Шутка брата

И уже просто на согласие любимого Лия тихо стонет, словно бы урча и томно выдохнув, пересаживается на колени, придвигаясь ближе к смущенно потупившему взгляд монстру. Пальчики почти невесомо проходятся вверх по плечу, щекоча медную кожу и поглаживая шею сзади, пуская табун мурашек, сладко стягивающих низ живота Хино желанием, а после аккуратно зарываются в волосы на затылке притягивая любимого ближе. И оставив сначала легкий поцелуй в уголке губ, Лия припадает к мягким губам темноволосой красавицы, отчего в поцелуй вплетается смущенный стон, а после и прерывистый выдох, стоит мягко раздвинуть языком губы и коснуться чужого языка своим, сплетая их в набирающей обороты ласке. Дыхание сбивается, и рука сильнее сжимает темные локоны, прижимая теснее, а вторая ложится на тонкую талию, поглаживая, отчего Хино отстраняется, неуверенно смотря на любимую, чувствуя, как в груди мечется в волнении и горячем желании душа, обжигая все внутри. — В чем дело? — Аккуратно выплетая руку из волос, голубоглазая гладит монстра по голове и шумно выдыхает, выравнивая дыхание. — Это... то, что ты ведешь, напрягает... — Стыдливо поджав губы, перевоплощенный скелет отводит взгляд, но Лия следит за разномастными глазами, отмечая в них блеск желания наперекор жгучей растерянности. — Хочу сделать тебе приятно, Хино. Просто расслабься и наслаждайся новыми ощущениями, если успеем, то ты сможешь взять инициативу чуть позже. Хорошо? — Голубоглазая наклоняет голову к плечу, едва дыша в беспокойстве спугнуть стеснительного любимого в столь необычном эксперименте, где ему вдруг предстояло оказаться во власти рук и тягучей ласки собственной девушки. И словно подстегивая, необычайно сильное возбуждение разливалось жаром между ног, заставляя монстра стыдиться происходящего еще сильнее. — Никто не узнает об этом кроме нас, уж мне-то ты веришь. — Селия легко чмокает любимого в нос и удивляется, когда он не дает отстраниться, обхватывая запястье тонкими пальцами и притягивая для очередного поцелуя, который выбивает весь воздух из легких будоражащей дрожью, а голова идет кругом, отзываясь распаляющимся вихрем внизу живота, наряду с щекотливыми бабочками там же. Руки русоволосой ныряют под волны темных локонов любовницы, перебирая каждый позвонок, скрытый теперь за прекрасной медной кожей, которая почти светится в лучах рыжего закатного солнца, освещающего гостиную. И проворные пальчики забираются под красную безрукавку, касаясь бархатной кожи на спине, подцепляя ткань, тянут ее вверх, упираясь в большую, стянутую мужской одеждой грудь. Лия отстраняется, с восхищением отмечая мурашки на руках любимого и напряженные бусины сосков, просвечивающих через кофту. — Наверняка неприятно в ней с таким размером, удивлена, что ты не снял ее раньше. — Берясь за ткань под грудью и натягивая ее на себя, шепчет голубоглазая, как можно бережнее освобождая прекрасный бюст от одежды и стягивая ее окончательно, после чего поспешно ловит руки монстра за запястья, не позволяя скрыть прекрасный вид. Хино смущенно мычит, прикрывая глаза, почти падая на спину от неожиданности, когда между ключиц ложится мягкий поцелуй, скручивающийся сладкой пружиной внизу живота, который дрожит от напряжения и поверхностного, рваного дыхания. Лия проводит носом по коже вниз, между ключиц, тормозя у ложбинки между пышных грудей и переплетя пальцы рук в замок, оставляет ощутимый поцелуй на одной из них, чуть всасывая нежную кожу и сразу отпуская, чтобы оставить такой же поцелуй ниже, заставляя любовницу дергаться и дрожать, шумно выдыхая, так и не проронив стыдливого стона, но сводя с ума чувствительностью к прикосновениям. Голубоглазая отстраняется, ловя облегченный выдох, непонятливый взгляд любимых глаз и чувствует, как стыд опаляет уши и щеки огнем, ведь собственное желание уже заметно ощутимо, намочив трусики, что теперь скользят по чувствительному клитору при каждом движении. — Боже, Хино... — Смущенно шепчет девушка, порывисто целуя монстра в желании развеять неловкость и давит на плечи, повалив на диван, отчего Хино прерывисто выдыхает, сводя вместе ножки, согнутые в коленях, а свободные домашние шорты задираются, почти полностью оголяя бархатные круглые бедра. Лия тут же укладывает на одно из них ладонь, тихо мыча в поцелуй от наслаждения мягкостью кофейной кожи, словно лепестки роз, букет которых красуется в вазе на столике за спиной. Тело монстра мелко дрожит, в почти осознанных попытках сбежать от непривычных ощущений, вызывающих вихрь чувств, не только в любящей душе перевоплощенного скелета, но и во всем теле, выражая до дрожи смущающее похотливое желание довести до конца этот приятный эксперимент в новом облике, от которого перед глазами мутнеет, а голова идет кругом. Но стоит горячим ладоням любимой пробежаться от живота в разные стороны, обхватывая и мягко сжимая одной рукой грудь, податливо сминающуюся под пальцами; а другой скользнуть под резинку шорт, как Хино невольно гнется в спине, навстречу приятным ощущениям, коротко и тихо простонав, тут же стыдливо жмурясь и закусывая губу, чувствуя, как собственное горячее дыхание обжигает кожу под ключицами на каждом выдохе. И все тело горит, дрожа в сладкой судороге, заставляя елозить ногами по гладкой ткани дивана, все еще стыдясь открыть сомкнутые глаза, ведь любимая даже не притронулась к самому сокровенному, лишь лаская темные бусины сосков и поглаживая тазовые косточки, выпирающие на медной коже, привлекающие рыжие солнечные лучи. Пальцы Лии цепляют штаны, окончательно стягивая их с едва сдержавшего писк монстра, который опустил ноги, сильно сводя их вместе, и русоволосая улыбается, удивляясь откуда такое точное ощущение девичьих чувств смущения, от которых у нее сладко сосет под ложечкой, а живот скручивает раскаленным добела металлом. Рвано вздохнув, голубоглазая потупила взгляд, берясь за край собственной юбки платья, желая ощутить цветочный бархат кожи любовницы собственным телом. И словно поняв стыд любимой, Хино привстает, обнимая, чтобы расстегнуть незаметную молнию на спине, а после стягивает теплую, от горящего возбуждением тела, ткань, роняя ее на пол и тихо урча от открывшегося ему вида: белые чулки с широким кружевом резиночки, держащей их на молочно-розовых бедрах, почти прозрачные кружева трусиков и такой же кружевной лиф, через узор которого просвечивают пюсового цвета бусины аккуратных, небольших грудей. Монстр видит неловкий взгляд девушки на его грудь, а после поджатые губы и отведенный взгляд, от которого все становится ясно без слов. — Львенок~ — Мурлычет возлюбленной перевоплощенный скелет, светясь волшебного цвета смущением, осыпанным россыпью звезд, укладывая ладонь на щеку и заглядывая в прекрасные голубые глаза блестящими мятно-синими своими. — Ты прекрасна. Я люблю тебя всю и будь у меня хоть тысяча возможностей, ничего бы не изменил в тебе. — Певучим голосом, признается монстр, утыкаясь своим лбом в лобик любимой, чувствуя вихрь, что устроили бабочки в его животе от слов, которые смущают сильнее, чем их нынешнее положение обнаженных тел, все еще слишком горячих от неисчезнувшего желания, которое лишь временно притупилось, растворяясь в крови, чтобы вновь разгореться, стоит парочке утонуть в обоюдном влечении. — Как ты любишь меня вне зависимости от того, как я выгляжу, так и я люблю тебя до каждой веснушки, Селия... — Имя монстр уже шепчет в самые губы, расстегивая лиф спереди и припадая ладонью к мягкой розовато-молочной дымке кожи девушки, срывая с губ вздох удовольствия и ловя его поцелуем в персиковые губы. — Хииноо~ — Стонет голубоглазая, мягко, но порывисто исследуя желанное тело любовницы, жмясь собственной грудью к податливой мягкости грудей монстра, потираясь чувствительными сосками, что встали твердым вершинками от жгучего желания. Лия вновь укладывает возлюбленного на диван, подкладывая под голову маленькую подушку, и не церемонясь, припадает губами к соскам цвета крепкого кофе с молоком, вырывая громкий, но сдавленный смущением стон, от которого в трусиках все горит, пачкая белье новой порцией непристойной влаги желания. Русоволосая сжимает рукой одну грудь, играясь пальцем с ее вершиной, едва касаясь, разнося щекотку до самой души, которая липнет к ребрам изнутри. Лизнув бусину второй, Лия обводит ее по кругу, а после чуть прикусывает, заставляя чувствительное тело ощутимо задрожать, сводя ноги в невольном желании получить больше удовольствия. И бедра Хино елозят по дивану, вызывая довольную улыбку и протяжный стон возлюбленной. Ладони переходят на бока, невесомо перебирая ребра, ощутимо льнут к талии, пока мягкие губы исписывают шоколадную кожу россыпью чуть влажных поцелуев, узор из которых не известен никому, кроме этой парочки, ведь именно тут на магическом теле скелета сияли огни созвездий, которые она так любит... И дыхание монстра сбивается, становясь беспорядочным, вместе с тем как плоский животик быстро и нервно вздымается, скручиваясь томительной дрожью тем сильнее, чем ниже на него ложатся поцелуи, становясь все влажнее. Лия оставляет красноватые следы, бесстыдно причмокивая и сжимая бедра любовницы, останавливается на гладком лобке, проведя кончиком языка мокрую дорожку начиная совсем рядом с пульсирующей бусиной похоти, но не касаясь ее, отчего Хино смущенно хнычет, выгибаясь навстречу губам любимой, прижимаясь горячей кожей в жажде удовольствия, и жмурясь от стыда, пробегающего колючими волнами жара по всему телу. Голубоглазая кладет руку на прогнутую поясницу любовницы, довольно щурясь и прижимает ближе к губам, аккуратно кусая и ласково зацеловывая место после, чем смущает монстра до тихого писка, ведь его собственное вожделение и пошлый жест стали причиной, по которой горячая рука девушки сейчас не позволяет опуститься обратно, так и замерев в позе, выражающей нетерпение в бесстыдном желании новых ощущений. Горячая ладонь поглаживает спину, чуть надавливая на две ямочки на пояснице, отчего тело простреливает током, заставляя темноволосую дрогнуть всем телом, а Селию довольно улыбнуться, и проведя носом по лобку, довольно щурясь, перебраться дорожкой быстрых щекотливых поцелуев к бедру, на котором оставляет ощутимый засос, наливающийся рубиново-красным цветом на шоколадной коже, сродни горячим искрам, что обжигают все нутро Хино нетерпением. — Лия~ — Пристыженно тянет перевоплощенный скелет, стыдясь даже смотреть на возлюбленную, устроившуюся между его ножек. — Так нравится тебя мучить, твоя кожа такая приятная, Хино... — Нарочито с придыханием шепчет русоволосая у самых складочек, опаляя их жаром, заставляя любовницу дернуться навстречу касаясь темными лепестками губ любимой, отчего растерянный писк срывается с губ монстра, оробело замершего на секунду, перед тем, как горячий розовый язык скользит между складочек настойчиво прижимаясь, собирая тягучий сок, разнося его дальше, на увеличившуюся бусину клитора, заставляя любовницу мелко задрожать, сжимая в руке собственную кофту, оказавшуюся так кстати под рукой и царапая ноготками обивку дивана, сбивчиво дыша, словно в нехватке кислорода. И стоит голубоглазой обхватить губами возбужденный клитор, Хино не сдерживает протяжного стона, заставив возлюбленную вздернуть попку, прогибаясь в спине от собственного желания, что уже бежит по дымчато-розовым бедрам каплями влаги, сродни магии, которой истекает ее заведенная столь горячей картиной душа. — Хино, не сдерживайся, пожалуйста... Твои стоны... возбуждают. — Сводя ножки вместе, в зудящем желании получить удовольствие, шепчет Лия, все еще удивляясь тому, как стыд говорить подобное не отпускает ее окончательно, пуская по телу табуны неловких мурашек наперебой с жаром, которым она опаляет влажные складочки монстра, шепча откровенные слова. Голубоглазая прикусывает бедро, отчего Хино дергается, удивленно застонав и опустив взгляд, с удивлением обнаруживает яркий след засоса там, где возлюбленная только что его укусила, после с чмоканьем оставив настойчивый поцелуй, отчего монстр поджимает губы, вспоминая тело Селии после их ночей вместе, особенно первой, когда он совершенно не подумал о том, что на светлой молочно-розовой коже так легко останутся следы от его рук и несильных укусов. И вопреки вине и стыду за метки, Хино каждый раз чувствовал вихрь из щекочущих бабочек в животе, когда отмечал на теле любимой следы, оставленные им, мысленно ругая себя за собственническую радость и все равно не в силах не смотреть на алеющие метки, которые ласково целовал, извиняясь. Как сейчас это сделала голубоглазая с ярким винного цвета следом на бедре, запечатлев на нем щекотливый поцелуй и открыв глаза, перевела ласковый взгляд на монстра, который залился смущением, отворачивая голову и прикрывая глаза, тут же вздрагивая и прикусывая губу от приятного прикосновения горячего языка к важным складочкам, которые Лия так бесстыдно вылизывала, заставляя шумно выдыхать напополам с тихими стонами. Тело невольно дрожало, щекоча удовольствием низ живота и клитор, который пульсировал и горел в жажде прикосновений, скручивая тяжелую тугую пружину внизу живота, которая была несомненно приятной, но заставляла елозить бедрами в желании большего. И монстр подается вперед в немой мольбе, сводящей душу стыдом, когда он разочарованно стонет, стоит любимой оказаться так близко к желанному удовольствию, но специально не прикоснувшись к темно-алой бусине... но сразу после нетерпеливого жеста Хино получает то, чего так хотел. Лия проходится мягким и мокрым языком по клитору, ощутимо надавливая, отчего темноволосая сильно гнется в спине и громко стонет, чувствуя, как электрические искры бьют по столь чувствительной точке, нагревая живот и тело, а душа в груди сильно дрожит, сотрясаясь в удовольствии. И Лия сильно сжимает мягкие бедра любовницы, не позволяя в приятном забытье отстраниться дальше от горячего языка, который вновь и вновь облизывает большую бусину, разгоняя обжигающие волны, по дрожащему в наслаждении телу. Темноволосая тяжело дышит, запрокидывая голову и громко стонет, цепляясь руками за подлокотник дивана над головой и чувствуя подступающий оргазм, прикусывает костяшку пальца, стыдясь стонов, которые становятся лишь громче от подступающей разрядки, бьющей все тело буйными горячими волнами, покалывая кончики пальцев и сводя с ума душу в клетке человеческого горячего тела, такого непривычного монстру, который несдержанно царапает диван под собой. — Лия... я... я сейчас... — Прикрывая рот ладонью, прерывисто шепчет Хино, а тело бьет мурашками мелкая дрожь, словно при ознобе, обжигая контрастно горячими прикосновениями любимой, которая укладывает руки поудобнее на шоколадных бедрах, поглаживая и сжимая их, словно бы знает о том, как приятно жгут ее касания именно сейчас, надолго оставляя фантомные следы на коже. Мягкие губки обхватывают изведенную ласками бусину клитора, а язычок быстро поглаживает ее, обводя по кругу, нежа во влажной мягкости, в которую голубоглазая погружает пару пальцев, заставляя любовницу громко выдохнуть и обхватить голову дрожащими в судороге оргазма коленками, который не прекращает волнами накрывать перевоплощенное тело цвета сладчайшего шоколада, которым Лия наслаждается и дальше, бесстыдно посасывая клитор и хлюпая гладкой смазкой, настойчиво поглаживая пальчиками ребристые, мягкие стенки киски возлюбленной. Прекращая только тогда, когда ножки расслабляются, а монстра перестает бить приятными судорогами удовольствия, погружая ослабевшее тело в негу остаточного удовольствия, которое голубоглазая разносит по нему, с хлюпаньем вынув пальчики из лона и невесомо поглаживая горячие лепестки, оставляя ласковые поцелуи на лобке, поднимаясь выше, к дрожащему от щекотки животику, гладя мягкие пышные бедра, тонкую талию и оставив воздушные поцелуи на грудях, сладко улыбается, смотря в уставшие разномастные глаза, ярко блестящие от полученного удовольствия. — Я рада, что тебе так понравилось, Хино... — Чуть севшим голосом мурчит русоволосая, отмечая как белки глаз монстра чернеют, показывая близость окончания действия сладкого зелья перевоплощения, а щеки сильнее блестят звездами, рассыпавшимися от смущения на смуглом личике. Хино неловко прикрывает глаза, отводя взгляд в сторону. — Поверить не могу, что ты так хорошо умеешь делать подобное... — Шепчет Хино, разгоняя смущение по щекам любимой, которая опускает взгляд вниз и шумно сглатывает, видя крупные соски прекрасного цвета крепкого кофе с молоком на пышной шоколадной груди. Возбуждение скручивается тугим, тяжелым и чуть болезненным узлом внизу живота, не получившего разрядки и удовольствия тела. Кроме морального и эстетического удовольствия, что разливается горячим тягучим нектаром по душе, и Лия не сдерживается, сминая темную грудь любовницы одной рукой и припадая губами к другой, в желании сбросить эротическое напряжение, намочившее неприятно липкие и холодные теперь кружевные трусики. — Хино, я тоже хочу... — Шепотом признается русоволосая, стыдясь того, как погорячело и защекотало между ног, вновь намочив белье смазкой, отчего голубоглазая жалостливо заглядывает в глаза монстра, елозя сведенными вместе ногами. — Прости, Лия, я... мы уже не успеем сделать это в таком облике... — Хино виновато отводит взгляд и укладывает смуглую бархатную ладонь на глаза любимой, которая чувствует, как меняется тело под ней, теряя округлость форм и обжигая распаленное тело едва теплыми костями, гладкость которых тут же щекочет поглаживанием голую спину, пуская табун мурашек, заставляя прогнуться и шумно выдохнуть. Мелко задрожав, Лия поджимает губы, на которые тут же ложится привычный поцелуй скелета, а после она вздрагивает, когда через трусики складочки обжигает горячее экто любимого. — Хино... — Нетерпеливо зовет по имени монстра, едва двинув бедрами и потеревшись о возбужденную магию парня, заставляя его отвести взгляд, не убирая руку от лица голубоглазой. — Не торопись, теперь ведь... моя очередь сделать тебе так же хорошо. — Русоволосая прикусывает губу в желании напополам со смущением и шумно выдыхает, не видя стыда светящегося на лице парня от его собственного возбуждения, что так быстро появилось, стоило ему перевоплотиться обратно, не говоря уже о воспоминаниях таких постыдно громких стонов, которые он совсем недавно издавал. — Хино, свяжем мне глаза~? — Хитро улыбается Селия, понимая, что ладонь на ее глазах добавляет любимому спокойствия, когда она не видит его смущения, которое вспыхнуло с новой силой от такого предложения, заставляя уткнуться лбом в плечо девушки, шумно вздыхая. — ... Давай. — Севшим голосом соглашается монстр, чуть прикусывая нежное молочно-розовое плечико, срывая первый стон с губ любимой.