрываясь ещё одной волной, на этот раз красного цвета и поднимается вверх бело-красным грибом.

***

Две одинокие фигуры сидели на огромном валуне посреди поля в золотистых сумерках заходящего солнца, лучи которого красиво играли на каштановых волосах, превращая рыжие в расплавленное золото. — И всё-таки ты сделал по-своему, — произнесла фигура с каштановыми волосами. — А ты чем-то не доволен? — спросила вторая фигура с рыжими локонами. — Доволен, конечно, доволен, Чуя. Ты спас мне жизнь. Но ты рисковал, ведь мог не успеть выбраться. — Ты иногда бываешь таким непроходимым тупицей, Дазай, — буркнул Накахара, приобнимая Осаму за плечи. — Если бы я не смог тебя вытащить, то мне было бы лучше тоже погибнуть, чем существовать целую вечность без тебя. Неужели ты бы смог так жить, окажись ты на моём месте, и сделал бы иной выбор? — Конечно нет, милый, — произнёс Дазай, кладя голову на плечо Накахары. — Я бы тоже предпочёл смерть вечной жизни без тебя. — Что будем делать дальше? — спросил Чуя. — Радоваться жизни, что же ещё? — Останемся в Австралии в Порт Хайленде? — Почему бы и нет? Здесь красиво, к тому же сохранилась жизнь. Как это ни странно, ядерная война не коснулась Австралии. — Ты уверен, что в тебе не осталось Силы осколка? — Я её не чувствую. — Но если бы он перекачал её всю до последней капли, я не смог бы его уничтожить. — Ты прав, но после пережитого я не могу заставить себя попытаться воспользоваться ею. Я до сих пор не восстановил силы и чувствую себя, как выжатый лимон, несмотря на всю мою регенерацию. — Это так странно, — произнёс Чуя. — Да, я и сам удивляюсь, — ответил Дазай. — Он словно всю кровь у меня высосал. — Ладно, спешить нам некуда. Нужно осмотреться, хорошенечко отдохнуть, а потом уже думать о том, как открыть портал и вернуть наших. — А стоит ли возвращать? Хотя, конечно, они могли бы поселиться здесь, но экология всё равно испорчена. Может им в том мире будет лучше? — Не думаю. К тому же, ты разве не будешь ни за кем из них скучать? — Буду, наверное, но это не главное. Главное, что я знаю, что они в безопасности, а мы с тобой вместе. И мне этого достаточно. — А я вот думаю, что Ацуши и Рюноске вряд ли с тобой согласятся. — Ладно, подумаем об этом завтра. Нужно раздобыть денег и заселиться в какой-нибудь отель. — Без документов? Вряд ли у нас получится. — Тогда надо снять какой-нибудь дом. — А где деньги возьмём? Хочешь кого-нибудь ограбить? — А у нас есть выбор? — Только без крови. — Конечно. За кого ты меня принимаешь? Я давно уже не тот, что прежде. — Ладно, тогда пойдём. Парни поднялись с валуна и вскоре два силуэта скрылись в сумерках уходящего вечера.

***

Две недели спустя... — Вы вернулись! — восторженно выкрикнул Ацуши, увидев Дазая с Чуей, которые только что прошли через червоточину. — Рюноске! Скорее иди сюда! Дазай с Чуей вернулись! — Вернулись? — усмехнулся Осаму, с улыбкой глядя на Ацуши. — Так мы вроде бы никуда и не уезжали. — Ой, я не то хотел сказать, — отчего-то смутился паренёк. — Я знаю, — Дазай снова улыбнулся, неожиданно его спину обдало прохладным ветерком, а затем перед глазами материализовался Акутагава. — Как я рад! — воскликнул вампир, светясь от счастья и глядя на Дазая. — Ну иди сюда, — произнёс тот, раскрывая бывшему ученику свои объятья, тот несмело подошёл ближе, а затем бросился Дазаю на шею, обхватывая её руками, Осаму похлопал его по плечу, а затем вампир отстранился, спросив: — Ты меня не обнуляешь? — Нет. Обнуление больше не работает. — Почему? — Потому что я пробудил Силу своего осколка, правда сейчас её во мне осталось очень мало, Тифон почти всю выпил, но Сил для того, чтобы открыть портал вполне хватило. — А что стало с Достоевским? — спросил Ацуши. — Он втолкнул меня, Брэма и Рюноске в портал, а сам остался там. — Достоевский совершил странный поступок, пожертвовав собой, — ответил Осаму. — И, можно сказать, погиб, как герой. — Правда? И что же он сделал? — Он отдал мне Силу своего осколка, чтобы я пробудил свою и подсказал, как уничтожить Тифона. Если бы не он, мы вряд ли бы справились с этим монстром. — Да неужели? — протянул Ацуши. — Никогда бы не подумал, что он способен на самопожертвование. — Я тоже. Но чужая душа потёмки, как видишь. А что вы здесь делаете до сих пор, и где остальные? — Остальные ушли в лес и к реке. Разбили там лагеря, живут на природе, охотятся и рыбачат. Здесь такой же животный и растительный мир, как и у нас, и, вообще, эта вселенная словно отражение нашей Земли. Мы с Рюноске остались здесь, так как надеялись, что вы придёте. — Тогда ведите нас к ним. — Пойдёмте, — сказал Акутагава и первым направился в сторону леса. — А что стало с Японией? — спросил Ацуши. — Остров утонул, — ответил Осаму. — Как жаль, — произнёс Ацуши. — А что с тем порталом, через который лезла всякая нечисть? — После того, как Тифон перестал существовать, он закрылся, а нечисть была уничтожена вместе с ним. Кстати, мы нашли людей. В Австралии. — Это хорошо, — произнёс Ацуши. — Мне здесь не нравится, несмотря на то, что этот мир очень похож на наш. Он мне всё равно кажется чужим. — Прекрасно. Значит, хочешь вернуться? — Конечно. Пусть Японии больше нет, но есть Австралия. Я слышал, что там очень красиво. — Это верно. Австралия не пострадала от взрывов. — Это замечательная новость. Вскоре эсперы вошли в лес, а немного углубившись в него, заметили с полсотни палаток и несколько костров. Людей здесь было немного, всего несколько сотен. — Рампо-сан, Брэм, директор! — выкрикнул Ацуши. — Дазай с Чуей пришли за нами. Фукудзава, сидевший возле костра рядом с Мори, обернулся к вновь прибывшим, из одной из палаток выглянули Рампо и Йосано, а затем откуда-то появился Брэм. Сотни пар глаз устремились на эсперов. — Угроза уничтожена, — произнёс Дазай. — Но и Япония тоже. По лагерю пронёсся неодобрительный гомон: кто-то разочаровано вздыхал, кто-то охал. — Но есть и хорошие новости, — вмешался в разговор Чуя. — Австралия уцелела в ядерной войне, и всех желающих мы можем забрать с собой. После слов Чуи люди вздохнули с облегчением, а Рампо подошёл к Дазаю, хлопнув того по плечу. — Я знал, что всё будет хорошо, — произнёс он, а затем обратился к остальным: — Ну что? Возвращаемся домой? — Конечно! — послышалось с разных сторон. — А что? — тихо произнёс Мори, почти шепча на ухо Фукудзаве. — Австралия, так Австралия. Все наши здесь: и твои, и мои. Организую-ка я новую Портовую Мафию в каком-нибудь приморском городе, а ты откроешь новое детективное агентство где-нибудь неподалёку, и всё будет, как в старые добрые времена. Юкичи посмотрел на Мори странными взглядом, а тот спросил: — Что? — ответа не последовало, и Огай добавил: — Не, ну если не хочешь открывать Агентство, могу принять тебя и всех твоих эсперов в Мафию. Мне не сложно, — Мори усмехнулся. — Иди ты, — буркнул Фукудзава. — Да ладно, расслабься. Что ты такой напряжённый, Фукудзава? А хочешь пойдём в палатку, сделаю тебе массаж? — Совсем с ума сошёл на старости лет? — Фукудзава раздражённо цокнул языком и закатил глаза. — А почему бы и нет? Вспомним молодость. Помнишь, как мы с тобой... — Мори не договорил, так как получил ощутимый тычок локтём в бок от Юкичи. — Замолчи, — тихо проговорил тот. — Ладно, понял. Вернёмся к этому разговору позже. Из дальней палатки вышел Анго и направился к Осаму и Чуе. — Ну привет, дружище, — поздоровался Дазай, а Анго обнял его, похлопывая по спине. — Рад, что вы живы, — сказал он, отстраняясь. — Я тоже. Как вы тут? — Неплохо, выживаем потихоньку. — Как ты смотришь на то, чтобы вернуться к цивилизации? — Прекрасно. — Почему вас так мало? — спросил его Дазай, поглядывая в сторону бывшего босса и нынешнего, слегка улыбаясь. — Не все ушли с нами. Примерно десятая часть выживших. Они, видимо, не достаточно серьёзно отнеслись к нашему предупреждению о том, что Япония может быть уничтожена, но уговаривать кого-либо, сам понимаешь, времени не было. Около десяти тысяч человек в первый же день после перехода ушли на поиски других людей и лучшей жизни, — ответил Анго. — Остальные рассредоточены по лесу и у реки, они разбили лагеря, разделившись на группы. Мы сообщим им. — Я всех оповещу, — произнёс Акутагава и унёсся прочь. — Сколько вас всего? — задал вопрос Чуя. — Около тридцати тысяч, не считая тех, кто ушёл, — ответил Брэм. — Около двух тысяч человек погибли, когда с неба на них полилась какая-то кислота. — Ясно, — произнёс Дазай. — По ту сторону портала нас ждёт лайнер. Все в него не влезут, поэтому придётся перевозить людей частями. Первая группа будет состоять из шести тысяч человек, за остальными мы вернёмся на нескольких кораблях дней через двадцать. Вскоре к первому лагерю начали подходить люди, когда им сообщили о том, что могут сейчас забрать не более шести тысяч человек, а остальным придётся ждать двадцать дней, многие были разочарованы, но после долгих споров о том, кто войдёт в первую группу, всё-таки она была сформирована и отправилась к червоточине. Пройдя через портал, люди погрузились на корабль, и вскоре он отплыл. На улице была ночь. Дазай с Чуей стояли на палубе, глядя на водную гладь и отражающиеся на её поверхности звёзды. Рядом с ними находились Рюноске и Ацуши, которые обнявшись, облокотились о борт корабля. — Я смотрю, ты больше не мутант, Ацуши, — произнёс Осаму, подмигнув оборотню. — Да. Хорошо, что Брэм взял у Достоевского кровь заранее. Когда мы перешли через портал, мне вкололи её. — Это хорошо, наверное, — проговорил Дазай. — Почему «наверное»? — спросил Ацуши. — Ну, мы с Чуей оба бессмертны. Вампиры тоже бессмертны, а вот ты, увы, нет. Вас с Рюноске это не пугает? — Мы говорили об этом, — произнёс Акутагава. — И решили, что лет через десять я обращу Ацуши. Он станет таким как я. — Это прекрасно, — улыбнулся Дазай, приобнимая Чую за плечи и целуя его в висок. — Только Ацуши будет тогда старше тебя, Акутагава. — Ну и что? — пожал тот плечами. — Десять лет — это не так много. Если он, конечно, к тому времени не превратится в дряхлого старика. — Эй, — Ацуши ткнул Акутагаву локтем в бок, на что тот улыбнулся. — А если и превратится, — продолжил Рюноске. — Я всё равно буду его любить. — Рад, что у вас такие радужные планы на будущее, — усмехнулся Чуя и обратился к Дазаю: — Ну что? Пойдём в каюту? — Пошли, — сказал Осаму, целуя возлюбленного в губы нежным поцелуем.