В поисках приключений

      Ласковые теплые волны тихонько накатывали на обнаженное тело подростка и тем самым заставили его очнуться и открыть глаза. Кое-как сев на мокром песке и осмотревшись, мальчик увидел длинный песчаный пляж, окаймляющий чудесную голубую лагуну. Сзади находился густой смешанный лес. Пели птички, летали изумительной красоты бабочки и попугаи. Один из них неожиданно спикировал к нему на плечо и, лукаво скосив глаза, довольно чётко произнёс: — Последние портки пропил, бедняга? — и как ни в чем не бывало принялся чистить перья. В голове у Юрки был полный сумбур, а прежнюю свою жизнь он помнил лишь какими-то урывками, и потому начисто забыл, каким образом попал в это безлюдное место. Стоило об этом подумать, как из леса выбежало сразу пять человек и прямым ходом направились к мальчику с попугаем. — Слава Богу, барин нашелся! — бухнулся в ноги удивлённому подростку дюжий, одетый в суконную рубаху и порты мужчина. — Не зря Анчутку искать посылали, нашёл. Тем временем две ухоженных бабы без лишних слов завернули мальчишку в чистую простыню, погрузили на невесть откуда взявшиеся носилки, и пара крепких мужиков, не напрягаясь, потащили бывшего юнгу по широкой дороге через лес. Попугай же, сделав контрольный круг над Юркой, нагадил одному из встречавших на голову и скрылся в неизвестном направлении. Шли, в общем, недолго, наверное около часу, и на выходе из леса мальчик увидел шикарную с позолотой карету в сопровождении ямщика и двух лакеев, куда парнишку и усадили, подсадив к нему разодетую даму лет тридцати, которая сразу же, как только карета тронулась, бесцеремонно размотала мокрую простынь и неспешно принялась облачать подростка в насквозь знакомую Юрке дворянскую одежду. Чулки, трусы, туфли, кружевную рубашку и кафтан. Затем, будто волшебница, дама достала откуда-то из-под сидения сундучок, в котором оказалось множество маленьких бутербродов. Из стены выдвинула складной столик, а из пробкового термоса налила в чашку зелёный запашистый чай. В общем, накрыла все чисто, умело, и со словами: — Приятного аппетита, ваша милость, — демонстративно отвернулась к окну. Юра жеманится не стал и в два счета умял предложенное угощение, а так как добавки никто не предложил, то совсем не аристократично (дама в этот момент скривилась), облизал пальцы и от нечего делать принялся глядеть в окно. Леса и рощи кончились и следом потянулись огромные пшеничные поля, которые небезуспешно косили серпами местные крестьяне, при виде кареты склонявшие головы в пояс. Вопросы, которые так и вертелись у мальчика на языке, он благоразумно не задавал, справедливо рассудив, что там, куда его везут, наверняка найдется кто-то более осведомлённый, нежели эта прислуга. Прожив с пелёнок посреди лакеев и достатка, Юрка неплохо разбирался в дворянской иерархии и обычаях, и с детства знал кого и о чём можно спросить. И пусть с памятью у него в данный момент было не всё в порядке, вбитые учителями намертво знания остались при нём. Карету между тем ощутимо укачивало и парень не заметил как сладко заснул. И увидел сон… Жёлтый успокаивающий свет, казалось, шёл сразу отовсюду, освещая небольшое уютное помещение. Мягкая постель, на которой неведомым образом оказался Юра, по своим качествам почти не уступала его домашней перине, ну разве что размерами была вполовину меньше. Прямо у изголовья стояла небольшая тумбочка, сделанная из неизвестного для юнги материала, на которой лежала маленькая коробочка с мигающими на ней цифрами. Рядом светился вделанный в стену ряд из трёх разноцветных кнопок и любопытный мальчик наугад надавил синюю. В противоположной стене открылся проём, и Юрка, откинув одеяло в сторону, голышом прошлёпал туда, обнаружив покрытую белоснежной плиткой комнату, в которой имелся свисающий из стены кран с двумя ручками. Потянув за одну, он быстро отскочил в сторону от горячей струи воды. Вторая же давала холодную. Вскоре сообразительный мальчик уже нежился под тёплым душем, до скрипа вымывшись душистым мылом и мягкой вехоткой. Находящийся здесь же унитаз загадки не представлял вовсе, так как подобное имелось в родительском доме. Обтеревшись пушистым полотенцем, юнга обнаружил на тумбочке трусы, майку, а также штаны и рубашку, в которые тут же и оделся. В комнате нажал на красную кнопку — входная дверь отъехала в сторону и в комнату вошла одетая в синий комбинезон молодая симпатичная девушка, державшая на руках поднос с едой и дымящейся чашкой кофе. — Проснулся? Как спалось? — улыбнулась красавица мальчику. — Хорошо, а можно спросить… — На все вопросы тебе обязательно ответит капитан, а пока поешь и отдыхай. После к тебе зайдёт доктор. Если будет какая либо нужда — жми на красную кнопку. Пока, — помахала рукой девица, на прощание поцеловав покрасневшего подростка в губы. То ли завтрак был изумительным, то ли Юрка просто давно не ел, но покончил он с ним довольно быстро. Где-то через полчаса к нему в гости заявился благообразный, с козлиной бородкой доктор, который, распахнув чемодан, приказал мальчишке задрать рубашку и прикладывал к его телу разные мигающие штуки. Затем, обозвав его «батенькой», сказал, что всё в порядке и, собрав вещички, был таков. Потом его оставили в покое и только через продолжительное время дверь снова отъехала в сторону и вошедший одетый в такой же, как у девушки, синий комбинезон парень, громким голосом объявил, что его ждёт капитан… — Подъезжаем, барин, — выдернул мальчишку из сна давешний мужик. Юрка увидел на зелёном пригорке красивое трехэтажное здание, окружённое кованым железным забором и с бьющим в небо посреди двора фонтаном. У самого крыльца мальчишку встречала целая делегация, как он определил, состоящая в основном из дворни, а на первом плане стояли, держась за руки, пожилые мужчина и женщина. Карета остановилась. Дама с Юркой соскочили на землю и мальчик сразу попал в объятия к знатной женщине. — Юрочка, сынок, — перемежая слова с поцелуями, запричитала дама, — а я уж не чаяла свидеться. — Это Анчутка, ваша милость, — ломая шапку встрял мужик. — Он барчука и сыскал. — И ждёт законного вознаграждения, — заявил невесть откуда взявшийся попугай, усевшись на лакированные перила. — Гильерское четырёхлетнее подойдёт. — Ну здравствуй, сынок, — в свою очередь обнял подростка мужчина. — Полина, хватит реветь, дворня смотрит, пошли уже в дом. И вся процессия, шумно переговариваясь, скрылась в дверном проёме.