Тот, с кем поет душа

Тэхён натыкается на них, когда, не дождавшись ответа, заходит в кабинет Чонгука. Юнги видимо, только после занятий. На нём форма и рюкзак на одном плече. И он обнимает Чонгука за талию, когда целует. Тэхён словно в персональный ад попал, и у него там личный котел. В том котле, видимо, какой-то дурман жгут, потому что немыслимое мерещится везде. Вот, Чонгук на собрании смотрит на то, как Юнги вносит свои предложения. И Тэхен уверен, что в его тупой башке отнюдь не скромные мысли вокруг Юнги витают. Наверное, он так думает потому, что и сам заглядывается на красивую попу в неприлично узких брюках. Вот, Тэхён выходит из здания, после работы. Уставший и злой, потому что найти хороших работников сейчас не так легко, как кажется. А на парковке он, Чонгук, стоит весь из себя, закатав рукава белой рубашки, пиджак на плечо закинув и ждет, пока к нему подойдет, улыбающийся во все свои тридцать два, Юнги. Подойдет и нагло засосет, цепляясь за воротник рубашки. Сработал спусковой механизм у Тэхёна, тогда, когда на очередном собрании он увидел, как томно Юнги смотрит на Чонгука. И если сначала Тэхён подумал, что просто на почве ревности сходит с ума и ему мерещится всякое, по потом его взгляд натыкается на руку Юнги на ляжке Чонгука под столом и тормоза срывает окончательно. — Не думал, что ты так изменишься, — говорит он, когда они с Юнги (не) случайно оказываются одни в лифте. — Не думал, что ты обо мне думал, — ехидничает Юнги. Он, если честно, и сам не знает откуда у него эта смелость. Просто за последние две недели их с Чонгуком игры в «заставь пойти пар из ушей Техёна» он немного вошел в роль. — Не ёрничай. Ты знаешь о чем я. Ведешь себя как… — Как кто? — Юнги перебивает его на полуслове, поворачиваясь резко, взгляд вскидывая. Тэхён осекается. А действительно ли он хотел это сказать? — Как шлюха? — Я не это хотел сказать… — это. Чёрт, именно это чуть не сорвалось у него с языка. — Почему тебя это волнует? — Тэхен его действительно не узнает. Глаза горят, опасно сузившись. Казалось, что он может в любой момент с кулаками наброситься. — Разве ты не должен заботиться о своем парне, а не переживать о том, как я развлекаюсь со своим? Или… неужели ты все ещё страдаешь по тому мне c сайта знакомств? — Замолчи, — Тэхён не замечает, как подступает ближе. Его топит яростью и обидой. Как смеет этот мальчишка давить на больное? Не его ли в самом начале обманули? Не его ли заставили влюбиться в выдуманного человека? — А ты меня заставь, — Юнги смотрит снизу вверх, улыбаясь так, как не улыбался никогда до этого. Уголок губ приподнимая, деснами светя. Тэхён останавливает рвущееся изнутри животное, оно хочет схватить это хрупкое тело и действительно заставить замолчать. Заткнуть насильно собственными губами, укусить, заставить скулить и пожалеть о том, что наговорил. Но он отступает. Смотрит, не мигая, на все ещё улыбающегося странной улыбкой юношу, и вылетает из лифта, как только дверь открывается. Он идет не оглядываясь, пытаясь как можно быстрее скрыться из поля видимости уже не замечая, как закрываются створки лифта и как оседает медленно сломанной куклой на пол Юнги. — Почему ты мучаешь себя? — Юнги сидит на кухне, наблюдая за тем, как на руках у его фиктивного парня сидит настоящий. Чимин. Иногда Юнги думает, что таких красивых людей не бывает от природы. Они когда познакомились, Юнги до последнего думал, что у этого парня штук пять, как минимум, пластик. Чимин, когда узнал об этом, долго обижался. «Все мама с папой сделали» — обиженно бурчал тогда он и шел жаловаться Чонгуку. Воздушный, нежный, хрупкий, Чимин как никто подходил сильному и брутальному Чонгуку. — Он все ещё что-то чувствует к тебе, и ты его до сих пор любишь. Поговорите нормально, и хватит эксплуатировать моего парня. — Ты переживаешь о моей личной драме или о сохранности Чонгука? — Не буду врать, что второе меня не тревожит, но о твоей драме я переживаю все же больше. Вы взрослые люди, ты уже не маленький, совершеннолетний, вас ничто не останавливает. — И что я ему скажу? Знаешь, у меня на самом деле парня и не было никогда, я своего друга нагло заставлял с собой целоваться, чтобы показать, какой я без тебя могу быть крутой? — Как по-глупому это звучит, — вставляет свои пять копеек Чонгук и на него шикают сразу с двух сторон. — Иногда мне кажется, что я между вами лишний, — обиженно тянет он, обнимая крепче Чимина. — Я боюсь, что в какой-то момент вы все-таки начнете встречаться между собой. — Не говори ерунды, Гукки, — Чимин гладит его по щеке и нежно туда же целует. — Юнги так прочно сидит в этом своем дерьме из Ким Тэхёна, что мне ничего не светит. — Мне стало гораздо легче, — говорит Чонгук, сверля недовольно взглядом улыбающегося парня. — Да шучу я. Как могу променять тебя на него? — и прижимает улыбающегося Чонгука так, чтобы лицом в грудь, а сам, головой качает и говорит Юнги одними губами: «Только скажи и я твой».

***

Тэхён задерживается в офисе допоздна. В его базе все ещё не все данные, а в мыслях планы, как бы поскорее добраться домой. Не видеть эти слащавых взглядов и не совсем скромных зажиманий. Иногда Тэхён хотел по-детски позвонить директору Киму и нажаловаться на недопустимое поведение его ребенка на рабочем месте. Джин позвонил как раз вовремя, глаза почти слиплись и Тэхён имел все шансы уснуть за рабочим столом. — Почему ты ещё не в гостинице? Сколько у вас сейчас? Почти десять вечера? — спрашивает он. — Только девять, — отвечает Тэхён, как будто это сильно меняет положение. — Мне не нравится, что ты так много работаешь. — Хочу побыстрее закончить и вернуться в Сеул. — Правда? — голос Джина теперь звучит немного неуверенно, но с ноткой надежды. — Ко мне? Тэхён зажмуривается сильно, лицо рукой потирая. Нет, к себе, хочется сказать ему. В первую очередь к себе, потому что перед тем как встретиться с Сокджином, Тэхёну явно понадобится хотя бы день, чтобы привести в порядок весь тот бардак, что творился у него в душе. — А к кому же ещё, — выдавливает он из себя. Но Джин молчит. — У тебя странный голос, устал или расстроен? Уверен, что не хочешь, чтобы я прилетел? Я могу взять несколько выходных и… — Не стоит. Я в порядке. Устал немного. Не нужно тратить деньги на ненужный перелет, если через три недели я все равно буду дома. — Мне не жалко ни денег, ни времени, если это касается тебя. Тэхён злится. На себя в первую очередь, потому что чувства Джина можно понять, но они его раздражают и только. — Я собираюсь ехать домой. Напишу тебе, когда буду на месте. Джин коротко прощается, а Тэхён ещё некоторое время смотрит в стену, думая о том, что по прилету в Сеул им обязательно нужно поговорить. Он выходит из здания, зябко кутаясь в пальто. Несмотря на позднюю весну на улице вечерами довольно холодно. На улицах почти пусто, мимо пробегают такие же засидевшееся в офисе местные работники. Тэхён решает не вызывать такси. Ему идти до гостиницы минут двадцать. Хорошая возможность немного отвлечься и дать возможность плохим мыслям выветриться из головы. Он замечает знакомую макушку не сразу. Долго вглядываясь, он присматривается к высокой фигуре, знакомой стрижке, а когда незнакомец поднимает руку и машет кому-то, то ясно понимает — эти тату он не спутает ни с какими другими. Чонгук стоял на остановке как раз напротив их офиса. На нём кожаная куртка, короткая и тонкая. Ему явно холодно, но он стоит так, словно на улице плюс двадцать и ни единого ветерка. — Мелкий говнюк, — делает для себя вывод Тэхён, когда переходит улицу. Чтобы добраться до дома ему нужно пройти мимо остановки, а он не настолько глуп, чтобы делать крюк, обходя ее и мерзнуть лишь из-за того, что не хочет лишний раз сталкиваться с Чоном. Когда до неминуемой встречи остается лишь несколько метров, Тэхён видит, как к остановке подъезжает машина, и вышедший из нее водитель спешит набросить на довольного Чонгука теплую куртку. Незнакомец видимо ругается, немного журит Гука за то, что тот так легко одет в такую погоду, но тот слишком довольный происходящим, чтобы как-то оправдываться. Юноша ещё пару раз поправляет воротник куртки на Чонгуке, а потом привставая на цыпочках целует того нежно в растянутые в улыбке губы. Тэхёну хочется кулаками глаза потереть, потому что это же не может быть правдой. А как же Юнги? Получается, этот татуированный хрен ему изменяет? Чонгук обнимает парня за талию, немного наклоняется что-то шепчет такое, что тот краснеет и игриво того в плечо пальцем тычет, а Тэхен даже не замечает, как ноги сами идут к ним. Как останавливаются всего в двух шагах от влюбленной парочки и: — Ну, ты и ублюдок, — говорит он, когда кулак уже летит в лицо Чонгуку.

***

Юнги вбегает в отделение полиции запыхавшийся и злой. На скамейке в коридоре, по одну сторону сидит Чонгук с бутылкой холодной воды у глаза, Чимин сидит рядом и поглаживает его по плечу, что-то приговаривая. Техён сидит напротив, сверлит взглядом воркующую парочку и разве что не плюется в них. — Какого хера произошло? — спрашивает Юнги, ни к кому конкретно не обращаясь. — Это ты у своего придурка спроси, — гундосит Чонгук. По всей видимости, Тэхён ему еще и нос сломал. — Он увидел нас с Чимином, когда он забирал меня с работы, и просто набросился с кулаками. Юнги смотрит на Тэхёна и не может определиться, что именно чувствует. Он зол? Потому что Тэхён не имеет никакого права лезть в его жизнь. Да. Определенно так и есть. Тогда почему в душе мерзко так жужжит противным голосом: «Он видел их вместе. Он защищал тебя. Он же герой!» — Совсем придурок? — шипит Юнги, вопреки словам в голове. — Тебе сколько лет, что ты кулаки распускаешь, да ещё и в общественном месте? — Эта скотина тебе рога наставляет, а виноват я?! — Тэхён подрывается, возмущенно глаза распахивая. — Я как-то сам разберусь со своим парнем, без твоей помощи! Где-то со стороны слышится два обреченных вздоха. — Такими темпами мы перерастем в дружную шведскую семью, — шепчет Чимин на ухо Чонгуку. — Мечтай, — отрезает ему тот, сощурив один, тот что не опухший, глаз. — Так ты… знал? — Тэхён не верит вдруг проскользнувшей догадке. — Ты знал, что у него есть другой? Или… вы втроем живете? Юнги поворачивается назад и смотрит на Чимина, спрашивая: — Чонгук его тоже бил, что ли? — Да не успел, собственно. Этот на него со всего маху как набросился, я даже не мог понять, как так быстро. Когда пытался их растянуть, то мимо проезжал патруль и нас троих замели. Заплатишь штраф? Хочу в душ и домой, сегодня был слишком аномальный день для моей скучной жизни. Юнги вздыхает и поворачивается обратно. Тэхён смотрит на него, лишь иногда глупо глазами хлопая. — Они, — Юнги показывает пальцем на Чонгука с Чимином, — встречаются. А мы, — он переводит палец на себя и Гука, — нет. И никогда не были вместе. Пошли, я заберу вас отсюда и… наверное нам стоит поговорить.

***

— Значит, — Тэхён сидит на пассажирском сидении, сложив руки на коленках, подобно провинившемуся школьнику. — Вы не встречались? Ты мне врал? A… зачем? — Затем… У тебя складывалась личная жизнь, а мне нужно было зачем-то доказать, что у меня тоже… — Значит, тот поцелуй, тогда на парковке, это тоже было игрой? — Вот как раз тот и не был. Чонгук меня всего лишь утешал, а я поддался эмоциям. На этом, к слову, наши романтические отношения и закончились. — Но встречались! — Это ты так думал. — Поверить не могу! А ведь все могло быть иначе… Юнги горько усмехается, останавливаясь на светофоре. — Не могло, Тэхён. Мне все ещё было семнадцать, а ты все ещё ссал принять тот факт, что влюбился в пацана вроде меня. — Когда ты стал таким грубияном? Ты сам понимаешь, что я не мог поступить иначе? — Знаешь, — Юнги тормозит резко, когда они подъезжают к парковке гостиницы. — Посмотри мне сейчас в глаза и скажи это. Скажи, что ни хрена не чувствовал ко мне. Скажи, что после того, как узнал кто я, больше не думал обо мне и о том, как мы общались все то время. Тэхён молчит. Стоит ли врать сейчас Юнги об этом? — Это не меняет… — Перестань! — Юнги кричит, стуча громко по рулю. — Перестань считать меня ребенком и строить из себя святого, потому что ты не такой! Чего ты добивался сегодня? Зачем полез в драку? Не все ли равно, с кем я и в каких отношениях, если они вообще никак не относятся к тебе?! — Нет, не все равно! — Тэхён тоже повышает голос. Такой Юнги его злит. Дерзкий и сильный, он говорит правду и это бесит больше всего. — Потому что я все ещё думаю о тебе! Юнги смотрит на него, не мигая, несколько долгих мгновений. Он пытается думать, что это ему послышалось, потому что то, забытое чувство трепета, что появлялось возле этого человека, вновь вырывалось наружу. — Уходи, — говорит он еле слышно. — Убирайся, уже к черту из моей жизни. — Голос его надломлен и слова скомканы, по щекам слёзы текут, он их контролировать уже не может. Тэхён тянет руку к тёплым слезинкам. Юнги смотрит на нее, как на подкрадывающуюся змею, боясь пошевелиться. — А если я скажу, что не хочу уходить? Если скажу, что все ещё не удалил нашу с тобой переписку и все ещё храню каждый твой подарок… Тот розовый кактус в прошлом году зацвел… Тэхён все-таки дотрагивается до теплой щеки, утирает слезу невесомо и… пользуясь тем, что Юнги растерян, целует. Просто касается губами соленых губ. Юнги вздрагивает, глаза широкo распахивает, а Тэхён кажется, сейчас умрет, потому что он и не мечтал уже об этом поцелуе. Но Юнги приходит в себя слишком быстро, стряхивая наваждение, и дает пощечину, размашисто и звонко. — Пошел вон… Тэхён слушается. Он послушно открывает дверь, и идет к себе в номер не оборачиваясь, Юнги радуется, что тот не смотрит на него в этот момент, потому что… встреться с этими глазами он ещё раз, скорее всего больше не сможет отказать…

***

Чимин обрабатывает нос Чонгука и не забывает бросать на Юнги недовольные взгляды. — Строишь из себя принцессу, — говорит он, когда намазывает мазью большой синяк под глазом своего парня. — Хорошо, хоть нос не сломан, завтра будет не так страшно, — обращается он уже к Чонгуку. — И ничего я не строю. — Он прямо тебе в чувствах признался и поцеловал, а ты ему залепил по лицу. Не вижу разницы между тобой и одной из героинь «Секс и город». — Не помню, чтобы там было такое, — встревает Чонгук. Юнги смотрит на него приподняв бровь, впрочем, как и Чимин. — Я это сказал для того, чтобы лучше визуализировать ситуацию, но меня сильно волнует, почему ты вообще знаешь, о чем этот сериал, — задумчиво произносит Чимин. Юнги отмахивается от перепалки друзей и обхватывает кружку с горячим чаем, грея руки. — И что мне нужно было сделать? Он застал меня врасплох. Я все ещё настолько обижен на него за то, что он тогда сделал, что даже не контролировал свою реакцию. — Начнем с того, а чего именно ты сейчас хочешь? Если ты все ещё любишь этого человека, то, возможно, стоит попробовать простить его и дать вашим отношениям ещё один шанс? Так бегать можно всю жизнь, а потом жалеть, что не хватило мозгов поступиться собственной гордостью. — Это говорит тот, кто больше года бегал от меня, — встревает Чонгук. Чимин смотрит на него поджав губы, а потом переводит взгляд на Юнги. — Я передумал. Забей на того придурка. Он тебя не ценил, давай встречаться со мной. Юнги невольно смеется, когда видит, как шутливо бранятся друзья. Они любят друг друга очень сильно, Юнги видит это во взглядах, слышит в интонациях, наблюдает за прикосновениями. Однажды Чимин признался, что дразнит Гука специально, чтобы лишний раз почувствовать, как сильно он его ревнует. — Знаешь, а ты прав, — решает он, когда парни вдоволь наругались и помирились тут же игривым поцелуем. — Я поговорю с ним. Сейчас же. — Ты дурак совсем? Почти четыре утра, — но Юнги Чимина не слышит, хватает ключи и едет, пока не передумал, пока в крови плещется решимость.

***

Тэхён плетется в холл отеля с глупой улыбкой на губах. Да, щека все ещё горела, но на душе было все равно слишком радостно, чтобы обращать на это внимание. Юнги свободен, он все ещё что-то чувствует к нему, потому что не может человек безразличный, так реагировать на происходящее. Он на него зол, но Тэхён полон такой решимости, что готов бороться в этот раз до последнего. Он смотрит на большие часы возле рецепции, и думает, что у него уже от усталости начались галлюцинации, потому что голос Джина звучит словно прямо над ухом. — Долго же ты добирался, — звучит со спины и Тэхён оборачивается, натыкаясь на пронзительный взгляд человека, которого уж точно не ожидал увидеть в данный момент.