Хэй, я нашел твой дневник!

— Чон Чонгук, разве есть что-то непонятное в слове "от-ва-ли"?! — Чимин, когда тебе будет двадцать, ты пойдешь работать в министерство и набьешь татушку в честь Темного лорда? — Чонгук. — Хотя зачем я спрашиваю, твой папочка наверняка уже замолвил за тебя словечко. — Чон Чонгук! — Чимин, а помнишь, как я покрасил тебя в фиолетовый? — Чонгук, ещё хоть слово, и я- — Мне кажется, тебе шел фиолетовый, давай снова попробуем? — Чон Чонгук, мать твою, гребаный гриффиндорец! Достань мозги из жопы и заткнись наконец! "Не выдержал все же",— звенит в голове Тэхена, смотрящего на взбешенного лучшего друга, опасно задравшего палочку к чужому горлу. Каждое новое слово разгоняло кровь по телу, вводя его в то самое состояние раздражения, нервозности и ярости, которого Ким боялся, как огня. Никогда нельзя было предугадать, что может сделать Чимин, когда в его глазах читается четкое "сдохни", а с губ срывается едкое "отвали". Никогда нельзя было предугадать, какое именно заклинание шалостей, из всех, что были им изучены за год, он использует на этот раз. И никогда нельзя было предугадать, как ответит ему на подобную выходку Чонгук. Чон Чонгук. Приставучий гриффиндорец, богатый словарным запасом самых отвратительных фраз и колких замечаний. Чертова бомба замедленного действия: стоит подойти к своей искорке, и — БАМ, — спасайся кто может. Пак Чимин. Лучший друг, прекраснейший человек, обладающий нескромными запасами терпения и выдержки, благодаря которым он спокойно сносит до девяноста процентов всех подколов младшего. Очаровательной наружности слизеринец, являющийся той самой искрой для чертовой бомбы Чон Чонгука. Два несносных ребенка, соперничающих друг с другом везде и во всем, начиная от квиддича и заканчивая количеством полученных баллов на групповых занятиях. Двое прилежных, — когда не рядом, — студентов и отличных собеседников. Те самые люди, которые по отдельности ведут себя как лапочки, а стоит им встретиться, как в них просыпаются все их самые ужасные качества. Тэхен в сотый раз закатывает глаза и окидывает взглядом ребят, уткнувших носы своих палочек друг в друга. Он отказывается вмешиваться в их перепалку и показательно громко вздыхает, намекая Паку, что им, вообще-то, стоит поторопиться, ибо до пары оставались считанные минуты. К несчастью, тот почти не обращает на него никакого внимания и все больше втягивается в бестолковый спор. — Убери свою палку, котёнок, а то я засуну ее туда, где ей самое место! — Чуть ли не рычит Чимин, сверкая молниями из глаз. — Только после тебя, Пак! — Не уступает ему в упрямстве младший, посильнее вжимая острый конец волшебной палочки в чужой серо-зеленый галстук. Тэхен чувствует, что терпение обоих подходит к концу. Ещё хоть слово, и один из них взмахнет этой самой палочкой и отвесит парочку неприятных заклинаний. Так было всегда, когда Чонгуку все же удавалось вывести Чимина из себя. Ким уже было заметил, как взметнулись вверх уголки губ младшего и как дернулась его рука, и захотел отодвинуть лучшего друга подальше от оскорбленного чужой гордостью гриффиндорца. Одному Мерлину известно, сколько бы это продолжалось и чем закончилось, не вмешайся в ситуацию раньше него старшекурсник Когтеврана. Юнги с силой опустил руку на плечо Чонгука, пугая того своим неожиданным появлением. Потому Чон вздрагивает и направляет палочку в противоположную сторону, раскрывая рот, но так и не успевая произнести что-либо. Как сквозь толщу воду он слышит отголоски чужого заклинания: — Агуаменти! Стоит ли рассказывать, какую встряску им устроили после того, как весь этаж залило водой? Студенты разбежались, как мыши, а картины заверещали, привлекая к себе внимания. Все это попросту не могло обойти стороной бдительных профессоров и старост факультетов. Не слушая никаких оправданий и не желая разбираться в случившемся, очевидцев события потащили в кабинет директора, где каждый факультет понес свои убытки — Макгонагалл безжалостно отняла у них по сотне баллов. Что ж, теперь не замешанный в произошедшем Пуффендуй выбрался на лидирующие позиции и ликовал от снизошедшего до них чуда. Чимин и Чонгук уставились друг на друга хмурыми взглядами и не прерывали зрительный контакт ни на секунду. Тэхен, в свою очередь, единственный, кто слушал замечания директрисы, не считая притихшего Юнги, которому все их колкие нравоучения ни к чему, лишь продолжал закатывать глаза, замечая на чужих лицах раздражающее упрямство. — Это они теперь в гляделках соревнуются? — Шепнул ему на ухо Мин Юнги, напоминая о себе. Тэхен тихо усмехнулся и посмотрел на старшего, практически тут же отводя взгляд обратно к разочарованным лицам профессоров, внимание которых всецело было приковано к их единственному слушателю. Все, что ему оставалось сделать в этой ситуации, это кивнуть на вопрос старшего, тут же отстранившегося от него. За дверь их выгнали так же безжалостно, как и втащили в кабинет парой минут ранее. Огорчение и раздражение наконец поднялось к самому горлу Тэхена, и он, возмущённо вскрикнув, вжался лбом в холодную стену. Его крик привлек к себе внимание двоих упрямцев, по-прежнему прожигающих друг в друге дыру, возвращая их в реальность. Они оба в удивлении уставились на Кима, и Чимин, осознавший, в какую беду попал лучший друг по его вине (снова), хотел приблизиться и попросить искреннего прощения. Однако, не успев сделать и шага, Тэхен замахал руками и начал издавать странные стонущие и неразборчивые проклятья, пугая своим поведением настороженного Чонгука. — Не подходите ко мне! Ещё хоть шаг, я вас всех одним заклинанием перемещу далеко отсюда! В самое сердце вулкана! О, как весело будет! — Истерически смеясь, злорадствовал Тэхен, скрепив пальцы в замок на уровне лица. Чимин поморщился и все же отступил, невольно сталкиваясь с грудью Чонгука, что был так же, как и он, обеспокоен поведением Кима. Не было ни одного аргумента, который помог бы им сменить гнев когтевранца на милость, а потому им стоило всего лишь промолчать и дождаться, когда буря сама утихнет. Но Тэхен не прекращал ругаться себе под нос и периодически вскрикивать громкими "мерлинова борода", "к черту" и "достали". Ни Чонгук, ни Чимин не осмеливались поднять взгляда на Кима, чувствуя весь гнев и разочарование парня на своей собственной шкуре и принимая во внимание все его проклятия. — Тэтэ? Неизвестно, как долго Тэхен продолжал бы отчитывать их, если бы не очередное вмешательство Юнги. Ким резко обернулся в сторону Мина, собираясь прервать его на полуслове, но, найдя в глазах смотрящего столько нежности и тепла, заткнулся в самый последний момент. Юнги улыбался ему так, что весь холод в его сердце мгновенно оттаял. Увидев протянутую в свою сторону руку старшего, Тэхен, ещё разок окинув совестливо зажмурившихся парней злым взглядом, без лишних раздумий схватился за чужую ладонь и послушно проследовал за старшим.

***

— Достали! Как же они меня достали, хён! Ты вообще видел, как на нас ребята за столом смотрели сегодня?! Будто я убил их сову! — Возмущению Тэхена не было предела. Он сидел в общей гостиной, откуда уже сбежали все первогодки, и жаловался старшекурснику на свою несчастную жизнь, ставшую таковой после появления в ней Пак Чимина и Чон Чонгука, вот уже целый час. И хотя слушать одно и то же Юнги уже наскучило, он знал как никто другой, что прямо сейчас необходимо дать младшему высказать все, что у него на душе, и не перебивать. — Да-да, я видел. — Хмыкает Мин, не отрывая глаз от своей книги. Тэхен замечает, как тот переворачивает страницу, и раздражение в нем вспыхивает с новой силой. — Ты ничуть не помогаешь! — Шипит Ким на него, показательно складывая руки на груди и отворачиваясь от поражённого таким поведением Юнги. Спина Кима была прямая, и Мин чувствовал, как же он напряжен. Юнги громко вздыхает и улыбается, и Тэхен слышит, как тот захлопывает свою книжонку и двигается в его сторону. Юнги мягко приземляется рядом с ним на диванчике и обхватывает со спины, опуская подбородок на острое плечо. Тэхен от его действий тут же млеет, но виду не подаёт и не позволяет улыбке расплыться на своих губах. Уж слишком много людей сегодня играет на его нервах, слишком! — Тэтэ, что сделать, чтобы ты мне улыбнулся? — Тихонько интересуется Мин, оставляя на нежной коже за ушком парочку теплых и едва осязаемых поцелуев. Старший вжимается носиком в его щеку, и Тэхен, откинув всякое недовольство, все же сдается. Оседает в чужих руках и откидывает голову в правую сторону, предоставляя Юнги больше доступа для его губ. — Не знаю, можешь ли ты чем-либо помочь здесь. — Вздыхает младший, прикрывая глаза и наслаждаясь чужой лаской.— Прости, что срываюсь на тебе. Мин ничего не отвечает, но Тэхен отчётливо чувствует чужой кивок и расплывается в теплой улыбке. Пожалуй, это именно то, что было ему необходимо после такого напряжённого и выматывающего дня. — Было бы гораздо проще, если бы они встречались. Вот как мы, например. Разве мы доставляем кому-либо проблемы? — Почти шепетом рассуждает Ким, поднимая голову с чужой груди и вновь принимая сидячее положение. Наружу рвется громкий зевок, что заставляет Юнги мило посмеяться и бросить взгляд на настенные часы, отмечая про себя, что уже и правда поздний час. — Тэхен-и. — Зовёт младшего Мин, поглаживая его ладонь. — Мм? — А что если я знаю, как это устроить? — На губах когтевранца расцветает игривая и пакостливая улыбка. Тэхен смотрит недоумевающе, но улыбкой заражается и смеётся. Сейчас, находясь рядом с любовью всей своей жизни, его мало волнуют проблемы всяких там Пак Чиминов и Чон Чонгуков, поэтому, сможет Юнги осуществить задуманное или нет — его не беспокоит.

***

О, Юнги смог. Когда Мин подошёл к нему спустя неделю, держа в руках непонятный свёрток и рассказывая что-то о зелье притяжения, Тэхен оторопел и почти через минуту взвизгнул от счастья. — Ну конечно! Как же я раньше об этом не подумал! Зелье притяжения — своего рода приворотное зелье, но не совсем; что-то вроде магнита, что заставлял половинки притягиваться друг другу, постоянно их сталкивая. Оно не гарантировало фанатичную любовь, лишь дарило больше возможностей для предполагаемых возлюбленных побыть наедине и узнать друг друга получше. Уж если после адекватного контакта эти ребята продолжат ругаться, Тэхен просто наколдует им свиные пятачки и будет наслаждаться зрелищем, пока те будут биться насмерть. Подлить зелье Чимину не составило особого труда, в конце-концов они проводят вместе столько времени, что осуществить задуманное Киму удалось буквально в тот же день, что зелье оказалось в его руках. С Чонгуком все обстояло несколько сложнее, и поэтому он доверил это дело Юнги, который находился с ним в очень даже хороших отношениях. И когда все основное было сделано ему не оставалось ничего, кроме как тихо и мирно ждать результата.

***

— Смотри, куда идёшь, Пак! Не говорите Тэхену, что стало только хуже, он не переживет осложнения этих и без того сложных отношений! — Не расслышал меня? Клычки впились в язычок? Можете не говорить, Тэхен и сам все понял. Ему сейчас от всего сердца, со всей присущей силой хочется врезать Чон Чонгуку прямо промеж его бровей! Где его хваленые мозги?! Какого черта он попросту не может заткнуть свой рот и вести себя нормально? Тэхен мучительно стонет и окидывает взглядом ребят. За Чонгуком толпится кучка гриффиндорцев, по-глупому усмехающихся и поддакивающих своему названному лидеру. Ким закатывает глаза, громко вздыхает и, не говоря ни слова, удирает с места происшествия, даже не попрощавшись с Чимином. Его сил не хватит на очередную перепалку. Да и, вообще-то, ему нужно совсем в другую сторону. Тогда Ким ещё понятия не имел, что буквально спустя час снова встретится со своим лучшим другом. А потому, когда за окном кабинета, в котором проходило его занятие, он заметил патронус Чимина, тот перепугался не на шутку и, быстро отпросившись у преподавателя, выбежал из класса под вопросительные взгляды одногруппников. Он никак не ожидал найти Чимина в таком помятом состоянии. Честно говоря, по пути в его голову забрела нехорошая мысль, что ребята снова столкнулись и устроили самую настоящую дуэль средь бела дня, поэтому Ким ожидал увидеть либо Пака в совершенно ужасном состоянии, либо Чона. Промежуточного состояния он не обдумал. — Ты как? — Первое, чем он интересуется, когда закидывает все рассыпавшиеся вещички в сумку друга. Пусть Чимин выглядел лучше, чем Ким ожидал, его боль все же тревожила когтевранца. Он помог Паку подняться и потащил в сторону лестницы. Любопытство все сильнее одолевало его, поэтому он, посмеявшись неожиданному проявлению ласки слизеринца, начал расспрашивать его о случившемся. — Хотел бы и я знать. — Слышит Ким от друга, недовольного таким раскладом событий. — Какой-то чувак набросился на меня и сбил с ног. Тэхену пришлось скрыть яркое удивление, чтобы не выдать своих подозрений. У него почти не было сомнений в том, что с Чимином столкнулся именно Чонгук, но рассказать другу о своих догадках значило вызвать у него некоторые подозрения, чего Ким хотел бы, по возможности, избежать. Пока они поднимались, Ким все сильнее ощущал, как тяжело и неприятно его лучшему другу в эту минуту, и невольно начал сомневаться в том, стоило ли ему вообще поступать с парнем подобным образом, подливая ему какое-то неестественное зелье и сближая с тем, кто и без того ежедневно усложнял ему жизнь. Однако было кое-что, что заставляло когтевранца верить в правильность своих намерений. Свое вдохновение он черпает не только из необходимости избавить себя и всех остальных от постоянных перепалок Чимина и Чона и исходящих из них последствий, но и из личных наблюдений, сделанных за несколько лет учебы. Дело в том, что Тэхен уверен на девяносто процентов — Чонгук Чимину нравится. Они проводят достаточно времени вместе, чтобы было несложным заметить, как тот периодически подвисает на Чоне. Особенно во время квиддича. Но существует одна проблема, значимая проблема: Чимин о своих собственных чувствах ничего не подозревает. Он не замечает, как смотрит на младшего, когда тот даёт правильные ответы на занятии, и не чувствует того, как ему передается чужая грусть, когда гриффиндорец не получает высшего балла. Он не видит за собой того, как машинально поворачивает голову в ту сторону, откуда ожидает выхода младшего, и не слышит, в отличие от Тэхена, того взбудораженного вздоха, когда они с Чоном пересекаются взглядами. И уж тем более Пак не обращает внимания на то, как все его естество напрягается, если что-то начинает ему подсказывать, что с Чонгуком приключилось какое-то несчастье. Ким Тэхен вовсе не глупый, он, на минуточку, с Когтеврана. К тому же, у него есть парень, и во всех этих влюбленных вздохах он разбирается не хуже какого-либо эксперта. Вот только намекнуть Чимину о своих догадках он все не решался, не желая вызывать у старшего бурю сомнений и иных противоречивых чувств. Ему оставалось надеяться лишь на то, что Пак сам прозреет и придет с этой новостью к нему. Чувствуя все же некоторую долю вины, осознавая, что именно по его воле Чонгук сегодня наткнулся на Пака, Ким встретил друга из больничного крыла и провел с ним оставшийся вечер, стараясь перекрыть все неприятные эмоции хорошими. Когда же на следующий день он узнал от Чимина, что ему попался чей-то дневник (Тэхен-то в курсе, что это дневник Чонгука), Ким взаправду удивился. И уж тем более он поразился тому, какую тайну этот дневничок в себе хранил. Однако, будучи не замешанным в этой части истории, он не знал, чем помочь Чимину и от темы ушел, боясь случайно рассказать, кому же на самом деле принадлежало это сокровище секретов. Когда же он делится этой историей с Юнги и замечает на губах возлюбленного хитрую улыбку, до Кима начинает доходить, что его парень в происходящем заинтересован ничуть не меньше самого Тэхена. — Я давно обратил внимание, что Чонгук постоянно носит эту книжку с собой. Мне не составило труда разделить ее на две связанные половинки, милый. — Поделился своим планом старший, поглаживая ладошку Тэхена, лежающую на его бедре, большим пальцем. — Я подумал, что им нужно что-то ещё.. Что-то, что могло бы им позволить посмотреть друг на друга сквозь очки ненависти. Тэхена озаряет. — Мин Юнги, ты гений! — Вскрикивает тот, хватаясь за голову старшекурсника и вжимая в свою грудь. — Чимин любопытный. Он ни за что не упустит возможности пообщаться с незнакомцем таким необычным способом. — Продолжает, в свою очередь, Мин, счастливый, что заставил Кима улыбаться. — Не зная, что по ту сторону сидит Чонгук, Пак раскроется ему с какой-нибудь другой стороны. Я подумал, что это поможет нам. — И ты чертовски прав! Я в этом уверен!

***

Спустя некоторое время Тэхен замечает, что Чимин ведёт себя странно. Он нервничает, его глаза неестественно бегают, щеки краснеют, а все тело вздрагивает, стоит кому бы то ни было выбежать из-за угла в коридоре, забитом потоком студентов. Пак весь день идет окольными путями, постоянно прислушивается к чему-то и будто ожидает появления кого-то, кого он очень не хотел бы встретить. Его поведение максимально напрягает Кима, который уже устал бегать за слизеринцем и напрягать в руке палочку всякий раз, когда тот вздрагивает и испуганно оборачивается. — Ты можешь объяснить мне, что с тобой происходит? — Остановив друга на половине пути, несколько раздражённо спрашивает Ким, привлекая к себе все внимание взволнованных глаз. Любопытство скоро проест в нем дыру, правда! Неужели у них с Чонгуком произошло что-то такое, о чем он не имеет ни малейшего понятия? — Не ругайся только, ладно? Я и сам не уверен в том, что происходит.— Начал неловко Пак, и Ким обратил внимание на то, как тот схватился за голову и спрятал взгляд.— Ладно, слушай-слушай. Возможно.. возможно ли, что мне нравится Чонгук? Тэхен посмотрел на друга поражённо. "Так быстро?"— усомнился он, окидывая раскрасневшегося друга взглядом с ног до головы. Ким ожидал, что рано или поздно признание должно произойти, но не думал даже, что это случится так рано, а потому не успел подготовить никакого сценария для такого развития событий. И именно поэтому ему не оставалось ничего иного, кроме как признаться старшему в том, что он давно подозревал его в питании тайных чувств к привлекательному гриффиндорцу. Надо сказать, он совсем не хотел обидеть слизеринца своими словами, но, видимо, знание того, что лучший друг не стал делиться с ним таким сокровенным и не открыл ему глаза на правду, всё-таки расстроило Чимина.

***

Тэхен ни за что не признается Чимину в том, что видел их с Чонгуком первый поцелуй! Чувствуя, что ему нужно как-то загладить свою вину за молчание перед слизеринцем, Ким сбегал в Сладкое королевство и прикупил там самые любимые Паком сладости. Не забыл даже зайти за сливочными булочками, невзирая на лютый холод. И хотя он очень старался успеть попасть на стадион до конца тренировки, из-за некоторых обстоятельств ему пришлось задержаться. Зато, когда он вышел на поле, ему удалось увидеть нечто особенное. Нет, смотреть, как целуется твой лучший друг не круто, но! Чимин в то мгновение выглядел таким счастливым, что Тэхен отбросил брезгливость и простоял на месте ещё около минуты. Ему повезло, что Чонгук, одурманенный присутствием Чимина, не заметил его со своей стороны. Теперь у Тэхена появилась ещё одна тайна, которую он обещал себе тщательно скрывать от Пака. Поэтому на следующий день, когда он заметил воркующих (иначе произошедшее не назовешь) в коридоре парней, ему пришлось примкнуть ко всему своему актерскому мастерству, чтобы отлично отыграть свой шок в шоке. К слову, несмотря на то, что увиденного ему было достаточно, чтобы сделать свои собственные выводы, услышать мнение Пака по поводу случившегося ему было не менее интересно. Возможно, именно поэтому изобразить искреннее удивление и заинтересованность было не столь сложно. — Ну так расскажи, какого Мерлина с тобой творится!— Нервно, чтобы не выбиваться из образа, проворчал Ким, хватая друга за плечи и встряхивая. — Мне нравится Чонгук!— Громко шепчет старший, уворачиваясь от чужих цепких лап и упирая руки в бока. Тэхена его детское поведение до ужаса забавляет и умиляет. — Это я уже знаю!— Притворно недовольствует тот, хотя в душе у него давно летают бабочки, предвкушающие следующего откровения Пака. Чимин в ответ громко пыхтит, из-за чего когтевранцу становится ещё веселее. — Ну и я вроде как ему тоже нравлюсь. Вот здесь-то его актерские навыки решили, что с них хватит. Чимин смотрел на него немного испуганно, точно боясь, что его сейчас начнут отчитывать. В свою очередь Ким вдруг сделался таким счастливым, что на его лице расцвела искренняя (уже не наигранная) широкая улыбочка. Зная, что если он сейчас позволит себе раскрыть рот, из него польются все тайны, Тэхен с усилием заставил себя промолчать и просто потащил слизеринца в Большой зал.

***

Ким не искал встречи с Чимином в этот день. Что-то ему подсказывало, что сегодня произойдет что-то особенное, во что он уже точно не должен вмешиваться. К тому же, у него уже и без того набралось много тайн, которые ему с трудом удавалось скрывать от лучшего друга. Поэтому вечером он, не предупреждая Юнги о своем визите, ворвался в его комнату и, встретив удивлённый взгляд, побежал к старшему и заключил в крепкие медвежьи объятия. — Хэй, ты чего тут? — Весело начинает Мин, кусая довольного младшего за щёчку. — У нас получилось, Хён! — Он падает лицом в грудь старшего и чувствует, как на его душе расцветают бутоны самых чудесных цветов, когда Мин начинает смеяться. Разве может быть что-нибудь лучше этого чувства? Вот так-то Тэхен и свёл двух заклятых врагов при помощи парочки простых заклинаний и одного супер милого старшекурсника Мин Юнги.