Клуб Романтики. Ванильное небо

      Вики посмотрела на себя в зеркало, злясь от тотальной сосредоточенности плена собственных мыслей о мальчике из Башни. Несмотря на то, что она склонялась к темной стороне Равновесия, всё больше выявляя у себя множество демонических черт характера и в целом симпатизируя рогатым, выручить Бонта считала своим долгом, потому что несправедливо, чтобы молодой, здоровый, «кровь с молоком» парень, полный жизненной энергии, пышущий переизбытком тестостерона и перешагнувший бешенство пубертата, находился в полной изоляции, в том числе и от женского общества.       Брови насупила, уголки губ опустила, нездоровый румянец на щеках выдавал волнение, а утянутые в высокий пучок светлые волосы говорили о беспокойстве. Вроде всё как надо... Вот только по поводу выбора одежды возник вопрос: а не слишком ли короткое и обтягивающее платье на ней? Но, поразмыслив, что эти Небеса и не такое видывали и, вообще, у каждой порядочной девушки должно быть своё маленькое чёрное платье, хотя было немного стыдно за то, что она стянула его в маленьком магазинчике, когда была на Земле, Вики беспечно махнула рукой, а повернувшись к выходу, увидела дымящуюся уютным теплом и развеивающую вокруг себя потрясающий аромат небольшую кружечку с чаем. Чаровница и подружка Мими, несмотря на вредный характер, была самой доброй дьяволицей, а ещё она умела готовить наилучший байховый напиток на том и этом свете.       Ёмкость была горячей, но, прихлебнув из неё, Непризнанная уже знала, что выпьет содержимое до единой капли. Сделав последний глоток, шумно причмокнув губами от удовольствия и громко стукнув донышком чашки, девушка увидела, что у вошедшей в комнату подруги глаза стали в диаметре точно такого же размера, как блюдце, о которое только что брякнулась посуда.       Она свела брови к переносице от непонимания, осматривая себя на предмет несоответствия каким-то демоническим загонам подруги.       — Ты чего? — спросила Вики, немного разводя руки в стороны.       — Н-ничего, — наконец-то решилась заговорить та, словно бы оттаяв, и подошла к непризнанной подруге, оттягивая вниз кожу возле глаз и внимательно, с беспокойством заглядывая туда.       Вики отмахнулась и отошла в сторону, продолжая изумлённо таращиться на Мими, заинтересованно изучающую в свою очередь её.       — Да что? — задала серокрылая девушка вопрос ещё раз, пытаясь узнать, что же так изумило представительницу готического направления небесной шараги.       — Как ты себя чувствуешь? — спросила дьяволица, а сама заглянула в ещё тёплую, но уже пустую кружку.       — Х-хорошо, — Непризнанная немного нервничала: неужели Мими что-то известно о её планах на сегодняшний вечер, о Бонте, о священной реке и о предстоящем освобождении мальчика из Башни?       Вики скосила и без того свой не очень прямой взгляд на подругу, тщательно делая вид, что абсолютно спокойна.       — Я прогуляюсь, — произнесла как можно беспечнее, видя, что девушка побледнела.       — Может, дома сегодня посидишь? — слабеньким голоском пропищала подруга. — Побесимся, — неожиданно добавила игриво.       Почувствовав жар в груди, Вики подумала, что и вправду было бы неплохо немного развеяться, а тут такая эскапада предстоит…       — Да нет, — протянула та и прошла к двери, хватаясь за ручку.       — И как понимать этих земных? То ли «да» она ответила, то ли отказала, — проворчала дьяволица.       Дверь резко открылась, так что Непризнанной пришлось шустро отскочить на шаг назад, и на пороге появился Ади. Он был спокоен, несмотря на пережитое с Сэми, хотя и чуточку бледноват.       — Мими, ты уже рассказала Вики о шалости, которую мы вот-вот совершим? — спросил парень с порога безо всяких обиняков, улыбнувшись и пройдя в комнату, плюхнулся на кровать.       — Что за шалость? — превратившись в пристальное внимание, спросила Вики, кивая Мими, и застала её прикладывающей к губам палец и шикающей на рыжего Демона.       — Ну и пожалуйста, — громко хлопнув при этом дверью, продолжила зло и обиженно бормотать себе под нос серокрылая, идя по коридорам студенческого общежития. — Ну и не говорите, чёртовы Демоны, считают меня недостойной: конечно, серые крылья не чёрные.       А тем временем в комнате Ади и Мими переглянулись друг с другом, и девушка спросила:       — Может, догоним, скажем?       Парень усмехнулся, так что в глазах заплясали черти, ответил:       — У кого-то сегодня ночка жаркая будет, завтра узнаем подробности…       Мими искусала себе ногти и съела заусеницы вокруг них.       Вики шла по общажному коридору единственной, а потому самой лучшей небесной шараги, где, как ей обещали, она научится всем премудростям местной жизни, но пока она лишь маялась какой-то ерундой, ища говорящий ветер и подавая Фыру таблетки, хотя не заметила здесь и зачатков фармакологии: возможно, Фенцио «химичил» временами. Девушка немного запыхалась и раскраснелась, на лбу выступила испарина, а странный зудящий жар, буквально разрывавший грудь и заостривший соски до боли, навязчиво переместился в низ живота, будя какие-то странные неоднозначные мысли.       Девушка постаралась собраться и чётко спросила себя, опираясь о чью-то дверь:       «А справлюсь ли я сама?»       Её чуть рассеянный взгляд упал на опору, и она узрела надпись, выведенную кроваво-красными буквами: «Оставь надежду, всяк сюда входящий». Вики ощутила, что низ живота скрутило в какой-то бешеной первобытной пляске. Она мотнула головой, словно бы попыталась развеять таким образом своё странное состояние, и решила, что дверь в комнату мажора и сынули Сатаны, попавшуюся ей по пути на «дело», — это и есть сама судьба.       Девушка придирчиво осмотрела себя, постучалась в двери, и… ничего. Ответом ей послужила тишина. Гробовая. Она решила, что будет очень настойчивой, ударив уже кулаком. Дважды.       — Я не глухой, — послышалось из-за двери, приглушённо. — Сразу нет.       — Чего сразу нет-то? — обиженно проговорила Вики, предположив, что он каким-то непостижимым образом учуял за дверью её, Непризнанную.       Послышалось громкое чертыханье, и, немного погодя, в дверном проёме возник черноволосый смуглый парень с голым татуированным торсом. Он медленно, со знанием дела очертил её фигуру оценивающим взглядом.       — Ну и? — произнёс тот, наклоняясь ближе, почти к самому её лицу. — И что же надо от меня... Непризнанной? — последнее слово Люцифер произнёс, чуть растягивая, с особым шиком: вроде необидно, но с помощью своей неповторимой издевательски-насмешливой интонации фраза окрашивалась всеми цветами презрения, обычно мрачными.       Вики хотела сказать, что ей нужна помощь в освобождении Бонта, бедного несчастного мальчика, живущего в Башне, потому что одной ей не справиться, нужна поддержка: шмотки понести, отвлечь охрану, да и не так страшно вдвоём… Но как только её почему-то разом обострившегося обоняния коснулся запах его тела, то в голове сразу же всплыли воспоминания о поцелуях на холодном, пронизывающем ветру и о раскрывшемся с ноги окне в её комнату…       — Э… — девушка плотнее сжала бёдра, почувствовав судорогу, учащающую дыхание и отдающуюся возбуждением и болью в межножии.       — И? — Люцифер терял остатки терпения, и, если бы не пальцы девушки, которые уже были на дверном косяке, он с удовольствием бы закрыл перед её носом дверь.       — Ну, это… мне… — она лихорадочно соображала, что же ей надо от сына Сатаны с голым торсом поздно вечером.       Он поднял бровь, намереваясь оттолкнуть её.       — Пить, — пискнула девушка, краснея от вранья, а в голове ясно отбилось: — «Тикай отсюда, Вики», — но собственные ноги её не слушались, а она с изумлением отметила, что аромат кожи мужчины манил к себе всё сильнее.       Бровь Демона взлетела выше, смешно изогнувшись.       — Воды? — произнёс он, пропуская Непризнанную к себе в комнату.       Девушка замерла, осматриваясь и одновременно удивляясь аскезе комнаты парня: два шкафа, один из которых был забит книгами, стол и кровать, правда, двуспальная.       «Хорошая такая, мягкая, наверное, а может, наоборот, упругая, такая же упругая, — её взгляд скользнул по кубикам пресса Демона, — как задница Люцифера или как ритмичные стуки кровати о стену моей комнаты накануне…»       Послышалось журчание переливаемой воды из кувшина в стакан, и Вики как будто очнулась, заметно изогнувшись в крестце из-за жаркой, требовательной, жаждущей сиюминутного удовлетворения волны, туго скрутившей низ живота и буквально подталкивающей её в объятия вкусно пахнущего, твёрдого по всем выпуклым и впуклым местам Люцифера.       Когда он подал ей ёмкость, то её руки предательски затряслись. Демон вновь внимательно посмотрел в её лицо и заботливо, так несвойственно ему, спросил:       — Что случилось? — и прищурил глаза, искренне пытаясь понять, что она делает здесь, в какую беду ещё попала и что ей на самом деле нужно от него.       — Поесть бы… — невпопад, отворачиваясь, чтобы он не смог понять её состояние текущей мартовской кошки, и воззрилась на вазу с персиками: ароматными, вкусными, бархатистыми, как кожа Люцифера.       Она уже было потянулась к спелым фруктам, как замерла, услышав окрик парня, взбешённого до предела.       — Так! — громко произнёс тот, ощутив, что у него кончилось терпение, и схватил испуганно икнувшую девушку за руку, намереваясь вытолкнуть из комнаты.       Его прикосновения, запах, вид, а также жар, периодически опалявший Вики изнутри, сработали как триггер.       — Да чёрт возьми! — вскричала она и, выронив из рук стакан, буквально пригвоздила парня к стене, крепко прижав грудью и пылающим животом.       Люцифер выглядел обескураженным и дёрнулся, намереваясь уйти, но как-то неуверенно и нехотя, встретившись с её решительным напором.       — Ты на самом деле такая… голодная? — он старался быть уверенным, но его выдавал ошалелый взгляд, а когда её ладони коснулись ширинки брюк, то он, шумно сглотнув, произнёс: — Здесь?       — В моей комнате людно, и я… — Вики, тяжело вздохнув, впилась в его губы настойчивым поцелуем, оторвавшись, договорила, — не дойду…       За опрометчивыми словами последовал щелчок пальцев Люцифера, установившего прозрачную шумовую защиту, и его ответ на поцелуй, с каждой секундой становившийся жарче. Вики вскрикнула, когда почувствовала, что крепкие крупные ладони подхватили её под ягодицы, отчего серые крылья раскрылись от неожиданности или удовольствия, уже непонятно, снося книги с полок.       — Буйная, — прошептал тот ей в рот нежно, — осторожней.       Пёрышки она свела обратно, тут же набросившись на него, атаковав губы с таким натиском, что он едва перевёл дух и тихо простонал, придерживая горячими ладонями ягодицы, одновременно сжав их. Обвившая его бёдра, извивавшаяся всем телом, заводившая и заворожившая его, Вики отдалась моменту и тому, что безудержно бурлило в её крови.       Пара шагов в устроенной им для неё невесомости, и руки Люцифера отпустили её. Вскрик, лёгкое отпружинивание женского тела от матраса, тугие кудряшки бросились в лицо. Внизу всё сожгло словно напалмом, как солнце пустыню днём, как пламя адские подземелья, и просило войти, ворваться, напасть, завоевать... одним словом, заполнить...       Они взглянули друг другу в глаза. Взор парня поплыл, жадно оглядывая её, разметавшуюся перед ним, раскрытую, мягкую. Вики нетерпеливо заёрзала тазом, призывно приподнимая его. Он медлил, словно бы решал: рисковать или нет. Но ведь уже всё было и вроде как прокатило. Почему в этот раз что-то должно пойти по-другому? Да и кровь, уже разгорячённая и бурлящая, не дала ему никаких шансов подумать о возможных последствиях.       Люцифер решительно склонился к ней и вновь опалил глубоким, долгим, нетерпеливым поцелуем её податливые горячие губы. Вики казалось, что она падает в бездну: в бесконечную, пышущую жаром преисподнюю. В процессе хотелось сгореть, обжечься, испепелить крылья, лететь вниз головой к самому дну — дну, которого нет… Между ног растеклось тепло, запульсировав так сильно, что терпение закончилось.       Девушка простонала, ухватившись за плечи парня, и провела ногтями по взбугрившимся мышцам плеч и спины, почувствовав под кожей ладоней его дрожь и пробудившиеся мурашки. Ответом послужил усилившийся напор и теперь уже его нетерпение. По её телу заскользили пальцы с грубоватой кожей, освобождая от одежды, с усилием очерчивающие и сжимающие до боли её грудь.       Вновь взгляды, пронзающие обоих насквозь, а его губы уже спешили к подрагивающему животу, кожа на котором словно бы загоралась под каждым прикосновением его жаркого мокрого рта.       В голове пролетела мысль о том, что с ней что-то не то. Вот так прийти к парню со смутным желанием заняться любовью и… заниматься с ним любовью. В голове совсем некстати возник образ дряхлого Кроули со словами, произнесёнными дребезжащим голосом: «…всё шло к соитию…», — но даже это отвратительное воспоминание не развеяло её сильного чувственного зуда.       Освободившаяся от одежды, девушка увлечённо следила за тем, как Люцифер быстрыми поцелуями осыпал её живот и бёдра, подставившиеся ему навстречу. Он вновь возвысился над ней, и его взгляд, подёрнутый похотью, не расставался с её не менее нескромным. Они улыбнулись друг другу, и парень чуть помедлил, расстёгивая ширинку брюк и стягивая их.       — Чё-ё-ё-ё-ё-ёрт, — простонала Вики, взбудораженная открывшимся видом, прикусив нижнюю губу, кажется, до крови.       Он усмехнулся и пробрался к ней, не переставая целовать становящуюся влажной кожу.       — Ты могла бы просто сказать, что хочешь… — сипло произнёс Демон после того, как она с силой сжала его волосы на затылке, притягивая к себе.       Никто не услышал ответа: ни Люцифер, потому что девушка поцеловала того, так что у него зашлось сердце, ни сама Вики, поскольку кровь в её голове грохотала с таким шумом, что не слышно было даже собственных мыслей, к тому же растворившихся под их взаимным, диким, необузданным влечением друг к другу.       Его поцелуи побежали ниже, грубо лаская шею, зубы чуть прикусили её. Он довольно, нечленораздельно промычал, услышав стон неизвестно какой по счёту волны периодически накатывавшего удовольствия. Грудь, и без того напряжённую, Люцифер грубо обхватил ладонью, безжалостно лаская соски где-то между границей чувственности и подступающей боли, прильнул губами, затем настойчиво прикусил, внутренне готовясь к её пощёчине, сжимая сильнее упругую «игрушку», когда понял, что та зависла от неги где-то между небом и землёй, аккурат в небесной шараге в его комнате. Зубы прошлись по кромке ареолы, втягивая сосок в рот и вновь выпуская, будто играя, пропуская напряжённые розовые жемчужины между пальцами. Губы приоткрылись, он был явно взволнован её эстетически прекрасным видом, горячее дыхание выдавало эротический порыв. Вики простонала, ощущая, что грудь затвердела настолько, что её сковало болью, а пустота внизу тоскливо перекатывалась, моля о наполненности.       Горячие, влажные, сводящие с ума губы скользнули ещё ниже, вылизывая живот, вбирая кожу, обводя языком впадину пупка.       — Ох, — вскрикнула девушка, когда Люцифер одним стремительным движением сместился ещё ниже.       Адски горячие ладони прочертили линию от талии к межножию и предельно широко развели бёдра. Он замер, горячим дыханием заставляя клитор ещё больше набухнуть. Тут же разряд электричества прошёлся волной мурашек и жаром по всему телу. Поцелуи вверх. Ладони скользнули за ними, поднимаясь по бархатным покровам, вновь сжимая грудь. Губы снова терзали губы. Вики всхлипнула и открыла глаза, пытаясь сфокусироваться и найти лицо Люцифера, когда почувствовала его палец внутри себя. Удовлетворённая наглая усмешка, которую в любой другой момент хотелось бы стереть, но не сейчас…       Взаимный вздох, звенящий хриплостью от удовольствия. Кукуха окончательно уехала, причём у обоих, вместе с разумным содержимым.       Скорость пальцев нарастала, они ритмично сходились и расходились в узости тела, ласкали изнутри разгорячённые стенки плоти. Вики вжалась бёдрами до основания ладони. Хотелось большего. Его, всего, прямо сейчас.       Пальцы покинули её пульсирующее в танце страсти влагалище, срывая протестующий женский всхлип. Но ещё секунда, и его почти стальное тело нависло над ней приятной тяжестью. Люцифер нетерпеливо устраивался между её бёдер, что успел только простонать, когда девушка обвила его ногами за торс.       Возбуждённый до предела твёрдый орган жёстко надавил на нежные складочки, раскрывая податливую влажную плоть. Дрожащие бёдра девушки прижались к его, срывая приглушённый мужской стон.        Люцифер будто в лихорадке прикоснулся губами к шее и одним плавным, но неумолимым движением заполнил её, сильно вжимая в простыни.       — Да, да, — протяжно выкрикнула она и выгнулась дугой от стона в кожу, отвечая не менее сильной взаимностью.        Очередной виток жара и предельно глубокий толчок в тугое, податливое, истекающее секретом тело. Тонкие пальчики узкой ладони смяли шёлковую ткань в надежде, словно цепляясь за что-то действительно реальное, но куда там: его движения обрывали все связи с существующей действительностью и роняли обоих в глубокую бездну. Хаотичные вначале движения бёдер стали более упорядоченными, она подстроилась под его щемящий болью на грани запретного удовольствия ритм.       Девушка вновь вскрикнула, когда его руки требовательно приподняли её за ягодицы, вынуждая прогнуться, открывшаяся острота проникновения приблизила момент разрядки. Становящиеся всё более несдержанными глубокие толчки, казалось, выбили весь воздух из лёгких, заставляя хрипло вскрикивать, понимая, что ещё чуть-чуть и она останется без голоса. Кровь с шумом пульсировала в голове, прогоняя все звуки из комнаты, оставляя обоюдные стоны и влажные шлепки слияния. Взгляд Вики, силясь сфокусироваться, скользнул по бархатно-альковного цвета крыльям, дрожащим от наслаждения, глянцево-красной похоти в глазах, закатывающихся от сильного удовольствия, приоткрытому рту, заставляя девушку сходить с ума от хриплого дыхания вперемешку со стонами, по красивой волне мощного переката мышц татуированных плеч и рук, удерживающих пусть и хрупкое, но всё же тело человека, на весу…       Девушка вскрикнула, её голова закружилась, а пульсировавший жар внутри стремительно расширился, заставляя тело дрожать с каждым ударом всё сильнее. Ещё мгновение, и сознание разорвалось на сотни мелких фрагментов бытия, сердцевиной которого являлась растёкшаяся по нервам сладость. Его несдержанный стон как реакция и ответ на её желание.       Ещё пара-тройка завершающих мелодию движений их тел во взаимной ласке аккордов, и он с силой вдавил её спиной в простыни, влажным жаром взрываясь в ней. Они оба дрожали, с неохотой разлучаясь друг с другом.       Люцифер откатился и плюхнулся спиной на простыни рядом. Они ещё долго не могли утихомирить дыхание, теряясь в начатках разговоров.       — Ты только за... этим... приходила? — спросил её парень, наконец-то собравшись с мыслями.       Вики фыркнула и со словами:       — Могу и уйти, — начала было вставать с постели, но не тут-то было.       Демон нежно притянул её к себе.       — Разве я могу оставить девушку без сладкого, — получилось немного двусмысленно, а судя по усмешке и вовсе… — У меня есть не только персики, — произнёс он, игриво подвигав бровями.       Непризнанная усмехнулась и чуть придвинулась к нему.       — Всегда мечтала покушать адские фруктики, — она хохотнула и неожиданно притихла, когда почувствовала, что он максимально сократил между ними расстояние, обнимая.       — А если серьёзно? — допытывался парень.       — Неважно, — произнесла Вики и поцеловала того в губы, про себя подумав: — «Лишь бы не было войны...»       Люцифер беспечно пожал плечами и принялся перечислять, что же такое экзотическое растёт на просторах адских подземелий, а Вики подумала, что, может быть, это судьба, и правильно она не пошла на выручку мальчику из Башни, и, вообще, неплохо бы вернуть зеркало Фенцио, да и в горячих объятиях намного приятнее.       С этими мыслями Непризнанная, успокоенная и удовлетворённая, откровенно нагло уснула, впервые за всё время пребывания на Небесах.