Клуб Романтики. Ванильное небо

      — Кхан! — возмущённо выкрикнул Роуз, понимая, что все разумные аргументы у него закончились ещё на её фразах об очевидности тех вещей, о которых она говорила. — Какого?!       Она как будто не поняла этого, широко распахнув свои и без того огромные глаза. Выскочка, вечно во всё лезущая, не понимающая сути, вооружённая подзабытыми академическими знаниями, которые она, в силу своего наглого апломба, выдавала за истину в последней инстанции. И этот дурень Киллиан кивал на все её доводы утвердительно, соглашаясь с ней во всём, как послушный пёс с текущими слюнями до пола. Но, судя по тому, как обычно одевалась Кхан, ничего удивительного. У любого гетеросексуального мужика крышу сносило. В отличие от той же Берг, подбирающей себе вполне приличные наряды, следуя дресс-коду государственных служащих, но, несмотря на внешнюю составляющую и исполнительность, она тоже раздражала. Знал он таких цыпочек, делающих головокружительную карьеру передним местом. Берг, судя по слухам, не исключение. Да и Кхан не святая, иначе её бы не было здесь. Этой молодой пигалицы… Сучьему потроху Гранту удалось засунуть двух своих любовниц в его расследование, наверняка рад их доносам о провальном ходе дела, ждёт, небось, момента, чтобы засыпать Роуза.       — Считаю, что надо принять мою точку зрения и двигать расследование в этом направлении, — проговорила Амала невозмутимо, вытянув начальника из раздумий, но Эммет увидел, что в её взгляде скопилась ярость, от которой иногда ему, взрослому мужчине, было не по себе до щекочущих ладони мурашек.       Роуз еле сдержался, чтобы не выдать гневную тираду на глазах у подчинённых, хотя сдерживаться становилось с каждым днём всё труднее, хотелось распечь зарвавшуюся, как ему казалось, подчинённую, которая вносила сумятицу и в без того туго продвигающееся следствие.       — За мной. Быстро, — рявкнул он и указал пальцем вначале на девушку, затем на свой кабинет.       Киллиан хотел дёрнуться вслед за ней, но был остановлен безапелляционным взглядом Роуза, Вайш яростно оскалился, Берг заиграла желваками.       — Марш все отсюда! — проревел Эммет и заметил, как коллеги нехотя стали покидать приёмную.       Роуза так и подмывало пихнуть вальяжно вошедшую в его кабинет Амалу в спину, обхватить за шею и…       «Чёрт», — сругнулся про себя глава расследования, немного размытым взглядом посмотрев на то, как уверенно вошла Кхан в помещение, нагло сложила руки на груди и вызывающе посмотрела на него исподлобья, приготовившись защищать свою позицию до последнего.       — Скажите ещё, что я не права, скажите, что не сбывается то, о чём я Вам талдычу с начала расследования этого дела, — её голос был полон решимости что-то ему доказать.       Роуз недобро усмехнулся и со всего размаху закрыл дверь.       — Кхан, Вы самый возмутительный непрофессионал из всех, с кем мне приходилось когда-либо работать! — подойдя ближе, он поднял предупреждающе палец, так, чтобы она даже рта не смела открыть, пока он говорит. — Молодая пигалица и фиглярша, ничего не смыслящая в сыскном деле, выскочка, которой составили протекцию при получении места в моём отделе, Вы невыносимы, особенно когда с умным видом вещаете об очевидных вещах или резюмируете сделанные до Вас выводы, только иными словами, Вам самой не смешно?       — Я… Я… — заикалась девушка, а Роуз впервые видел растерянность в её глазах и с какой-то маниакальной радостью взирал на это зрелище. — А Вы сатрап и самодур, не умеющий мотивировать свою команду на правильные действия, — при этом она посмела фыркнуть.       Мужчина шагнул ещё ближе и покраснел от дикого возмущения.       — Кхан, не доводите… — начал было он.       — Да я и не начинала, — она неожиданно холодно подняла бровь. — Что Вы мне сделаете? — и расхохоталась громко и несдержанно.       — Я найду способ «уйти» Вас с этого места, Вы несносны, ходите в Ваших… — он указал вниз, на её бёдра, — в юбках, больше похожих на пояса, трясёте своими волосами и крутите задом перед Лайтвудом и Вайшем…       Амала ещё раз расхохоталась и ответила:       — А должна перед Вами?       Роуз потерял всяческое терпение. Будучи в нервозном состоянии, он схватил её за шею и притянул к себе… А дальше произошло то, чего никто из них не ожидал. Эммет поцеловал Амалу в скривившиеся губы. Поцелуй вышел рваным, поверхностным и сухим. И это испугало мужчину. Он резко отдёрнул от неё руку. Оба порывисто дышали. Взгляд Эммета невольно опустился на высоко вздымающуюся грудь девушки, затем вновь метнулся к лицу. Ноздри её носа, казалось, возмущённо раздувались. Один её вид должен был бы выветрить из тела всякое вожделение и отрезвить, если бы Амала не схватила его за ворот рубашки и не приблизилась к нему ещё плотнее.       В воздухе запахло безумием. Ещё секунда, и оба впились друг другу в губы удушающе жарким поцелуем. Руки Эммета беспорядочно скользнули вдоль тела, очертив грудь, и спустились на задницу, сжав её при этом. Девушка простонала и откинула голову назад, подставляя шею и грудь под град быстрых нетерпеливых поцелуев. Несколько шагов назад, как в танце танго, и она вскрикнула, почувствовав, что её, подхватив под ягодицы, посадили на холодную поверхность стола.       Её тонкие пальчики лихорадочно заскользили по жилетке, пытаясь хоть как-то прикоснуться к телу. Роуз, промычав в её губы что-то нечленораздельное, толкнулся в распахнутые бёдра, оттягивая юбку вверх. Оба нетерпеливо хватали друг друга, пытаясь избавиться от одежды дрожащими от адреналина в крови пальцами. Громко рыкнув, Роуз уложил девушку лопатками на стол и, наклонившись, тут же вновь поцеловал в губы, оттянув нижнюю. Амала простонала, провокационно поёрзав под его тяжестью, и тут же вскрикнула, когда он укусил её за сосок, крутанув его губами, сжав при этом грудь. Она подставилась под невыносимый жар его влажных губ, жадно чертящих по её телу узоры в направлении к животу, обводящих пупок, спускающихся всё ниже. Она вскрикнула, ощутив горячий язык, наскоро обласкавший вульву, губы, шумно втянувшие её, заставившие почувствовать в межножии и без того обильную влагу. Ещё и ещё. Амала прогнулась и почувствовала на своих бёдрах руки, притянувшие её, взметнувшие ноги выше и удерживающие их на весу. Звук молнии. Девушка подняла голову, и на миг их взгляды пересеклись.       Резкое острое вхождение, резанувшее по рецепторам удовольствия, наполнившее до предела, и Амала забыла, как дышать, откинув голову назад, услышав и его еле удерживаемый в себе стон. Заскользившие губы по щиколоткам и выше обдали горячим выдохом.       Её рука потянулась к клитору, несколько движений, и она уже начала тонуть в этом вящем удовольствии… как услышала навязчивый звук. Попыталась не обращать внимания, но шум мелодии нарастал…       Пока она резко не поднялась на кровати в гостеприимном доме семейства Чаухан.       — Приснится же такое, — пробурчала про себя Амала, наскоро одевшись, и под недовольным взглядом Приянки так же спешно позавтракала.       Девушка мельком взглянула на часы и поняла, что безбожно опаздывает, напряжённо вздохнула, зная, что за этим последует гнев Роуза.       — Сам и виноват, не надо было… — и тут же словила флешбэк, вспомнив сон.       Роуз стоял на пороге своего кабинета, сложив руки на груди, и его горящий праведным гневом взор не предвещал ей ничего хорошего.       — Ко мне. Живо, — рявкнул он и указал пальцем вначале на девушку, затем на свой кабинет.       — Удачи, — прошептала Лима.       Амала еле заметно кивнула, густо покраснела, тем самым вызвав удивлённый взлёт бровей у начальника, и, втянув шею в плечики, вошла в двери с мыслью, что в последнее время ей снятся удивительно яркие и вещие сны.