Часть 10
21 мая 2022 г., 04:54
Дневники Гермионы Грейнджер
7 июня 1994г.
«Настроение преотвратное. Я просто вымотана после всех событий, произошедших на турнире трех волшебников. Год за годом становится все сложнее делать вид, что я само спокойствие и на любую проблему готова на-гора выдавать готовые решения. Учитывая неспокойную обстановку в магическом мире и довольно сложные мои семейные отношения, лето я провожу на Гриммо. Гарри у Дурслей. Рон в Норе. В общем, как бы комично это не звучало, но грязнокровка-Грейнджер проживает сейчас одна, в особняке самых что ни на есть чистокровных магов, непримиримых борцов с маглами и маглорожденными. Блэки. От воплей Вальбурги из-за моего присутствия здесь можно лишиться слуха. Меня это почти не трогает, слишком уж я привыкла к этой приставке к моей фамилии благодаря Малфою и его прихвостням. Скорее раздражает само завывание на разные лады матушки Сириуса. Ну, вот, все же я не так уж и одинока в этом огромном и неприветливом доме. Крестный Гарри разделяет со мной это вынужденное заточение. Хотя, сдается мне, что он себя чувствует здесь еще более неуютно. Сириус не скрывая, говорит, что всей душой ненавидит фамильное гнездышко Блэков. Но выбора у нас нет. Идти некуда. Коротаем вечера в библиотеке: я с книгой, а он с огневиски. Библиотека здесь фантастическая. Но без хозяина и с учетом моего статуса крови доступ к доброй части книг был бы для меня закрыт. Кажется, Бродяга с удовольствием бы сидел у себя наверху, но все же пытается быть радушным хозяином и хоть чем-то угодить мне. Он выглядит паршиво. Я бы сказала, что вид у него, как у побитой собаки. Смешное сравнение. И верное до тошноты. Я не знаю ничего о том, что происходит вне стен штаб-квартиры. И мне страшно. Не за себя.»9 июня 1994г.
«Вчера нашла увлекательнейший фолиант по темной магии. Была удостоена странного взгляда от Бродяги. Зато вечер вышел нескучным. Я завела дневник, чтобы открыто поговорить с собой и понять причины моей тоски по одному человеку… и вот теперь тяну время, расходую листы, хожу вокруг да около. Даже на бумаге не получается написать его имя. Потому что…это15 июня 1994г.
«В конце концов, я — взрослый человек! Бегать от себя самой дальше просто бессмысленно и недостойно представителя Гриффиндора. Я могу и должна признать, что проблема есть! Она сохраняется на протяжении целого года!!! Как говорят магловские психологи, а уж по ним я крупный специалист, благодаря родителям: признание проблемы — это первый шаг на пути к ее решению.19 июня 1994г.
« Прошел почти месяц с момента, как мы расстались с ребятами на вокзале Кингс Кросс. Я скучаю по ним. Каждый день я провожу по многу часов в библиотеке. Учусь, ищу информацию. Все же мне не хватает общения. Сириус почти все время погружен в себя и едва ли мы перекидываемся парой слов. Несколько раз заходил профессор Дамблдор. Со мной он лишь вежливо поздоровался, беседа же с Бродягой проходила за закрытыми дверями. Молли была накануне. Хозяйничала на кухне к ужасу Кикимера. Но с ней тоже не удалось пообщаться. Одним словом, я чувствую себя изолированной от мира и все больше погружаюсь в себя. Я23 июня 1994г.
» Сегодня было собрание Ордена Феникса. Рада была перекинуться хоть парой слов с профессором Макгонагалл. Профессор Снейп жив и здоров, о чем свидетельствует фирменный мрачный взгляд, которым он меня одарил сегодня, захлопнув дверь в гостиную прямо перед моим носом. Что и говорить, объект для первой любви выбран весьма удачно, сразу раскрываются обширные радужные горизонты безоблачного совместного будущего.»24 июня 1994г.
» Для того, чтобы разобраться в любой ситуации нужно здраво ее оценивать, так сказать, рассмотреть проблему со всех сторон. Авторы книг по психологии рекомендуют взвесить плюсы и минусы. Что ж попробуем! Проблема: Влюбленность в Северуса Снейпа. Срок: с 1993 года «+» «-» Он умен — и считает идиотами всех вокруг Саркастичен — и убьет собственным ядом любого25 июня 1994г.
» Весь вчерашний день я анализировала свои чувства к профессору Снейпу. Выводы неутешительны. Нет, я вполне понимаю, да и статистика говорит не в пользу счастливой первой любви, но моя какая-то особенно безнадежная. Я почти перестала изводить себя мыслями о собственном эгоизме! Да! Потому что для меня всегда не ТО время! В детстве было «не время заниматься твоими глупостями, Гермиона» и теперь всегда «не время». Но Воландеморт вернулся!!! Это не шутки! Это не рассосется само по себе, как гематома! И что же? Я не могу предугадать: закончится ли все хорошо. Получается, что мое время может вообще никогда не наступить? Почему бы не взять все в свои руки? В конечном счете, я же принадлежу к факультету отважных храбрецов!»27 июня 1994г.
» Что я писала позавчера про «факультет храбрецов»? Профессор Снейп называет нас факультетом идиотов. Пожалуй, он не так уж и не прав. Сегодня, когда я ужинала на кухне, в гостиной было очередное собрание. Оно продолжилось и когда профессор Дамблдор с профессором Снейпом вышли в коридор. Они о чем-то негромко разговаривали, а дверь на кухню была приоткрыта. Что со мной происходит? Я даже перестала жевать, когда взгляд упал на движущиеся губы моего учителя! Мерлин, у меня во рту пересохло, я неотрывно следила за его лицом, представляя, что могла бы поцеловать их прямо сейчас. Сама не поняла как, но стала его беззастенчиво разглядывать. Директор стоял спиной ко мне. Они были так погружены в разговор, что не замечали меня. Я и сама перестала замечать все вокруг. Как он красив! Неужели я была так слепа? Нет, я никогда не позволяла себе участвовать в отвратительных издевках над ним, и пресекала любые разговоры, что возникали. Но я никогда не замечала этой мужественной красоты … Кажется, я опять углубилась в эти размышления и отклонилась от темы. Собственно, пока я была увлечена разглядыванием профессора, совершенно упустила из виду тот момент, когда директор Дамблдор ушел. В какой-то момент из этого оцепенения меня вывел до боли знакомый голос, словами: «Мисс Грейнджер, что за детский идиотизм?» Конечно, я от неожиданности вздрогнула и смахнула со стола бокал с соком, явив предмету моего обожания всю свою природную грацию. Но я ведь с Гриффиндора! Решила поправить его, неуклюже скользнув под стол, и собирая осколки руками, как беспомощная магла, я прямо оттуда пробухтела: «Вы хотели сказать — максимализм, профессор!» Какой стыд я испытала, когда услышала над головой: «Репаро». Черные носки его ботинок были так близко, что голову я поднять не осмелилась, чтоб не столкнуться с его презрительным взглядом. Он быстро развернулся и зашагал прочь, уже у дверей резко бросив: « Я не оговорился». Что больше меня волнует сейчас? Что я, как дура, пялилась на своего преподавателя? Или что я таращилась на него столько времени, забыв, кто тут лучший легиллимент? Возможно, что я разбила фамильный хрусталь Блэков, стоило профессору окликнуть меня? Или что забыла, как пользоваться палочкой в его присутствии? Может быть, я переживаю, что он успел прочитать в моих мыслях? Проведя глубокий анализ ситуации, и разобрав все имеющиеся варианты, я сделала вывод. Вывод неутешителен, больше всего меня волнует совсем другой вопрос: если на таком небольшом расстоянии от профессора так чудесно пахло базиликом и цитрусом и веяло опасностью и силой, чтобы я почувствовала, поцеловав его?» — И что же ты почувствовала? Целитель Дрейк сверлил меня взглядом. Сегодня была пятница, а, значит, впереди были выходные. Уик энд обычно мы проводили с Северусом. Док приходил в основном в будни. До праздника оставалось всего-ничего и я активно работала над своими воспоминаниями. Радовало ли это Альфа? Не знаю, в последнее время он вел себя иначе. Возможно, просто устал. Сегодня мы вспоминали начало наших отношений с профессором. Лучше всего об этом мог рассказать мой дневник того времени. Его-то я и предоставила Доку. — Гермиона, что ты почувствовала, когда первый раз поцеловала его? — Страх. — Почему? — Я боялась, что он меня оттолкнет. И мои ожидания оправдались. — Может, ты почувствовала что-то еще? Страх — это нормально. Все мы боимся быть отвергнутыми, боимся, что чувства наши растопчут. Но ведь было что-то еще, кроме него? — Я…я впервые в жизни почувствовала себя целой. Я почувствовала себя дома. Несмотря на то, что он выставил меня из библиотеки Блэков, в тот момент я действительно поняла, что нужна. Хоть где-то оказалась действительно нужна Я. — Но разве друзья не нуждались в тебе? Вы проводили вместе достаточно много времени. — Они не писали мне почти все лето… Понимаешь, Ал, в одно место ты приходишь и тебя, вроде как даже ждут, но вот тебя там не оказалось по случайности и твое место занял другой, а никто этого и не замечает. Потому что тем людям важно, чтобы место не пустовало. А в другом месте ты никак не можешь быть, ни под каким соусом, вообще никогда…но твое место там никто не займет, потому как оно только ТВОЕ. — Д-да, пожалуй, я понимаю. Это по-настоящему важно — найти СВОЕ место. — Вот, видишь! Не такая уж я и сумасшедшая, если даже Великий Альфред Дрейк со мной согласился! — Я никогда не называл тебя так. — Прости, это шутка. — Хорошо, Гермиона. Расскажи, а почему твой дневник так резко оборвался? И как же в итоге ты набралась смелости поцеловать своего преподавателя? — Так это одна история! После того случая на кухне, меня месяц раздирали сомнения и не менее яростно глодал стыд. Я строила воздушные замки, мечтая о нем, и не находила смелости выйти из комнаты, когда собирался Орден. И вот однажды, незадолго до нашего воссоединения с ребятами перед самым началом учебного года, когда собрание уже закончилось и все разошлись, я решила спуститься в библиотеку и взять книгу на ночь. — Ну, конечно, без книги ты бы не уснула! — Не смейся! Это всегда было моим главным спасением от всех тревог! Так вот в доме была тишина. И я думала, что никого уже нет, а Сириус уже улегся наверху. Когда набрав с десяток книг и уже, поднимаясь по лестнице, поняла, что отбирая фолианты, положила на столик рядом с полками свой дневник и забыла его там. — А ты его все время носила его с собой? — Знаешь, на Гриммо, кажется, сам дом считал меня чужеродным объектом. Моя магия там работала с перебоями, поэтому и охранные заклинания не были надежны. Я была уверена, что так безопаснее. Однако, крупно просчиталась. Поспешив назад, нагруженная стопкой книг, я с трудом открыла дверь в библиотеку, где нос к носу столкнулась с Северусом. — Он был там все это время? — К моему ужасу — да! Это помещение в доме одно из самых больших и с весьма посредственным освещением — я попросту его не заметила. В отличие от него. Он заметил и меня, и эту мою разнесчастную забытую тетрадку. С ней в руке я его и застала, когда вошла. Ошалело поглядев на то, как главный мой секрет спокойно лежит в ладонях того, кому принадлежит мое сердце, у меня из рук все выпало. — Как он отреагировал на твой приход? — Никак. Поднял недоуменный взгляд от раскрытых страниц дневника. Я испугалась в первый момент, а потом почувствовала облегчение. Мне не нужно было больше тащить груз этой влюбленности одной, не нужно было думать — с кем бы поделиться. Совершенно неожиданно я поняла: или сейчас или никогда! И, перешагнув через драгоценные фолианты, разбросанные на полу — чего никогда бы себе не позволила в любой другой ситуации, я его поцеловала. — И? — И все. Он смотрел на меня на какое-то время, а потом в фирменном стиле попросил удалиться, изъяв тетрадь с комментарием: «такой компромат должен быть уничтожен - это в наших общих интересах». Думаю, что после прочтения страниц дневника, мнение о моих умственных способностях у него изменилось не в лучшую сторону. Это же были страдания четырнадцатилетнего подростка! Северус потом сказал, что долго смеялся над моей таблицей плюсов и минусов. Но не уничтожил все же этот компромат. Хотя, и не сделал мне ни шагу на встречу. И я промучилась ещё год. — И все же ты не перегорела… — Нет. Северус вообще умеет ценить чужие чувства. Как бы странно это не звучало. Но он действительно относится к ним бережно и аккуратно, исходя из собственного опыта. Наверное, я это ценю более всего. Больше я не встречала ни одного человека в жизни, который бы так трепетно относился ко мне. — Ты помнишь, момент, когда ты пришла в себя? После долго отсутствия… Тогда ты его тоже поцеловала сама. Это было похоже на первый раз? — М-м, не знаю… Это было иначе. Кажется, я не вполне могу выделить в памяти свои ощущения тогда, их было слишком много. Наверное, я просто было рада тому, что он жив. Док, прости, сегодня пятница… — Да-да, я помню, что мы должны закончить раньше. — Я не обидела тебя? Просто мне нужно закончить массу дел. Северус будет в Хогвартсе заниматься с детьми легилименцией, а потом придет домой. Мы и так редко видимся из-за его работы. — Конечно, не переживай! — Я провожу тебя. — Не утруждайся, отдохни немного! Увидимся в понедельник! — Спасибо! — Пока! — Альф! — Да? — А когда я говорила тебе, что сама поцеловала Северуса после того как… ну, когда пришла в себя? — Э-э… а ты и не говорила! Это он сказал. — Правда? — Ну, да! Все, милая, счастливо! — Пока…
