Guess Who's Coming To Dinner?

Кейт не знала, почему она была удивлена, обнаружив, что у Елены в доме была небольшая библиотека. Это был скорее укромный уголок в одной из запасных спален, но там было окно с обустроенным подоконником, которое понравилось Кейт, даже если в три часа ночи в Бруклине не на что было смотреть. Тем не менее, она села на подоконник, прислонившись головой к прохладному стеклу и подтянув колени к груди. Ей все еще было больно, все в животе было чувствительным и напряженным, как никогда раньше, даже после травм, полученных во время игры в софтбол. Вздохнув с досадой, она окинула взглядом уголок для чтения Елены. Две стены и все пространство слева и справа от большого окна были заставлены книгами, затрагивающими темы, которые, возможно, должны были прийти в голову Кейт как интересующие Елену. В ближайшей стопке были книги о содержании и дрессировке собак, кулинарии, а также руководство по безопасности дома, лежащее поверх путеводителя по Нью-Йорку. Кейт бросила на него взгляд, но быстро отвернулась, когда заметила, какая компания выпустила это руководство: Bishop Security. Ее взгляд упал на кресло, которое занимало угол комнаты рядом с окном. Мягкий сиреневый плед был накинут на спинку кресла, его край слегка касался небольшого круглого столика, на котором стояла ваза с увядающими цветами, которые, похоже, были куплены в цветочном магазине только потому, что они были красивыми и Белова их захотела. Полосатый коврик на полу выглядел совершенно новым, как и высокая лампа, стоящая за креслом и освещающая маленький уголок мягким золотистым светом. Все выглядело уютно и комфортно, и это заставило Кейт пересмотреть свое прежнее мнение о Елене как о кровожадной убийце, ставшей линчевательницей. С тех пор она увидела в ней более мягкую сторону. Эта сторона Елены нравилась Бишоп, но ей также нравилась и та сторона Елены, которая раньше пугала ее, — сторона профессиональной убийцы. Эта сторона Елены также была умной, преданной, находчивой и защищающей, но не давящей на Кейт, а заботящейся о ней и считающей ее важной. Она очень давно не испытывала таких чувств. В детстве она чувствовала себя лишней и неуместной, а во взрослом возрасте — угнетенной и разочаровывающей. Она не была такой, какой люди ожидали увидеть дочь Элеонор Бишоп, и попытки заставить себя соответствовать этому образу женственной, очаровательной светской львицы никогда не приносили результата. Только после встречи с Клинтом она начала видеть себя по-другому, не как человека, способного делать то, что делал Соколиный Глаз в ее собственном маленьком обманчивом мире, а как человека, способного делать то, что он делал в реальном мире. И да, следовать по стопам Клинта было сложнее, чем она когда-либо думала, но это было возможно, даже с учетом всех последствий, которые были частью «пакета»: например, попадание в список целей Уилсона Фиска. Он, похоже, думал, что она знает то, чего на самом деле не знала. Что ее мама, возможно, рассказывала ей о Фиске то, о чем она никогда не говорила. Или, может быть, ее связь с Клинтом делала ее угрозой поневоле. Она не была уверена. Было странно, что настоящий злодей воспринимал ее всерьез, и она не знала, как к этому относиться. В дверном проеме, вне поля зрения Бишоп, шевельнулась тень, и она сразу напряглась, приподнявшись, чтобы схватить что-нибудь для самообороны, пусть даже твердый переплет книги, который можно было бы использовать в качестве метательного оружия, но затем она узнала Клинта, который стоял в дверях и с беспокойством смотрел на нее. — Ты в порядке, Кейт? — тихо спросил он. — Я в порядке, — настаивала Кейт, прищуриваясь на него, защищаясь от этого вопроса. Но Клинт не стал настаивать. — Хорошо, — сказал он и больше не возвращался к этой теме. — Мэтт ушел? — спросила Кейт, поскольку, когда она в последний раз проверяла, Мэтт и Клинт были погружены в поглощение ящика пива и приятные воспоминания. Клинт пожал плечами и пересел, устроившись боком в кресле, свесив ноги на подлокотнике, ближайшем к окну. — Ну, в отличие от меня, у него есть основная работа и очень заботливый парень, так что… — Он вернется? — прошептала Бишоп, обнимая колени руками. — Когда он что-нибудь узнает, да, — уклончиво ответил Бартон. — Он будет держать ухо востро. Поверь мне. Вот, — добавил он, вытаскивая из-под стула, где, кто знает, сколько времени она пролежала, спортивную сумку. — Подарок. Он протянул ей сумку, и Кейт нахмурилась, но все же взяла ее. Сумка была тяжелой, и она подняла ее на колени. Швы слегка натянулись, когда она выпрямилась, чтобы осмотреть содержимое, осторожно расстегнув молнию и гадая, сколько подарков еще подарит ей Клинт, ведь он уже избаловал ее на Рождество. — Что это? — неуверенно спросила Кейт, вытаскивая из сумки тактический жилет и брюки в тон. — Я достал это из кладовки, когда Елена рассказала мне, что случилось с той женщиной в офисе твоей мамы, — объяснил Клинт, стараясь сохранять ровный тон. — Тони Старк собрал его для меня в свое время. Он… — Черный и скучный, — заявила Кейт, сдерживая улыбку при виде обиженного выражения лица Клинта. — Пуленепробиваемый и практичный, — возразил он, бросив на нее взгляд. — Мы можем его украсить, если хочешь, но черный цвет помогает слиться с тенями. Это может пригодиться в нынешних обстоятельствах. — Возможно, — согласилась Бишоп, возвращая старое снаряжение Клинта в сумку. — Спасибо. — Не за что, — прозвучал теплый ответ. — Нам нужно поговорить, Кейт? — Нет. Не об этом, — быстро ответила девушка, застегнув молнию на сумке и поставив ее на пол. — Тогда о чем? — спросил Бартон, а Кейт прикусила губу, борясь с собой, как много ему рассказать. Правда была в том, что она испытывала противоречивые чувства по поводу Елены. Вчера она почти поцеловала ее. Она плакала перед ней. Она спасла ее и вылечила пулевое ранение. Она беспокоилась о ней, когда Кингпин похитил ее, и она начала понимать, что не хочет, чтобы Елена исчезла, когда все это закончится. — Я не могу просто так об этом говорить, — она замялась, покачав головой. — Я даже маме об этом не рассказывала. Но ты сказал, что у Мэтта есть парень, и отнесся к этому совершенно нормально, поэтому я подумала, что, может быть, я смогу… рассказать тебе об этом… — Ты можешь рассказать мне все, что угодно, — пообещал Клинт, и Кейт поверила ему. — Это останется между нами. Клянусь. — Мне… мне нравятся девушки, — выпалила Бишоп, почувствовав облегчение и новую нервозность, как только произнесла слова, которые так долго держала в секрете. — А именно Елена. — Ладно, — ответил мужчина, и Кейт была весьма удивлена, когда заметила улыбку, промелькнувшую на его лице. — Спасибо, что доверилась мне, Кейт. Можно… обнять тебя? — Ладно, — согласилась Кейт, потому что Клинт все равно уже наполовину встал с кресла, а он нечасто обнимал ее. — Ты хочешь сказать мне, чтобы я была осторожна, да? — пробормотала она, прижавшись к его плечу, когда он осторожно обнял ее, явно опасаясь за ее травму. — Да, — сказал Клинт, отстранившись и садясь рядом с ней. — Но не потому, что я не верю, что Елена испытывает то же самое. Я верю. Но она сложный человек, и я просто не хочу, чтобы ты потеряла еще одного важного человека в своей жизни. Будь осторожна, ладно? — Я не могу ничего обещать, — сказала девушка с легкой улыбкой. Она машинально прижалась к Клинту. С ним она чувствовала себя в безопасности, как с немногими другими людьми. Она никогда не могла рассказать маме о своей сексуальной ориентации, боясь, что та скажет, что это просто такой период. Но Клинту она могла рассказать, не боясь, что он ее не примет. — Могу я дать тебе совет? — спросил Клинт, понизив голос. Кейт пожала плечами. — Если хочешь. — Большинство людей посоветовали бы тебе не торопиться с Еленой, — начал Клинт, и Кейт нахмурилась, гадая, к чему он клонит. — Ты только что потеряла маму. Елена пытается понять, на чьей она стороне и почему… Действуй, Кейт. Прыгай с головой. Будь настолько искренней, чтобы не оставалось места для сомнений, когда ты стремишься за тем, чего хочешь. Кейт моргнула, ошеломленная. — Вау. Я не ожидала, что ты скажешь именно это. — Да, ну… — протянул Бартон мягким и совершенно не извиняющимся смешком. — Я и так обычно не такой, каким меня представляют люди, так почему же мой совет должен быть таким? Жизнь коротка. Короче, чем думает большинство людей. Найди что-то хорошее и держись за это. Вот мой совет. Кейт улыбнулась. — Ты думаешь, Елена — это нечто хорошее? — Я думаю, она пытается быть такой, но у нее никогда не было никого, кто бы показал ей, как это делать, — мягко объяснил мужчина. — А единственный человек, который хотел бы ей это показать… ее больше нет. Она нуждается в тебе в своей жизни, и я думаю, что ты нуждаешься в ней, Кейт. Сделай это. Кейт опустила голову, не в силах скрыть улыбку и румянец, который, как она чувствовала, окрасил ее щеки. Никто раньше не говорил ей так: попробуй. Впервые она поняла, что хочет не осторожно и боязливо танцевать вокруг Елены, а любить ее смело и свободно. На это ушло много времени, но наконец она почувствовала, что готова стать собой, не только как Мститель, но и как Кейт Бишоп.

***

Кейт не знала, что ее удивило больше: то, что она набралась смелости пригласить Елену на чашку кофе, или то, что и Клинт, и Елена согласились на эту идею, при условии соблюдения мер безопасности. Под «мерами безопасности» подразумевалось, что Клинт сидел на крыше здания напротив с полным колчаном стрел и следил за всеми входами в кафе. Учитывая, что на нее был оформлен заказ, Кейт, возможно, следовало бы больше беспокоиться, но она рассудила, что это общественное место и только очень опасный или очень глупый человек решился бы напасть на нее, когда она пьет кофе с Черной Вдовой. Она старалась не думать о том, каким будет «очень опасный» человек, пока она и Елена восстанавливались после травм, хотя, надо сказать, Елена, похоже, оправилась от нападения Кингпина и ни разу не пожаловалась на боль, в то время как Бишоп все еще пыталась понять, как поднять ключи с пола, не повредив швы. Она смогла отбросить мысли об угрозе своей жизни, как только они с Еленой сели в кафе. Там было многолюдно и шумно. Кейт это нравилось. Это не создавало подходящей атмосферы для обсуждения глубоко личных вещей, но там было достаточно людей, чтобы она чувствовала себя в безопасности, как будто на несколько минут вернулась к нормальной жизни. Большие окна выходили на улицу и пропускали много зимнего солнечного света, хотя Белова, конечно же, выбрала столик в углу, подальше от окон и любых пуль, которые могли бы пролететь через них, поэтому Кейт пришлось довольствоваться несколькими красивыми картинами на стенах и горячим праздничным латте с каштановым пралине и кусочком лимонного кекса с глазурью, которым она и Елена сейчас делились, пока Черная Вдова потягивала холодный кофе и каждые несколько минут бросала настороженные взгляды через плечо. — Как ты себя чувствуешь, Кейт? — вскользь поинтересовалась Елена, погружая вилку в кусочек лимонного кекса. — Лучше, — сказала Кейт, пожимая плечами. — Клинт дал мне бронежилет. В следующий раз он мне поможет. — Надеюсь, что нет, — сомнительно пробормотала Елена. — Я не хочу вынимать из тебя еще больше пуль. — Но в этом-то и смысл! — воскликнула Кейт, размахивая вилкой. — Он не даст пулям попасть в меня. Елена вздохнула и поправила рукава своей синей куртки. — Я бы предпочла, чтобы в тебя не стреляли, Кейт, но подозреваю, что мне придется к этому привыкнуть. — Возможно. Надеюсь, не слишком часто, — сказала Бишоп, поморщившись. Девушка взглянула на Белову, которая кивнула, задумчиво потягивая кофе, и вскоре отставила кружку в сторону, положив руку на стол, в нескольких сантиметрах от руки Кейт — настоящее испытание ее самоконтроля, которое она добровольно провалила примерно через двенадцать секунд. Кейт накрыла руку Елены своей рукой и почувствовала облегчение, когда наемная убийца не отдернула руку, а улыбнулась. — Знаешь, я тут подумала, — нерешительно начала Бишоп. Но в этот момент в наушнике раздался голос Клинта. — Кейт! Прерви операцию! Прерви немедленно! — Что? — пробормотала Кейт, нахмурившись. — Уходи оттуда, — приказал Клинт напряженным голосом. — Черт. Я иду к вам. Встретимся на улице, в переулке. — Клинт сказал, что нам нужно уходить, — призналась девушка с тяжелым вздохом, отпустив руку Елены и поднимаясь из-за стола. — Иди за мной, Кейт, — приказала Елена, проводя ее через переполненное кафе к заднему выходу, который выходил в переулок с несколькими ржавыми мусорными контейнерами. Клинта нигде не было видно, и Елена не стала его ждать, а поспешила с Кейт к главной улице, где были машины, свидетели и потенциальная толпа людей, в которой они могли бы запутать свои следы. Но тут у входа в переулок появилась женщина, которую Кейт втайне надеялась больше никогда не увидеть после того эмоционального ада, через который она прогнала ее, чтобы развлечься. — Кейт, ты хорошо выглядишь, учитывая все обстоятельства, — проворковала Валентина, улыбаясь ей и вынимая из кармана сложенный листок бумаги. — Уйди от нас, — огрызнулась Елена, пытаясь протиснуться мимо Валентины. — Расслабься, — покровительственно сказала женщина, махая листом бумаги. — Я просто пришла, чтобы отдать Кейт это. Кейт потянулась за ним, но вдруг отдернула руку, когда Клинт внезапно выпрыгнул из пожарной лестницы и прорычал. — Не трогай ничего, что она тебе дает, Кейт! Насколько мы знаем, это может быть отравлено! — Я обижена, — холодно сказала Валентина, притворно надув губы. — Я просто пришла, чтобы отдать Кейт заключение судмедэксперта. — Оставь его себе, — резко ответила Бишоп. — Ты не хочешь знать, кто убил твою мать? — поинтересовалась Валентина с недоумевающим выражением лица. — Я не хочу знать, кто, по твоим словам, убил ее, — ответила Кейт. — Я сама найду ответы. Пойдем, Елена. Она сделала шаг, чтобы пройти мимо Валентины, но та схватила ее за руку с такой силой, что Кейт споткнулась и неожиданно оказалась в плену. Не успела она возразить, как Елена вытащила пистолет и выстрелила. Пуля пролетела в пяти сантиметрах от головы Валентины и попала в кирпичную стену позади нее. Валентина отскочила от Кейт, отпустив ее с испуганным выражением лица и посмотрев на Белову с шоком и гневом. Бывшая убийца из Красной комнаты… Она направила пистолет на голову Валентины, ее руки были совершенно неподвижны, в отличие от сердца Кейт, которое билось в груди в бешеном ритме, когда она смотрела то на Елену, то на Валентину. — Не знаю, в чем твоя проблема с Кейт, — спокойно сказала Елена. — Но подойди к нам еще раз, и я всажу тебе две пули в голову. — Сразу после того, как я всажу три стрелы в твою грудь, Валентина, — согласился Клинт жестким тоном. — Держись подальше от этого и от всех нас, особенно от Кейт. Валентина посмотрела на нее, и Кейт слегка пожала плечами. — Думаю, они высказали свое мнение. Я не заинтересована. Валентина нахмурилась, бросила сложенный листок бумаги на землю, развернулась и пошла к выходу из переулка. Елена незаметно спрятала пистолет, а Клинт все же наклонился, чтобы осмотреть листок, развернув его с помощью ботинка и наконечника стрелы. Кейт взглянула на него и увидела результаты ДНК-теста, который подтвердил, что постороннее вещество, найденное под ногтями ее матери, принадлежало сержанту Джеймсу Барнсу. Она вздохнула и покачала головой. Елена сказала, что не верит в причастность Баки, и Кейт поверила ей на слово. Чего бы ни хотела добиться Валентина, нацелившись на Зимнего солдата, это не могло быть ничем хорошим. Клинт, похоже, согласился и с вздохом схватил листок бумаги. — Я должен пойти предупредить Баки, что Валентина пытается втянуть его в это. Он должен знать. Вы двое оставайтесь вместе. Возьми это, — добавил он, снимая колчан и передавая стрелы и лук Кейт. — Не промахнись. — Я никогда не промахиваюсь, — ответила Бишоп с улыбкой. — Да, да, — пробормотал Клинт, закатив глаза. — Прикрывайте друг друга и звоните Мэтту, если попадете в беду. Кейт кивнула, приняв быстрое объятие Бартона, прежде чем он вышел из переулка, повернул налево на оживленную улицу и оставил ее наедине с Еленой, которая ничего не сказала, но бросила на нее напряженный взгляд, который говорил о том, что она тоже волнуется. Кейт вздохнула и перекинула колчан через плечо. Его вес был знакомым и успокаивающим, как и тепло руки, которую Елена вложила в ее. Кейт взглянула на нее в этот момент и увидела в ее глазах решимость и яростную преданность. Она сжала руку Беловой в знак солидарности, отбросив все, что хотела сказать, на задний план, пока у них с Еленой не появится время и безопасное место, где они смогут поговорить свободно, без помех.