Иней на твоих ресницах

      — Макадамские орехи... — ходит Хан по комнате, наворачивая круги. — Чонин, макадамия! Как такое может быть? Я думал, что уже навсегда забуду их лучший в мире запах.       Темнота уже проскользнула во все углы небольшой квартиры на пятом этаже, поэтому в необходимом порядке был включен свет. Дом пустовал целые сутки, отсутствие жизни поселило здесь холод и пыль. Чонин, будучи после офиса в состоянии небольшой подавленности с непривычки, сел на диван, выдохнув и расставив ноги по ширине плеч. День миновал и оставил осадок того самого первого впечатления, но теперь он в своей обители и может заняться рутиной.       — Это всё чудесно, но не мог бы ты, наконец, оставить в покое орехи, о которых бормочешь весь вечер, и объяснить мне, что произошло там между вами? — Чонин осекается. — Ну, то есть между тобой и тем... Большим красивым мужчиной.       Джи искренне не понимает, как ему теперь справляться с информацией, при этом не забивая голову ненужными мысленными ответвлениями. Там, навиду у всех, как только Джисону протянули визитку, он не выдержал давления и просто потянул Чонина за руку, сорвавшись на бег — и благо, что никто не побежал за ними, иначе бы догнали. Он ждал перемен, ждал чего-то грандиозного, но точно не в первый день своего пребывания в компании. Сегодня был план закончить работу, приехать к себе домой, посмотреть аниме и лечь отдыхать, а в итоге Джисон сейчас ходит из угла в угол, раскидывая мозгами налево и направо так, что из ушей чуть ли не пар валит, причём ещё и не в своей квартире — Ян был не сильно рад после трудового дня выслушивать поток чужих эмоциональностей, но всё-таки впустил бедолагу к себе, чтобы ему не пришлось справляться с нагрузкой одному.       — Когда я был маленьким, мама покупала мне макадамию коробками. Они дорогие, поэтому я старался есть их поменьше и беречь, — младший давно подметил одну деталь: когда Хан вспоминает о доме, детстве, семье и друзьях, у него глаза пылают чистой любовью. — А однажды я не сдержался и съел их столько, что опухло лицо и кожа покрылась пятнами. У меня началась страшная аллергия, которую я так и не вылечил, а этот парень ими пахнет! Он пахнет, как мечта всей моей жизни, Чонин! Вот же повезло человеку, хочу тоже пахнуть так, а не грёбаной курицей.       — Ага, тебе и повезло. Он-то своего запаха не чувствует, — говорит Ян, зевая.       — Ой, точно. Тогда я заберу его к себе домой и буду содержать до конца своих дней.       — Не неси глупостей, ты сегодня впервые узнал, что такой человек существует. Притягательный запах ничего ещё не значит, — подходит он к холодильнику, прихватывая оттуда открытую пачку начос. — Видел, как этот мужик смотрел на тебя? И принюхивался ещё. Может, он маньяк какой-нибудь?       Джи сел на диван, положил руки за голову и недовольно посмотрел на того, сдвигая брови в тупой треугольник, будто собираясь отчитать за проступок. Ян устало думает, что, возможно, Джисона расстроили слова о том, что он цепляется только за запах, или то, что объект его нынешней симпатии подвергли непрошенной расценке, но становится ещё тяжелее выдерживать присутствие кого бы то ни было в доме, когда Хан излагает свою мысль.       — Ты что, снэки в холодильнике хранишь?       — Ради всего святого, хён, да сконцентрируйся на чём-то одном. Я не соглашался поболтать, я сказал, что могу выслушать тебя конкретно на эту тему, поэтому, будь добр, не отнимай время от моих драгоценных свободных часов перед сном. Помогу, чем смогу, а ты свалишь к себе и избавишь меня от своих любовных разговоров, — без злобы произносит Чонин, зная, что обозначением своих личных границ он друга не расстроит, и продолжает дальше, не задерживаясь. — Я тебе отвечаю, этот альфа стопроцентно в тебе тоже заинтересован. Альфа на другого альфу смотрит с такой хищной рожей в двух случаях: первый — когда он хочет ввязаться в драку, второй — когда он хочет. Ты в целости и сохранности, поэтому остаётся один вариант.       — И что мне делать?       — Поговорите завтра, мы же видели, во сколько примерно он и его приятель оканчивают работу и идут домой. А вот, кстати, товарищ, который рядом крутился, у меня ещё меньше доверия вызывает. Мутный тип какой-то, у меня чутьё на таких: он подошёл и сразу холодок по спине пробежал, ещё и агрессировал, что ли, по-странному.       — Дружок меня мало волнует, только владелец того шикарного запаха, — Джисон ковыряет сухую кожу у ногтей. — Ты не думаешь, что это странно? Я альфа, он тоже. Меня раньше альфы не привлекали. Да и вообще, вроде, никто не привлекал так сильно.       — Тебе что, прямо принципиально, в какую задницу член сунуть?       — Ты что такое говоришь? Принципиально, конечно. Я что, похож на человека, который спит с каждым встречным? — негодует он и беспристрастно задаёт вопросы. — Да и причём тут член в заднице? Кто сказал, что я собираюсь его просто трахнуть?       — Соглашусь, тут скорее всего трахнут тебя. Ох, там такой альфа, такие ручищи, а задница даже получше твоей будет, — начинает примерять руками Ян.       — Фу, да что с тобой сегодня? Ведёшь себя, как озабоченный, — бьёт по блудным рукам младшего. — И я запрещаю тебе рассматривать мужчину своей мечты, тяни культяпки к кому-нибудь другому. — Он пока не твой, поэтому ревность свою, пожалуйста, поубавь. И, знаешь, я бы даже мог побороться за него, но я просто не заинтересован ни в каких отношениях. У меня приоритеты иные, — горделиво поднимает Чонин подбородок.       — Ты так и не сказал внятно: ничего, что мы оба альфы? Это не будет чем-то болезненным или неправильным, не получу ли я за это проблем на работе?       — Смотря в каком аспекте ты хочешь узнать. Если в социальном, то по общественному признанию это дважды болезненно и неправильно. Во-первых, гомосексуализм первичного пола, во-вторых, гомосексуализм вторичного пола, так что с большой вероятностью на вас будут глазеть абсолютно все и везде, потому что альфьи феромоны на другом альфе ощущаются для посторонних двойной тяжестью.       — Вот это я попал, конечно. А если в другом аспекте?       — А с разумной точки зрения тебе должно быть плевать на то, что для других это неправильно. Твой гомосексуализм их никак не затрагивает, кроме как в их узком сознании, где людишки сами себе натянули верёвки, которые запрещают пересекать. В данном случае их комфорт — не твоя зона ответственности, и я бы, например, ни за что не отказался от чего-то, что нравится, ради чужого жизненного восприятия.       Джисона трогают рассчитанные до малейшей точности слова, посвящённые его проблеме. Сколько бы Чонин не ворочал от него нос, каким бы равнодушным не казался, все его действия показывают, как на самом деле Ян ценит своего местами глуповатого и наивного, но всё-таки лучшего друга.       — Спасибо тебе большое, Йени, ты всегда меня выручаешь, — лезет он с объятиями, и не надеясь получить их. — Как ты, такой правильно мыслящий, меня ещё терпишь?       — Всё просто: я не терплю, — Чонин видит большие знаки вопроса в чужих глазах и улыбается ненадменно. — Я дорожу тобой и очень тебя люблю.       Объятия с Чонином редки, всегда с ощущением тепла и почти братской любви. Хочется поцеловать в макушку от резко повысившегося уровня окситоцина, но Чонин такого проявления любви не оценит.       — Ну что, фильм посмотрим?       — Хён, пиздуй домой.

***

      Дома Хан сразу атакует холодильник, чтобы не думать ещё больше на пустой желудок, и готовит себе парочку сэндвичей с тунцом, заедая рыбой соображения не из лучших. Как такое могло произойти? Джисону говорили, что он родился с золотой ложкой во рту и получает благословения свыше, раз удачлив абсолютно в любом деле, но сегодня Джи явно осознал уровень своего везения. Надо же, только захотел перемен и так быстро встретил кого-то впервые привлекательного в романтическом плане. У Хана никогда раньше не было симпатий на личном фронте, что уже говорить о принятии своей двойной гомосексуальности — он попросту не успел прийти к этому, повода не было.       Он отмахивается от навязчивых мыслей, считая, что зашёл слишком далеко. Хан ни в коем случае не называет чутьё Чонина плохим, но не будет свято верить тому, что взгляд альфы сулил заинтересованность. Ещё никто не давал гарантий, что из этого что-то получится.       Резко до него дошло понимание, что в такой связи истинность невозможна. Хан считает, что он однолюб, ну или по крайней мере любит что-то одно или кого-то одного на протяжении долгого времени, но он мечтал встретить именно истинного, чтобы хотя бы узнать, какого это — жить под чьим-то вечно тёплым крылом и своё же держать востро, укрывая от извечных ядовитых стрел бренного мира. Однако этот самый мир распорядился иначе.       Джисон больше для себя делает вид, что в кармане куртки не лежит бумажка с номером, которую ему вовсе не передал мельком самый горячий альфа на планете. Если думать, что проблемы нет, то она исченет, — сказал ему когда-то знакомый, чьё имя он не запомнил. Вроде, это какой-то психологический приём, но либо Хан слишком устойчив для подобной практики, либо приём — дерьмище редкостное, потому что проблема вот вообще не покидает Джисона, а только растёт, проявляясь нашёптываниями маленьких хранителей: дьяволёнка с левого плеча и ангелочка с правого. Как назло, эти паршивцы оба подговаривают набрать заветные цифры в телефоне, будь сорванцы трижды прокляты.       Выдержкой Джисон похвастаться не мог, и если кто спросит, он умолчал бы, как на цыпочках пробежал в коридор, будто кто-то может наблюдать за отданной слабиной в его собственной квартире, защищённой в силу опасения взлома двумя сложными замками. Не упомянет и то, как он крался в укромное место, чтобы сосредоточиться и решить, надо оно ему или лучше бросить эту затею до другого раза. Через пару секунд пальцы уже отбивали по цифровой клавиатуре кнопки. Ник высветился сразу. ocean_lover. Господи, — цокает про себя Джисон. — Ещё слащавее ник не мог придумать?       Недолгие махинации, и Хану открывается около десяти фотографий, половина из которых чёрно-белые, парочка с дурацкими масками, и только на одной парень напрягается: хорошее качество, напротив зеркала стоит красивый сексуальный альфа, чёрная футболка закушена в игривой полуулыбке, оголяя формы мощного натренированного пресса. Хан тоже качался год назад и такого результата не смог достичь, а потом стало неинтересно, но Джисон думает наперёд, и если вдруг альфа предложит сходить вместе в зал, то перед этим следует повторить всё, что Хан когда-либо практиковал, и показать этому мачо, что он тоже не пальцем деланный.       И снова я ухожу слишком далеко от реальности, — недовольно он корит себя за то, что не соблюдает правила психолога.       Вдруг к Хану приходит озарение, что на его аккаунте тоже есть фото, а он их не проверял примерно никогда с момента загрузки, и если этому любителю океана написать, то огромна вероятность, что он захочет посмотреть фотографии. Зайдя на свою страницу, Хан ужасается — фотки висят аж пятилетней давности. Их всего три. Первая — на выпускном они с Чонином пьяные валяются в чьих-то ногах, вторая — Джисон в брекетах, третья — его щенок, который умер пару лет назад. Из всего немногочисленного списка презентабельно выглядит только ушедшая в мир иной собака, но Джисон чуть не начинает ностальгировать по своему бедному питомцу в неподходящее время, поэтому и это недоразумение быстро подчищает отовсюду. Вместо кринжовых фотографий из школы Хан загружает свои коронные: ту, где он хорошо выглядит со свежим ярким окрашиванием, и ещё одну с Чонином, на которой они мило позируют в парных кулончиках, объединяющихся в кружку пива. Нашаманив более-менее пригодный фильтр, Хан нажимает на кнопку «опубликовать».       Готов к труду и обороне, — победно потирает он ладони, откусывая половину рыбного сэндвича.       И Джисон действительно чувствует себя готовым, когда начинает строчить сообщение, иногда не попадая по клавишам и ругаясь на текстоисправитель, но уверенность вновь покинула его, стоило лишь заново перечитать собственную запись.

Йоу мэн, помнишь меня? Мы сегодня столкнулись в коридоре компании

      Блять, конечно, он помнит, не часто сталкиваются двое альф, поведясь на запах друг друга. И что это за дебильное «йоу мэн»? Я же не с онлайн-пользователем общаюсь, которого никогда не увижу. Он подумает, что я идиот, который не умеет нормально выражаться на собственном языке.

Привет, парень. Мы сегодня пересеклись неудачно, так вот это я

      И что это за хуйня такая?       Джисону требуется около десяти минут, чтобы перебрать все возможные фразы для знакомства, и он даже ищет в интернете оптимальные варианты, но кроме пошлятины и провальных пикапов ничего там не обнаруживает. Когда Хан напрягает свой мыслительный аппарат до предела и думает, что у него сейчас кровь носом пойдёт, то, отчаявшись, пишет самое элементарное.

Swag143://

Привет, ты дал мне сегодня визитку 21:49

      Джисон растекается на кухонном стуле, ликуя — будет, чем похвастаться Чонину завтра. Друг будет рад хотя бы тому, что Хан сам вступил в общение, а не заставил многострадальческого донсена делать всю работу за себя. Экран гаджета вспыхивает новым уведомлением, и Хан почти подскакивает, хватая телефон в руки. Этот мужчина ответил слишком быстро, будто они переписывались до этого и тот заранее ждал сообщения. ocean_lover. привет. я бан чан, можно просто чан, будем знакомы. 21:50 как тебя зовут? кем устроился у нас? 21:50 Ох, ладно, он хотя бы помнит и... Он что, пишет с маленькой буквы и с точками? Я действительно наткнулся на того самого идеального персонажа.

Swag143://

Хан Джисон. Бухгалтером 21:50

      Односложные отчеты — не лучшее, что можно использовать в переписке с человеком, который за какие-то несколько часов забрал всю твою концентрацию на себя. Джисон это понимает, только когда уже отсылает сообщение, и оно сразу же отмечается галочкой и подписью «прочитано». Его словарный запас не хромал, но не сегодня, видимо. Тревожность стала потихоньку спадать. ocean_lover. мой друг (ты его сегодня видел) тоже бухгалтер. 21:51 завидую, вы работаете на одном этаже. 21:51       Джисон пересилил себя, чтобы не спросить, кому конкретно Бан Чан завидует.       Около полуночи любитель океана, как в шутку прозвал его Хан, прощается и желает приятных сновидений. Джи узнал коллегу чуть ближе, в диалоге они даже затронули темы семьи, отношений, начиная с простых увлечений. Он любит смотреть фильмы, в частности Марвел. ocean_lover. не знаю, как ты, но у меня краш на дэдпула. 22:10       Чан очень добрый, чем окружающие часто пользуются, дaже два раза почти завёл собственную семью, но закончился каждый из них плачевно. ocean_lover. несмотря ни на что, я не виню их. 22:16       Его английское имя Кристофер, и в отличии от других корейцев Чан своим пользуется часто, сокращая до более дерзкого «Крис». ocean_lover. так меня называли в школе, а я очень скучаю по тому времени. 22:25       До того, как устроиться в компанию, Бан работал и жил в Австралии, и по сей день он считает именно Австралию своим родным домом. ocean_lover. воздух кореи после свободной австралии ощущается сигаретным дымом. 22:38       Вспоминая сообщения и манеру, похожую на лапслок, в груди струится жаркое томящее нечто, пронизывающее необъяснимым чувством, но это совсем не плохо, наоборот — приятно, Джисон давно ни с кем так душевно не общался, кроме Чонина. Люди злы, видеть среди них каплю непритворной искренности даётся, как награда и исцеление. ocean_lover. надеюсь, ты выспишься. завтра тяжёлый день, начальство приезжает. 23:48       Отложив на прикроватную тумбу нагретый до предела смартфон, Джисон всеми мыщцами ощущает, что сильно устал. Так много новых запахов, других альф, бет и омег сегодня окружало его, столько бумаг, цифр, букв, печатей и подписей. Без этого не обойтись, но человеческий организм требует регулярного восстановления. Не будь он таким слабым перед природой, Джисон бы ещё несколько часов не выходил из чата.