Трудно быть лидером

Все трое спокойно выдохнули, осознав, что на них «напали» обычные школьники, даже младше них. Объединив усилия, им не составило труда по очереди занести пленных в дом и привязать их к стульям всем тем, что нашлось в сарае: веревками, хамутами, даже обычными тряпками. Расположили их на кухне, у входа. Да как вы смеете?! Зачем всë это?! – возмущался первый пойманный, тот, что был повыше. Второй молчал, боясь разозлить тех, с кем не справился бы даже по одиночке. - Гражданский арест – сухо пояснил Амир, заканчивая привязывать пленников к стульям. Сказал он это не только им, но и своим друзьям, которые тоже не совсем понимали для чего всë это и смотрели на Амира с недоумением. Саше даже было жаль бедолаг, она сочувствующе посматривала на них, а потом на Амира, но сказать ему не осмелилась. Лёгким кивком он указал на дверь другой комнаты и ушёл в указанном направлении. Его друзья покорно последовали за ним, закрыв за собой дверь. Теперь Амир был уверен, что нарушители спокойствия их не услышат, и собирался что-то сказать, но его опередила Саша. - Ты уверен, что это необходимо? – выдавила из себя она, наконец набравшись смелости, но в ответ получив удивленный взгляд, который как бы говорил: «А, я уже и забыл про тебя…». Ей стало так стыдно, что она чуть не закрыла лицо руками, но сдержалась. Прилившая в лицу краска, к счастью, была незаметна в темноте. Амир решил все же ответить: - Да, необходимо. Выглядят они как малолетние гопники, и непонятно, что они делают в такой глуши. Отпустим их, как только убедимся, что они не собирались нас грабить или того хуже. Если это просто дурацкий пранк, пусть валят на все четыре стороны. Тем более, что ему не очень хотелось попасть в интернет в качестве жертвы пранка, так что он был намерен осмотреть этих тупиц на предмет скрытых камер и микрофонов. Учитывая, что производят в последнее время, такая вероятность есть. Спорить с ним не стали. По-быстрому обсудив тактику допроса, Амир с Исааком сошлись на Плохом и Хорошем копе, нестареющая классика. Но перед этим Амир, почему-то тихонько посмеиваясь, захватил морковь из запасов, оставленных отцом, помыл и почистил её. Проголодался наверное – подумали два хороших копа. Пленные, привязанные к стулу, напряженно водили глазами по комнате и испытывали на прочность веревки, но в темноте взгляд не смог ни за что зацепиться, а связаны они были на совесть (Амир умел вязать узлы), так что им оставалось только ждать непонятно чего. Темнота и звуки шагов в другой части дома сильно напрягали, но ничего не поделаешь. Дверь наконец открылась и комнату пронзили три луча карманных фонариков, которые сразу же оказались направлены на нарушителей спокойствия. Фонариков в доме оказалось достаточно, как и запасных батареек. Пока они шли, Амир, из-за того, что шёл рядом, смог заметить жалостливый взгляд Саши, направленный на детей, привязанных к стульям, и неодобрительно покачал головой, но она этого не увидела. Со стороны пленников лица троих было видно плохо, и этот жалостливый взгляд казался очень жутким, от чего те поежились от страха, насколько позволяли верёвки. Теперь, когда нарушители спокойствия были пойманы и находились под лучами фонариков, их можно было разглядеть. Тот, что сидел слева, был заметно ниже другого, да и по общим меркам был на удивление низок - как показалось всем троим - не выше полутора метров. Даже если бы он мог встать со злосчастного стула, роста ему бы это сильно не прибавило. Но он определенно не был младше своего друга. Словно в какой-то момент жизни он просто перестал расти, или кто-то насильно вдавил его в самого себя. Второй был самым обычным пацаном лет 16, если бы не одна странность - чрезвычайно надменное выражение лица, будто все вокруг говно. Эта надменность была даже слишком выразительной, отчего казалось, что он силой корчит эту рожицу. Его, кстати, поймали первым. Подойдя к пленникам, Амир начал допрос очень вежливо и учтиво. - Слушайте сюда, либо вы рассказываете зачем пришли, либо остаетесь сидеть здесь до конца лета. Усекли? – грозно протянул Амир, при этом понимая, как это глупо звучит. Видимого эффекта это не оказало. Но долго пленные глазеть на Амира не стали: один из них – тот, который выше, состроил хитрую мину и произнес, надменно растягивая слова: - Так вам ничего из нас не выбить. Но Амир понимал, какими усилиями ему стоит эта показная уверенность, это было видно невооружённым глазом, а потому он даже не посмотрел на неумелого выскочку и не собирался ему отвечать, чем видимо оскорбил его. Осознав, что на него не обратили никакого внимания, пленный взбесился, стал раскачиваться на стуле, пытался рвать веревки. Очень резкая смена настроения. - Как смеешь ты, ты хоть знаешь, с кем имеешь дело?! – бесновался пленный, пока Амир не взял в руки скотч и не замотал ему рот. Чтобы заняться этим, он даже зажал морковь в зубах, освободив руки. Буйному пленному оставалось лишь неодобрительно мычать, мотая головой. За всем этим действом наблюдал второй пленный, и это определенно пугало его, ведь он понимал, с кем теперь будут говорить. - Я ничего вам не скажу!!! – воскликнул он на опережение, перед тем, как к нему полезут с вопросами. - Ещё как скажешь. Вот этот вот бы не сказал, по нему сразу видно – показал он морковью на мычащего пацана с заклеенным ртом. – вот я его и прикрыл, чтобы не мешал. – после этих слов Амир обернулся к своим друзьям и коротко кивнул им, давая понять, что сейчас время перехватывать инициативу. На самом деле Амиру не нужна была помощь в виде хороших копов, просто было интересно, как этот приём сработает в реальности на паре школьников. - Все хорошо, не волнуйся, мы ничего с вами не сделаем. Ты же видишь, что мы просто дети, как и вы. Мы лишь пытаемся понять, что вы здесь делаете и почему пугали нас - сказал Исаак, подавшись вперед к пленному. При этом он закрыл собой Амира, который быстро воспользовался этим: пока Исаак с Сашей пытались успокоить пленных, ловкие руки Амира схватили рядом лежащие рюкзаки пленных и проверили их содержимое, но внутри ничего такого не оказалось, лишь два набора выживания, собранных тупыми школьниками. Раздражённо бросив рюкзаки, Амир посмотрел на пленного. Понять по его лицу работает ли тактика было невозможно, по крайней мере Амир не смог. Ему стало скучно и выскочил из-за спин своих друзей, возобновив давление, как и велела роль Очень Плохого Копа - Слушай, гномик, не трать мое время! Выкладывай, что вы делали в богом забытой деревне в полночь? – Амир навис над пленным и повертел морковью у него перед глазами. Позади Амира его друзья неодобрительно охали, но ему было все равно. Пленный съежился на кресле и сосредоточил испуганный взгляд на продолговатом корнеплоде. Воображение сразу же подкинуло в его голову картины предстоящих анальных пыток с применением этой моркови. Пленный громко сглотнул, и возопил: - Ладно, ладно, я всë скажу! Мы ушли в поход в лес, немного заблудились, но вышли к этой деревне! Мы подумали, что если напугаем здешних обитателей, то сможем занять хату. Услышав это, Исаак с Сашей едва слышно выдохнули и сняли скотч с лица второго пленного, который сразу же после этого подал голос: - Заблудились? Не выдумывай, у меня было всë под контролем, я просто заставил тебя думать, будто мы заблудились… - Ему, видимо, не очень понравилось, что его друг так быстро вскрылся. – и план придумали не мы, а я! Я лично! - Как я и предполагал, ничего интересного, просто тупые заплутавшие дети. Развязывайте их и пусть идут домой – почти что разочарованно заключил Амир, развернулся, и, только хотел было пойти спать, как второй пленник, которого уже развязывали, снова заговорил: -Видишь, Степан, а ты не верил, что я социопат-манипулятор! Сейчас они отпустят нас домой, и всë благодаря мне! От этих слов у Амира зачесались руки, и он спросил сквозь зубы: - Впервые слышу такое. И как же тебя зовут, социопат-манипулятор? Тот, кому был задан вопрос, угрюмо промолчал, но его друг Степан выдал того с потрохами: - Михой его зовут… Далее Миха рассказывал Степану как неправильно тот поступил, что так быстро раскололся, вроде даже пытался его загипнотизировать, чтобы тот меньше болтал, но Амиру уже было плевать. Он указал незваным гостям на дверь и отправился спать, всей душой надеясь, что больше никогда не услышит словосочетание «социопат-манипулятор». Пусть кто-нибудь только попробует потревожить мой сон ещё раз… Но оставшаяся ночь неприятностей не принесла. Но когда Амир проснулся, то оказалось, что гости остались на ночь. - И как это называется? – сонно возмутился Амир, представ перед народом. Теперь все до единого снова собрались на кухне, все ждали Амира, чтобы приступить к завтраку, включая две наглые морды, на которые Амир уже успел насмотреться за ночь. Две головы с одинаковыми нелепыми «пацанскими» прическами повернулись к нему, но лица выражали разное. Степан смотрел на Амира с тревожным ожиданием, гадая что же он скажет; Миха, хотя пытался сначала проигнорировать появление Амира, но не сдержался и тоже бросил в его сторону настороженный взгляд, как только тот появился, и быстро посмотрел в сторону. - Мы разрешили им остаться на ночь. – осторожно пояснил Исаак. Он с гостями сидел за столом, а рядом Саша готовила завтрак. – не идти же им домой ночью. - Мне плевать, куда и когда они пойдут. Вернутся домой так же, как пришли. – Грубо ответил Амир, при этом на слове «домой» Степан с Михой испуганно переглянулись. Больше Амир ничего не сказал. Он съел яичницу, приготовленную Сашей и вышел на улицу. Позже, оказалось, что он сидел на крыльце и ждал, пока кто-нибудь выйдет. Этим кто-нибудь оказался Исаак: увидев, что Амир сидит на крыльце и смотрит в пустоту, он сел рядом. Обстановка напомнила ему разговор по душам, состоявшийся вчерашним вечером, но он кожей чувствовал, что в этот раз тёплой беседы не состоится. Только Исаак решил обратиться к Амиру, как тот заговорил первым: - Лучше вам с Сашей проводить этих пацанов до города, вряд ли у них хватит ума найти дорогу. И сами идите домой, вы мне тут ни к чему, отвечать за вас всех мне не хочется. Брови Исаака поползли вверх, он непонимающе посмотрел на Амира - Что ты имеешь в виду? - Надоели вы мне – нарочито небрежно бросил Амир - Чем же? - Ну не знаю – он слегка пожал плечами – рожи меня ваши бесят, а Саша ещё и готовит хреново… От такой резкости брови Исаака поползли ещё выше. Но проницательности ему было не занимать, так что он сразу догадался, что дело не в этом. Ну, или не только в этом… - Всë из-за того, что мы позволили тем пацанам остаться на ночь? Разозлился из-за того, что мы не сделали как ты сказал? От этих слов Амир как-то странно посмотрел на Исаака, тот почувствовал как на плечи будто рухнуло что-то тяжелое, но взгляда не отвёл, лишь продолжал смотреть в глаза Амиру, который излучал странную смесь удивления, злости и раздражения. Долго это не продлилось: Амир наконец махнул рукой, груз с плеч будто сдуло этим движением. Он развернулся и пошёл в сарай. «Действительно, разговора по душам не вышло» - успел подумать Исаак, прежде чем заметил, что тяжело дышит, после того, как несколько секунд постоял под взглядом Амира. Он решил, что лучше всего сейчас вернуться в дом. Из сарая Амир вернулся через несколько минут с большим и явно не пустым рюкзаком. С каждым его шагом содержимое рюкзака трясло и было слышно, как бьются друг о друга с глухим стуком какие-то вещи. Из главного отдела рюкзака торчал кончик удилища, Амир явно собирался на рыбалку. Его уход никто не видел, но он все-таки поборол желание уйти по-английски, крикнул в открытое окно, что уходит на рыбалку и бросил на подоконник записку, в которой на всякий случай было написано, как его найти. Тот уход был для него необходим. Слишком много всего произошло, чего он не мог контролировать, а без контроля он жить не может. Сначала непонятно зачем отец оставляет их здесь, затем приходят эти мелкие хулиганы, которых он даже послать куда подальше не может, потому что друзья против! Да, именно друзья. Странно, но каждый раз, когда он думал о Саше и Исааке, он думал о них как о «друзьях». Хотя какие к чёрту друзья? Он же только что их послал! Тем не менее, они были настроены к нему дружески, и ответить открытой враждой ему было почему-то сложно. И всë же, каждый раз, когда на языке вертелось это противное слово «друзья», Амир чувствовал, как оно неприятно обжигает язык, и очень хотелось этот язык прикусить, чтобы слово случайно с него не слетело. Ещё и этот Исаак – видит его насквозь, чем невероятно бесит, пусть и искренне хочет помочь. Он уж слишком хорошо понимает, что чувствует Амир. Конечно, от этого к нему тянет как к хорошему собеседнику, который выслушает и знает, что сказать. Но вместе с тем это напрягало Амира, ему не нравился его взгляд, будто видящий насквозь. Хотя, даже для него Амир являлся чём-то вроде авторитета. И эта мысль была забавной, даже немного приятной. Таким образом, Амир понял только одно: ему необходимо на время удалиться из этого общества. Посидит, порыбачит в одиночестве, подумает. Спустя минут пятнадцать ходьбы по почти заросшей тропинке, Амир вышел к берегу реки. Хотя ничего выдающегося в пейзаже не было, он всë же был красив: узенькая речушка, берега которой заросли камышами и согнувшимися над ней деревьями, красиво сияла в утреннем свете. Пейзаж был чист, безупречен. Даже гадкая тина, плавающая на поверхности, не портила вид, а дополняла его, добавляла натуральности. Амир бы не назвал это самым красивым местом на Земле, но самым своим любимым точно. Только он сел на заросший травой берег и забросил удочку, как на него нахлынули приятные воспоминания. Когда он с отцом приезжал в деревню, именно здесь они рыбачили. И теперь, сидя здесь и вглядываясь в колеблемый волнами поплавок, он был готов поклясться, что сквозь шум ветра и пение птиц слышит голос отца, который учит его вязать рыбацкие узлы и рассказывает, где и когда ловить налимчиков. Он не знал, как много времени он сидел, вспоминая счастливое детство. От этих воспоминаний ему почему-то сделалось грустно. Слезы невернулись на глаза помимо его воли, мешая разглядеть поплавок. Да и ему уже было все равно, клюет или нет. Он всеми силами старался найти в памяти больше таких воспоминаний, но он вспоминал лишь детство, после которого следует одиночество. В какой-то момент Булат решил, что его сын уже достаточно взрослый и покинул его – подписал контракт. Нет, естественно он иногда приезжал, да и жить Амир стал у родственников, но лучше от этого не было. Он чувствовал себя покинутым и будто бы обиженным на всех за это. Потому отношения с родственниками сразу же не заладились, а когда приезжал отец, то Амир, парадоксальным образом не радовался его приезду. Он уже привык быть один и ни в ком не нуждаться. На самом деле, он уже и сам перестал понимать, чего хочет и что чувствует. Он потерял счёт времени и уже не знал, сколько так сидит. Из размышлений его вырвали приближающиеся к нему звуки. Кто-то определенно шёл навстречу Амиру, неуклюже спотыкаясь и задевая все листья и ветки. Также Амир слышал голоса. По ним он и узнал своих друзей и двух незваных гостей. Он быстро смахнул с глаз слезы ностальгии, будто их и не было. - Ну почему они не оставят меня в покое…