Глава 6: Медитация
3 сентября 2022 г., 16:45
Вдох.
Выдох.
Вдох.
Вы-
— Ты неправильно дышишь! Как можно достичь состояния безмятежности, когда ты пыхтишь, как загнанный кабан?
Я медленно открыл глаза и посмотрел на Сяо Цзю, прилагая немалые усилия для того, чтобы не выдать своего недовольства. Как я могу достигнуть этого «состояния безмятежности», когда меня поминутно отвлекают вечно неудовлетворенными комментариями?!
Но, естественно, я не мог сказать ей это и в лицо, и лишь виновато улыбнулся, словно студент, которого преподаватель застиг врасплох незнакомым вопросом.
У мастера слегка дернулось веко.
— Ещё раз. Прежде чем начать культивировать, необходимо научиться медитации. Самой. Обычной. Медитации. Как нельзя научиться бегать, не научившись сначала ходить, так невозможно и почувствовать Ци, не научившись прежде всего освобождать сознание от внешних тревог и лишних мыслей.
Посмотрев на недовольно хмурящуюся девочку, я слегка пожал плечами.
— Мастер, я пытаюсь. Это не так просто, как казалось сначала.
И в самом деле, «сосредоточится на нижнем дантянь» довольно сложно, когда ты имеешь лишь весьма приблизительное представление о том, где же он расположен. И, нет, «ткнуть пальцем в живот» не особо помогает. По словам Сяо Цзю, нужно полностью очистить разум от любых образов, забыть обо всех волнениях и тревогах, пока моё сознание не станет совершенно полым… «Невинным, как у дитя» — говорила она. Но при этом я ещё должен был сохранять правильное положение сидя и «правильно» дышать, то есть легко и неглубоко, так, чтобы грудная клетка оставалась в состоянии покоя.
В этом-то и крылась проблема. Стоило мне только сосредоточиться на осанке или дыхании, как сам факт «сосредоточенности» тут же неким мистическим образом оказывался замечен маленьким мастером, которая немедленно браковала попытку. И наоборот — как только у меня более-менее начинало получаться задремать медитировать, как меня сразу что-то отвлекало, будь то ползущее по нагой ступне насекомое, порыв холодного ветра или банальное желание чихнуть.
— Естественно это не просто! — Фыркнула она, но быстро сменила гнев на милость: — Обычно медитировать начинают с малых лет, поскольку это способствует привитию дисциплины и усидчивости, и даёт значительное преимущество перед кем-то вроде тебя, смертный, пытающемуся броситься с места в карьер. На выработку привычки правильно медитировать уходят годы.
— Годы, — поёжился я. То есть, я уже знал, что всё не так просто, но перспектива всё равно несколько обескураживала. — Ну, путь в тысячу ли начинается с одного шага, я полагаю.
Девочка отчего-то нахмурилась пуще прежнего, словно недовольная задержкой едва ли не больше меня самого.
— У нас не- Само собой разумеется, сия госпожа не намерена возиться с тобой столько времени, — сказала она и, после секундной задумчивости, продолжила: — К счастью, ты не неразумный ребёнок и мотивация у тебя, кажется, есть. Возможно… да, стоит попробовать. Вставай, смертный!
Глядя на самодовольно заулыбавшуюся девочку я, полный неясного подозрения, поднялся.
— Достопочтенный мастер?
— Доводилось ли тебе слышать о культивации тела? — Спросила она, но вопрос, как тут же стало ясно, был риторическим, поскольку она незамедлительно продолжила: — Большинство как внутренних, так и внешних техник предназначены для усиления и более эффективного использования Ци или Духа, но существуют под Небесами и чудаки, вместо этого практикующие техники, делающие их тела крепче стали и позволяющие крошить камень голыми кулаками. В большинстве своём эти техники считаются неортодоксальными и непопулярны, но одна такая школа Нефритового кулака была союзником нашей секты Туманной долины, и как-то раз сия госпожа подсмо- кхм, имела возможность выучить кое-какие приёмы школы.
— Но культивация тела непопулярна? — Спросил я. — Почему?
Как по мне, возможность ломать камни руками звучала довольно круто.
— Какова главная цель культивации? — Мило приподняла она бровь.
— Достичь бессмертия?
— Грубо говоря, да, — вздохнула маленькая мастер. — Говоря ещё грубее, цель каждого Практика — любыми средствами и как можно быстрее прорваться на следующий этап развития. Культивация — это всегда гонка со временем. Понимаешь?
— Культивировать тело долго? — Сложил я «два и два».
Сяо Цзю коротко кивнула.
— На это нужны десятилетия. К чему иметь тело сильнее чем у Демонического зверя, если в решающий момент ты не сможешь прорваться на следующий уровень из-за того, что в молодости не сумел заложить достаточно прочные основы? — Вздохнула она.
— Тогда… я не понимаю. Зачем это мне тогда?
— Естественно, ты будешь заниматься не культивацией тела, — отмахнулась мастер. — Я просто хочу показать тебе их особый метод медитации. Возможно, простому смертному вроде тебя, привыкшему работать руками, а не головой, такая медитация придётся ближе.
Меня даже немного перекосило от такого намёка на мои умственные способности, и я едва удержался от едкого комментария. Эй, у меня вообще-то есть высшее образование!
Ну, было. Когда-то.
— Смотри внимательно.
Она распрямилась, мимоходом стряхнув со своего розового платьица несуществующую пыль.
— Стой прямо, ноги расслаблены. Ты ни на что не смотришь. Ты ни о чем не думаешь. Как и для любой медитации, первый шаг — это полная безмятежность. Твоё тело, зрение и разум расслаблены.
Я смотрел на неё и, самое главное — верил. То, как она стояла, каким отрешенным стал её взгляд, каким ровным и плавным было дыхание… Было так легко поверить, что предо мной кто-то больший, чем просто человек.
Затем, резко, почти без перехода, Сяо Цзю взорвалась действием.
Раньше я часто читал и слышал, как боевые искусства сравнивают с танцем, но то, что я лицезрел сейчас, было не просто танцем. Это было чем-то эфемерным. Я мог только смотреть с открытым ртом, как она парила над землёй, словно бы едва-едва касаясь ногами травы, как трепетал подол её платья и крыльями бабочки порхали широкие рукава.
Что же до самих движений, то я их не разглядел, продолжая слепо пялиться на маленького мастера, даже когда она вскоре вновь замерла на месте.
— Мне всё-таки вырвать тебе глаза? — Вернул меня к реальности недовольный голосок.
— Прошу прощения, достопочтенный мастер!
— Ты запомнил?
— Я…
Она вздохнула.
— Это была просто демонстрация, чтобы ты понял, как выглядит техника на её начальном уровне.
— Начальном уровне?!
— Естественно, — сдвинулись брови у неё на лбу. — Ты ведь не думаешь, смертный, что сия госпожа тратила своё время на подобную ерунду? Если бы не ты, сия госпожа наверняка бы даже и не вспомнила про такую странную технику!
— Хорошо, — решил я наконец взять себя в руки. — Я постараюсь повторять.
— Я сказала «техника», — назидательным тоном продолжала говорить Сяо Цзю, — но на самом деле это всего лишь одна из её форм, состоящая из шести простых движений, призванных стимулировать Ци в твоём теле, особенно — энергию Ян.
— Потому что я мужчина?
— Отчасти. Любому… почти любому человеку, — поправилась она, — ощутить свою Ци мешает в первую очередь накопившаяся в неиспользуемых с рождения меридианах пассивная энергия Инь. Очистить меридианы с помощью экстремальной Ян — популярное, пусть и не всегда наилучшее решение проблемы, будь то эликсиры или подобные этой техники. Теперь запоминай. Я не знаю, сколько раз смогу повторить её для тебя.
Я подобрался, хотя смысл последних её слов и остался для меня загадкой.
— Сначала оседает поясница. Шаг правой ногой. Нога и бедро на одной линии. Правая рука…
Она показывала, медленно, комментируя каждый шаг движения. Это было до безумия комплексно, но я пытался повторять, раз за разом, пока не смог выполнить всё движение целиком. Затем быстрее. Затем самостоятельно. Затем настал момент, когда я перестал напоминать самому себе танцующего слона и внутренне повысил себя до гордого звания пляшущего бегемота.
Когда Сяо Цзю наконец благосклонно кивнула, я был взмылен как после дня в поле, но чувствовал Ци не в большей мере, нежели прежде.
— Твою мать, — устало прохрипел я.
— Ты!.. Твоё тело достаточно крепкое, мальчик, — внезапно улыбнулась мастер. — Выдержит. Итак, ещё раз, четвертое движение. Вперед выступает левая нога, предплечье равномерно-
Внезапно Сяо Цзю вздрогнула и зашлась в приступе резкого кашля.
— Мастер?
— Не прикасайся ко мне!
Восклицание заставило меня замереть на месте, но не уменьшило моего беспокойства, особенно когда я увидел на бледных пальчиках следы крови.
— …Я напрасно потревожила свою Ци. Хватит на сегодня, — хмуро заметила она.
— Да, мастер!
— Хватит для меня, для тебя же всё только начинается. Повторяй движения, пока они не начнут выходить у тебя без раздумий.
Я направил в её сторону обреченный взгляд. По лицу Сяо Цзю пробежала тень, словно внутри боролись противоположные мысли, но в конечном итоге она кивнула.
— Тренировка может чередоваться с медитацией. Движение и покой, — произнесла она, словно это с самого начала была её идеей, а не спонтанным решением. — Для начала успокой дыхание, но не слишком медли — если твоё Ци придет в состояние покоя, то момент будет упущен.
Подойдя к берегу пруда, я опустился, хотя, скорее, рухнул, в позу лотоса на пятачок примятой травы, и в очередной раз попробовал проделать то, чем занимался с самого утра.
Первый шаг довольно прост — устроиться так, чтобы «найти свой центр». Иными словами, нужно найти центр массы всего организма — искомый нижний дантянь будет там же. Примерно там же.
Дальше, дыхание.
Я медленно втянул носом уже отдающий вечерней прохладой воздух.
— Старайся дышать за счёт нижней части горла, а не ноздрей. Так воздух, а вместе с ним Ци Неба и Земли, будет течь свободнее. Не спеши выдыхать. Вдох и выдох должны занимать по пол минуты.
Это вообще физиологически возможно?!
— Ты дышишь слишком шумно! Это признак того, что дыхание не свободно. Повторяю ещё раз — ничто не должно тебя отвлекать, ведь Ци невозможно почувствовать ни одним из пяти чувств. Лишь полностью очистив свой разум, ты сможешь разбудить своё Духовное чутьё и ощутить ток Ци по меридианам в дантянь. Мысли и желания, они как присосавшиеся пиявки отвлекают твоё Духовное чутьё от поиска Ци. Освободись от них.
Вдох.
Выдох.
Вдох…
Возможно, дело было в уже начавшейся вырабатываться привычке, а, возможно, я просто устал, но хотя я всё ещё постоянно отвлекался на контроль дыхания, в моей голове и в самом деле было на редкость пусто. Посте нескольких — многих — часов «пляски с бубном», я достаточно заколебался, чтобы ощутить подлинное удовлетворение от жизни просто опустившись, наконец, на пятую точку.
Кто знает, может это и было тайным смыслом всей техники?
В какой-то момент дыхание моё и в самом деле стало более свободным, плавным, и я стал медленно погружаться в сонное марево полудремы.
Сначала не было ничего. Ни звуков, ни ощущений.
Только темнота.
Затем я… нет, не открыл глаза. Почему-то сейчас это казалось ощущалось чем-то неправильным.
Но что-то произошло.
Движение в пустоте, в которой не должно и не могло быть никакого движения. Вместе с очередным выдохом я «почувствовал» некую странную вибрацию, поднимающуюся вверх по моему телу, через грудь к голове, и, стоило мне на мимолётное мгновение заострить моё внимание на этом «нечто», белёсым огоньком коснувшихся воображаемого пространства у меня за переносицей, как огонёк этот разросся подобно капле краски в стакане чистой воды, которая вскоре заполнила собой всё моё существо.
***
Океан непроглядного тумана заменял синее небо над головой. Я стоял на мощеной каменной плиткой площадке, поместив руки на ограду, за которой лежала белая бездна под стать той, что царила в вышине. Не оглядываясь, я знал, что за моей спиной стоит старинный павильон, покинутый и пустой, и я почти мог слышать бег могучего потока на незримом дне каньона, почти мог различить скрип натянутой надо мной верёвки, на которой болтались выцветшие бумажные фонарики, а моя кожа уже вот-вот готова была почувствовать прохладную влагу сырого воздуха. Почти. Вот-вот. Но не совсем. Я чувствовал себя очень странно, словно я одновременно был здесь… и не был. Словно дрёма. Словно сон наяву. Обрётшее плоть воспоминания о месте, в котором я никогда не был. Наверное, именно поэтому я был так спокоен. Ни о чём не думая, я просто сел прямо на площадке, механически-безучастно, как это обычно и бывает во сне где ты не можешь контролировать свои действия, и принялся смотреть в никуда — в вечно неизменный туман, постоянный, как само время. И, поскольку это был лишь сон, я совсем не удивился, когда туман начал колыхаться в такт моего дыхания.***
А в следующее мгновение я понял, что лечу, вернее, падаю, и не во сне, а очень даже наяву. После секундной дезориентации погружение в холодную воду вернуло мне чувство реальности и я, чертыхаясь и отплёвываясь попавшей в нос жидкостью, мигом выскочил из пруда, дрожа всем телом от холода. — Что за?! — Начал было я, но немедленно заткнулся, напоровшись взглядом на пылающую от негодования Сяо Цзю. Её личико было искажено яростной гримасой, рот слегка приоткрыт, а глаза распахнуты в немом негодовании. Не нужно быть телепатом чтобы понять, что Практик была чертовски зла, и что объектом её гнева был никто иной, как я сам. — Н- нахальный смертный! Как смеешь ты спать, когда твой мастер тратит на тебя своё драгоценное время?! Какая наглость! Вопиющее н- непочтение! Да за кого ты сию госпожу принимаешь?! Я застыл, разрываясь между желанием изобразить стыдливое раскаяние и банально рассмеяться — настолько потешно она сейчас выглядела, пытаясь казаться страшной, даже если у меня и в самом деле были вполне серьёзные основания бояться Практика. Видимо прочитав мою реакцию, лицо Сяо Цзю принялось стремительно краснеть и, подозреваю, вовсе не от смущения. Осознав, что на сей раз умудрился разозлить её по-настоящему, я, не дожидаясь пока она закипит, немедленно зачастил: — Мастер, вы всё не так поняли. Разве ваш верный ученик посмел бы спать в присутствии достопочтенного мастера? На меня сошло озарение! Она недоуменно моргнула. — Озарение? — Я был на скале в пустоте, посреди моря белого тумана. Там были фонари и древняя беседка, и… Она опустила лицо в ладони и тихо, безнадёжно вздохнула. — Сей госпоже не интересно содержание твоих снов, смертный. Она не верит? Или мне это всё и в самом деле просто привиделось в дрёме? — Версия с озарением мне всё равно нравится больше, — пожал я плечами, видя, что Практик уже успокоилась. — В качестве наказания будешь практиковать форму Льва до восхода. — Погоди, что? — Опешил я. Сяо Цзю сверкнула глазами. — Благодарю за науку, мастер, — тут же поправился я. Она кивнула. — Если к утру не улучшишь движения, сия госпожа будет разочарована. Фига себе. Помню, для меня было нормой штудировать ночами экзамены, но заниматься от заката до рассвета физрой — это впервые. Это будет… интересный опыт. — А вы, мастер? — Хочешь, чтобы сия госпожа сидела с тобой? — Задрала она носик. — Вовсе нет. Я беспокоюсь о вашем здоровье, мастер. Вам стало лучше? Она замолчала, наверняка думая, стоит ли мне говорить или нет. — Меридианы сей госпожи повреждены и Ци нестабильно, — наконец мрачно сказала Сяо Цзю. — Ци Неба и Земли в этой долине на редкость хаотично, все пять элементов пребывают в дисгармонии. Это полезно, если нужно спрятаться, но не восстановить культивацию. Сказав это, она устремила взгляд в сторону, туда, где пока ещё густая листва скрывала вид на Горелую гору. — Это из-за Горелой горы? — Катаклизм должен был пройти всего несколько лет назад. Смертный, какое несчастье обрушилось на это место? — Наводнение, — ответил я, и добавил: — Говорят, штормовой ночью видели дракона. Раньше я и сам не особо верил россказням старика Бао, но теперь, повстречав настоящего Практика? Кто знает. — Чушь, — фыркнула мастер. — Что Духовный зверь мог забыть посреди нигде, на Центральных равнинах? Так она сказала, но едва промолвив последнее слово Сяо Цзю внезапно замерла и, поджав губы, резко повернулась обратно в сторону Горелой горы. — …Небесное воздаяние? Но почему дракон- — Мастер? — Ничего, — отмахнулась она. — Просто догадка. Можешь начинать тренироваться. Я уединюсь в медитации в доме. Хлопнула дверь. …А быстро она тут освоилась. Но несмотря ни на что, к практике я намеревался отнестись серьёзно. За день я запомнил движения, отнюдь не до автоматизма разумеется, но достаточно, чтобы попробовать повторить их самостоятельно. Разведя костёр и оставив сушиться рубашку, я пробормотал себе под нос: — Как там?.. Правая нога… Я не льстил себе мыслю, что у меня получается — или хоть когда-нибудь будет получаться — выполнять эти шесть движений столь же плавно и непринужденно, как это продемонстрировала Сяо Цзю, но после нескольких повторений мне начало казаться, что я достиг некоторого прогресса. В приёмах была своя логика, они, кажущиеся несуразными на первый взгляд, плавно переходили один в другой, формируя всё время повторяющийся цикл. Стоило уловить эту логику, как исчезла необходимость постоянно держать в уме следующий шаг или очередной выпад руками, и двигаться стало значительно легче, хотя порой я всё равно путал движения и заставлял себя начинать приёмы сначала. В итоге меня хватило примерно на двадцать-двадцать пять повторений, после чего я уже с трудом мог поднять немеющие руки. К этому моменту уже начало смеркаться — катящееся к закату солнце отметило первый день моего «официального» ученичества. По крайней мере она не кинула меня — уже хорошо. С заходом солнца температура стала быстро понижаться, но разгоряченное тело не чувствовало холода, а треск горящих сучьев добавлял уюта тому ощущению приятной усталости, которое обычно следует за интенсивной, но не чрезмерной физической нагрузкой. Я устроился поудобнее на своём прежнем месте и, убедившись, что мне ничего не мешает, принялся успокаивать дыхание, стремясь придать тому медленный, спокойный ритм. Ни о чём не думать. Ни на что не отвлекаться. Отрешиться от всех пяти чувств, чтобы дать место шестому. Легко сказать, практически невозможно исполнить. И тут я вспомнил недавно привидевшийся мне туман. Состояние покоя, которое он мне принёс. Я попытался воспроизвести это чувство. Закрыв глаза, я представил себя в окружении не темноты, но вездесущего, непроглядного тумана, густого словно вата, но и невесомого, как эфир. Я был центром бесцветной пустоты. Дышащим сердцем этой туманной вселенной. И тогда, при очередном вздохе, я ощутил это — воздушная капля, опустившаяся вниз живота и воспрявшая при выдохе. Однако, стоило мне лишь сосредоточить внимание на этом чувстве, как оно немедленно исчезло, оставив после себя лишь напомнившее дежавю переживание. После этого у меня некоторое время не получалось успокоится, и лишь много часов спустя мне удалось повторить то состояние. Вдох — чувство опускается вниз. Выдох — поднимается вверх. Обычно мне удавалось удерживать требуемый не-фокус достаточно для того, чтобы проследить путь Ци от нижнего поля дантянь до того, что в груди, после чего медитация нарушалась, но один раз мне удалось проследить путь энергии до самой переносицы, а затем обратно, совершив один полный цикл. Маленькая мастер пока не вдавалась в подробности, но она упоминала, что для того, чтобы Ци Неба и Земли стала пригодна для культивации, таких циклов должно быть три сотни. И всё же, это был прогресс. Первый проблеск чуда, о котором я мечтал все эти годы. Увлеченный успехом, я повторял попытки раз за разом, ловя призрачную «каплю» и циркулируя её по проходящим через дантянь меридианам. Вскоре я заметил, что проходимый «путь» был не однороден и по-разному реагировал на то, как именно я пытаюсь вести Ци: сначала медленно и осторожно, ни в коем случае не торопясь, иначе и без того едва заметная искра будет задута, как свеча на ветру; затем, достигнув средней точки дантянь, нужен быстрый рывок вверх, поскольку именно в этот момент проще всего потерять концентрацию и отвлечься, или же наоборот, сосредоточится слишком сильно. Наконец, обратный путь до нижнего дантянь должен протекать плавно, но непрерывно, на одном… выдохе. Теперь мне стало ясно, почему вдох и выдох во время медитации должны занимать в совокупности минуту — примерно столько длится полный цикл Ци от начала и до конца. Вдох — вверх. Выдох — вниз. Вскоре я обнаружил ещё одну особенность — каждый последующий цикл, если он не был прерван, давался проще предыдущего. Если в самом начале мне чудилась способная испариться в любой момент фантомная капля, ощущаемая словно боковым зрением, то постепенно, с каждым новым оборотом, она накапливалась и прояснялась, пока примерно к 70-80 циклу «капля» не превратилась в небольшой, но стабильный поток, следить за которым уже не составляло особого труда, во всяком случае по сравнению с тем, как было раньше. Полагаю, это и было то пресловутое «состояние покоя.» Я ни о чём не думал. Ни о чем не переживал. Я просто позволял потоку Ци течь своим чередом, так, как это казалось естественным. Я насчитал около 140 циклов, когда вести Ци вновь стало сложно, но уже по другой причине — нарастая, словно снежный ком, мне уже было трудно «катить» её, не прилагая для этого усилий, из-за чего этот «ком» быстро начинал «пробуксовывать», а затем расслаиваться и распадаться на рой оседающих сработавшим фейерверком искорок. На 151 цикле мне пришлось начинать всё сначала, и я добрался до 134, когда услышал сзади себя чей-то вздох. Звук был негромким, но он настолько выбивался из рутины транса, в который я себя ввел, что я немедленно вздрогнул, в миг вернувшись к реальности. Уже наступило утро. Костёр давно потух и я продрог до костей, от долгого пребывания в одном положении ноги занемели, ныли шея и спина… но даже так, для человека, сиднем просидевшего на одном месте всю ночь, чувствовал я себя на удивление неплохо. — Мастер? — Обернулся я. — Ты?.. Внезапно меня согнуло в приступе болезненного кашля. Спазмы были столь внезапными, сколь и сильными — на секунду я подумал, что вот-вот выхаркаю собственные лёгкие. Моментально оказавшись рядом, Сяо Цзю быстрее, чем я мог бы даже надеяться среагировать, ударила меня в грудь раскрытой ладонью. Упав на четвереньки, я ощутил на языке неприятный привкус крови, но мне, кажется, полегчало. — Идиот! Никогда резко не прерывай процесс очистки Ци, если не хочешь повредить себе меридианы! Я уставился на Практика. Мало того, что ничего толком не объяснила, так ещё сама же и отвлекла! — Е-если тебя можно отвлечь такой ерундой, то как ты собираешься медитировать в будущем? — Угадала она ход моих мыслей, но всё же немного смущенно отвернулась в сторону. — Сколько циклов ты совершил? — Сто пятьдесят один, — ответил я. — …Ты не врёшь? — Немного помолчала, а затем подозрительно прищурилась Сяо Цзю. — Зачем мне обманывать вас, мастер? Практик удовлетворенно кивнула. — Я пытался совершить 300 циклов как вы и говорили, но после сто сорокового становится слишком сложно. — Триста — это наилучший результат для большинства методик культивации. Многие ограничиваются меньшим, особенно если их техника не требует исключительной чистоты Ци, — вдруг признала она. — Здешняя Ци малопригодна для практики, а твои Духовные корни способны уловить лишь треть или четверть от этого её изначально небольшого количества. Сто пятьдесят циклов с почти первой попытки — это очень хороший результат. Возможно ты не так уж и бесталанен, смертный. — Благодарю, достопочтенный мастер. Всё благодаря вам! — Не забыл я про дозу лести. — Но не слишком обольщайся. Ничего удивительного, что у тебя не получилось завершить 300 циклов — твои каналы меридиан недостаточно разработаны, чтобы пропустить через себя достаточное количество Ци. Пока ты не очистишь и не укрепишь их в достаточной степени, нечего и думать о том чтобы перейти к следующему шагу. — А когда у меня получится? Сяо Цзю пристально посмотрела мне прямо в глаза. — Тогда я и научу тебя своему методу культивации… мальчик.
