Секрет

— Ну, давай Мистер Брюзга. — Умоляюще проныл Мистер Щекотка, обхватывая своими длинными руками за шею самого сварливого мужчину во всём Дилидейле. Который, к тому моменту, был слишком недоволен поведением этого недоразумения. — Мистер Щекотка, сколько раз я тебе говорил, что мне это не нравится! – Прорычал в ответ Мистер Брюзга, чуть было не разлив свой кофе по кухонному столу. — Нуууу... — Протяжно проныл щектоун, прежде чем лизнуть его по шее, заставляя у него пробежаться табун муражек. Не успел он возразить, как рука недоразумения потянулась к его промежности и немного сжал, заставляя его охнуть от неожиданности. А потом от злости. — Что ты делаешь?! — Взревел прямоугольник, выхватыхвая руку, которая тянулась к него промежности. — Я знаю, — После этих слов рукастый ткнул свободной рукой в бок ворчуна и легонько, но ловко провёл пальцами, от чего тот дёрнулся и фыркнул. — тебе это нравится, да? Не успел он даже возразить или вырваться, как Мистер Щекотка накинулся на него, лёгкое поглаживание тут же превратилось в щекотку, от чего Мистер Брюзга засмеялся. Синий начал изворачиваться и пытался остановить щекотку, но тот был в этом плане профессионалом, не давая ему и шанса. От смеха его хватка ослабла и он отпустил другую руку, от чего теперь две руки тщательно щекотали несчастного ворчуна, что только сильнее начал смеяться. —...П-п-прекрати!...— Сумел прокричать прямоугольник сквозь смех. — Только когда согласишься. — Продиктовах свои условия озорник, хихикая. — Х-Х... ЛАДНО! — Мистер Брюзга резко хлопнул руками по столу, больше не в силах теперь щекотку. Пытка прекратилась, но пронзительный взгляд мучителя явно намекал, что произойдёт, если он снова будет тянуть то, что хочет его мучитель. Мистеру Брюзге ничего не оставалось, как это глубоко вздохнуть. — Хорошо. Я сделаю *это*. Только это в последний раз. Мистер Щекотка лишь издал писк радости и, на эмоциях, поцеловал его в щёчку. После чего убежал в сторону спальни. Мистер Брюзга на такое даже не смутился. Лишь протерев рукой место поцелуя, думая о чем-то своём. О том, как докатился до этого. И о том, ЗАЧЕМ он соглашается каждый раз... Всё эти размышления сильно терзали его, но, наконец, он глубоко вздохнул и встал из-за стола. Он решил, что чем раньше начнёт, тем быстрее закончит. С этими мыслями, он направился в свою спальню, где его ждал Мистер Щекотка. Когда ворчун зашёл в спальню, он увидел, что недоразумение лёжал на кровати, привлекательно поднял свою задницу и подмигнул. На полу уже валялась использованный тюбик, а из разработанной дырки пассива уже обильно стекала смазка. К завершению, оранжевый подал жест рукой, приглашая к себе. Завестись Мистеру Брюзге не составило труда. Понимая тот факт, что он собирается с ним сделать. Он уже чувствовал, как кровь медленно приливала к паху, смотря на эту сцену. Решив больше не томить, он забрался на кровать. И пристроившись на ту часть кровати, где на данный момент находилась задница оранжевого недоразумения. — Это в последний раз. – Полушепотом сказал Мистер Брюзга, наконец, освобождая свой член на свободу. Размером он не был огромен. Скорее длинным, чем большим. Но и длина у него была чуть выше среднего. Но для партнёра этого было достаточно. И хоть пассив и привлёк его внимание своим телом, но этого было мало и орган всё ещё был вялым и невозбужденный. Но Мистер Щекотка не видел в этом проблему. Хихикнув, он перевернулся на спину и длинной рукой он потянулся к его члену и начал щекотать. Только это не была та щекотка, которую Мистер Брюзга ненавидел всей душой. Благодаря опыту владения пальцами, длиннорукий сделал невероятное. Он видел, как Мистер Щекотка за несколько секунд заставил его агрегат встать. Как на глазах поднялся, выпрямился, набух... Словно какая-то волшебная виагра. Возможно, если бы он продолжил, то Мистер Брюзга бы кончил за 15 секунд. Но на этот раз, щекотун умел вовремя остановиться. Поэтому добившись нужного результата, пассив убрал руку и был полностью готов. Конечно, от такого Мистер Брюзга какое-то время подёргался, от резкого кровоизлияния и накрывшего удовольствия. Но взяв себя в руки актив уже видел наполненный кровью орган, что ленько касался отверстия пассива. Словно прося, как можно скорее использовать его по назначению. А сам щекотун даже подмигнул, подвигав 5 частью вперёд-назад, от чего орган только сильнее упёрся в анус, уже испачкав головку смазкой. Решив больше не терять времени зря и приняв в более удобную стойку, двинулся вперёд, и головка члена наконец проникло в дырку Мистера Щекотки. Он чувствовал, как там горячо и туго. И как сам пассив сжимая и расслабляя колечко, громко стонал, как будто тот уже вставил агрегат во всю. Такие действия сильно надавливала на и так набухший член, от чего Мистер Брюзга задрожал, и казалось бы, чуть было не кончил. Поэтому он сильнее надавил и проник глубже, и головка, вместе с несколькими сантиметрами, скрылись внутри. Мистер Щекотка издал протяжный, громкий стон, когда Мистер Брюзга сделал это. Он был настолько громкий, что синему пришлось зажать рот его рукой, чтобы заткнуть. — Тише, Мистер Щекотка. Ещё бы не хватало, чтобы кто-то ещё об этом узнал. После этих слов актив больше не мог сдерживаться и член быстро вошёл в него полностью, издав лишь хлюп от обилия смазки. Он едва сдерживался, чтобы поддаться искушению и начать двигаться, трахая, как не в себя. Но ради благополучия задницы Мистера Щекотки, ему пришлось лишь сжать свои зубы и терпеть, а иначе удовольствие превратится в пытку. В плохом случае, пришлось бы вызывать скорую. Это последнее, что хотелось бы сделать Мистер Брюзга после такого. Толчок за толчком. Двигая членом на всю длину, так, что внутри оставалась только головка и до упора, до самых яиц. Другой же, вставший орган пассива, пульсировал, а природная смазка медленно стекала с головки, всем видом показывая желание извергнуть семя наружу. И довольно быстро эти медленные толчки превращались в пытку. Их разум медленно извращались, а желания довестись до конца возвышалось с каждым движением, с каждым толчком двух похотливых тел. Даже Мистер Брюзга пыхтел, получая удовольствие от процесса. В силу своего характера он не хотел стонать громко, как Мистер Щекотка, поэтому сдерживался. Пассив больше не мог сдерживать себя. Его руки, трясущиеся от нетерпения, потянулись выполнять похотливые поручения своего хозяина. Одной рукой он пальчиками схватился за возбуждённую головку своего члена. Этого жеста было достаточно, чтобы заставить издать протяжный стон. Актив, к счастью, был слишком занят, чтобы обращать внимания на это, что было ему на руку. Перебирая пальцами и немного погладив головку, он уже полноценно схватился за свой член и начал медленно дрочить. Такое действие принесло ещё больше наслаждений, от чего Мистер Щекотка даже ненадолго закусил губу, утопая в невероятных ощущениях. Он даже начал изворачиваться, чтобы трахающий его Мистер Брюзга задевал ту самую точку. Дабы получить ещё больше, ещё сильнее... И когда это происходило, то ему казалось, что в этот момент из его глаз полетят искры, а из горла доносится громкий стон чистого удовольствия. Другой рукой они схватили за яйца Мистера Брюзги. Благодаря длинным рукам, это сделать не составило труда и даже не мешали активу трахать дальше. Он начал всячески над ними глумится. То легонько щекотать, то сжимать, то теребить их между пальчиками. При этом одновременно с этим пассив ещё и дрочил себе, что доставляло ещё больше удовольствий. И благодаря ловким пальцам возбуждение достигало невероятных пиков. Но несмотря на то, как в этот момент было хорошо, Мистер Брюзга даже тут сдерживался, не позволяя полностью потерять контроль над собой. И в частности это было из-за своего характера. Это заметил и Мистер Щекотка, что прекратил дрочить, хоть и его член так и требовал разрядки. Несмотря на то, что пассив чувствовал яркое желание довестись до конца, ибо ощущал, что осталось немного, он решил поступить по другому. Он ловко потянулся к заднице актива и вставил и без промедлений сунул палец прям внутрь. Мистер Брюзга не выдержал такого и издал тихий стон, что безумно нравилось самому Мистеру Щекотке. Он проник глубже, заставляя издавать его стон, но уже погромче. Ворчун закрыл свой рот рукой, чтобы заставить себя вести потише. Но щекотун уже не мог остановиться. Пошел второй, третий... С каждым разом ему уже сложнее сопротивляться вырывающимся из его горла стонов. А сам длиннорукий уже начал представлять, как место его пальцев проникает возбуждённый член. Оранжевый орган, набухший настолько, что видны вены, проникающий в анус самого ворчливого мистера во всём Диллидейла. Заставляя его пищать и охать, показывая на свет свои настоящие эмоции, вместо ниспадающего маски ворчуна... С такими мыслями пассив двигал пальцами вперёд-назад, заставляя актива пыхтеть ещё сильнее. Он знал, что ещё чу-чуть, и добьётся его воплей удовольствий. Поэтому длиннорукий резко вставил пальцы настолько глубоко, насколько это возможно. Нащупав ту самую точку, оранжевый усмехнулся и начал делать то, что получается у него лучше всего на свете - щекотать. Это окончательно сломало Мистера Брюзгу. Он больше не мог терпеть. Актив резко ускорился, а из его горла уже доносились громкие стоны. Ему было так хорошо, что синий не успевал набрать в грудь воздух, как снова выдыхал с блаженным удовольствием. От чего его стоны перемешались с судорожными вдохами и пыхтением. И плевать, что кто-то обнаружит этих двоих за ЭТИМ. Увидеть Мистеру Брюзгу, самого сварливого жителя Диллидейла стонущего, пыхтящего, скулящего и занимающегося этим делом. Плевать. Это время полностью посвящёно этим двоим и никто не может им помешать. Он беспощадно трахал задницу Мистера Щекотки. Кровать тряслась от обилия страсти между ними. Их совместные стоны наполнили всю спальню, если только не весь дом. А пассив только сильнее подливал страсти: быстрее и глубже пальцы проникали в уже разработанную и расслабленную дырку. И с каждым рывком они доходили до простаты. Нажимая, массажируя, и всячески издеваясь над кнопкой удовольствия. А другой рукой массажировал яйца, как будто и этого было мало. А его возбужденный член даже касался живота Мистера Брюзги. Это происходило так часто, что это уже напоминало некую дрочку. И с каждым касанием члена, пассив чувствовал, что доходит уже до пика. Актив, тоже. Их совместное удовольствие достигло таких масштабов, что оба начались трястись, когда ощущали, как оргазм накрывает их с головой, а их члены были на мгновении, чтобы излиться белой густой жидкостью. Тело напряглось, пульс участился, пот стекал с их лиц... Мистер Брюзга на мгновение посмотрел на Мистера Щекотку. Лицо, полное незабываемых эмоций. С высунутым языком, закатившими глазами и трясущимися руками, что продолжали, хоть и не в таком быстром темпе, мять яички и трахать в зад. Он часто дышал и было видно, что с каждым вдохом и выдохом сопровождалось со стонами, писками и всякими звуками крайнего возбуждения. Но тут, Мистер Щекотка резко расслабил руки, после чего они прекратили этим заниматься и схватил за его голову. Раз! И они слились в поцелуе. Мистеру Брюзге пришлось наклонился, а тому немного подняться. И это было не очень удобно. Но длиннорукому это сейчас мало волновало. Он проник язык в его рот, пока сам актив мало что понимал из-за того, как быстро это всё произошло. Пока тот пытался понять, пассив оттолкнулся ногами и схватив одной рукой за край кровати, они оказались в новой позе. Мистер Брюзга дернулся от неожиданности и сам не понял как, оказался в сидячем положении. Его член всё ещё был в заднице Мистера Щекотки и по сути длиннорукий сидел на его паху с органом в заднице. И несмотря на это они всё ещё продолжали непрерывный поцелуй. Пассив немного сжал свою задницу и это оказалось последней каплей. Ворчун дернулся, схватив руками за бока щекотуна и прижавшись к нему настолько сильно, насколько мог, и кончил, изливая семя внутрь. Пассив приглушённо пискнул, кончая, разбрызгивая струйками своего семени прямо на них. Так простояли несколько секунд. Пока Мистер Брюзга приглушённо мычал, чувствая, как он наполняет задницу семенем, а бурный оргазм толчками заставлял его немного потрясывать – настолько он был сильный. Пока Мистер Щекотка продолжал свой поцелуй, тоже кончая несколькими струйками. Из-за позы его член лежал прям на животе ворчуна, от чего сперма пачкала всё вокруг. Даже когда их члены уже излились и обкончали всё, что у них было, поцелуй продолжался ещё несколько секунд, прежде чем рукастый расслаблено оторвался от лица и посмотрел на своего любимого. С его рта текла линия слюны, соединяющимся с его ртом. Сам актив глубоко дышал, даже не в силах убрать текущие слюни. На нём не было того привычного лица вечного раздражения или злости. Лишь расслабленное и уставшее, с явным намёком на то, что ему понравилось, несмотря на протесты в начале. Последние, что сделал длиннорукий, так это привстал и вытащил член из своей задницы, прежде чем упал на кровать и раскинул руки. У него не было сил даже втянуть их обратно. Из его дырки текла сперма прямо на кровать. Мистер Брюзга облокотился на край кровати и глубоко дышал. — Это в последний раз. — Сказал Мистер Брюзга, потянувшись за влажными салфетками, что находились неподалёку, как раз на этот случай. После чего начал вытирать свой испачканный орган и тело. — Не хватало, чтобы кто-то об этом узнал. Мистер Щекотка не мог даже возразить. Он лишь сладостно улыбнулся и, собрав все свои оставшиеся силы, потянул к нему руки. Мистер Брюзга инстинктивно дёрнулся, подсознательно боясь очередной щекотки, но... Щекотун схватил за его руку и дёрнул, от чего он упал прямо на него. И самое главное: их члены касались друг друга. От чего Мистер Щекотка лишь довольно захихикал, пока сам брюзга, впервые за долгое время залился румянцем, даже не в силах злится на него...