Я хочу на море...

— Я не боюсь признать своей вины! — Тогда от чего же ты сейчас дрожишь и плачешь? Для кого? Твои слезы меня не смогут убедить больше ни в чем. — Это конец? — Конец всех концов.

***

Вечер понедельника встречал меня холодным ветром в лицо. Я брел вперед, морщась от попадающего в лицо мокрого снега. Для января выдался весьма теплый день и такой же теплым мог бы стать и этот же вечер, если бы не поднявшийся северный ветер. Телефон молчал с самого утра. Я знал прекрасно, что Он сейчас занят, знал, что сейчас ему не до меня. Такой близкий мне, но такой далекий от меня... Общение в последнее время сходило на "нет" - то занят я, то Он на работе. Я чувствовал свою вину за то, что не мог уделить ему достаточно времени. Чувствовал, как начинаю тоскливо скучать по Нему, по его ласковым, пусть и редким сообщениям, по его пожеланиям "приятных снов", по его... Я вздрогнул и поднял промокший от снега шарф повыше, закрывая им нижнюю часть лица. Брови невольно опустились на переносицу, сделав мое лицо хмурым, строгим, обиженным. Дома меня никто не ждал, кроме кота. Жизнь в советской маленькой квартирке нагоняла тоску, от чего приходилось проводить практически все свободное время на улице. Прогулки в одиночку стали давно привычными, хоть и каждый раз я убеждал себя, что совсем скоро-скоро, практически завтра все изменится. Но завтра сменялось на сегодня, оставляя мои убеждения в завтрашнем дне. Ничего не менялось. Так протекали дни, переходя в недели, а там уж и в месяца. Единственное, что так тянуло меня вернуться домой - ноутбук с открытой вкладкой Telegram'а. Единственный диалог который для меня всегда оставался закрепленным, не смотря на кучу других, смешанных с каналами. Остановился около подъезда. Ветер немного стих, поэтому я быстро достал пачку сигарет и прикурил одну. Едкий дым тут же проник в легкие, неприятно согревая. Дрожащими пальцами я чуть покрутил сигарету, смотря на огонек, свет от которого сливался с единственным горящим желто-оранжевым фонарем. Задумался. Почему-то я представил океан. Нет, не спокойный пляжик с палящим солнцем над макушкой. Скорее, точку невозврата Немо - смесь нескольких течений среди большого водного пространства. Ни островов вокруг, ни птиц, ни рыб. Пустота с вечно бушующими волнами. Должно быть там такой же ветер, как здесь и сейчас? Или же в разы сильнее? Мне захотелось узнать что же такое скрывает в себе точка Немо. Сколько там погибло кораблей в свое время? Как быстро утонет человек, попав прямиком в эпицентр течений? Каково будет смотреть на яркое солнце, погружаясь медленно на дно океана без возможности выплыть обратно? Выдохнул дым. Закашлял. Простуда который день уже не отпускала, но, пожалуй, она была последним, о чем бы я мог сейчас беспокоиться. Появилось ощущение того, что на шее петля. На самом деле же это был мой шарф. Я подтянул его сильнее, не позволяя ветру и снегу проникнуть под одежду. Снова задумался. С чем я могу ассоциировать Немо? Или же... что я могу ассоциировать Немо? Этот вопрос - его формулировка - мучал меня уже на протяжении нескольких лет. Каждый раз я приходил к одному и тому же выводу - Немо - моя жизнь, мои мысли, мои чувства. Много, разные, противоречивые. И посреди них я, медленно идущий ко дну заблудший парусник. И все еще смотрю на свое отдаляющееся Солнце, смотрю на то, как огромная толща темной воды отделяет все больше и больше меня от тепла, света. А там, внизу, только холод да темнота. Что мне там делать? Что мне там ловить? Нечего. Горячий бычок коснулся моей холодной мокрой от того же снега руки, затухая и возвращая в реальность контрастным уколом ожога. Красное пятнышко осталось моментально, а следом догнали и неприятные ощущения. Сигарета улетела в мусорный бак, а я глянул на подъехавший к остановке на другой стороне улицы неизвестный автобус. Пустой, он долго стоял, не решаясь тронуться. И я все смотрел на него.       Нет, рано домой. Никто не ждет, а спать пока не хочется. Что-то мне подсказывало, что Он сегодня не придет. Ноги сами понесли меня на пешеходный переход, а следом и в автобус. Поднялся по ступенькам, прошел в самый конец салона, сел у окна. Наушники будто бы сами собою оказались в ушах, музыка тут же заструилась в моей голове. Снова про море. "Я хочу на море, я хочу на море, оно мне снится..." Автобус тронулся. Моя безлюдная одинокая улица постепенно оставалась позади. Впереди ждал лишь неизвестный путь. Куда? А если в никуда? "Утопить горе, утопить горе -утопиться, утопиться..." Теплота автобуса согревала мое замерзшее лицо, руки постепенно согревались. Совсем свежий ожог заиграл новыми красками, вызывая нервно-печальную улыбку. Взглянул на ладони. Куча заживших - и не очень - пятнышек осыпали их, напоминая о вредной привычке. Привычках. Я перевел взгляд за окно. Теперь вместо трассы, города я видел лишь трассу вдоль берега океана. "Тело в шторм, забытая лодка... Я плыву, качает вода..." В нос ударяет запах водорослей, запах песка и йода. То, чего я никогда прежде не ощущал. То, что мне сейчас непостижимо. " Напоследок сдавлена глотка..." Осознание того, что все заканчивается накрывало с головой, подобно цунами. Осознание того, что совсем скоро я окажусь на дне в пустоте заставляло кричать, однако я не смог выдавить из себя ни звука. Лишь сдавленный кашель курильщика. Впрочем, да и сказать-то я ничего не мог. Хотел? Пожалуй. В пустоту ли? Нет, Ему. Впрочем, будет ли толк, смысл? Я не достучусь. Меж нами уже толща воды. Я почти не вижу своего Солнца. "Что-то мне мешает сказать... Я в конце и в самом начале..." С каждым днем я понимаю, что если бы я нашел среди волн и океанической глади свой маяк, то не смог бы спастить. Маяк не Солнце. Маяк достижимый, холодный и каменный, а вот Солнце... " На кровати мир, тишина. Синим-синим тонет печаль, Море-море топит меня..." Горячее, большое, яркое до слепоты, но недостижимое... "Я в порядке... Нет. Я серьезно..." Рука сама тянется к смартфону. Захожу в Telegram. Две буквы имени на аватаре и рядом "был в сети давно". "Заживет все рано или поздно, Из моря утечет в океан..." Вот оно, дно. Теперь ныне не будет того. Не будет ни звонков, ни сообщений. Не будет голоса слышно его с того конца. Ныне дом мой - Ничто в океане. Ныне я стал заложником собственных чувств, собственного осознания того, что пословица о Журавле и Синице правдива.