Клуб Романтики. Ванильное небо

      Солнце клонилось к закату, обагряя горизонт алой лентой. Тиха египетская ночь, даже цикады, непрерывно стрекочущие, затихли, словно боясь непроглядной прохладной тьмы, что покрыла землю до той поры, пока Хонсу не выкатит на небо серебряный диск луны.       Эва сидела на кровати с разложенным на ней неприхотливым нарядом для погружения в сны. Рядом мягко, едва слышно прошелестела ткань, и девушка обернулась.       — Дверь заперла, как ты?.. — и осеклась под красноречивым и просто красным взором Аша-Сета.       Махнула рукой, мол, делай, что знаешь.       — Я больше по жмурикам, — недовольно проворчала Эва, — сны даются мне с трудом… — на душе неприятно засвербело.       Сет присел рядом, откинувшись назад, опершись на согнутые в локтях руки, и внимательно вгляделся в её нахмурившийся взор и раскрасневшиеся щёки.       — Дело только в этом? — спросил он насмешливо. — Или боишься чего? Я ведь с тобой… — затем уж совсем проницательно, — или в… душу запал эпистат… глубоко? — выгнул бровь.       Эва вспыхнула и выпалила:       — Ничего и не запал — злобный и писать заставляет, если бы не пиво, хвала Исиде, его поручения были бы мукой, — неуверенно.       Сет расхохотался.       — Ну тогда ты без проблем войдёшь в его сны и добудешь для меня кое-какие сведения, — промурлыкал бог пустыни.       — Что за сведения? — заинтересовано окинула его взглядом Эва, чуть прищурив глаза.       — Много будешь знать — скоро состаришься, — он резко нагнулся и тронул кончик её носа. Эва отодвинулась от него и насупила брови.       — Если он меня поймает? Да ещё и в маске… — вся эта идея с заходом в сны могущественного охотника на черномагов начала казаться ей не просто рискованной, а смертельно опасной.       Сет притворился скучающим.       — Уговор дороже денег, — напомнил бог Эве и вдруг напрягся так, словно к чему-то прислушивался.       Та тяжело вздохнула и сложила в небольшую суму все нехитрые атрибуты своей профессии. Он поднялся следом за ней. Эве пришлось красться посреди узких улочек деревни, прижимаясь к низким домам. Сердце отчаянно стучало где-то в горле, но ощущалось это не так сильно на улице в присутствии Сета, как в доме эпистата, когда девушка, помолясь всем богам египетского пантеона, кроме того, кто сопровождал её, тихой мышкой прошмыгнула в дверь, напоследок бросив взгляд в сторону бога войны, спокойно кивнувшего ей головой и проговорившего одними губами, что будет рядом. Дом встретил её тишиной и… мужским храпом. Смешок чуть было не вырвался из неё, но она вовремя прикрыла рот рукой и с любопытством взглянула в сторону спящего мужчины. Тугие узоры мышц рук и живота заворожили девушку. Мужчина лениво перевернулся и что-то едва слышно пробормотал. Теперь он выглядел расслабленным и таким… добрым.       Сон смягчил обычно суровые черты лица, и Эва даже улыбнулась. Затем прикусила нижнюю губку, слегка покраснев, заметив, что сон не просто расслабил Амена, ему ещё и снится наверняка что-то…       «Так, — остановила свою фантазию девушка, — я кто? Я профессионал, боец и черномаг, это работа и она должна быть исполнена… — затем жалобно, — вот бы сейчас пива… для храбрости, исключительно ради дела, — затем вновь обратила свой взор к мужчине, — он такой… такой… сильный, мужественный, красивый, — но довод рассудка поставил точку, — опасный… почему я вообще думаю о нём в категории «нравится-не нравится», он тот, кто не пожалеет, если только узнает».       «Эва», — услышала она в мыслях голос Сета и едва удержалась, чтобы не подпрыгнуть от неожиданности.       «Какого Апопа!» — выругалась та и услышала предосудительное цоканье.       «Цц, красивая девушка, ругаешься как…»       «Выйди из моей головы, если не нравится», — мысленно показав тому язык и с раздражением, услышав смех.       «Делай, что умеешь, черномаг», — напомнил ей Сет.       Она кивнула головой, облачившись в плащ и маску, и начала погружаться в сон Амена. Вначале ей стало холодно, а её фигуру окутало плотным туманом. Девушка расправила плечи и, прикрыв на миг глаза, сосредоточилась. Туман потихоньку рассеялся, и Эва увидела эпистата. Тот сидел за столом и читал один из свитков, развёрнутых перед ним. Затем устало потянулся и, развернувшись, с изумлением уставился на девушку. Его взгляд изменился и заметал молнии.       — Мерзкий черномаг, — выкрикнул он и так резво вскочил, что Эва не успела отпрянуть. В его руках осталась угольно-чёрная маска, и лицо Амена вытянулось от изумления.       — Эва?! Эва! — скулы сомкнулись так остро, что, казалось, могут прорезать воздух, ставший неожиданно густым от напряжения, повисшего в нём, — я так и знал, что ты одна из них, — он схватил её за руки, — что скажешь в своё оправдание?       Взгляд девушки заметался от его лица к маске и обратно.       — То, что я… я… я… не… я не черномаг, я пришла к тебе, чтобы, чтобы…       «Чтобы что? — голос Сета в нетерпении подталкивал соображать быстрее. — Эва, возьми себя в руки и давай уже приступай к работе».       «Эпистат понимает, что я — это я, ещё чуть-чуть — он поймёт, что я ему снюсь, и тогда пиши-пропало», — ответила ему Эва.       Сет тягостно хмыкнул.       — Ну так что, Эва, я поймал тебя, — проговорил Амен злобно-радостно, отпустив её руки.       — Ты всё не так понял, — девушка не знала, что придумать, и выпалила первое, что пришло ей в голову, — мне как-то показалось, что ты… как-то относишься ко мне… не так, как ко всем остальным…       Лицо Амена стало каменным, и он склонил голову набок.       — То есть я хотела сказать… ты нравишься мне и всё такое, а этот наряд… — она сняла плащ, — а это я… я хотела поиграть… подразнить тебя…       Амен поднял бровь, и его взгляд стал насмешливым.       — Думала, тебе будет интересно… как контраст… ну, ты эпистат, а я черномаг… якобы, — Эва плела какие-то глупости и никак не могла сосредоточиться, не она взяла контроль над сном, а он над ней.       — Интересно, — эпистат подошёл ближе настолько, чтобы она почувствовала, как отчаянно пылает его кожа, ощутила лёгкий запах мыла.       Она зарделась и опустила голову, Амен тут же поддел подбородок тонкими пальцами и улыбнулся.       — Ты готова рисковать…       — А ты?       — Дерзкая, Эва, наказать бы тебя… — слегка встряхнул за плечи.       — Осмелишься ли? — потеряв всякий стыд и перейдя на шёпот.       — Смеешь бросать вызов верховному эпистату, смелый черномаг? — хрипло проговорил Амен, приближаясь к губам Эвы.       — Тебе я вижу понравилась игра?       — Давай поиграем.       Амен впился в её губы поцелуем, и внутри вихрем от макушки до кончиков пальцев пробежалась волна приятного возбуждения, осыпав кожу щекочущими мурашками. Горячие, на удивление мягкие ладони спустились с плеч до талии, обведя грудь, нежно сжав полукружия, зацепив пальцами заострившиеся соски.       «О, мать моя Нут, — проговорил Сет, — надо его подтолкнуть, а ты, Эва, возьми себя в руки и слюни подбери, до пола уже, и этот тоже, эй, опомнитесь, мне нужно кое-что узнать… хм, Эва, хотя погоди…»       «Сгинь, Сет, тебя здесь нет, это всего лишь сон…» — и тут же осеклась.       Бог пустыни прошелестел тихим смехом.       «Вот именно».       «Тогда уйди», — скомандовала та.       «И не подумаю, забыла, Эва, что ты — моя».       Девушка хотела подумать что-то ещё, но поцелуй из нежного, стал перерастать в более требовательный, и, на миг оторвавшись от Амена, она, вздрогнув, заметила красные всполохи, мелькнувшие в его взгляде.       — Смелее, Эвтида, — сомнения разбиваются, как стекло.       Сильные руки вновь тянут её к себе.       — Эва… мой любимый черномаг… — хрипло проговорил Амен, и она вновь отстранилась, пытаясь отдышаться.       «Не думай, — шепнул Сет, — действуй».       Контроль разорван на мелкие частички, как и все намерения, что привели её к дому эпистата. Руки и губы… Амен и Сет… Мысли спутались, как их образы. Эва оказалась словно между двух огней. Не спешащие, нежные поглаживания. Девушка остановилась и с беспокойством посмотрела в глаза Амена-Сета.       — Если сомневаешься… я же понял сразу, что никогда не было… — мужчина погладил её плечи.       «Эвтида… до лучших времён, может…» — подтвердил Сет.       — Нет, — мотнула головой девушка и, поднявшись на цыпочки, обняла крепкие плечи мужчины.       И вновь поцелуй, более требовательный, ураганом прошедший по тем, кто окунулся в сон эпистата. Ладони заскользили по спине и сняли невесомую ткань платья, беззвучно упавшего к ногам эпистата. Взгляд стал тёмным, тяжёлым, и Эва почти физически ощутила интерес эпистата на себе, зардевшись.       «Это я выгодно сделку заключил, — резюмировал Сет где-то на задворках сознания девушки».       Но все мысли растворились в нежных и сильных объятиях Амена-Сета. Мужчина нежно взял Эву на руки и в несколько шагов донёс до ложа, уронив на свежие простыни.              Она опёрлась на локти. А тем временем он стянул с себя штаны, и у Эвы перехватило дыхание, взгляд заскользил по красиво сложенному, ладно сбитому телу. Амен (или Сет) усмехнулся, когда девушка, краснея, опустила свой взор ниже — на его вздыбленный пах.              Мужчина пробрался к ней, и она отчётливо увидела, как его взгляд заполыхал красным. Сет навис над ней, с удовольствием изучая изгибы её тела.       Поцелуй… крепкий, и вот сердце загрохотало внутри загнанной птицей. Желание разлилось в воздухе и в крови, сжало от нетерпения внутри мышцы, отозвавшись приятными ощущениями, его крепкий и горячий член упёрся в её широко разведённые им бёдра, блестящие от смазки.       Гибкие длинные пальцы, пробежав по телу как по чудесному инструменту, скользнули вниз, остановившись и разведя нежные складочки, лаская так же нежно, как будто это были лепестки лилий. Чуть дёрнулась, прижалась к нему, прогнувшись в крестце. Он тут же удобно устроился сбоку и поддержал за спину. Его губы поймали губы Эвы, а пальцы почти утонули во влаге. Поцелуй стал бесконечным, а Эва задрожала, как струна, реагируя так на каждое движение, прикосновение, сжатие. Язык закружил на шее и вновь поднялся к губам, опухшим от давления. Его горячие пальцы всё настойчивее прикасались к ней, добавляя к сладкой «пытке» ласку чувствительной точки. Эве захотелось раствориться в его объятиях, дыхание участилось, а то, что мужчина творил с ней внизу, стало невыносимо сладким. Напряжение нарастало, а его крупные ладони притянули к себе.       Предметы обстановки качнулись. И мир вокруг, и Эва задрожали, рассыпаясь цветными искрами. Кровь застучала в голове, и девушка откинула её назад, почувствовав, как губы Амена-Сета в нетерпении покрывают её грудь.       «Поэтому нам так нравится этим заниматься?» — подумала потрясённая Эва.       «Не только вам», — прохрипел Сет.       Он сдержанно простонал, когда опустил ладонь Эвы на свой член, проведя вместе с ней вверх и вниз, смещая кожу. Амен взял контроль и, повернувшись к Эве, на вытянутых руках подтянулся и упёрся в неё, слегка толкаясь, а взгляд с мелькающими красными всполохами следил за каждым изменением мимики.       Поцелуй, и он вошёл: не резко, но это всё равно сильно ужалило девушку. Она всхлипнула и сильнее обхватила его торс бёдрами. Движение вниз глубже ненамного и обратно: мучительно долго. Но боль постепенно растаяла, остаточными искрами тлея где-то глубоко в подсознательном Эвы, растворившись в поцелуе и той нежности, что она ощущала с ним. Пунктирное дыхание, шея, обласканная его горячими губами, едва сдерживаемые стоны. Сет был осторожен и нежен, нетороплив, хотя под подушечками пальцев Эвы чувствовались волокна напряжённых мышц на спине Амена, выдающие его сосредоточенность. Белые ягодицы чуть подрагивали от прикосновения её ног.       В этот раз Эва сама потянулась к его губам и получила в ответ, крепче, горячее, несдержаннее, чтобы смогла вытерпеть его обрушившийся на неё порыв беспощадных частых вхождений.       Амен вжал её в простыни и крупно вздрогнул. Он почти упал на неё, отрывисто дыша и покрывая поцелуями всё её лицо, шею и грудь, перекатившись на спину, удержав её рукой за талию.       «Это всего лишь сон», — немного с сожалением подумала Эва.       Сет ласкал её спину.       «Возможно — да, а возможно… — он часто дышал, пытаясь успокоиться, — в любом случае, тебе пора убираться отсюда, а то эпистат и вправду может проснуться, и вот тогда объяснения, что ты пришла к нему… поиграть… — он весело усмехнулся, — не будут для него чем-то правдоподобным».       Эва очнулась как от удара ослиным хвостом и осмотрелась. Она всё так же стояла посередине комнаты в доме эпистата, в плаще и в маске. Амен пошевелился, и Эва быстрым оводом выскочила из помещения. Вслед ей неслись шепотки:       — Моя Эвтида.       «Моя Нефтида».