Главный герой

      Теплица гудела: по краю стен шли высокие деревянные стойки, на которых гнездились горшки всех форм и размеров, и каждый ребёнок считал своим долгом высказать предположение, что же именно в них растёт. Над этим ульем кружила невысокая добродушная женщина — Помона Спраут. Будучи слишком пышной, чтобы двигаться легко и непринуждённо, она всё же оставалась чересчур внимательной, чтобы позволить зубастой герани покусать ученика.       — Экзаменаторы — весельчаки, — произнесла Помона, когда стихли вздохи и пересуды. — Запомните, если вам попадётся эта прихотливая проказница, берегите пальцы! Майкл Корнер! Руки прочь от моих кустарников!       Нескладный черноволосый парень с испугу налетел на кадку, в которой плавали извивающиеся коренья. Тем временем профессор вооружилась ножницами и подошла к чудищу, отдалённо напоминающему бонсай-переросток. Изловчившись, она отсекла пару чёрных сморщенных стручков и, надев плотные перчатки, вынула их из-под взбесившихся листьев.       — Плоды созрели, — с любовью пояснила Спраут, спрятав добычу в карман своей мантии. — Близко не подходить! Ядовитая тентакула изучается только на шестом курсе. Если вам повезёт, может быть, профессор Снейп на вводном уроке покажет вам хотя бы один рецепт приготовления ядов, но таким добрым он не бывал с восемьдесят первого года, — шутливо добавила она.       — Дети, — женщина обвела взглядом нашу шумную компанию, — растения, которые вы видели сегодня, несомненно, наделены магическими свойствами. Каждый образец, представленный здесь, содержит в себе особые вещества, которые помогают накапливать и удерживать магию. Под длительным воздействием волшебства растения видоизменяются. Веками магглы уничтожали мутирующие травы и сжигали заражённые плоды, именно поэтому некоторые экземпляры являются уникальными. Кто-нибудь знает легенду о волшебных бобах?       Я неловко поднял руку.       — Ох, Гарри! Замечательно! Поведай нам её, а то я уже что-то стала всё подзабывать, — профессор подмигнула мне и хлопнула неугомонные листья тентакулы перчатками, которые всё это время держала в левой руке.       — Давным-давно жил юноша, звали его Джек. Джек жил бедно, продавал всё, что имел. Однажды в руки к этому пройдохе попали волшебные бобы — он выменял их у одного мясника на тучную корову, — здесь я замешкался.       — И когда Джек посадил волшебные бобы, они дали всходы необъятной толщины, — подсказал Блейз. Спраут подбадривающе кивнула.       — Да, но простой крестьянин-Джек даже и не предполагал, что увидит за облаками, которые скрывали вершину каждого стебля, — я вошёл во вкус, пересказывая события старой английской сказки. — Любопытство победило страх, и через несколько часов юноша оказался в горной стране. Там он встретил добрую великаншу и попросил у неё немного еды, но потом…       За моей спиной кто-то громко пискнул. Забини от испуга схватил меня за руку. Профессор посмотрела на встревоженного Майкла — от прикосновения к пучку сухоцветов его пальцы приобрели фиолетовый оттенок.       — Молодой человек, пройдёмте со мной, — женщина мягко улыбнулась. — Майкл, видели старые коренья? Всё никак не найду времени их почистить. Поможете мне вечером. Но-но, не печальтесь, с этим справится любой первокурсник, — сказав это, Спраут вывела нас на улицу и обратилась ко мне: — Гарри, пока можете продолжить рассказ.       — Я слышал эту историю, — сказал весёлый светловолосый парень, когда я закончил описывать приключения Джека. — Энтони Голдстейн, рад знакомству.       — Гарри Поттер, — я пожал протянутую руку.       — Ты забыл упомянуть фею и историю его родителей, — Энтони хотел сказать ещё пару слов, но получил подзатыльник от своего друга, который представился как Терри Бут.       — В оригинальной версии не было никакой феи, — важно произнёс тот. — Гарри, вот ты знаешь, кто такой Мерлин?       — Маг? — предположил я.       — Не просто маг! Мерлин был великим волшебником-анимагом, и во многих списках упоминается в качестве «вождя чародеев», — с уважением сказал Терри. — В те времена по земле свободно ходили великаны, в небеса поднимались драконы, и именно Мерлин помогал совладать с ними.       — Однажды на юге Англии появился крестьянин Джек, он-то и одолел великанов. Так решили магглы, — в беседу включился Энтони.       — Естественно, — согласился с ним Терри, — волшебники слишком хорошо помнят Средние века, и от того ненавидят магглов и стараются скрыть от них реальное положение дел. Мой отец говорил, что никто не может владеть магией, если ему это не дано природой. Те сказки, что коллекционируют магглы — чушь.       — Не скажи, что-то и у них работает. Например, гадания, — в ответ на мою реплику мальчишки рассмеялись.       — Нет, Гарри. Здесь, — Терри указал на сердце, — всё здесь.       — И здесь, — Энтони стукнул того по лбу. — «Джек» — всего лишь ещё одна сказка на ночь, не более. Не понимаю, к чему Спраут её вспомнила?       Неожиданно за нашими спинами раздался голос преподавателя:       — Молодые люди, вы совершенно правы, — профессор погладила Энтони по голове. — «Джек и бобовый стебель» — всего лишь предание, но и оно имеет крайне интересные корни. Как я уже говорила, многие виды истребляются, и вывести новые не так-то просто. Да, Терри, я вижу, вы догадались, что когда-то и волшебные бобы не были детской сказкой.       Из-за спины Спраут показался Майкл. Он махнул нам здоровой рукой и скорчил недовольную гримасу.       — В начале первого тысячелетия жил старательнейший герболог, — профессор подошла к своему рабочему месту. — Звали его Клавдий Гален. Для магглов он он был всего лишь травником, врачевателем, но не для волшебников! Клавдий кропотливо изучал растения, ревностно относился к своему ремеслу. Благодаря ему мы знаем описания трёх тысяч утерянных трав и деревьев. Конечно, согласно Статуту Секретности, большинство научных трудов доступно исключительно магам, — профессор вздохнула. — Гален разделил растения на простые, действующие элементарными свойствами, и сложные, действующие в зависимости от различного сочетания главных и побочных свойств. Трудолюбец, он определил основные приёмы, которые по сей день используются в приготовлении зелий. Как говорил мой учитель, Герберт Бири, Гален ― первый среди гербологов и уникальный среди зельеваров. Правда, Герберт признавался, что исказил слова какого-то учёного маггла.       Мы с Малфоем переглянулись. После случившегося он молчал, старался держаться поблизости, но не растерял своей чванливости: вот и сейчас, как я и предполагал, мысли Драко отпечатались у него на лбу. Кажется, если бы я не был героем, он бы относился ко мне не лучше, чем к семейке Уизли. Нужно быть осторожнее с такими беспринципными людьми.       — Акцио лейка, — в руки Спраут прилетело небольшое железное изделие. Лёгким взмахом палочки профессор наполнила сосуд водой. — Неспелый урожай особенно влаголюбив, — сказала она, наблюдая, как мелкие капли падают в ящик с чем-то, отдалённо напоминающим лук. — В рамках вводной лекции мы также изучим некоторые экземпляры из семейства крестоносных (1), но сначала, дорогие мои, техника безопасности. Надевайте перчатки!       Кажется, моя пара осталась в чемодане. Ночь была жуткой, а безумная идея призвать вещицы пришлась по душе. Я направил палочку на окно, рассчитывая, что именно в том направлении находятся нужные мне предметы…

***

      — В атаку! — прокричал лохматый мальчуган и, схватив лопату, начал отбиваться от летящих со всех сторон луковиц.       — Бедная Спраут, — прошептала курносая девочка, потирая ушибленный лоб.       Первокурсницы спрятались под длинный стол, самые умные бежали с поля боя. Орава решительно настроенных мальчишек бросилась защищать прекрасных дам, в том числе и преподавателя: мы с Малфоем прикрывали Помону Спраут, вооружившись старой метлой и двумя вёдрами, в которые пытались загнать как можно больше взбешённых головок.       — Инсендио! Инсендио! — профессор с переменным успехом пыталась успокоить незрелый урожай. Вдруг женщина наклонилась ко мне и сказала кое-что, указав палочкой на жестянку, которую я всё ещё держал в руках. — Гарри, ты всё понял?       В ответ я покрепче ухватился за крышку, обмотав ручку краем мантии, поймал Драко за запястье и воскликнул:       — Повторяй за мной!       Мы встали на одно колено и на счёт «три» убрали преграду: ёмкости прекратили вибрировать и неуправляемое полчище ринулось на свободу.       — Акцио прыгучие луковицы!       Нам пришлось несладко. Бешеные корневища влетали в ловушки, выбивая зычную дробь. Драко Малфой визжал и кривлялся, как чертёнок. Я, пользуясь случаем, хохотал во весь голос и крепче сжимал трясущееся ведёрко. Внезапно ошалевшие ученики испустили победный клич: последняя луковица исчезла с поля зрения.       В глазах двоилось. Я поправил очки и прошептал:       — Извини.       Малфой выглядел нелепо: измятая мантия, сбитые костяшки пальцев, на носу выступила капля крови. Мальчик тяжело дышал и смотрел на меня, как на вылупившегося дракона. Уголки его губ нервно подрагивали до тех пор, пока не превратились в улыбку. Он фыркнул и спрятал лицо в ладонях.       — Что здесь происходит?! — я вздрогнул. В теплицу вошёл Снейп. Едва не потеряв равновесие, он принялся вытягивать одежды из лап ядовитого растения. — Диффиндо! — взревел профессор, хватая чью-то проворную голову за ухо. Отсечённый край мантии так и остался зажат среди листьев. — Мистер Нотт! — Северус рассвирепел. — Не сейчас, Помона… — мужчина вынужденно капитулировал, принимая в знак поражения огромный ящик для рассады. Пока Помона Спраут излагала свою версию событий, испуганный Теодор выскользнул из западни.       Я подполз ближе к Малфою и принялся шептать тому на ухо:       — Помоги мне… — я сделал короткий выдох, — выбраться отсюда.       Драко прищурился и смахнул со светлых волос клочок земли.       — И что мне за это будет? — усмехнулся он.       — Сочтёмся.       Мальчик с минуту вглядывался в своё отражение в моих очках, после чего кивнул и откатился в сторону. Как раз вовремя: Северус Снейп обходил теплицу в поисках нарушителей. Помона давала указания, куда и что выносить, с тем же успехом она могла попытаться уговорить Малфоя не открывать крышку одного из…       — Акцио прыгучие луковицы!