Наступая на хвост

Наступил вечер. По улице Эвергрин, 742 располагалось роскошное и завидное поместье, принадлежавшее одной единственной и полноправной хозяйке. Эта хозяйка сумела добиться своего и могла сейчас просто наслаждаться текущим положением дел, надеясь, что всё неугодное забудется и останется в прошлом. И что причинённое её супругу зло к ней никогда не вернётся. Да вот только зверь, который поджидал хозяйку поместья возле дверей, чувствовал себя совсем иначе, и наслаждаться ему было нечем. Впервые за целые сутки Лусинда решила выйти из четырёх стен к себе на крыльцо. Она сама была не в курсе, что же её сейчас влекло к выходу. Быть может, гнетущая неизвестность. А может, желание убедиться в отсутствии угрозы. Миссис Грей уже давно была убеждена, что сможет просто жить и радоваться жизни, когда мужа не станет. Но теперь это убеждение затмевалось нарастающим беспокойством. Так долго ожидать одиночества, а добившись оказаться не в своей тарелке. Кошка чувствовала себя совсем не так, как в своих грёзах. Она сказала сама себе, что просто хочет подышать свежим воздухом, потому и вышла за дверь. На первом же глубоком вдохе посреди вечернего крыльца Лусинда сомкнула глаза. А разомкнув их, она увидела перед собой Николаса, который грубо и без единого слова втолкнул кошку обратно в дом. Она пронзительно взвизгнула, но вскоре взяла себя в лапы. Тем более, что Ник уже запер дверь, и все прочие крики так и останутся не услышанными никем посторонним. - Ты что творишь, ненормальный?! Чего тебе от меня нужно?! – хотя Грей и не собиралась больше кричать, тирада из громогласных вопросов сама вырывалась из её рта. – Ты, что, решил следить за мной? - Я слежу за тем, чтоб за тобой не следили. – лис принялся метаться от окна к окну. – Если хочешь знать, они уже тебя подозревают и собираются установить слежку. - Да что ты себе вообще позволяешь?! – хозяйке поместья сейчас очень бы хотелось иметь прислугу, чтобы было кому вышвырнуть этого хама на ступени крыльца. Да только хозяйка до сих пор и не подумывала обзавестись прислугой, как и не думал об этом её покойный муж. – Врываешься ко мне домой! Запугиваешь своими выдумками!.. - Впустила бы вчера, я бы не врывался сегодня. – объяснился лис. – А то, что это никакая не выдумка, ты скоро сама убедишься. Например, когда к тебе в дом ворвутся другие интересные звери в форме. Ник выглядел очень озабоченным и категоричным, поэтому Лусинда отчасти ему поверила и перестала повышать голос. - Значит, ты пришёл, чтобы позаботиться обо мне? Что ж, ценю. – с издёвкой сказала кошка. - А ты что, забыла? – лис подошёл к ней. – Мы с тобой едем в одном и том же поезде. И один из нас без другого сойти не сможет. Грей прекрасно поняла, что имел в виду Уайлд. Они вместе наломали слишком много дров, чтобы друг от друга откреститься. И если один из них решит обвинять другого или затыкать ему рот, в этом просто не будет ни пользы, ни смысла. Тем более что они оба продолжали бороться за своё грязное благополучие и не собирался сдаваться. - Насчёт одного поезда, согласна, - кивнула Лусинда. – Но согласись и ты, что сидящую у нас на хвосте этого поезда твою подружку Хоппс можешь отцепить только ты. Вот и занялся бы этим, тогда бы и не было надобности врываться ко мне. - Она мне уже три года, как не подружка. Да и что я вообще могу с ней сделать? Затаиться в её автомобиле, а потом придушить? Извини уж, так не получится. В отличие от твоего Гидеона, за ней придут и другие. - Не упоминай больше никакого Гидеона. – занервничала кошка. Ей совсем не хотелось продолжать чувствовать себя соучастницей убийства. – И нечего тут спорить. Если кому и следует избавиться от этой крольчихи, так это тебе. - А тебе следует исполнить обещанную услугу за услугу. – напомнил Уайлд. - Значит, сначала ты заявляешься ко мне весь такой на иголках со своими предостережениями. Утверждаешь, что скоро за мной будет установлена слежка. А теперь требуешь от меня ещё раз идти в ваше агентство и клянчить у твоего шефа эту дурацкую страховку. Тебе не кажется, что всё это не очень стыкуется. - А причём здесь страховка? Возьми да и заплати из своего кармана. Думаю, ты можешь себе это позволить с такими-то хоромами. – он картинно восхитился, оглядев прихожую и намекая на кошкино богатство. - Ты это серьёзно? – Грей выглядела так, будто её вежливо попросили не сопротивляться ограблению. - А ты что, рассчитывала на оплату натурой? Извини, но не интересует. - Да как ты смеешь?! Я, по-твоему, кто?.. - Ладно, не кипятись, - он хотел сказать ей, кто она такая, потому как лучше других это знал, но воздержался. – Я не хотел тебя обижать. Лусинда остыла так же быстро, как и завелась. Однако впервые за всё время, проведённое с Николасом, она испытывала к нему такую ненависть. - Значит, захотел моих денег? - А, как иначе? Я собираюсь делать ноги, так что мне сейчас позарез нужны деньги. Сама знаешь, мне есть от чего бежать. – он намекал ещё и на свои непогашенные долги. - И если ты хочешь от меня отвязаться, то, будь добра, не упорствуй. - Но где же гарантии, что ты не выдашь меня, когда подашься в бега? - Там же, где и твои, касательно меня. – твёрдо ответил рыжий. – Я же сказал, едем в одном поезде. - А ещё ты сказал, один не сойдёт без другого. – кошка сделала такой вид, будто сожалеет о его решении бросить её одну. – И в итоге, ты решаешься убежать один. - Что поделать? Ты же не оставишь всё своё богатство и не поступишь, как я. И не говори, что привязалась ко мне. Прежде Николас никогда ещё не вёл себя так. Он источал высокомерие и самодовольство, не сводя с сообщницы наглых зелёных глаз. Ну а Лусинда возненавидела его больше прежнего, хоть и не подавала виду. Она знала, что в любом случае поступит наперекор требованию сообщника, но пока что не знала как. - Ладно, уговорил, - она сдалась под напором его взгляда. – Пойдём наверх за деньгами. Кошка неспешно повела лиса за собой. Сначала по винтовой лестнице, далее по коридору второго этажа, а затем и в свою отдельную комнату, где с недавних пор и хранилось всё самое ценное в этом поместье. - Да уж, - Уайлд обернулся вокруг себя, с упоением осматривая кошкины апартаменты. – Я бы тоже не захотел ни с кем делить такие хоромы. А Грей тем временем принялась шарить лапками по разным выдвижным ящичкам. У неё было мало времени на обдумывание плана действий, и ещё меньше на то, чтобы набраться решимости. Ну а зверь за её спиной вальяжно расхаживал по комнате, продолжая: - И, кстати, насчёт того, что я, мол, схожу с поезда без тебя. Так почему бы и тебе не последовать за мной? Просто сидеть и ждать, что всё утрясётся само собой, это глупо и не безопасно. Согласись. – рыжий значительно смягчился в разговоре с кошкой, в попытках на неё повлиять. - Пожалуй, так и есть. – спокойно ответила владелица комнаты, а сама зарывалась лапками всё глубже в ящички и тумбочки. - За этим-то я и явился, Лусинда. Чтобы ты помогла мне бежать. А я бы сделал всё, лишь бы сберечь наши с тобой шкуры. Мы столько сделали вместе. Ведь я уже практически твой напарник. - Нет, Николас, - она медленно повернулась к зверю. – Ты всего лишь грабитель. – в её лапе был зажат небольшой пистолет. - Лусинда, - он выставил лапы перед собой в успокаивающем жесте. – Послушай меня… - Уже наслушалась. Хватит с меня! – кошка рявкнула, а пистолет в её лапе угрожающе подпрыгнул. – Да, ведь ты просто грабитель. Взломал замок, проник в прихожую, а потом понял, что в доме кто-то есть. Я тебя заметила и побежала прочь, а ты ринулся за мной. Было темно, и я не знала, кто ты такой. И отступать мне было некуда, поэтому я достала пистолет и выстрелила наугад. Тем более что пистолет у меня не ворованный, а очень даже легальный. Как раз на такой случай. Лис стоял в пяти шагах от кошки и вскоре заметил, как её трясёт, словно из-за лютого мороза. Постепенно он переставал верить, что она решится выстрелить. Иначе давно и сама расправилась бы с супругом. - Господи, Лусинда, - его лапы опустились. – Неужели ты думаешь, что всё продумала? Уж кому, как не мне знать, что такое провальный план. Только свой план я сочинял не меньше суток. А ты свой, сколько? Три минуты? Да тебя вычислят по первому же взгляду. Лучше брось пистолет. - Нет уж, Уайлд. Давай-ка я лучше поступлю по-своему и заткну твой болтливый рот. – кошка пыталась себя раскочегарить в надежде, что от этого её решимость приумножится. - Ну, давай. Прикончи меня. Зато освободишь меня от оков, а сама сядешь за убийство. Даже, за два. - Газовую камеру ещё никто не отменял. Так что оковы и мне не страшны. – эту партию выиграла вооружённая хозяйка. Пистолет продолжал поигрывать в кошкиной лапе, да ещё и выглядел он до смешного маленьким и не опасным. К тому же лис вспомнил о деньгах даже перед лицом смертельной, хоть и нелепой угрозы. Ему надоело пререкаться, и он шагнул вперёд. - Стой на месте! – ствол пистолета уже не угрожал лисьей физиономии и потихоньку опускался в дрожащей лапке. - Оставь это, милая. Мы с тобой боремся за одно и то же дело. – ещё шаг вперёд. – Зачем нам какие-то… Выстрел! Лисья речь обратилась сдавленным воем. Рыжего скрючило от боли в простреленном правом бедре, за которое он ухватился. Кошка вложила в короткое движение указательного пальца на спуске всю свою силу воли и решимость. Вот только выстрел оказался не слишком эффективным. А на второй она уже была просто не способна, глядя на мучения подстреленного зверя. Пистолет безвольно выпал из её лапы. - Зачем ты это сделала, сука?! – Уайлд не выглядел таким агрессивным даже перед убийством Гидеона. - Ник, пожалуйста… - теперь Лусинда выставила дрожащие лапы перед собой. Она почти не могла говорить из-за пересохшего от волнения рта. Отталкиваясь здоровой левой ногой, лис навалился всем весом на кошку и отправил её в короткий полёт на широкую кошкину же кровать. После подобрал с пола нелепый, но всё ещё заряженный и смертельно опасный пистолет и принялся расстреливать несчастную хозяйку, не моргнув и глазом. Он жал на спуск, пока пистолет не начал щёлкать вхолостую. Белоснежная постель превратилась в кровяное месиво с лежащей на ней бездыханной миссис Грей. Этот мимолётный порыв ярости заставил Николаса сделать то, о чём он сожалел уже через пару секунд. Лис понимал, что вовсе не желал Лусинде зла, как и не рассчитывал, что она осмелится на выстрел. Ему стало очень тяжело на душе. Гораздо хуже, чем после убийства Гидеона. Тем не менее, проклинать себя и хвататься за голову рыжий сейчас не мог себе позволить. Даже дрожащие и окровавленные по самые локти его лапы всё ещё зудели от близости к дорогим вещичкам умерщвлённого семейства Грей. Уайлд принялся рыскать по комнатам поместья в поисках всего самого ценного. Он действовал очень спешно и судорожно, подавляя оголтелую шумную одышку. Каждый второй шаг отдавался в его правой лапе пульсирующей болью, но он не забывал о своих намерениях и терпел. Передвигался он, изогнувшись в спине, вжимая голову в плечи, а уши в голову, как закоренелый маньяк. Собственно, лис вполне имел право называться маньяком. Он совершил уже второе убийство. Да, это были не самые честные и порядочные звери. Но кто он такой, чтобы подменять собою смерть. Да и за что, по сути, рыжий вообще боролся. Закон, любовь, справедливость? Нет. За деньги, чёрт возьми! Он просто захотел денег, потому и отправил двоих зверей на тот свет. Николас осознавал, что не смеет даже оправдываться и заслуживает всего самого наихудшего. Только он вовсе не собирался сдаваться законникам, а продолжал загребать всё самое ценное из поместья в ускоренном темпе, надеясь с помощью добытого убраться куда подальше и сберечь свою нечестивую шкуру. А карманный пистолет он прихватил с собой только, чтобы от него избавиться. Через пятнадцать минут Ник вынес из поместья приличную пачку банкнот и охапку из различных драгоценностей. Так же он решил попользоваться кошкиным автомобилем. Но прежде чем садиться за руль и выгонять машину с территории поместья, лис, как следует, осмотрел задние сидения. В этот момент он ясно вообразил себя самого со свирепым оскалом, бросившегося на впереди сидящего зверя. Уайлд уселся за руль и уже собирался завести машину, когда обнаружил разбросанные на соседнем сидении сигары. Наверное, они принадлежали покойному хозяину поместья. Только рыжему вновь открылись собственные образы. Будто эти сигары принёс Хорьковиц, который, ещё тогда в поезде, обещал не оставить зверя в чёрном в нужде из-за его больных ног. Потому и притащил целую горсть сигар действительно пострадавшему лису прямо в машину. Чуть позже перед глазами стали возникать и другие образы. Сначала Гидеон, раскинутый на рельсах в своём чёрном пальто. Затем Лусинда, лежащая с отверстиями в груди на перепачканной постели. А после всего этого, ещё и Джуди Хоппс, которая с демонической улыбкой смотрела в упор на грешника и переливалась кроваво-красными тонами. Увидь такое наяву, лис побежал бы прочь без оглядки. Все эти мёртвые и живые звери, которых Ник только что припоминал себе на беду, накрепко засели в его голове и не собирались её покидать. Агент нервно выскочил из машины и поспешил поскорее выбросить из своих карманов всё то, что так отягощало его душу. Во все стороны разлетелись и банкноты, и драгоценности, и крошечный пистолет, который сегодня пролил уже достаточно крови. Лис чувствовал, что вышибет себе мозги, если не избавиться от опасной железяки. Особенно опасной в его грешных лапах. Только потом он вспомнил, что расстрелял все патроны в лежащую кошку и ещё больше расстроился. После этого лис похромал куда-то вдоль по обочине. Он выбросил из голову все свои планы и не знал, что ему вообще делать дальше. Семь часов утра. Маршрутный автобус притормозил возле остановки, чтобы спешащие на свои рабочие места звери могли сойти на тротуар и влиться в тесный и шумный звериный поток. Как это обычно и бывает, улицу озаряло утреннее приветливое солнце, но ни один гражданин не был так же приветлив, как небесное светило. Звери, выходившие из автобуса, тоже не позволяли себе никаких улыбок, торопясь исполнить свои рабочие обязательства с апатичным или с недовольным видом. Все, кроме одного. Джуди Хоппс, которая пропустила всех зверей вперёд себя, была очень даже приветлива и всем довольна всего секунду назад, пока не увидела одинокого зверя на остановке. Он сидел на скамье и тяжело дышал. Его глаза закрывались, а лапы вцепились в правое бедро. - Ни-ик, что с тобой? Как ты?.. – серая подошла к нему и разглядела пятна крови на его брюках. – Господи, Ник, ты ранен. Подожди, я позвоню в скорую. Лис видел, поднимая свои отяжелевшие веки, как крольчиха бежит к телефонной будке, набирает номер и что-то говорит, нервно и очень эмоционально. Как возвращается к нему лёгким бегом, повторяет его имя, треплет его по щекам и открывает пальцами ему глаза. - Что произошло, Ник? Говори со мной. Не засыпай. - Поделом мне, вот что. – выдыл рыжий, а голова его то и знай, падала набок. Вскоре Хоппс поняла, что Уайлд не в состоянии отвечать на все возникшие в её голове вопросы и просто продолжила поддерживать в нём сознание. Через минуту он сам заговорил с ней. - Джуди… - Да, Ник, говори. Что такое? – её затрясло от волнения, а голос стал совсем тоненьким. - Я обидел тебя тогда. Ударил по лицу и ушёл прочь. Я так жалею об этом. – шерсть вокруг его глаз засохла от слёз, которые он ронял с самого вечера. – Это и есть моё самое страшное преступление. - Всё хорошо, Ник. Я больше не в обиде. Ты же мой друг. И ты всегда им был. – затараторила серая, которая уже сама была готова заплакать. – Я здесь с тобой, Ник. Только не плачь. Больше всего на свете лис мечтал обнять свою подругу. Только он был сейчас без сил, да и не решился бы. Он самостоятельно выкопал между собой и крольчихой такую пропасть, что лисья совесть была не способна её преодолеть. А сама подруга, сетуя на свою недогадливость, принялась помогать другу с огнестрельным ранением. Сначала она вытащила из его брюк ремень, а после этим ремнём перетянула ему ногу выше места ранения. В общем, ей было не объятий. - Ты ведь всё знала, Джуди. Не могла не знать. – кое-как прохрипел рыжий. – Почему же ты меня не остановила? Хоппс задумалась. И действительно, друг был абсолютно прав. И она стыдилась признаться себе, что не могла выбрать между долгом и чувствами. Отсюда и возникло это бездействие. Как же это глупо и непрофессионально, знать, но не верить. Иметь решение, но не решиться. - Я не знаю, Ник. – только и ответила ушастая, сквозь пелену стыда. А Уайлд подумал, что подруге станет совсем не сладко, когда она узнает о гибели Лусинды, которую смогла бы спасти, если бы не колебалась и вовремя разоблачила лиса. Но лис не посмел расстраивать крольчиху ещё больше и ничего об этом не сказал. - Не тревожься, Джуди. Всё хорошо. Но всё было совсем не хорошо. Рана на бедре оказалась глубокой и очень серьёзной. К тому же лис разбередил её, пока дошёл от поместья до остановки. Он просидел на этой остановке часов десять, теряя кровь и цепляясь за своё сознание. Он надеялся избежать порицаний своего начальника и других коллег. Чтобы никто его не поливал грязью и не тыкал в него пальцем. Чтобы не попал ни на какие судебные разбирательства. Ровно, как и в положенную ему за убийства газовую камеру. Он больше не желал никакого богатства. Ему надоело бегать и переживать о своих долгах. Всё это время он боролся со страхом и с глупыми неправдоподобными образами в своей голове. А когда поборол их, то понял, что неплохо бы досидеть до рассвета и хоть раз в жизни порадоваться утренним солнечным лучам. А ещё лучше увидеть настоящую Джуди Хоппс в глаза, которая, наверное, одна на всём белом свете не станет его обвинять. Которая даст понять, что она ему не враг, что всегда была его подругой, и что давно простила его за всё. Которая просто улыбнётся ему и обнимет. Всё, что было нужно, это дожить до рассвета и встретиться со своей любимой подругой. - Джуди, милая. – его голос был едва слышен. - Да, Ник. – её фиалковые глаза истекали горькими слезами. - Пожалуйста, улыбнись. Крольчиха выполнила эту непростую сейчас просьбу. Лис из последних сил протянул к ней лапы и оказался в тёплых объятиях, о которых он так мечтал все последние годы, только понял это слишком поздно. - Я так счастлив. Это были его последние слова.