Валет последней ведьмы

Day 3. Grumpy morning heads (AU)

Он смотрел холодно и безразлично, подмечая дрожь во всём теле, бледность в лице и панику в глазах. Он раскуривал дешёвую сигарету, и продолжал молчать, отмахиваясь от пошлых оценок девичей фигуры, доносившихся со всех сторон, как от противного, но нужного для сохранения авторитета, дерьма. Ему было всё равно, кому она успела дать, успело ли всё это попасть на камеру Лима, насиловали ли её, и если да, то, как долго. У него был дедлайн по сдаче магистерской диссертации, и это всё, что имело значение. Возиться с проблемной школьницей ему не хотелось, хотелось сесть за свою работу и надрачиваться над ней до полной бессознанки. Он устало вздохнул, окидывая комнату ничего не выражающим взглядом: одна девушка и пять парней, если считать с ним. Должно быть, со стороны это выглядит пугающе. Но он прожил в этой общаге седьмой год – ему ли не знать, что бояться нечего, поскольку на календаре суббота, и это единственное, что сдерживает охочих до женского тела шакалов. По негласному договору их время закончилось в пять утра – семнадцать минут назад. До этого была пятничная ночь, но, видимо, этого мало. – Вышли все вон. – Ему не требовалось повышать голос, его слышали и так. Все поднялись как по команде и направились к входной двери, успевая скользить по девушке липкими взглядами. Она боялась, но отчего-то заметно успокоилась с ним наедине. «Точно», – подумал он, выдыхая сигаретный дым, – «я же без сил. Она чувствует это. Забавно». – Имя? – Лениво спросил он. Нужно было немного потерпеть, понять, что бы ей такого дать для отвяза, и наконец-то завалиться за компьютер. Или спать. Она молчала, пыталась взять под контроль дыхание и дрожащую нижнюю губу. В голову пришла мысль, что с ней оттянулся Дей – ломать красивых ему уж очень нравилось. Если бы на ней было платье или юбка, он бы посмотрел на состояние капрона, а так оставалось предполагать. Ей могло повезти только в очень редких случаях: если она, незамеченная никем, уснула в плохо отапливаемой комнате – парни любили комфорт - или если по пути её подцепил Астар – высоченный шкаф с многочисленными шрамами по всему телу. Такую красоту он бы не пропустил, но в отличие от Дея и прочих, мог успокоить разговорами и заботливым отношением. Насколько было известно, он всегда заступался за девушек, такой пятничный Цербер. Только вот был он местным, и в общагу приходил редко. И вчера его также не было. – Я, – она зажмурилась, восстанавливая дыхание, – потеряла одну вещь. Мне сказали, что её могли взять вы. Он терпеливо выслушал, и после потушил сигарету. Оттолкнулся корпусом от стола и прошагал до сломанного шкафа, в котором хранилась коробка потерянных вещей. Разумеется, дорогие оставляли себе, дарили пассиям или сплавляли в знакомых кругах, но иногда, видя телефон в чехольчике детского цвета, помаду без колпачка, брелоки с зодиакальными знаками, шарфики, которыми затыкали рот, оттого пропитанными слюнями своих владелец, он не мог пройти мимо. Не важно: туфля в ванной комнате с выбитым шпингалетом или босоножка, неаккуратно брошенная у цветочного горшка; наспех оставленная курточка или сумка на кухне – что-то мешало в полной мере уподобиться им. Он давно перестал слышать крики о помощи. Только раздражительно цокал, потому что хотелось спать, а Дей как-то ухитрялся находить глупых девочек, стремившихся показаться крутыми, раз они могут позволить себе выпить алкоголь со студентами. И потому их слёзы поутру не вызывали никакого сочувствия. – Ищи. – Он смотрел в окно, пока девушка что-то искала в содержимом коробки. Что-то своё, что она непременно унесёт домой. А Хлоя, сдерживая слёзы, пыталась отыскать заколку, подаренную отцом, и ключи от дома.

***

Пробуждение далось очень тяжело, но Хлоя интуитивно понимала, что проснуться всё-таки надо. Хотелось пить, есть, и в туалет. С трудом сев на матрас, выпустивший в знак недовольства, облачка пыли, она осмотрелась. Тёмная комната точно не подходила под описание «уютного места, где собираются только свои». По крайней мере, так уверяла Тамара – крутая девчонка по меркам парней. Её вечные подруги – Сара и Петра – сказали, что правда будет весело, поскольку они всегда, по какой-то устоявшейся традиции, отмечают избранным кружком встречи со своими друзьями. Хлоя не была им подругой, они – до этого – игнорировали Хлою. Все жили по своим правилам, и поначалу она решила отказаться, потому что всё было подвохом, абсолютно всё, только она решила, что хватит страдать по Рою. Признаться ему – потерять дружбу в случае отказа. Жить со скрытыми чувствами дальше – рано или поздно признаться ему, а потом наговорить достаточно мерзких вещей. Ходить в незнакомые места – опасно, Хлоя это знала, Хлоя это понимала, но она хотела отдохнуть без них. Просто забыться на время, посмотреть на других людей, найти кого-то, кто смог бы заставить забыть Тенроя. Она хотела провести время, забив на докладную Перренса, на проблемы Рафа, на свои собственные проблемы. Она просто хотела послать всех нахуй в эту ночь. А теперь она здесь. Волосы растрепались, поблизости не сверкала в полумраке заколка, и ей вдруг стало досадно: отцовский подарок за поступление на физмат. Вещица, купленная в поддержанном магазине, но она была её собственностью, и оставлять её в этом месте не очень-то хотелось. Телефон был в кармане. Экран разбит и не отвечает. Значит, отжил свои дни. Хлоя вышла, стараясь не паниковать при виде обшарпанных стен. В коридоре было пусто. А слышать звук закрывающейся двери, эхом отскочивший от стен, было чистым самоубийством. Бог ведает, кто отзовётся на него. Белл проходила чахлую рекреацию, когда сзади послышался свист. – Девочкам нельзя ходить одним по таким местам. – Хлоя испугалась. Она была наедине с двумя парнями в тёплых свитерах. И у них были покрасневшие глаза. «Колются». – Верно. Ты права. Да. Колемся. Второй, как молчал, так и продолжал молчать. Он изучал кеды на её ногах, время от времени почёсывая за ухом. – В рекреации раньше были фикусы. – Парень говорил, как ни в чём не бывало, смотря сквозь Хлою. – Дей, когда поступил, мочился туда постоянно. Упырь, одним словом. Белл натянуто улыбнулась. Молчун оторвался от созерцания кроссовок, зевнул, смущённо прикрыв огромным кулаком рот, и через несколько секунд блеванул прямо перед Хлоей, едва успевшей отскочить. – Так бывает, знаешь? Они говорят не мешать приём таблеток с алкоголем и порошками. Но, милая, – он наклонился, продолжая шептать. Хлоя сморщилась: запах мяты не перебивал алкогольный перегар. – Если просто ложиться спать, ночью придут всякие монстры и начнут сосать мозг. Парень засмеялся, обхватывая себя руками. Тот, которого так неаккуратно вырвало, стирал пальцами остатки рвоты, размазывая её ещё больше по лицу. – Я пойду. – Сдавленно прошептала Хлоя, но на неё не обращали внимания. Когда она шла по более обшарпанному коридору, изредка наступая на разбитое стекло, из очередной комнаты навстречу ей вышла сама опасность. У опасности были до невозможности голубые глаза и полностью расстёгнутая рубашка. Чёрные кучерявые волосы, царапины от ногтей на всё лицо и пара синяков на боках. Под ключицами чёрной росписью на Хлою воззрилось «ДЕЙ». – Привет, – недобро протянул он, странно улыбаясь. – Куришь? В его руке оказалась открытая сигаретная пачка. Хлоя отрицательно покачала головой. – Какая умница. Отчего-то он не уходил, и девушка возненавидела своё решение приходить сюда. – Потеряла что-то? – Белл пыталась вытолкнуть слова из горла, но ничего не могла сказать. И тогда он засмеялся. – Да не бойся. Уже четыре минуты шестого, я не трону тебя. Хотя очень бы хотелось. Последнюю фразу он сказал очень серьёзно, даже улыбаться перестал. – Я просто ищу заколку. – Хлоя хотела плакать. И домой. Домой, так вообще, в первую очередь. Потому что дома будет не так страшно. Территория, знакомая ей, будет признаком её безопасности. – В конце коридора. 205 комната. Поищи там, красавица. Парень зажёг спички и закурил. Всю бесконечную дорогу Белл ощущала взгляд дьявольских глаз.

***

Она долго мялась. Не знала, что сказать. Это нервировало. – Говори уже. – Я хотела бы в туалет. – Выдавила из себя школьница, и он устало вздохнул. Подозвал её ленивым жестом руки и протянул ключи. – В санитарном помещении есть. – Она взяла их, но всё-таки зрение у него было нормальным – продолжала дрожать. – Со мной пойдёшь. – Яр, неужто, в няньки заделался? – Остановился Лим у дверей пока что сносного туалета. Лим был нормальным парнем. Прогульщик, первоклассный шулер, отменный дилер, в общем, душа любой компании. Также сливал на защищённые ресурсы порнушку, за что получал немало. – Скажи, блондинку-школьницу записал? – Ему было всё равно, но просто вдруг что-то да изменится. Он видел – заколка и ключи. Вполне можно придумать правдоподобные отмазки, но эти вещи действительно были дороги ей. – Хер помню. – Он помрачнел. – Дей и Лит опять наломали дров: одну еле откачали. Когда ты уже заявишь права на территории? Лим ответа не дождался: характерный звук смыва был знаком окончания беседы. Хлоя вышла из-за двери, протягивая ключи. – Привет, - поздоровался Лим с ней, и она пробормотала что-то в знак приветствия, – не напомнишь имени? Это было верным знаком, что Лим её не помнит, не важно, что он затирал про свою рыбью память. Значит, повезло. – Хлоя, – сказала она. – Яр, – он даже не глядел на того, к кому обращался. Просто разглядывал новую знакомую. – Яр, возьми ключи от тачки. Довези её до дома… Вообще-то ему это не было ему нужно. – … а я разберусь со всем остальным. Хлоя посмотрела на того, кого звали Яром – блондин с очень большими кругами под глазами, со смертельной бледностью, с гематомами на нижней губе. Он посмотрел на неё своими карими. – Адрес. Когда Хлоя сказала достаточно отчётливо место своего жительства, Лим виновато посмотрел на Яра: это было на другом конце города, и староста точно прибьёт его, как вернётся. Ещё можно было не сомневаться: Хлое фортануло, потому что с Ярославом она точно доедет до дома в целости и безопасности.