Фетиш

      Атлас белого платья приятно прилегал к коже, волосы были собраны в высокую незамысловатую прическу, на шее сверкало золотом ожерелье, подаренное матерью. Вики провела руками по подолу, разглаживая складки, и выдохнула. В тот день все должно было пройти идеально. Тот день должен был стать отправной точкой в ее светлое и воистину великое будущее.       — Белый тебе не идет. — Скептически глядя на нее, буркнула Мими.       — Спасибо, что поддерживаешь меня. — Вики обернулась к своей соседке через плечо. — Ты настоящая подруга.       — Прости, Непризнанная, ты знаешь, что я готова поддержать любую глупость, которую ты соберешься сделать… но не это.       В глазах Мими было столько тоски, что сердце Вики непроизвольно сжалось. Вечно веселая, неугомонная Дьяволица искренне верила, что решение стать Ангелом было ошибкой. Все ее друзья были уверены в том, что это ошибка.       Кроме Дино.       Дино уже давно примерил на нее белые крылья и ни разу не усомнился в том, что однажды она их получит. Кажется, он спал и видел, как она расхаживает по залу Совета в белой мантии, расшитой золотом, и прикладывает свою руку к судьбам всех Бессмертных. Он верил в это так сильно, что Вики и сама невольно прониклась этой идеей.       С Дино было так спокойно. Он был ее тихой гаванью, которая не раз спасала ее во время самых сильных бурь. Он был правильным вариантом. Такой надежный и честный… почти святой. Непризнанная замерла, разглядывая свое отражение. Действительно ли она готова отказаться от того, что предлагал ей Ад? Сможет ли она чинно расхаживать по Цитадели, забыв о не всегда невинных забавах, которым они предавались вместе с Ади, Сэми и Мими? Сможет ли она держать себя в руках, не показывая эмоций, и свято верить в непогрешимость Небес? Сможет ли раз и навсегда изгнать из своих мыслей Люцифера?       — Ты что-то побледнела. — Крохотная ладошка Мими легла на ее плечо.       — Просто волнуюсь. — Отогнав от себя непрошенные мысли, Вики натянула на лицо привычную улыбку. — Пора идти.              В саду, в тени статуи Равновесия уже собрались все ученики школы — те, кто выпускался, и те, кто только оказался в начале этого пути, Ангелы и Демоны. Все учителя тоже были там. Как и приглашенные гости. Вики улыбнулась, встретившись взглядами со своей матерью, и слегка склонила голову, приветствуя ее. Серафим Ребекка стояла рядом с Кроули, спрятав руки в широких рукавах своей мантии. Она вернула дочери улыбку и тут же потеряла к ней всякий интерес, снова погрузившись в разговор с директором.       Вики окинула толпу взглядом. Там были все. Ади и Сэми чем-то докучали Дино, который терпеливо сносил все их глупости, Донни и Моника топтались на месте, ожидая начала обряда, Ости рассматривала свой идеальный маникюр, а Энди и Лора шептались о чем-то в стороне ото всех. Она не нашла только Люцифера. Видимо, посещение чужой Церемонии посвящение было ниже его достоинства.       — Сейчас начнется! — Мими подтолкнула подругу ближе к сцене, на которую вышел Ангел, держащий в руках огромный посох.       Непризнанные по очереди начали подниматься на пьедестал. Они преклоняли колени, а поднимались уже Бессмертными. Все шло по плану, Непризнанные становились ровно тем, кем и планировали. И вот, наконец, настала очередь Вики вступить в свою новую жизнь. Обрести свое Бессмертие.       Под прицелом сотен глаз Вики шагала навстречу своей судьбе. Многие из присутствующих шептались за ее спиной на протяжении всего ее пребывания в школе. Они гадали, какую же сторону примет дочь Серафима — примкнет ли она к своей величавой матери или все же встанет на сторону Люцифера, с которым ее связывали покрытые мраком и тайной отношения.       Она шла медленно, стараясь запечатлеть каждое мгновение в памяти.       — Преклони колени. — Гортанный голос Ангела вызвал дрожь в теле.       Вики повиновалась. Опустившись на колени, она склонила голову в ожидании. Каждая клеточка ее тела пульсировала от нетерпения. И вот посох Ангела коснулся ее темечка. Энергия взбушевалась в ее теле, вырываясь наружу, крылья раскрылись за спиной, принимая новую форму, а замершая в ожидании толпа начала гудеть.       Энергия, которая циркулировала по ее телу, наконец, нашла выход и коснулась посоха Ангела, а затем вернулась обратно. Девушка выдохнула и подняла взгляд, мгновенно об этом пожалев.       — Она — Демон! — Провозгласил Ангел, поднимая светящийся ярко-красным посох вверх.       — Что?! — Взвизгнула Уокер, подскакивая на ноги. — Нет!       Ей пришлось обернуться, чтобы увидеть свои крылья. Черные. Абсолютно черные. Будто ночь коснулась каждого перышка.       Злость захлестнула ее с головой. Это он. Это чертов Люцифер снова решил, что имеет право диктовать свои условия. У нее не было времени сомневаться или размышлять, Вики метнула взгляд в толпу, бурно обсуждающую произошедшее. Она видела Мими, которая в шоке замерла, прижимая маленькие кулачки к груди. Она видела Ади и Сэми, которые смотрели на нее, открыв рты. Видела ошарашенного произошедшим Дино, который, не моргая, смотрел на ее новообретенные крылья. Но она не видела его. Его чертово Адское высочество так и не соизволило явиться на Церемонию и взглянуть собственными глазами на то, как жизнь Вики Уокер улетела в мусорное ведро.       — Сукин сын. — Зашипела новоиспеченная Дьяволица, срываясь с места. — Я убью этого ублюдка.       Не обращая внимания ни на кого вокруг, девушка прорвалась сквозь толпу и побежала прямиком к спальному крылу школы. Этот маршрут ей был знаком, пожалуй, слишком хорошо, и с каждым сделанным шагом, буря, бушующая в ее душе, только усиливалась. Она вообще не должна была знать дорогу в покои Адского наследника, не должна была даже разговаривать с ним без необходимости, не должна была позволять ему так глубоко проникнуть в ее сознание.       — Вики! — Испуганный голосок Мими догнал девушку на пороге комнаты Люцифера, но времени на разговоры у нее не было. — Вики, стой!       Распахнув незапертые двери, Уокер уже готова была обрушить весь свой гнев на сына Сатаны, но наткнулась на пустоту. Не было ни Люцифера, ни даже его вещей. Только абсолютно пустая комната. Будто его никогда здесь и не было вовсе.       Растерянная и сбитая с толку девушка смотрела на то место, где еще недавно стояла кровать. Может, все это было лишь плодом ее воображения? Ведь не мог Дьявол вот так просто взять и исчезнуть, не полюбовавшись на плоды своих трудов — на ее новые крылья? Нет, он бы точно хотел увидеть, как все ее мечты рушатся, словно карточный домик.       — Где он? — Прохрипела Вики, когда в комнату вошла ее соседка.       — Я не знаю, Вики, никто не видел Люцифера уже несколько дней.       — Что? Хочешь сказать, что он устроил все это, — она тряхнула черными крыльями, поражаясь, насколько тяжелыми они казались, — и просто сбежал?       — Результаты распределения невозможно подделать. — Дьяволица поморщилась, явно борясь с желанием сказать что-то еще.       — То есть в случившемся виновата только я?! — Вики начинала терять последние крохи терпения. Ей просто физически было необходимо обвинить в том, что все пошло не по ее плану, хоть кого-то.       Мими сделала несколько шагов, чтобы оказаться на расстоянии вытянутой руки, и положила свои маленькие ладошки на плечи подруги. Ее сочувственный взгляд обратился к черным крыльям, ощупывая каждое перышко. Она поджала губы, густо накрашенные темной помадой, а затем нерешительно улыбнулась.       — Неужели быть Демоном так плохо?       — Ты не понимаешь. — Обреченно выдохнула бывшая Непризнанная. — Быть Демоном — это совсем не то, чего я хотела. Черт, я столько времени убила зря.       Осознание пришло с опозданием. Ошарашенная неожиданностью произошедшего, Вики Уокер не сразу поняла, что именно это значило для нее. Теперь ей придется наплевать на все, о чем она мечтала, ради чего так усердно трудилась, и начать сначала. Ей снова придется день за днем доказывать, что она достойна получить все то, о чем мечтала. Но полем возобновившейся битвы за место под солнцем теперь станет Ад.              

***

             Скука. Вечная и неподъемная. Она лежала на плечах тяжелым грузом, сдавливала горло узловатыми пальцами, душила своими горькими поцелуями. Его вечная спутница, его злейший враг.       Расфокусированным взглядом Люцифер смотрел перед собой, сидя в кресле, и не мог прогнать из своих мыслей образ Вики Уокер. Она. Измазанная в крови, нагло ухмыляющаяся, запыхавшаяся и растрепанная. Такой он запомнил ее. Такой он видел ее в ту ночь, которая стала их концом.       Раньше все было проще. Раньше ему приходилось лишь терпеть жестокие уроки отца, нудные лекции и скучные задания в мире смертных. Но ему никогда не приходилось видеть, как из его рук уплывает то единственное, о чем он мечтал. Черт, да он отдал бы за нее весь Ад. Но она хотела не Ад. Она хотела белые крылья и пропуск в Цитадель.       Люцифер сбежал. Он приполз к своему отцу на коленях, умоляя отпустить его в самый отдаленный уголок Ада, и сам ненавидел себя за это. Сколько столетий он угробил на то, чтобы доказать Сатане, что он не властен над судьбой своего единственного наследника, а чертова Непризнанная заставила его в одночасье все перечеркнуть. Но тогда все это было неважно. Тогда ему хотелось только исчезнуть, чтобы не видеть, как Уокер, снисходительно улыбаясь, получает свои белые крылья.       Внутренности сжались в тугой комок, перекрывая ток кислорода. Дьявол выдохнул, заставив очередного Демона, просящего о милости сына Сатаны, властвующего с незапамятных времен в захудалом уголке Ада. Зал, ставший подобием тронного, погрузился в звенящую тишину.       — Прошу прощения, господин, я…       Люцифер резко поднял руку, прерывая стоящего перед ним Демона, имя которого он даже не попытался запомнить, и встал с кресла. Все вокруг тут же пришло в движение. Еще несколько десятилетий назад обитатели этого всеми забытого края Ада и подумать не могли, что наследник Сатаны явит им свой лик, решив взять дела под свой контроль, а теперь они не могли представить, что он уйдет. Они не знали, что на прикроватной тумбочке Дьявола уже несколько дней пылится письмо от самого Сатаны, который призывал сына обратно в гущу событий. Не знали, что Принц Ада день за днем, решая их проблемы, мечтал вернуться.       Зачем?       Он хотел снова увидеть ее. Хотел увидеть, как она прижала к ногтю всех великих властителей Цитадели, как она шагает по залам Великого Совета с этой своей полуулыбкой, как держит всю власть в своих изящных, таких проворных руках. Но он день за днем отговаривал себя, день за днем твердил себе, что между ними все давно кончено, что дороги назад нет.       А потом пришло чертово письмо, которое положило конец его союзу со скукой, с которой он уже успел сродниться.       — Велиал. — Небрежно махнув рукой, Люцифер подозвал к себе Демона, который был приставлен к нему в качестве атташе. Когда мужчина в сером костюме подошел ближе, сверкая слащавой улыбкой, Дьявол устало вздохнул — этот напыщенный идиот никогда ему не нравился. — Закончи здесь. Мне давно пора возвращаться домой.       

***

             Сгорбленный слуга, даже не осмеливающийся отвести взгляд от пола, проводил Люцифера в тронный зал, и нелепо раскланявшись, ушел. И в ту же секунду все тело Дьявола, будто почуяв надвигающуюся угрозу, напряглось. Он явно ощущал чье-то присутствие, но никак не мог понять, что именно вызвало такую реакцию.       Сатана в окружении ближайших советников стоял у стола, изображающего собой детальную карту всего необъятного Ада. Они о чем-то спорили, указывая пальцами на разные углы, и не замечали появления Принца, который медленно, осторожно подбирался к ним все ближе. Пристально наблюдая за спорящими, он шел. Шаг за шагом приближался к центру тронного зала, вспоминая, как мальчишкой он мечтал восседать на уродливом троне отца и раздавать приказы налево и направо.       — Господин, прошу Вас, не делайте поспешных выводов. — Тихий голос, увещевавший Сатану, заставил Дьявола резко остановиться. — Вы ведь знаете, что Ксафан имеет привычку раздувать панику из ничего.       Вдохнув полной грудью, он позволил воздуху, отравленному ароматом миндального молока и мускуса, до краев наполнить его легкие и выжечь оставшиеся крупицы надежды на спасение. Кончики пальцев начало покалывать, сердце забилось чаще, а крылья задрожали сами собой. Сначала ему захотелось убежать — просто броситься наутек, чтобы спасти свою жалкую жизнь и крохи здравого смысла. Через секунду он неистово возжелал разнести по камушкам чертов замок — западню, в которую его заманили. Но он продолжал стоять неподвижно, ожидая, когда власть имущие Архидемоны расступятся, чтобы позволить ему увидеть его погибель.       Ксафан, видимо, уязвленный комментарием, отклонился в сторону. И тогда Дьявол увидел ее. Сколько раз он представлял себе эту встречу? В его фантазиях они вновь встречались в залитых светом залах Цитадели, Уокер непременно была облачена в белоснежную мантию, в широких рукавах которой прятала свои изящные руки, а все прочие Ангелы склонялись перед ней в благоговейном трепете. И вот спустя столько лет их встреча состоялась. В самом сердце Ада. Вместо белых одежд на бывшей Непризнанной красовалось элегантное черное платье длиной в пол, скрывающее от любопытных глаз все ее прелести, волосы были собраны на затылке в нарочито небрежный пучок, а на пальце алым заревом сверкал рубин — знак доверия самого Сатаны. Она смотрела на Архидемонов со снисходительной улыбкой, будто все они были лишь надоедливыми детьми, не сумевшими поделить игрушку в песочнице.       — Люцифер. — Сухой голос отца почти помог ему прийти в себя от потрясения. — Подойди, сын.       Все остальные Демоны, не забыв раскланяться с Сатаной и его наследником, направились к выходу. Задержалась лишь Уокер, которая шептала что-то на ухо правителю, положив руку ему на плечо. Странное зрелище. Даже немного пугающее. Когда она, наконец, отстранилась, Сатана неожиданно добродушно рассмеялся и потрепал ее по щеке, заставляя Люцифера несколько раз моргнуть, чтобы удостовериться, что он не спит. С каких пор его отец, считающий даже бывших смертных лишь пылью под его ногами, вообще умел смеяться? Как случилось, что девчушка, закончившая школу всего несколько десятилетий назад, сумела подобраться так близко к трону?       — Ваше Высочество. — Она присела в неглубоком реверансе, наконец, обратив на него свое внимание. Длинные ресницы отбрасывали тени на ее щеки, на губах застыла та самая полуулыбка. — Наконец-то Вы дома.       Она сбежала раньше, чем он успел даже рот раскрыть, а два высших Демона смотрели ей вслед. В голове Дьявола было столько мыслей. Например, с чего вдруг Уокер, грезившая о высшем Ангельском чине, обзавелась черными крыльями, которые были настолько огромными, что тянулись за ней шлейфом? Или с каких пор его отец, вряд ли знающий о значении слова «веселье», начал смеяться? Или почему эти двое вообще оказались в одном месте, воркуя и хихикая, словно две подружки, плетущие друг другу косы перед сном?       — Какого черта происходит? — Стараясь контролировать нарастающее напряжение, спросил Дьявол.       С тяжелым вздохом Сатана опустился на трон. Он смотрел на сына, будто пытаясь разглядеть даже самые незначительные изменения, которые он претерпел за время отсутствия в отчем доме. Этот взгляд… В нем не было привычного для Люцифера презрения, лишь неподдельный интерес и какая-то странная, едва уловимая тоска. Только когда Уокер оказалась на достаточном расстоянии, чтобы он смог связно мыслить, Люцифер смог заметить, что его отец уже не выглядел столь же устрашающе и непоколебимо, как пару жалких десятилетий назад. Под глазами его родителя залегли темные круги, лицо осунулось и посерело, перепончатые крылья двумя безвольными тряпками висели за спиной. Сатана будто… угасал.       — О чем именно ты спрашиваешь, сын? — Мужчина многозначительно хмыкнул, не отводя взгляда. — О причине, по которой я попросил тебя вернуться, или о девушке, совсем недавно мечтавшей стать Ангелом?       Люцифер молчал, выжидающе глядя на своего некогда пугающего родителя. Первый раз за все его Бессмертие он не ощущал угрозы, находясь наедине с отцом, первый раз он замирал, ожидая, когда по залу прокатиться звук треска его собственных костей. Сколько тысячелетий он просыпался в холодном поту, когда во снах к нему приходил его палач — его отец со звериным оскалом и забрызганным кровью лицом? Сколько раз он зализывал свои раны, спрятавшись в самом темном углу замка, после семейных встреч? Сколько раз он мечтал, что однажды все это прекратится?       — Ксафан считает, что Асмодей снова мутит воду. — Устало выдохнул Сатана, откинувшись на спинку трона.       — И это все? — Широкие брови принца свелись к переносице, образуя между собой глубокую складку. — Он уличает Асмодея в измене каждое столетие. Непризнанная права, этот идиот слишком часто кричал о волках, чтобы воспринимать его всерьез.       — В свете последних событий… я должен реагировать даже на донесения этого, как ты выразился, идиота. — В воздухе снова повисло молчание. Сатана будто собирался с силами, чтобы сказать что-то еще. — Видишь ли, Ребекка Уокер не смирилась с тем, что ее единственная дочь стала Демоном, а уж представь, как она взбеленилась, узнав, что она стала моей советницей…       — Так вот оно что, ты просто забрал трофей.       — Да, пожалуй, сначала так оно и было. — На лице мужчины наметилось подобие ласковой улыбки. — Когда она появилась в Аду в компании Мамона и его дочери, я готов был отплясывать зажигательную джигу на раскаленных углях и благородил Шепфа за возможность стереть с кислой физиономии Уокер-старшей эту ее самодовольную ухмылочку. Мамон дал ей работу. Она была средней руки Демоном, ну, спускалась на землю, заталкивала души в Ад и прочая ерунда. А я наблюдал за ней, хотел понять, сколько же в ней от матери… и ужаснулся, когда увидел слишком много сходств. Девчонка шла напролом, будто хотела взять мой дворец штурмом. Конечно, она не гнушалась помощи Мамона, Элизы и их дочери, но вот твоего имени гордячка не упомянула ни разу.       Люцифер усмехнулся, вспоминая день, когда у него снесло голову. Это был обычный, ничем не примечательный, скучный день, который он готовился провести в обществе своих обычных, ничем не примечательных, скучных сокурсников. Солнечный свет пробивался через витражное окно одной из сотен аудиторий, цветными лужами растекаясь по мраморному полу, ученики обсуждали предстоящий матч по крылоборству, не обращая внимания на Фенцио, который талдычил им о потоках энергии, а сам Люцифер скучающе рассматривал трещины на украшенном фреской потолке. Это был один из сотен дней, в которые он жалел, что не может застрелиться или глотнуть яда, как обычные смертные. В тот день он смиренно посетил все лекции, впрочем, не почерпнув из них ничего нового для себя, и отправился на стадион, чтобы в очередной раз одержать победу над сборной Ангелов, а затем отпраздновать ее в вагоне поезда, который много лет назад находчивый студент переоборудовал под клуб. В тот день он и обзавелся своим фетишем. Игнорируя возмущение Ости, ожидающей, что наследный принц не обделит ее вниманием, Уокер затесалась в компанию Демонов. Она пила глифт, шутила, флиртовала с кретином, которого, кажется, звали Нибрас, и абсолютно не волновалась о том, что находится в компании венценосного наследника Преисподней. И его это злило. Никогда прежде никто не позволял себе игнорировать его присутствие и выбирать объектом своего внимания кого-то другого, никто и никогда не отмахивался от его имени. Он попался в расставленные ею капканы без толики возражений. Ему нестерпимо захотелось доказать ей, что никто, кроме него, не имеет значения, но сам помешался на ней.       — И когда она перестала быть для тебя трофеем?       — Когда начала приносить пользу. Это случилось быстро. Нацелившись на пост Серафима, она заводила знакомства. Полезные знакомства. Ее мамаша, видимо, спала и видела, как Вики будет заправлять на Небесах вместе с ней, знакомила ее с Серафимами, Архангелами, Престолами, позволяла дочке обрастать связями. — Потерев подбородок, Сатана хмыкнул. По выражению его лица было абсолютно понятно, что о таком подарке судьбы он мечтал не одно тысячелетие. — Она одна, очаровательно улыбаясь, убедила Торендо прекратить его попытки продвинуть эту идиотскую реформу трибуналов, а этот индюк никогда не питал любви к Демонам.       — Ну, если у тебя уже есть такая замечательная Уокер, зачем тебе я?       Взгляд Сатаны стал тяжелым. Он поджал сухие губы, внимательно рассматривая лицо сына, а затем обреченно покачал головой, выпуская из легких весь воздух. Перед Дьяволом сидел уже не тот могущественный и вселяющий ужас правитель Преисподней, ставший главным кошмаром его Бессмертия, а уставший старик, на плечи которого свалился груз всех принятых когда-либо решений.       — Ты хочешь отречься… — Едва слышно выдохнул Люцифер, ошеломленный своей догадкой.       — Я всегда думал, что, когда этот день настанет, ты будешь счастливейшим из Бессмертных.       Нет, то, что Люцифер испытывал в тот момент, никак нельзя было назвать счастьем. Хотя, еще столетие назад он наверняка бы закатил такую вечеринку, что содрогнулись бы Небеса. Но когда случилось то, чего он ждал всю свою сознательную жизнь, он был в смятении.       — Иди, сын. — Голос Сатаны звучал, будто из-под толщи воды. — Вики объяснит тебе все детали.       

***

      В замке было тихо. Пожалуй, даже слишком тихо. Кажется, все его обитатели, затаив дыхание, наблюдали за долгожданным возвращением единственного наследника Сатаны. Люцифер, словно в тумане добредя до места назначения, толкнул дверь и оказался в своих покоях.       — Мой принц. — Она вышла из полумрака, сверкая синими глазами-драгоценностями.       Люцифер замер. Она снова сделала это — снова ворвалась в его жизнь неудержимым вихрем. Он усмехнулся. Да, ее никогда не заботили условности, статусы, ранги и чужие правила, она просто брала то, чего желала ее душа. Она была своевольной, сумасбродной и даже в какой-то мере сумасшедшей. Она была вулканом, который готов взорваться в любой момент. Она вдохновляла, сбивала с толку и даже иногда пугала. Она была целым миром — неизведанным и непостижимым. Было странно видеть ее перед собой и понимать, что она не плод его воображения, что перед ним действительно Вики Уокер, которая так и не обрела столь долгожданные белые крылья. Она, наконец, оказалась там, где и должна была — в Аду. Ему так хотелось прикоснуться к ее бархатной коже, пропустить сквозь пальцы ее шелковистые волосы, ощутить вкус ее поцелуя, но он стоял неподвижно. Он был чертовым мотыльком, а она — светом, который угрожал сжечь глупое насекомое дотла.       — Снова врываешься в мою комнату без приглашения? — Нацепив на лицо маску абсолютного безразличия, Люцифер сложил руки на груди.       — Я здесь, чтобы обсудить коронацию, а не для того, чтобы предаваться воспоминаниям.       — А мне бы хотелось обсудить твои белые крылья. — Усмешка скользнула по его губам, когда в памяти всплыли их жаркие споры о ее решении стать Ангелом. — Где они?       Девушка вдруг изменилась в лице — ее губы искривились в хищном оскале, глаза вспыхнули алым заревом, а брови свелись к переносице. Люциферу не стоило забывать, что те времена, когда она была лишь беспомощной Непризнанной, давно прошли, ему не стоило давить на больную мозоль в жалкой попытке доказать, что в конечном итоге он был прав. Гнев, волнами исходящий от Уокер, мог бы с легкостью сбить будущего короля с ног, если бы только она позволила ему это сделать.       Атмосфера, накалившаяся было до предела, разрядилась. Взяв себя в руки, Вики смерила его равнодушным взглядом и тряхнула головой, будто пытаясь выбросить из нее какую-то мысль.       — Это не твое дело. — Выплюнула она, глядя прямо ему в глаза. — Тебя не касается ни мое прошлое, ни настоящее, ни будущее.       — Меня касается будущее всех подданных Ада.       — Я исчезну, как только ты сядешь на трон. — Она тихо рассмеялась, качая головой. — Прямо как ты когда-то.       — Да, это ты умеешь.       Что-то в груди надорвалось, причиняя жгучую боль. Даже спустя столько лет она была способна провернуть свой любимый фокус — приблизиться к нему, чтобы затем испариться в воздухе, оставив после себя только этот удушливый аромат, который, кажется, уже въелся в его кожу и тек по венам вместе с кровью. Зря он позволил себе надеяться, что их игра может закончиться, пока кто-то не проиграет.       Она заговорила снова, спокойным и ровным голосом посвящая его во все тонкости предстоящей инаугурации, а Люцифер все смотрел на нее и не мог поверить, что теперь разговоры с ним для нее только обязанность, от которой она мечтает поскорее избавиться.       Конечно, проигравшим оказался Дьявол.