Близко к сердцу

Несмотря на то, что февраль только-только наступил, уже начал таять лёд и снег. В последнее время солнце почти не пряталось за облаками, а, наоборот, светило во всю свою силу. Оно частенько показывалось в окнах классных кабинетов, как бы заглядывая на урок. Поэтому признаки зимы почти пропали, разве что рыхлый снежок на размокшей земле намекал на её присутствие. Гарри остановился неподалёку от Гремучей ивы, на ветвях которой таял снег, походящий больше на снежную кашицу. Подняв глаза на небо, прямо на палящее солнце, он сощурился. Настроение у него было такое же, как и погода: солнечное и немного мокрое. Поттеру казалось, что внутри него лежат горы снега, а холодное чёрное солнце безжалостно топит их своими лучами, заставляя талую воду показаться на его, Гарри, печальном лице. Он снова и снова прокручивал в голове вчерашний день. Гарри, улыбаясь, продолжил свою прогулку недалеко от замка. Перед тем, как выставить Поттера в коридор с флаконом зелья, Снейп посоветовал: — Во-первых, не стройте из себя идиота. Понимаю, что для вас это самое сложное, но уж потрудитесь. Во-вторых, чаще дышите свежим воздухом. Желательно каждый день. Именно поэтому Гарри решил, что будет выходить за пределы замка почаще. Не то чтобы ему было наплевать на рекомендации Гермионы, просто Снейп — это другое. Совсем другое… Почувствовав, что сильно замёрз, он пообещал себе вернуться в замок через десять минут. Неспешно гуляя и наслаждаясь хвойным воздухом, который доносился из Запретного леса, Гарри думал: «Северус. Се-ве-рус. Какое прекрасное имя. И почему я раньше не замечал? Всю жизнь он был для меня Снейпом. Теперь даже в мыслях я зову его Северусом…»

* * *

С прекрасным настроением Поттер вернулся в замок. Погулял он, всё-таки, чуть дольше, чем себе обещал. В гриффиндорской гостиной Гермиона встретила его строгим:«Нагулялся?», но вскоре они заболтались о своём. Не забыли они поспорить и о Снейпе. Грейнджер поперхнулась тыквенным соком, когда услышала, что собирается сделать Поттер. — Послушай, Гарри, может, не стоит торопиться? — с надеждой спросила она, вытерев рот рукавом свитера. — Подожди, ты же сама говорила, что пора с ним поговорить. Что опять изменилось? — Говорила. Как ты не понимаешь, что он сам сделал первый шаг? Уверена, ему непросто далось признание вины перед тобой. Ты ведь знаешь, какой он бывает. Поттер знал и ощутил это на себе. Северус запросто мог смешать с грязью любого неугодного ему человека. И, конечно, ни о каком раскаянии после этого речи быть не может. — Даже не представляю, чтобы он перед кем-то извинялся, — сказал Гарри. — Может, это действительно означает, что я, ну… тоже небезразличен ему? — Наверняка так и есть. Наш профессор не из тех, кто просит прощения у всех подряд. Эти слова ещё больше обрадовали Поттера. — Отлично! Тогда я завтра же признаюсь ему! Смирившись с его решительным настроем, Гермиона вздохнула и улыбнулась одними краешками губ, глядя на необычайно беззаботного Гарри. — Надеюсь, ты не спугнёшь его своим напором. Он рассмеялся. — Северус сам кого хочешь спугнёт. — И то верно… — задумчиво согласилась Гермиона, поняв, что отныне в их разговорах не будет Снейпа.

* * *

Пытай жестоко, ежечасно,

Дроби мне кости ног и рук,

Но не вели мне ждать напрасно, —

О, это горше лютых мук!

Генрих Гейне

Северус отвлёкся от составления плана на завтрашний урок Зелий. Стук в дверь повторился, и Снейп понял, что ему не послышалось. За этот день он так устал, что вполне мог свалиться с ног. «Кого это опять принесло?» Он подошёл к двери и немедля открыл её. Его брови удивлённо вздёрнулись, когда он увидел на пороге своего кабинета Гарри Поттера. — Что у вас опять стряслось? — не дождавшись ответа, он вздохнул. — Проходите. — Добрый день, профессор, — запоздало поздоровался Гарри. — Добрее некуда. Я снова спрошу: что стряслось? Сядьте, вот сюда, — он указал на стул из черного дерева. — Ну, ничего… — промямлил Поттер, отодвинув стул от стола. — Я пришёл поговорить с вами. Точнее, кое-что рассказать… Кое-что личное… — Выкладывайте ваше личное, — Снейп тоже сел за своё место, но, очевидно, с гораздо большим удовольствием, чем Гарри. Но теперь, когда Северус даже в неплохом расположении духа, Поттер замолк. В течение двух минут пристально наблюдая за тем, как Гарри беспокойно мнёт пальцы, Северус подумал: «Что же, быть может, что-то действительно личное, важное…» Он подождал ещё две минуты. И всё же не выдержал. — Поттер, вы можете робеть сколько угодно. — Простите. Я не думал, что будет так тяжело начать. Профессор, я… Ком застыл в горле, словно предостерегая от слов, вот-вот готовых вылететь. Он снова замолк на целую минуту. Северус демонстративно откинулся на спинку стула, сложив руки на груди и слегка наклонив голову. — Я влюблён в вас, — выпалил Гарри. — Так сильно, что… Может быть, я даже люблю вас. Снейп, казалось, даже не дышал. С каждой секундой, что смотрел Поттеру в глаза, он всё больше хмурился. Выдержав паузу, он скептически приподнял бровь и спросил: — Вы поняли, что сказали? — он с отвращением поморщился и перечислил: — Влюблены, любите. Как, по-вашему, я должен реагировать? «На что это он надеется? Что я кинусь ему на шею с поцелуями?» — подумал Северус, хотя у самого от одной мысли о поцелуе так приятно защетокало в горле, что захотелось провалиться сквозь землю. Поттер смело, со всем своим гриффиндорским упрямством взглянул Снейпу в глаза. — Как хотите. Я понимаю, что у меня почти нет шансов. Северус фыркнул от такой прямолинейности. — Почти… — согласился он, неотрывно глядя на вмиг загоревшегося надеждой Гарри, — нет шансов, — медленно и безжалостно договорил он. — Я готов доказать вам… — уверенно начал Гарри, но был перебит. — Не надо мне ничего доказывать, Поттер. Я буду благодарен, если вы сейчас же уберётесь из моего кабинета безо всяких аргументов. Сначала Гарри не поверил своим ушам. «Он шутит что ли?» — подумал он. — Но, сэр, почему вы даже не выслушаете, что я хочу объяснить? — Вы плохо слышите? Я сказал вам уйти, Поттер, — с этими словами он встал. — Почему? — не унимался Гарри и тоже поднялся со своего места. Он сделал шаг вперёд, перегородив собой проход. Это стало последней каплей для Снейпа. Он сжал зубы и схватил Поттера за плечо, явно причиняя боль, а затем грубо прижал к шкафу с книгами возле стола. Лицо Гарри было слишком близко к его собственному. Лишь на секунду посмотрев в испуганные прозрачно-зелёные глаза напротив, Северус даже забыл, что хотел ответить. «Ты снова делаешь ему больно», — голосом Минервы пронеслась мысль в голове Снейпа, и он тут же отстранился. — Потому что вы мне смертельно надоели, Поттер, — сквозь зубы произнёс он.

* * *

Ближе к вечеру Снейп получил патронус от Макгонагалл с просьбой зайти к ней. Её тон показался Северусу недовольным. О причине было нетрудно догадаться. «Ну конечно, Поттер пожаловался любимому декану» Однако позже выяснилось, что Поттер никому не жаловался. Наоборот, Минерва сама заметила, что он снова подавлен. Снейпу пришлось рассказать ей и о смелом признании Поттера, и о своей, даже для него самого, неожиданной реакции. — Я не умею говорить с ним по-другому. Я так привык! — Северус, ты обижаешь его. Мальчику и так тяжело. Экзамены, учёба, ещё и чувства к тебе! — Причём здесь я? Зачем мне эти его чувства, Минерва? — возмутился Северус. — Он наиграется и найдёт себе кого получше. Нужно переждать. — Нельзя «переждать»! — вскинулась Минерва. — Я уверена, что ты для него уж точно не игрушка, а его чувства абсолютно искренние. Северус тяжело вздохнул, удобнее сел и сжал пальцами переносицу. — Ты не можешь быть уверена в серьёзности его…чувств, — неуверенно пробурчал он. — А ты не можешь быть уверен в их несерьёзности. Ты должен дать Гарри шанс. Он отдёрнул руку от лица и хлопнул ею по подлокотнику кресла. — Ничего я не должен! Какой к чёрту шанс? Это его чувства, значит, и его проблемы. — А твои чувства, Северус? «Неужели кто-то вспомнил о моих чувствах?» — Я уже высказывал своё мнение о твоём гриффиндорском юморе, — чопорно произнёс он. — Перестань. Просто очевидно, что… — Считай как хочешь. Мне пора. Она крикнула ему вслед: — Снова ты сбегаешь от проблемы, Северус, вместо того, чтобы решить её. На эти слова Снейп резко обернулся, но ничего не ответил и, сверля Макгонагалл тяжёлым взглядом, вышел из директорского кабинета.